Заложник

      Человек никогда не доволен своей жизнью. Будь то упитанные толстосумы, щеголяющие богатством, будь то работники тридцати-часовых смен в шахтах, пытающиеся просто выжить, будь то обычный, ничем не примечательный человек. — И знаешь, что самое парадоксальное, Сайтама? — школьник покачивался на школьном стуле. — М? — сосед по парте почитывал мангу. Класс наполнен весенним теплом: ласковое солнце проникает в комнату, а легкий ветерок приносит свежесть. По стенам бегают солнечные зайчики. Они отскакивали от окон проезжающих машин, соседних зданий и пробивались сквозь шелестящие шторы. — Что это происходит с нами даже не от задолбавшей «жадности людей». Вот ты читаешь мангу, а я нет. Может я тоже бы хотел, но не потому что жадный, а из интереса. — Может в этом и есть наша жадность? — неожиданно Сайтама все же ответил на философские рассуждения своего друга. — То есть? — Ну… Вот я сейчас сам читаю мангу про чувака, который, — он повернулся и увидел как на лице его собеседника возникло лицо: «Короче давай», — В общем, главный злодей хочет завоевать мир, но не потому что хочет быть этаким правителем всего и вся, а потому что, кхм: «За все эти тысячи лет ваша объединенная цивиллизация так и не смогла сдвинуться с место. Мне надоело. Я хочу принести в мир что-то новое. Я хочу узреть, что будет, когда вместо воли большинства, наступит моя».        — Чет тухлая какая-то мотивация.        — Согласен, — вздохнул Сайтама, перелистывая мангу от цитаты к тому моменту, на которой он остановился, — Но я читаю эту историю больше из-за главного героя. — Хм?        — Он… Очень силен. И при этом не показывает свое высокомерие над остальными.        — Обычный супермен, нет?        — Супермен добрый, — Сайтама прикрыл мангу, оставляя палец между страницами, как закладку, — и он стремится помогать людям. Супермен берет на себя ответственность и долг спасать людей.        — В чем отличие то? — его друг качнулся ближе к парте, чтобы ответить на взгляд черноволосого.        — А этот герой это делает просто потому что ему это нравится. Хобби такое.        — Ха-ха, ну, я бы расстроился, если бы меня не спасли, потому что я не попал под настроение такого героя.        — И все же это всяко лучше, чем когда герой упивается своими подвигами, — воодушевленно Сайтама вернулся к чтению манги.Их одноклассники уже понемногу наполняли класс после большого перерыва, это значило, что скоро перемена закончится и их ждет контрольная.        — Ну, не скажи. Есть же те же врачи, хирурги, полицейские. Чем не герои? И тем не менее они каждый день работают, а не «по настроению». Если бы они работали по настроению, то не уверен. что был бы жив до сих пор. Сайтама вздохнул и закрыл мангу.        — Герои это другое.        — И чем же?        — Герой спасает, а не работает.        — Звучит, как отговорка.

