Заложник

— Все прошло как надо, — с выдохом Маккой облокотился о спинку своего кресла, — Хотя не без косяков. На столе был уже пролистанный отчет на пару десятков страниц, содержащий краткую сводку о прошлом террориста, о диалоге с героем S-класса «Торнадо», об итогах провальной попытки переворота и заключении преступника. Оказалось, например, что сдерживание Бофоя не продержалось и нескольких дней. «Прошли сутки, а этот эспер уже смог разорвать «сверхпрочную» ткань в удобном для себя месте, значит и к моменту встречи с Тацумаки находился в заключении по собственной воле, — он развернулся на своем кресле к широкоформатному окну, достал флягу из внутреннего кармана и немного глотнул сладкого алкоголя, — Не нужно быть гением: он что-то задумал. Но конкретику выдумать тяжело. Хотел ли он перетянуть на свою сторону Тацумаки? Откуда тогда знал, что она придет? Чуйка? А может кто-то слил ему информацию? — он оглянулся на отчет, — Невозможно. Роботов нельзя переманить к себе. В чем тогда суть? Просто безопасно выждал без какого-либо плана, чтобы сориентироваться в ситуации и подкопить сил достаточных не просто на побег, а на что-то большее? Похоже на правду. Чтобы быть лидером крупной организации терпение и холодный рассудок просто необходимы, с другой же стороны… Сохранять трезвый ум после суток без сна, когда тебя постоянно изжаривает в нескольких точках сразу? Слишком фантастично, чтобы быть правдой, — он усмехнулся собственному заявлению, — Какой же я наивный. Я живу в мире, где одна заносчивая девчонка способна выворачивать здания наизнанку, так почему бы и этому террористу не быть исключением? В любом случае повезло, что Торнадо согласилась стать его надсмотрщиком настолько быстро. Как минимум это не дало ему выждать нужного момента. Хотя, он может попытаться воспользоваться имеющейся возможностью?» — Маккой посмотрел на потолок. В голове кружились разного рода домыслы по поводу произошедшего. Догадки, как эта революционная организация хорошо себя скрывала, учитывая число последователей, откуда способность укомплектовать полным набором амуниции несколько тысяч человек, когда и где эти, в прошлом, гражданские смогли научится хотя бы стрелять. Чем дольше его голова полнилась подобными мыслями, тем больше весь этот громкий заголовок «революция» походил на какой-то слащавый спектакль, разыгранный не без помощи сил изнутри верхушки правительства и АГ в частности. Но он был уверен, что знал бы о таких подковерных играх и захотел бы присоединиться, чтобы, в случае чего, стать главным выгодополучателем. «Да и вели они себя слишком дисциплинированно и чистоплотно: столкновения с полицией были, но о жертвах среди гражданских и даже сил правопорядка не сообщалось. Из-за этого пришлось фабриковать подобные случаи, чтобы не выставлять подобную шайку в каком-либо положительном свете в СМИ» Он вернул свой взгляд с потолка на пейзаж из окна: город-городом, глубокий вечер-вечером. Каким это место было в его глазах десяток лет назад, таким и осталось Может и открылось парочка фирм, отстроились несколько высоток, но будто бы все как было, так и есть. «Но что-то я не о том думаю. О подобном должен беспокоиться кто-то в духе Ситча и его одноглазый подпевала, — ухмылка появилась на лице коррупционера, — Лучше поразмыслю над занимательной идеей этого заключенного: — «Собирать налоги для ассоциации»? А что? Звучит не так и плохо, — с удовольствием от возможной личной прибыли он не сдержался и высказался вслух. — Я не пропущу это решение, Маккой, — неожиданно дверь в его кабинет оказалась открытой и там стоял Ситч, — Герои должны геройствовать и помогать людям от всего сердца, а значит и пожертвования в нашу организацию исключительно личное решение каждорго. Кто-то доверяет нам, кто-то нет. «Мы об этом вероятно еще поговорим: не откажутся же толстосумы от того, чтобы их частная организация помимо прочего приносила еще один источник прибыли? Коррупция не плохо, когда она во имя геройской