Сквозь время

Комната Гарри погрузилась в мягкий свет заката. Оранжевые и розовые отблески ложились на стены, создавая атмосферу, которая в другое время могла бы показаться умиротворяющей. Но сейчас Гарри сидел за столом, сгорбившись над кулоном, который, казалось, впитывал весь свет. Он осторожно провёл пальцами по его поверхности. «Почему я всё ещё здесь?» — думал он. — «Почему я продолжаю возвращаться к нему?» Его мысли были прерваны лёгким стуком в дверь. — Гарри, можно войти? — это был голос Гермионы. — Конечно, — сказал он, отодвигая кулон в сторону. Гермиона вошла, держа в руках кипу книг. Её волосы были слегка растрёпаны, а на лбу виднелась слабая морщинка от сосредоточенности. Гермиона села напротив, её взгляд задержался на кулоне. — Ты снова общался с ним? — Да, — коротко ответил Гарри. Гермиона вздохнула, её лицо стало серьёзным. — Гарри, ты понимаешь, что эта связь может быть чем-то большим? — Я начинаю понимать, — ответил он, опуская взгляд на кулон. — Но это не делает её легче. — Ты думаешь, что он использует тебя? — спросила она, её голос звучал мягко, но настойчиво. — Нет, — честно ответил Гарри. — Это не похоже на манипуляцию. Это... что-то другое. — Например? Гарри задумался. — Иногда мне кажется, что он пытается помочь мне понять самого себя. Гермиона нахмурилась. — Том Риддл? Помочь? Гарри, ты понимаешь, как это звучит? — Знаю, — он провёл рукой по лицу, явно уставший. — Но это правда. Он говорит вещи, которые заставляют меня задуматься. — Например? — Например, что мы связаны не просто магией. Что эта связь заставляет нас смотреть на то, что мы скрываем даже от себя. Гермиона долго молчала, её пальцы машинально листали одну из принесённых книг. — Ты не думаешь, что он просто говорит то, что ты хочешь услышать? — Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Это не похоже на его. Гермиона слегка кивнула, но её лицо оставалось напряжённым. — Будь осторожен, Гарри. Ты слишком многого добился, чтобы позволить кому-то вроде него снова всё разрушить. — Я знаю, — тихо ответил он.

***

Позже, когда солнце уже село, а улицы Лондона погрузились в темноту, Гарри снова взял кулон в руку. Его пальцы чуть дрогнули, когда тепло камня окутало его ладонь. Мир вокруг снова начал меняться. Зал был таким же, как всегда, но на этот раз в воздухе витала странная лёгкость. Том стоял у одной из колонн, его пальцы медленно скользили по холодному камню. — Ты снова пришёл, — сказал он, не оборачиваясь. — На этот раз у меня есть вопросы, — ответил Гарри, его голос звучал твёрдо. Том обернулся, его лицо было спокойным, но глаза блестели интересом. — Вопросы? — Да, — Гарри подошёл ближе, стараясь держать равновесие в голосе. — Почему ты говоришь так, будто понимаешь меня лучше, чем я сам? Том усмехнулся, скрестив руки на груди. — Потому что это правда. — Откуда тебе знать? — Гарри остановился, его голос звучал скорее устало, чем резко. — Ты выбрал тьму. Ты разрушал ради власти, ради себя. Том усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то большее, чем просто насмешка. — А ты никогда не задумывался, что разрушение — это не всегда зло? — произнёс он мягко, с лёгким наклоном головы. Гарри нахмурился, но не перебил. — Ты называешь меня разрушителем, — продолжил Том, его голос стал почти гипнотическим. — Но разве ты никогда не задавался вопросом, что делаешь сам? Ты спасал, да. Но чтобы спасти что-то одно, ты разрушал что-то другое. — Я делал то, что было нужно, — тихо ответил Гарри, его взгляд потемнел, как будто он пытался убедить в этом и себя. — Нужное для кого? — Том подошёл ближе, его фигура напоминала неподвижную тень. — Ты спасал тех, кого хотел спасти. Тех, кого выбрал. Разве это не форма власти, Поттер? Разве это не то, что ты так яростно ненавидишь во мне? Гарри глубоко вдохнул, чувствуя, как эти слова, будто капли воды, просачиваются в трещины его сознания. — Я не стремился к власти, — произнёс он, медленно подбирая слова. — Я просто старался защитить тех, кого любил. — Любовь, — протянул Том с легкой усмешкой, но в его голосе не было яда. — Это прекрасное оправдание. Гарри замолчал, но теперь в его молчании не было упрямства, только размышление. — Ты пытаешься запутать меня. — Нет, — спокойно ответил Том, делая шаг вперёд. — Я пытаюсь показать тебе, что свет и тьма всегда идут рядом. Ты боишься принять это, потому что думаешь, что это сделает тебя слабее. Гарри отступил, но не из страха, а чтобы создать дистанцию. — Ты говоришь так, будто мы похожи. — Потому что мы похожи, — Том остановился, глядя прямо ему в глаза. — И чем раньше ты это признаешь, тем сильнее ты станешь. Между ними повисла тишина. Гарри смотрел на Тома, его взгляд был полон противоречий. — Я никогда не стану таким, как ты, — наконец сказал он. — Я не прошу тебя становиться мной, — ответил Том, его голос звучал почти мягко. — Я прошу тебя понять меня. Эти слова оставили Гарри без ответа.

***

Когда он вернулся в свою комнату, кулон лежал в его ладони, светясь мягким, спокойным светом. Гарри сел на кровать, его мысли кружились, как воронка. «Понять его?» Он посмотрел на кулон, его отражение мелькнуло на полированной поверхности камня. — Может, это и есть то, чего он хочет, — пробормотал он. Но был ли он готов к этому?