***

      Усталость тянула вниз, каждый вдох давался с трудом. Контроль над реальностью трещал под натиском Тацумаки. Она, словно вихрь, сминала пространство, обрушивая на него гравитационные удары, которые он едва успевал отражать барьерами скрученного пламени. Он понимал, что в запасах энергии и голой мощи он ей уступает. Она словно не уставала, в то время как его собственные запасы стремительно иссякали. В последний момент, уловив её нарастающую агрессию, он резко вылетел из здания, которое ее гравитационный хлопок смял, как жестяную банку. В ответ он отправил в нее стену кипящей воды, закрывая обзор и накаляя температуру вокруг нее. Вот только она лишь обросила эту окружающую сферу кипятка. В этот же момент он, после замаха, воткнул в ее барьер сжатое копье из молнии. Та, внутри барьера, отлетела вниз. Тацумаки, лишь на мгновение ошеломленная, тут же пришла в себя и оказалась позади него, обрушивая шквал телекинетических ударов, каждый из которых, мог раздробить кости и порушить не одно здание. «Безумная сука! Даже о гражданских не думает! Вот за это я и ненавижу этих тщеславных героев!» — защита не могла долго продержаться, но он должен был найти способ переломить ход боя. Вложив побольше сил он начал создавал вокруг нее сеть искажения реальности, надеясь перехватить контроль над ее барьером. Вот только та в этот же момент, совершенно не думая о своей защите отправила его в многокилометровый полет. Он воткнулся через ряд уже разрушенных зданий, сотрясая округу легким землятресением. — Ха… У-уф… Фуф… — плечистый парень в порванной одежде поднимался из небольшого кратера, которым когда-то была детская поликлиника. Воспоминания давно минувших дней внезапно врезались ему в голову. «Может тогда все пошло не по тому месту? Как ты там поживаешь, Сайтама?» — он тут же тряхнул головой. — Итак, может ты наконец сдашься? — довольно стервозный вопрос задала эспер с зелеными волосами и колышущимися зелеными волосами. Она левитировала в паре десятков метров перед ним. — Да чтоб я так просто сдался, — он концентрировал энергию вокруг своего тела, искривляя пространство контуром вокруг себя. — Ты и так дел натворил, — хмыкнула девушка и уже сама засияла, покрываясь вокруг зеленоватым оттенком, — Кажется твои подчиненные что-то говорили о справедливости? Не похоже на это. Никто из них не ожидал такой ожесточенной схватки. Они оба были убежденны в своем превосходстве, как абсолютный эспер/псионик. А значит «этот человек» перед ними не должен был выстоять даже одного удара. Тацумаки воспользовалась гневным взглядом противника и новой планкой силы в этом бою, отправила главаря революционеров со сверхзвуковой скоростью в небо, прокладывая путь через хаос обломков. — Да чтоб тебя! — сквозь зубы раздался его крик, выплевавший кровь изо рта. Он освободился от захвата, как только поднялся достаточно высоко. Его сломанные ребра вставали на место и зарастали под действием «Биокинеза». Обломки, словно отнятные марионетки, втянулись в водоворот вокруг него, сплетаясь в яркую, маленькую сферу между его ладоней. Она пульсировала, как звезда, освещая погруженный во тьму район города. И только сейчас он по-настоящему понял, что не хочет больше сражаться. Тацумаки уже приготовилась к атаке и своими барьерами покрыла не только себя, но и людей, которые укрывались меж обломков. — Я зашел слишком далеко, чтобы сдаться!

***Часом ранее***

В офисе по управлению геройской деятельностью царила какофония. Линии перегревались от непрерывных звонков, сообщавших одно и то же — революция. Это слово, вырвавшееся из трубок, словно заразная болезнь, проникало в каждый уголок офиса, разрывая привычную тишину. На лицах диспетчеров отражалась смесь ужаса и растерянности. Их руки, дрожа, едва поспевали переключать звонки, фиксируя обрывочные данные, пытаясь собрать воедино распадающуюся картину. По их данным это были не просто бандиты или нападения монстров. Это были хорошо вооруженные люди с поддержкой бывших