справедливости!» — внутренне усмехнулся Маккой. — Ну-ну, мы же должны рассматривать новые подходы. Тебе самому вроде претит мысль быть чуть-ли не на побегушках у толстосумов, думаешь у меня иначе? — он развернулся к своему коллеге. — Как скажешь, — со вздохом Ситч достал папку из пиджака и положил тому на стол, — Нам нужно будет выступить с публичным заявлением на конференции, посвященной попытки захвата власти в городе D, подготовь речь до следующего дня. Папка была пустой. — Еще больше работы, — с фальшивой горечью произнес Маккой, — Не смотри на меня так, будет она к завтра. — Вот и хорошо. И без выходок, как было в прошлый раз. — Тогда меня и допускать вовсе не стоит, — усмехнулся Маккой, открывая ноутбук. Ситч лишь почесал затылок в легком раздражении и вышел. «У меня так залысины появятся» В сумерках, где-то около центра города А молодая девушка открывала дверь в свою квартиру. — Проходи, — скомандовала Тюремщица. — Извините за вторжение, — поклонился черноволосый и свободно прошел внутрь, несмотря на слова. — Коврик, — снова жестко сказала герой S-класса. Алекс отступил на шаг и прочесал подошву кросовок об щетинистую ткань, очищая обувь от грязи. — Достаточно. Он разулся и подождал, пока Торнадо закроет за собой дверь, снимет туфли и пройдет внутрь вперед него. — Просторно. — Еще бы у меня была коморка, — коротко ответила девушка, пока они проходили мимо разных комнат и она точечно, одними словами указывала на их назначение, — Там прохладная кладовая для алкоголя, не заходи туда. Тут туалет, это — ванная, здесь — купальня, в последнее помещение тебе ход воспрещен. Кухня напротив спальной, — она заглянула одним шагом в кулинарную, — Плита электрическая, холодильник, морозилка, шкафчик с посудой, крупой, специями, кастрюлями, сковородками. Мусорное ведро под сливом, дальше, — она не дала ему сильно осмотреться, прежде пойти в другую просторную комнату, — Спальня. Она — моя. Твое место сна в гостиной на диване. Тут шкафчик с постельным бельем, возьмешь себе подушку. — А одеяло? Она повернулась и подняла бровь. — Понял. — Будь благодарен, что я вообще это все показываю. Я не обязана присматривать за подобными тебе. Было бы лучше, скажи они, что ты монстр. Алекс подождал, пока она отвернется от него и закатил глаза. — Не слышу, — с раздражением сказала она. — Спасибо. — Хм? — Спасибо вам, герой Тацумаки. — Так то лучше, — подбросила она гордо свои волосы и отправилась далее, — Гостиная тут… О, так у меня и кресло есть, я уже и забыла про него, — она заметила одинокую мебель в углу, — Значит в нем спать будешь. Алекс вздохнул. — Что это было? Думал, будут условия комфортного отеля? Еще раз выкинешь подобное и будешь мыть себя и свои вещи не в стиральной машине и ванной, а в прачечной и общественной купальне! Ее невероятно раздражала пререгатива за кем-то присматривать. «Мне и Фубуки хватает. Но она — моя любимая сестра, а этот… Надеюсь изживет себя сам» — Понял, Герой Тацумаки. — Хмпф. Тем временем Алекс заметил, что в квартире было… «Как бы сказать. Неухожено как-то?» Несмотря на напыщенность героини, то тут, то там по углам была паутина, где-то скопища соринок от мучных изделий. И в этом была правда ее геройской жизни. — Иди, не мозоль глаза и так запарилась за сегодня, — вошла в гостинную и запрыгнула на диван, откидываясь в мягкой мебели. Тацумаки сама не знала чего конкретно ей не хватает: то ли моральных сил, то ли времени, то ли чего-то еще… Но она никак не могла следить и за благополучностью сестры, и за ухаживанием собственного жилища и совмещать одновременно с геройской деятельностью. Алекс ничего не сказал, развернулся и пошел выполнять поручение. По пути он зацепился металлическим кольцом вокруг щиколотки за косяк. — Все нормально, краску не стесал, — с упреждением он отчитался о том, что произошло — Хорошо, — донеслось из гостинной вперемешку с включившимся телевизором, — Иначебы окрашивал все заново сам. А заключенный в это время вошел на кухню и