Сквозь время

Гарри хотел ответить. Хотел сказать «да», хотел вырваться из этого бесконечного цикла, вернуться в реальность, оставить за спиной все эти разговоры, этот голос, этот взгляд, который слишком пристально изучал его, будто пытался заглянуть в самую глубину его мыслей. Но слова застряли в горле. Том ждал. Он не шевелился, не насмехался, не подгонял. Просто стоял, будто был уверен, что ответа избежать невозможно. — Ты бы ею воспользовался? — его голос был мягким, почти успокаивающим. Гарри сжал палочку, стиснул зубы. Он чувствовал, как напряжение стягивает плечи, но пальцы сжимались на дереве так сильно, что побелели костяшки. Он не хотел слушать. Он не хотел видеть, что Том приблизился. Что он уже слишком близко. — Уходи, — выдохнул он. Том не шелохнулся. — Это не ответ. Гарри резко отступил, но не почувствовал под ногами опоры. Пространство вокруг него снова дрогнуло, стало зыбким, нестабильным. Он не мог сказать, стоит ли на чём-то, или просто завис в пустоте, подчиняясь чужой воле. Кулон пульсировал на груди, сдавливая рёбра, заставляя его задохнуться. Дыхание сбилось. — Что ты со мной сделал? — прошипел он, пытаясь разжать пальцы, но те не слушались. — Это не я, Поттер. — Ложь. — Правда. Мир дрогнул. Потрескался. Гарри моргнул. Том шагнул ближе. И в этот момент пространство сломалось.

***

Он снова в своей квартире. Но что-то было не так. Воздух не двигался, он был плотным, как застывшее стекло, и даже тишина давила на уши, оглушая больше, чем любой шум. Кулон всё ещё горел у него на груди, его свечение было слишком ярким, почти нереальным, заливая комнату мерцающим светом. Гарри медленно опустил голову и почувствовал боль — тупую, давящую, как будто что-то выжигало его изнутри. Он резко разжал пальцы, прижал ладонь к груди, пытаясь унять это странное ощущение, но оно не исчезало. Он не был один.

Он почувствовал его раньше, чем увидел. Резко обернувшись, он столкнулся взглядом с Томом. Он был здесь. Стоял у окна, его силуэт казался слишком реальным, слишком твёрдым, слишком… живым. Гарри задержал дыхание. — Ты… — его голос сорвался, он сделал шаг назад. — Ты здесь, — Том не спрашивал. Он знал. Гарри вдохнул через нос, пытаясь собрать мысли, заставить себя думать рационально. — Это… это сон, — пробормотал он, больше для себя, чем для него. Том наклонил голову, уголки его губ дёрнулись в почти невидимой усмешке. — Ты в этом уверен? Гарри выпрямился, сжал кулаки, но его голос дрогнул, когда он сказал: — Да. — Правда? — Том сделал шаг вперёд, его голос был опасно мягким. Гарри не двигался. — Ты путаешь границы, Поттер, — продолжил Том, и в его словах не было насмешки. Только уверенность. — Нет, — резко выдохнул Гарри, чувствуя, как напряжение накатывает волной. — Нет, это невозможно. — А если возможно? Гарри не мог дышать. Кулон сжался на его груди, будто что-то пыталось удержать его здесь. Он резко схватил его, пытаясь сорвать, но стоило пальцам сжаться, как волна магии прошла по телу, сотрясая его до самых костей. Том наблюдал. Он не двигался, не мешал, не останавливал его. Но в его глазах было что-то странное. Как будто он ждал, как будто он знал, что Гарри не сможет этого сделать. И когда Гарри посмотрел на него, он понял. Он не хочет этого. Том сделал ещё шаг, и теперь между ними почти не осталось пространства. — Ты думаешь, что когда проснёшься, всё закончится? Гарри отшатнулся. — Замолчи. — Не хочешь слышать? — Том наклонил голову, его губы изогнулись в почти улыбке. — Или боишься, что я прав? Гарри сорвал кулон с шеи. Его тело словно обожгло. Комната дрогнула. Кулон вспыхнул, разрезая пространство. А затем… Том исчез. Гарри рухнул на колени, тяжело дыша. Голова гудела. Руки дрожали. Он выбросил его. Кулон теперь лежал на полу. Но он всё ещё светился. Гарри закрыл глаза. Он освободился. …Правда?

***

Но он не очнулся. Квартира растаяла. Его зрение потемнело. Воздух стал тяжёлым, словно он проваливался в глубину неизвестного. Он моргнул. И открыл глаза в другом месте. Туман стелился по земле, пространство дышало, как живое существо. Он снова был там. Перед ним, в нескольких шагах, стоял Том. — Ты выбросил его, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась просьба, вопрос, утверждение — всё сразу. — Да, — прохрипел Гарри, чувствуя, как горло сжимает. — И что ты почувствовал? Гарри прикусил щёку. — Свободу. Том усмехнулся. — Ложь. Гарри сжал кулаки. — Я не хочу этого. Том наклонил голову. — Тогда почему ты здесь? И он снова не мог ответить. Потому что он знал. Потому что ответ пугал его.