героев. Срывающиеся голоса операторов слышали и повторяли одни и те же фразы, пытаясь обработать поток тревожной информации, пока на фоне нарастала паника. Начальство судорожно металось по кабинету, отдавая приказы, стараясь хоть как-то организовать хаос, пока на огромном экране, который обычно показывал маршруты патрулей и спокойные улицы города, теперь мигала единая красная карта с горящими точками — очагами беспорядков, разрастающихся с угрожающей скоростью. Комната наполнилась удушливым воздухом напряжения и отчаяния, запах перегретых проводов смешивался с ощущением надвигающейся катастрофы. «Полиция не справляется, ” — хрипел динамик одного из телефонов, полицейский, отчаянно кричавший в трубку, и каждый в офисе понимал, что ситуация очень быстро выходит из-под контроля. Им не хватает ни рук, ни огневой мощи. — Да, вы только подтверждаете доклад из других районов, — отчеканил очередной оператор, вешая трубку с механической быстротой. «Мне за это не платят», — мелькнула мысль, и он скользнул взглядом по лицам коллег, читая в них собственную безысходность. Он находился в самом сердце горящего офиса героев города Б, где из-за их удаленности и обычного спокойствия, катастрофически не хватало толковых героев, способных сдержать этот напор. Внезапно свет в офисе моргнул и погас на секунду, погружая всё в краткий мрак. И хотя питание тут же восстановилось, работа замерла. Телефоны продолжали назойливо жужжать, но словно разом у всех сдали нервы, оставив лишь оглушающую тишину. И дело было даже в нехватке рук… На стороне революционеров был некто под именем «Алекс». Человек, который по отчетам был способен сворачивать целые здания в трубочку. Внезапно раздался голос начальства, который принял звонок с мобильного телефона. В этот же момент они услышали как где-то в небе грохочет четырехмоторных бомбардировщик. — Они прислали героя S-класса! — сначало радостно воскликнул он. А затем затих, как и все остальные. «Нам пиздец» — отчитал про себя оператор и закурил прям на рабочем месте. Герой B класса означает, что нужно запереться дома. Герои А класса означают побег в бункер. Герои S-класса означают, что в их городе не просто проблема, а ад, который готовы уничтожить, даже если вместе с ним исчезнет и город. — Мы должны помочь гражданским! — внезапно закричал какой-то из операторов и начал быстро, вслух, так, чтобы все слышали, координировать гражданских по телефону, чтобы те следовали в укрытия или подвалы. — ДА! — для всех это стало каким-то новым спусковым крючком к работе. «Мне за это не платят, но иначе зачем я здесь вообще сижу?» — нахмурившись мужчина средних лет снова взял по несколько трубок и начал, с сигаретой во рту направлять то людей, то полицейских. — Прибыла герой Тацумаки! — донеслось с одного конца офиса, — ДА! У меня та же инфа! — из другого. И вместе с тем на главном экране все красные точки стали мгновенно очищаться. Номер 2 S-класса. Герой «Торнадо» — она была чуть ли не идеальным выбором для решения этого вопроса. Но через десять минут, когда больше половины города было очищено, красные точки перестали исчезать. — Доносят, что она столкнулась в бою с главарем революционеров! — Да поможет им Бласт, — помолился оператор вслух, пока была пауза между звонками. Почему он помолился? Скорее всего той части города уже не помочь, ведь это станет ареной битвы. Почему ареной битвы? Только наивный идиот подумает, что герой S-класса не сотрет незначительную угрозу в мгновение.