впечатление было даже хуже первого, которое сглаживалось мимолетность. А теперь в его распоряжении было достаточно времени, чтобы взгляд разбегался от всего того, что нужно сделать. Честности ради это не было свалкой, просто все лежало не на своем месте, где-то испачканное от готовки, где-то оставленное еще неделю назад, где-то не убранное вовремя, где-то… «Глаза боятся, а руки делают» — он вздохнул и принялся, для начала, подметать. В какой-то степени он чувствовал себя удовлетворительно, наблюдая подобную картину. Ему вспомнилась встреча с учителем в продуктовом магазине. Тогда внутри возникла странная смесь чувств, вызвавшая понимание, что они — люди, как и он сам. Этакое ощущение бессвязной близости и… Он встряхнул головой, избавляясь от витания в облаках. «Надо подумать, что мне делать то дальше» «Шух-шух-шух» — шелестела его пластиковая метла, показывая давно потерянный натуральный нежно-кремовый оттенок полов. «Я все же убил целые пять лет на формирование последователей, на договор с военными и полицией, на сбор информации. Я должен был начать это все еще несколько лет назад, но внезапно возникла АГ, которая набрала силу даже слишком быстро. Разрозненных героев победить не проблема, но уже тогда… Точнее особенно тогда АГ была по большей части мотивированная убеждениями, а не деньгами, представляла для меня наибольшую опасность. Я выжидал, пока доверие к ним не упадет, сделал свой ход, но провалился» Он замел грязь в совок и выкинул в мусорку под раковиной. Далее Алекс начал выкидывать пустые пакеты, упаковки, все то, что уже было использовано и требовало замены. «Сахар почти кончился, туда же соль, из еды… — он на секунду открыл холодильник и даже удивился тому, как можно хранить столько лапши быстрого приготовления в таком месте, — Вау. это действительно смахивает на тюрьму и наказание все больше, нежели на дом, в котором кто-то неиронично живет. Надо будет завтра… Я что, сейчас подумал о том, чтобы сходить за продуктами? — он усмехнулся самому себе, — Только недавно я был в шаге от изменения мира, а сейчас взял роль домохозяйки, — его рука рефлекторно замахнулась, сжимая почти пустую банку соли. Кисть задрожала, вслед за ней и остальная конечность. «…Надо уметь вовремя остановится. Нет смысла повторять собственный провал. Я сделал все, что мог, поэтому не жалею, но и не хочу заново тратить долгие годы, — он активировал псионику, подраздел [телекенез]. Уборка пошла значительно быстрее: загруженный чем не попадя стол, намыленная губка, намываемая посуда, другой мусор в углах, около ножек, в других труднодоступных местах. Он прикрыл глаза, чтобы сенсорикой прощупать кухню. Браслет на его ноге сменил свой цвет на красный, после чего сильный ток выстрелил в ногу. Но это было бесполезным, ведь ему ничего не мешало отводить разряды от себя точно так же, как и в управлении молниями. Внутри него что-то усиленно тлело. Какая-то обида вновь пыталась найти выход, способ разжечься. Мир остался таким же, каким и был. Неужели он позволит людям страдать, неужто пустит все на самотек, пока не станет слишком поздно? «Пожалуй, — он собственно ручко затушил этот тлеющий уголек пальцами, заставляя пряный запах жженой кожи проникнуть в каждую клетку тела, — Спасение утопающего дело рук самого утопающего. Мне надоело топится за других. Я мечтал ради других — хоть какой-то толк это дало, помимо становления судимым террористом? Пожалуй…» — В следующий раз не используй эсперские силы, — Тацумаки строго указала, прерывая его мысли, и вошла на кухню. Алекс открыл глаза и повернул голову, все еще стоя у раковины. На ней теперь была зеленая пижамка, а не то вырезное платье. — Мало того, что мне придется что-либо объяснять этим старперам, — с вздохом раздраженно потерла она затылок, — Так еще это и нарушает правило в моем доме: — она нахмурилась и указала на него пальцем, как бы предупреждая с особой серьезностью, — Все своими руками. «Это многое объясняет. Паутина в углах именно из-за