***

Алекс осматривал окрестности и что-то щелкнуло в его голове. Не этого он хотел добиться. Революция должна была быть освободительной, а не кровопролитной. Люди же должны были пойти вместе с ним. Он намеревался устроить власть героев, чтобы те независили от толстосумов, чтобы они могли действовать свободно и защищать людей намного эффективнее, чтобы не было жертв от монстров, которых с каждым годом все больше. — … — он поднял руку вверх и сжатая звездочка взорвалась в небо, отрывая от красивых звезд густые тучи. Он отпустил барьер вокруг своего тела и дал следующему телекинетическому удару пройтись прямо по своему лицу. — Хух… — выдохнула Тацумаки, вытирая со лба пот. Что-то заставило ее улыбнуться. Но у нее еще были дела, которые нужно было сделать. Было еще много секторов города, которые все еще пылали. *** — Герой Тацумаки… — Не повторяйте, это все равно бред, — Тацумаки с раздражением потерла переносицу, — С какой стати я должна присматривать за этим террористом? — она подняла свой взгляд на совет героев в ГА (Геройской Асоциации). — Потому что… Мы не сможем долго сдерживать его, — но Маккоя тут же перебила Торнадо. — Так убейте. Если бы не я, то сколько людей бы погибло из-за него? Выбейте всю информацию, какую можете и избавьтесь, как от монстра, делов-то. — Пусть вы так и говорите, но мы не можем. Все же его устранение нанесет большой репутационный вред. — С чего бы? Вы уничтожили террориста, который мог забрать тысячи жизней своим необдуманным бунтом, да еще и в ситуации, когда мы люди должны быть едины, как никогда. Монстров то все больше. — Именно по этому, мисс Тацумаки, — Ситч перенял эстафету по переговорам, — Несмотря на нашу отчетность нашим спонсорам о том, что количество героев в наших рядах все больше, их сила не многим больше вооруженного военного. У нас слишком мало людей таких, как вы. А угроз не просто становится больше, они еще и опаснее с каждым месяцем. К тому же предсказательница с каждым разом прогнозирует все большие и большие угрозы, с которыми нам придется столкнутся. — Не заговаривайте зубы, — Тацумаки нахмурилась, помещение задрожало, — Говорите прямо, что вы задумали. Ситч поклонился лбом в стол. — Нам нужны сильные люди. Прошу вас, Герой Тацумаки, будьте благосклонны. Мы хотим дать ему второй шанс, как герою. Тацумаки хмыкнула: — Делайте что хотите, но если из-за него снова будут страдать люди, я вам не прощу такого просчета. — И все же вы что-то не договорили, деда-Ситч, — она положила одну руку на талию и с вызовом посмотрела на «собрание верхушки» АГ. — Простите, Герой Тацумаки, — он опустил фамильярности, — Мы хотим приставить его к вам, как «свободного заключенного». Судя по записям он был довольно хорошим учеником и студентом, скорее всего был какой-то травмирующий опыт… — Мне какое дело? — она снова нахмурилась и заставила всех присутствующих понемногу взлетать. Она все еще слушает весь этот вопиющий бред только потому что Ситч когда-то очень сильно помог ей и ее сестре, вместе с Бластом на пару, — Кому вообще какое до этого дело? Вслушайтесь в свои же слова. Вы пытаетесь оправдать террориста! — она нахмурилась, что-то окликнулось в ней при словах «травмирующий опыт», — Это был его выбор, а не судьба. А за выбор нужно отвечать. — Он и ответит… — вклинился Маккой, который держался обоими руками за ливитирующий стол, — Мы хотим, чтобы он ответил! Мы хотим взять его под контроль. Стальной Рыцарь как раз разрабатывает подобное устройство. Хочет он того или нет, мы планируем использовать его силы на благо! Но, по словам Бофоя, это займет около пары месяцев, за это время «Террорист» сможет восполнить свои силы и тогда мы его не сможем удержать. А если и сможем, то для этого потребуется… — Герой S-класса, — задумчиво закончила Тацумаки, — Почему я? — она медленно опустила всех на место. — Потому что остальные герои не способы одновременно геройствовать и обеспечивать удержание такого сильного заключенного. А если и может, то это скорее сценарий: «Прибью и пойду спасать людей». Например Атомный Самурай. Конечно Маккой несколько лукавил, но ему не до смеха. Им нужны были сильные люди, даже если их присоединения они добьются обманом. — Подводя итог слов Маккоя, — Ситч, поправил стопку бумаг на столе, — Вы единственная, кто способен на такое, Герой Тацумаки, поэтому просим вас помочь нам в защите людей. У Тацумаки было много желания послать всю эту затею, но в чем-то люди из этого совета были правы. Слишком мало действительно сильных героев и