этого правила. Она просто не достает до них даже с чем-то вроде веника» — Хорошо, — кивнул Алекс. «Но благо, что я успел хоть все упорядочить, ” — он развернулся к раковине, где оставалось совсем немного посуды. — Ты не так должен отвечать, — девушка подошла и взяла вымытую тарелку. — Вас понял, Герой Тацумаки. — Так лучше, — она начала протирать тарелку между пальцев. Скрип разошелся на все помещение и героиня в пижаме прекратила, вернув посуду на полотенце. Она достала лапшу из холодильника, включила электрический чайник и села за стол, наблюдая, как мужчина в ее квартире намывал кухонную утварь. Это вызывало какие-то двоякие ощущения, которые пропали, как она зевнула. «Скучно» — подумала Тацумаки. — Ты долго еще? — и она не нашла ничего лучше, кроме того, как начать донимать бывшего преступника, — Без эсперских сил совсем бесполезен? — Минуты три-четыре еще. Я слишком свыкся с их использованием, так что да, некоторые навыки подрастерял. — С такой медлительностью моешь четыре тарелки, зато мыслишь о захвате мира, странно это, не находишь? — скучающе она облокотила локоть об стол. — Возможно и так, — с усмешкой ответил он. «Возможно и так…» Вместе с тянущим ощущением потери чего-то важного, он не мог не заметить, как ему легче дышать и ненапряжнее думать. Не было каких-то сроков, людей, заданий, операций, планирования и прочего, что уже очень долго сопровождало его жизнь. «Пожалуй… Этот перерыв не будет таким уж плохим, как я его представлял?» — Воду зря тратишь. Не летай в облаках. С поднятой бровью и она вернула его с небес на землю. Тацумаки уже около пары минут наблюдала, как этот странный тип молча стоит и трет без устали одну и ту же тарелку одним и тем же движением в одном и том же месте, хотя она явно была уже чистой. — Не ты счета здесь оплачиваешь. — Хм? — он выключил кран, сложил посуду в стопку к остальным и потихоньку начал протирать ладони от теплой воды. Тацумаки не изменила выражения лица. — Ты чем слушал? — вздохнула она, поднялась и прошла мимо него к вскипевшему электрическому чайнику и открытой упаковкой лапши, — Ты будешь под моим присмотром до тех пор, пока АГ не решит, что с тобой делать. — Разве я не преступник, которого проще всего упечь за решетку? — Не верю, что такой дугодум неиронично управлял чем-то кроме своих ног, — колко ответила она, — Самому тяжело додуматься, что создать камеру, которая бы удержала кого-то твоего уровня потребуется значительное количество времени? В конце-концов даже Стальной рыцарь ничего не смыслит в том, как работают мои и, к сожалению, твои способности. Она заполнила кипятком лапшу и поставила ее на стол, прикрывая крышкой. — Не стой столбом, или думаешь Я буду тебе и лапшу заваривать? «Говоришь так, будто бы только и делаешь что-то для меня» Алекс мысленно закатил глаза, пока заливал кипятком лапшу и ставил ее на другой конец стола. «Хотя обману, что ничем не обязан, пусть и косвенно. Меня фактически отпустили на свободу с условием, что я буду находится под ее присмотром. По-сути это редчайшее везение выйти настолько из воды». — Держу пари ты подумал о чем-то странном, — прокомментировала она его молчание. — Не… А вообще да, вы правы, Герой Тацумаки, — он сел за стол напротив нее, — И долго вы так питаетесь? — Как «так»? — стрельнула она недовольным взглядом. Тацумаки — сильный человек. И как сильный человек она просто не хочет разбираться с последствиями неуважительного к себе отношения. Такое убеждение, по крайней мере, точно было. Естественно глубоко внутри она знала и другую причину, но ей, в определенный момент надоело зацикливаться на прошлом, учитывая, что нужно было бы позаботиться о Фубуки, найти место под солнцем… Забот и правда было слишком много, чтобы «задумываться о таких мелочах». — Ммм… — Алекс подумал, прежде чем продолжать свою «атаку», — Разве лапша каждый день — хорошее питание? — он кое-о-чем вспомнил и снова поднялся, чтобы разыскать в кухонных тумбочках палочки или, хотя бы