слишком много в последнее время сильных монстров. И толку тогда нет от тысяч геров С или B класса, если кое-как могут справится группы из геров А класса? Не говоря уже о том, что их, героев S-класса всего десяток с лишним, а действительно сильных, даже среди них, героя четыри, от силы. «Тот ребенок еще далек от уровня Бофоя. Бофой же скорее строитель, нежели действительно герой-спаситель. Бенг уже староват становится, а замены все нет, насколько я помню. Хотя… Он вроде гордился каким-то своим учеником в додзе, но не уверена, что простой замены хватит. Атомный Самурай — ЧСВшник, хотя на что-то, да способен. Бегун в стрингах туда же. Да и они не совсем геройствуют, скорее удовлетворяют собственное эго. Бласта не видать уже много лет, а качок вообще непонятно что забыл в наших рядах» Тацумаки лишь нервно промассировала свою переносицу и с выдохом согласилась. — Ладно. Я помогу вам. «К тому же, если они действительно смогут его контролировать. Он может помочь вырасти Фубуки, как Эсперу. В конце-концов у него тоже были подчиненные, но они не особо сильно ограничивали его силу, иначе бы он не смог мне и секунды сопротивляться. А сражались мы с ним порядка часа наверное». — Благодарим, Герой Тацумаки! — внезапно хором сказали члены совета. — Да-да, только не забудьте, что вы у меня в долгу: Фубуки не должна пострадать из-за ваших ошибок, — отмахнулась она и вышла из совета. И все же, несмотря на ее согласие, несмотря на отсутствие противоречий, сомнение все еще никак не отпускало. «Что-то они все же не договорили»

***

010-01-01 — это кодовый номер. Где «010» — означает, что это 10 этаж подвальной застройки, «01» — количество помещений на этаже и последняя пара цифр «01» — конкретный номер помещения. В данный момент «010-01-01» — кодовый номер единственной камеры на новопостроенном десятом и самом глубоком этаже под геройской ассоциацией. Выше этого этажа располагались монстры, которых излавливали и затем стравливали друг с другом на потеху богачам — этакий новый вид ставок. Второе название этой камеры, «Революционер», закрепилось за ней из-за человека, которого она содержала. Помещение представляло собой кубическую структуру, облицованную плитами черного матового камня. Звуко- и светонепроницаемая, она, к тому же, подавляла любые внутренние сигналы, вынуждая узника сосредоточиться исключительно на собственных ощущениях и мыслях. Напротив входа располагалась единственная неровная стена, к которой он был и прикован. Его тело поддерживала и одновременно сдавливала широкая полоса сверхпрочной ткани, сделанную по аналогии с паутиной. Концы этого материала, туго скрученные и жестко заделанные, уходили в стены. В восьми точках за его спиной зияли отверстия, из которых, подобно костям, прорастали восемь широких энергетических клинков. Они насквозь пронзали его тело в области плеч, запястий, бедер и живота, симметрично относительно оси позвоночника, фиксируя заключенного в неестественной позе, подобной припарированной жабе. Механизм сдерживания был прост: боль не давала эсперу сконцентрироваться. Стягивающая сверхпрочная ткань постоянно выжимала кровь из его тела прямо на раскаленные энергетические клинки, которые ее испаряли. Это было сделано в связи с особенностями конкретно этого эспера регенерировать, а значит тратить свои силы и остатки концетрации на восполнение крови в организме. Уже через несколько часов после включения камеры и пробуждения заключенного он смог залечить раны, полученные не от механизма сдерживания, а еще при бое с Тацумаки. Камеры наблюдения это прекрасно зафиксировали. Создатель, Бофой, прекрасно осознавал, что теперь это не камера сдерживания, а временная мера. И, как он передал Геройской Ассоциации, без конкретных подробностей об устройстве сдерживания: «Через несколько суток он, вероятно, сможет накопить достаточно энергии, чтобы одной эсперской волной сломать сдерживающие механизмы. А пока мои роботы будут заняты починкой, у него будет время полностью восстановиться