вилку. — Хмпф, считаешь, что у меня, Тацумаки, героя S-класса недостаточно денег на нормальную еду? — она уже не первый раз вздохнула, — Попробуй напрячь извилины и понять, что такие занятые люди, знаешь, с работой которые, а не непонятно где формирующие жалкую организацию, обычно дома не едят. Намного проще с утра сразу отправится на работу, по пути с задания перекусить в ресторане и так повторять пока не наступит вечер, когда уже нужно лететь домой. — Имеет смысл, — он наконец нашел столовые принадлежности, — Извините, что пришлось сегодня есть лапшу, а не… — Думаешь это из-за тебя? Последний раз повторяю: не ставь себя настолько высоко, — она свесила одну руку за спинку стула, все еще опираясь головой о руку на столе, — То, что у меня появились дополнительные обязательства относительно тебя, — указала она пальцем и подняла брови, — Не означает, что ты можешь со мной общаться свободно, если будешь просто вежлив. Тацумаки немного отогнула крышку упаковки, проверяя как там лапша, после чего закрыла обратно. Не готово. — Уяснил? — Да, герой Тацумаки. — Очень уж постарайся, — ее выражение лица разгладилось. У нее изначально нет никакой ненависти к окружающим или даже совсем незнакомым людям. Она груба не от злости или подобных негативных чувств, наоборот, ей просто плевать. А когда что-то, на что тебе все равно, начинает тебя донимать, то от этого «что-то» хочется побыстрее отмахнуться, как от мухи. Именно поэтому ее некоторые воспринимают, как какого-то чересчур жестокого героя, хотя на деле лучше называть это прямолинейностью. Но случай с заключенным немного другой. Ей изначально не все равно уже потому что он был ее довольно сильным противником, что для нее довольно ценно. Потому что хороший бой ей мало кто может дать. Но с другой стороны «Он — враг» — все еще крепко держится в ее голове… И тут вступает третья сторона, которая недопонимает это спокойное выражение лица. «Тебя только недавно приковывали к орудию пыток. Ты потерпел поражение в главном сражении своей жизни. Цель уже точно не будет тобой достигнута. И пусть я не принимаю твои аргументы и методы, но суть задачи схожа с моей: «Защитить» кого-то… Так почему даже тогда ты улыбнулся. А сейчас так беззаботно болтаешь со своим врагом? Вроде не безумец но…» — от безделья Тацумаки решила занять себя небольшой ментальной разминкой: погадать на кофейной гуще, что творится в голове у другого человека. — Герой Тацумаки, ваша лапша, — когда девушка включилась обратно, Алекс уже наматывал на палочки вермишель, — Я заваривал позже вас и, раз у меня готово, то, скорее всего и у вас тоже. — … Она устала от этой ментальной нагрузки. «Опять чем-то бесполезным занимаюсь — мысленно махнула она рукой, оставив без ответа его слова, и открыла заварную лапшу, беря в руку палочки, — Мне незачем отвечать на каждое его слово. Чем я только маюсь? Даже сейчас он скорее всего просто заговаривает мне зубы и пытается прощупать почву, пытается выждать момент, когда напасть… К тому же пусть хоть двести раз у него будут какие-то плюс-минус нормальные причины: он — справделиво обвиненный, а не несчастная жертва обстоятельств. Я просто должна лишь раздавить его, если он решит как-то сбежать — все» — Приятного вам аппетита, — пожелал рефлекторно Алекс и поклонился, сложив руки. — … — девушка повторила поклон. И даже этикет не писан этой даме. А если и писан, то определяется исключительно лишь ее прихотью. Если она решила, что не должна отвечать, если решила, что что-то должна сделать, то так и поступит. И остановить ее могут либо слова близких, которые понимают ее, либо слова сильных, кто находится с ней в одной лиге и частично понимает ее позицию. И пусть он дотягивался до второго критерия, пусть при виде его в том заточении в ней и всплыли события давних дней, пусть и так. «Он все равно преступник» До формирования АГ некоторые спасенные оставались без дома и она давала переночевать, пока ей не помогут оформить этих людей в временные жилища. Она