и бежать». «Бесчеловечно» — может подумать кто-то, но Бофой делает то, что от него просят, в обмен на чуть ли не полный карт-бланш в исследованиях и изобретениях. К тому же конкретно этот преступник, даже у Бофоя, вызывал некоторое отвращение. Ведь в ситуации, когда монстры и так каждодневная реальность надо же было кому-то додуматься до государственного переворота, навлекая на без того беспомощных жителей еще больше бед. Спустя первые сутки после заточения Алекс все же смог найти позу, в которой ему было не больно. К тому же он не регенерировал те участки тела, которые бы начали контактировать с пронзающим его что-то в нескольких частях тела. «Ничего не видно из-за бинтов, ничего не слышно из-за них же, даже говорить не могу. Проще сказать, что не забинтованы у меня только ноздри, хоть на том спасибо, — теперь он мог спокойно подумать, подавляя желание зевнуть, — Теперь я тут проторчу пока меня не убьют? Хотя. хотели бы, убили бы уже давно. Чего ждут тогда? Объявили бы монстром, как делали с некоторыми, чего терпят? Может, хотят исследовать мои способности, учитывая это устройство пыток? Но сенсорикой, кроме камер наблюдения я не наблюдаю чего-то в этой огромной… Нет, это действительно перебор. Зачем им такая здоровенная комната лишь для меня одного?» — Хм? — донеслось от него, когда что-то зашумело перед ним. Железная дверь на семи замках открылась, тяжелым навесом уходя в сторону под давлением эсперской силы. — … — Тацумаки замешкалась, когда увидела то, что увидела. В ней откликнулись очень давние и неприятные воспоминания детской поры, когда над ней и ее сестрой проводили разного рода опыты. Конечно подобного орудия пыток к ним не применяли, но приятного в этих воспоминаниях тоже было мало. Сверхпрочная ткань на лице заложника полопалась под натугой невидимой силы — он разорвал нити на молекулярном масштабе, освобождая его рот. Это все на что хватило его сил. — Итак, зачем же ты пришла? Его изможденная кожа от сдавливающего полотна быстро наливалась кровью и окрашивалось в красный. Будто бы он все лицо разом отлежал. — Дерзко говоришь, в своем-то положении, — вся мало-мальская жалость к преступнику, возникшая из-за воспоминаний, тут же ушла из Тацумаки. Она — реалист. Не станет придумывать каких-то причин за гранью реальных. Если кто-то поступает с ней плохо — значит нет никаких препятствий для нее ответить грубостью в ответ. То же самое с геройством. Она так поступает, потому что когда-то спасли и ее. И вместе с тем она не была обременена этим как каким-то «долгом», для нее это «возможность». «Что-то я задумалась» — пришла в себя девушка и подлетела на уровень глаз парня. — Зачем ты это сделал? — это был первостепенный вопрос. Даже если она до этого и согласилась помочь, если этот человек окажется мусором, то у нее нет ни единой причины расхлебывать за остальными. Она избавится от него, как от монстра. «Мир жесток. Герои редки. Зло нужно уничтожать, особенно, если оно неисправимо» — и последние несколько слов были действительно важны для нее. Ведь когда-то она могла бы ступить на путь боли и отчаяния, считая, что мир большего и не заслуживает. Но ее спасли. Среди людей не просто нашлись герои, оказалось, что ее с сестрой мучители — исключение, худшее из возможных, но исключение… Мусор, если проще говоря. — Чтобы изменить мир к лучшему. Тацумаки подняла бровь и скрестила руки. Слышала она уже такие речи и не раз. Лучший мир — где им одним хорошо. — То есть? — Взгляни сама. Мое нынешнее положение — квинтэссенция… — Не оправдывайся. Общество не виновато в твоих преступлениях. Особенно таких масштабов. — Не было бы несогласных со мной, не было бы и такого масштаба. А количество моих товарищей насчитывает не пару сотен, а тысячи. Это уже не просто погрешность, которой можно отмахнуться и сказать, что «они всего-лишь радикалы». — И тем не менее, ты им так же заговаривал зубы, как и мне сейчас? Слабая улыбка появилась вслед за усмешкой на открытом участке лица. — Отвечай