не хотела, чтобы такие как «этот» смешивались с действительно нуждающимися. В отличии от них у него есть сила хоть сейчас обзавестись деньгами и влиянием. Доказательством этого служило то, что он уже совершил. После того, как они замолчали, Алекс неохотно все сильнее цеплялся за атмосферу в этой квартире. «Если описывать одним словом: Функциональность. Пародия на оживленность». Кухня, на первый взгляд, кажется вполне обычной: современная мебель, встроенная техника, есть даже пара комнатных растений на подоконнике. Но если присмотреться, то видны детали, которые выдают её «лживую обжитость» и реальную заброшенность. На столешнице лежит перевёрнутая кружка с засохшим пятном кофе, а рядом, в блюдце для фруктов, — пара переспелых бананов и скукоженных яблок, которые он не успел убрать телекинезом, пока Тацумаки не пришла на кухню. На дверце холодильника висит магнит, но он — не сувенир из какого-то отдаленного уголка континента, и даже не крепеж для списка покупок; Так это удерживает старый, выцветший рекламный листок из доставки еды. «Неужто и эта лапша здесь такого же срока годности? — Алекс немного нервно стал сглатывать еду, не хотелось помереть от отправления, — Хотя, если она это ест, то может и безопасно» В углу, под микроволновкой, затерялся одинокий носок, который он решил для себя убрать позже. На полке со специями стоит пара баночек с приправами, у которых уже явно истёк срок годности, даже на вид. Какая «свежая» солонка или перечница будет с заржавевшим сито? Сами по себе кухонные поверхности чистые, но вытертые небрежно, так, чтобы просто не было грязно, а не для создания уюта. «Когда сидишь за кухонным столом, эти детали становятся ещё более очевидными. Стол — большой и удобный, но на нём нет ни салфеток, ни сахарницы, ни, хотя бы, скатерти, которая была бы как раз к стеклянному, немного скользящему столу.» Посуда, которую он не тронул, хоть и чистая, расставлена на сушилке беспорядочно, будто брошенная сразу после мытья еще очень давно. «Да даже тишина во время еды здесь странная» Она не гнетущая, одинокая, брошенная, а, скорее, неловкая. Она так и говорит: здесь нет никого одинокого, а в принципе нет никого, кто бы вел постоянный быт. Нет ни фонового шума от телевизора, ни музыки — только звук собственного жевания и тиканье… «Ан-нет и его нет. Часы встали» — он кратким взглядом заметил, что современные на вид настенные часы остановились на отметке в полдень. Всё здесь функционально, но лишено жизни. Еда ощущается скорее как топливо, чем удовольствие. «Сама кухня — как комната в музее. Обставлена ровно как жилая, но её никто не использует по назначению. Тут не место для посиделок или душевных разговоров» — чем больше он сопоставлял эти наблюдения с поведением этой героини, тем больше ему, в какой-то мере, было ее жаль. Под конец его размышлений они как раз закончили кушать. — Спасибо за еду, — поблагодарил он и чуть не забыл добавить, — Герой Тацумаки. Она слабо кивнула, выкинула упаковку, палочки и, уходя с кухни, проговорила: — Я спать. Не тревожь меня. Доуберись на кухне. — Спокойной ночи, Герой Тацумаки, — он кивнул ей в спину и продолжил отложенную уборку. «А будь все более упорядочено в геройском сообществе, то ей не приходилось бы настолько не жить в собственном же доме, — вздохнул он, когда закончил с кухней, вытирая легкий пот со лба, — Но кому уже не все равно? «Работает — не трогай» — так ведь говорят?» Алекс зевнул и пошел в гостинную. Там был крупный шкаф в стене с нижней полки он достал подушку, отряхнул ее от осевшей пыли, закинул на спинку кресла и с удобством уселся в него. «Уже так поздно? — с новым зевком заметил он, как за окном давно кромешная темень, — Похоже задержался я с кухней прилично. И правду отвык не использовать свои силы… Да и с чего бы не должен был отвыкать?» Он начал использовать пирокинез в крайне ослабленной форме: тонкий слой тепла покрыл его тело, особенно стопы, которые упорно пытался холодить пол без подогрева.