без выворотов. Чего ты хотел добиться? Может это и два зайца по цене одного, но Тацумаки не волновала отчетность и прочее в Геройской Ассоции, она хотела узнать это лишь для себя. — Лучшей жизни для людей, — только Тацумаки хотела с цыком прервать его речь, как он продолжил более конкретно, — Невозможно обеспечить их безопасность без централизованной, независимой системы героев, которая бы фильтровала обычных тренированных людей от тех, кто обладает необычайными способностями. Геройская ассоциация как раз и должна стать таким местом, а не вбирать в себя тысячи бесполезных кадров, место которым, кстати, в особоых отделениях полиции или армии, которые могли бы реагировать конкретно на угрозы монстров низкого уровня, даже если для обычной службы им не хватает образования. Это бы решило, по большей части, нынешнюю проблему безработицы и пустое прожигание бюджетов частной организации… — Как ты тогда умудрился дойти до кровопролитной революции? — Не преувеличивай. Навряд-ли во время нее погиб хотя бы один мирный житель. Это был главный критерий отбора в наши ряды. Всех маньяков и прочих отбросов мы, пусть иногда и подставными методами, но сдавали в полицию. — Еще раз, почему? — Потому что этих изменений недостаточно. Это все лишь устранение последствий первопричин. А их, по сути своей, не так и много. Первая, например — существование ассоциации героев сейчас обеспечивается кругом богатеев, которые используют свои финансовые вложения не только для защиты людей. Что уже само по себе опасно, ведь что мешает им через систему запроса героев для заданий, обеспечить себе чуть ли не личную охрану из героев, например А, а может и S класса? Помимо этого Ассоциация не обеспечивает исполнительность. Как вот ты, например, объяснила бы горюющей семье, что их дочь погибла из-за неподоспевшего героя, потому что тот действует по настроению? Я не говорю, что вы должны круглыми сутками только и делать, что защищать людей, но это как-то не мешает той же полиции, как органу исполнительной власти, защищать людей от преступников или людей со способностями даже без геройского вмешательства. И это нас подводит к третьей проблеме: геройская ассоциация должна стать органом исполнительной власти, но работающей автономно, чтобы политики не стали вторыми богатеями. Это к тому же, повысит финансирование, ведь средства будут идти из налогов, а не пожертвований богатеев и непостоянных пожертвований людей, что позволит более организованно привлекать сильных людей… В общем, кореной перелом устоявшейся системе. Думаешь богатые люди не без связей? Да кому они позволят отобрать у себя любимую игрушку? — Достаточно. — вздохнула Тацумаки, обдумывая вышесказанное. — К тому же, — и все же он продолжил, — В последние годы нападения монстров все опаснее и многочисленнее. Я пытался изменить ситуацию изнутри АГ, но это мало что дало. Идейные люди для них, как и в любой частной фирмы — просто очень эффективное вложение, но не человек. Собственно поэтому я и решил устроить революцию. — В каком-то роде я даже рада, что ты не обычный безумец, решивший захватить мир. Из коридора послышался звук открывающегося лифта и спешащие шаги служащих ассоциации. — Что-же, с этого момента ты будешь под моим присмотром, — Тацумаки опустилась вниз, пока мимо нее проходили люди в форме инженеров и обычных служащих. Одни начали заносить стремянки, вторые инструменты — газовые горелки. — До того момента, пока Ассоциация не решит, что с тобой делать, — она решила немного соврать по поводу целей, из-за которых его делали ее заложником. — Получается отныне я твой заложник? — «Ваш», но называй как хочешь, мне без разницы, — хмыкнула она. — А что, если я прямо сейчас захочу воспользоваться вашей оплошностью и раздавлю всех людей рядом? Инженеры замерли. — Не посмеешь, — Тацумаки тут же подавила давление Алекса и «нечаянно» устроила ему хруст в груди. — Да-да, — из его рта медленно потекла кровь, пока ребра вставали на место, — Вас понял. Герой Тацумаки.