***

Тацумаки проснулась, как просыпаются многие: первые секунды, а то и несколько минут действия совершаются на полуавтомате совершенно без мыслей о вчера или о том, что нужно сделать сегодня. Встала, умылась, переоделась и только затем, когда зашла в гостиную, чтобы включить телевизор и увидеть краткую сводку новостей по погоде и вкусным скидкам, увидела, как оказывается какой-то незнакомец спин у нее в кресле. «А, точно, — спокойно отметила она, вспоминая последние пару дней, — Позавчера остановила государственный переворот, — вчера на меня еще и скинули вот это, — она включила телевизор и пошла на кухню, набрать в стакан воды, — Меня, героя S-класса сделали гребаной сиделкой», — она подошла к Алексу и стала выливать ему на лицо воду. Пусть мы с сестрой и многим Ситчу обязаны.Кажется, что зря я была с ними сдержанной, они все больше садятся мне на шею, пусть мы с сестрой и многим Ситчу обязаны. — Аглрлл?! — тот вскочил, — Кха-кха! — и закашлился, ведь вдохнул немного воды. — Вытри за собой и не мочи мне мебель. Кружку отнеси на кухню. Алекс нахмурился и хотел было цокнуть, но признал про себя, что сам виноват — слишком сильно расслабился и решил не просыпаться рано, как обычно делал. — Понял, Герой Тацумаки. Он прошел мимо, вытирая лицо низом футболки. Торнадо с комфортом села на диван в своем черном платье с вырезами, начиная слушать главный новостной канал. — Доброго времени суток, жаворонки! Сейчас ровно шесть часов утра по столичному времени, и с вами в эфире «Утренний Вестник». Мы начинаем наш выпуск с самых актуальных новостей этого утра. Алекс просушил свое тело пирокинезом — Тацумаки пришло уведомление с характерным звуком на телефон, что она и проигнорировала, ведь сухие полы лучше — взял половую тряпку и пошел по своим мокрым следам протирать полы. — Сегодня в заголовках: Ассоциация героев продолжает работу над усилением протоколов безопасности в зонах, подверженных нападениям монстров уровня «Тигр». Детали этих мер мы обсудим сразу после короткого блока рекламы. Напоминаем, что вы смотрите «Утренний Вестник», и здесь всегда самая проверенная информация. «Ну с этим герои других классов и сами должны справиться. Иначе зачем они вообще тогда существуют?» — Тацумаки удовлетворенно кивнула, что работы прибавилось не для нее. — А пока о погоде: Синоптики обещают переменную облачность, местами возможны кратковременные дожди. Просим граждан следить за оповещениями Ассоциации героев в случае возникновения аномальных погодных явлений. Температура воздуха в столице к полудню составит около 22 градусов. «Буду тратить меньше внимания на разогрев воздуха внутри щита посредством его рециркулирования» — подумали эспер и псионик одновременно. — Далее в нашем выпуске: Вчера вечером герой S-класса, Танк-Топ Мастер, провел плановую тренировку в парке N, что вызвало повышенное внимание со стороны местных жителей. О том, кто будет возмещать убытки, и как прошло это феерическое событие, мы расскажем в нашем эксклюзивном репортаже. «Идиот» — коротко прошептала она. Мнение об этом «качке» еще сильнее у нее ухудшилось. В их рядах уже есть как минимум еще два таких же, но они хотя бы не крушат все подряд. «Но один из них сидит в тюрьме, так что может это все же не настолько плохой инцидент» — Также мы поговорим о том, стоит ли детям подражать супергероям, и как не попасть под атаку случайно выскочившего монстра. Накануне завершился международный форум «Будущее технологий», где принимали участие лучшие студенты технических университетов и ребенок-Император, герой S-класса. О главных итогах расскажут наши корреспонденты. Также в выпуске — эксклюзивное интервью с Милым Маской за съемочной площадки нового романтического сериала. «Да кому не все равно на этого тщеславного павлина? Ведет себя так, будто бы вся Ассоциация ему принадлежит. Напыщенный Петух» — И конечно же, мы не можем обойти стороной ситуацию на дорогах. По данным сервисов «Бофой.Пробки», утром в городе наблюдаются затруднения движения в центре и на основных магистралях. «Ладно, я и так засиделась. О погоде узнала, срочных новостей нет, значит можно особо не срываться с места, а планомерно двигаться по распорядку дня. Остальные новости меня все равно мало интересуют» — В связи с этим, мы просим вас быть внимательными и соблюдать правила дорожного движения, а также обращать внимание на указания дорожных служб. — Ты там закончил? — поднялась с дивана и обернулась Тацумаки, смотря, что теперь полы блестят почти во всем ее просторном доме, кроме гостиной, куда как раз уже зашел Алекс с тряпкой. — Да, осталась только эта комната, герой Тацумаки. — Сейчас нет на нее времени. Мы направляемся в штаб АГ. — Меня уже определили куда-то? — Не будь таким напыщенным эгоцентриком, — с раздражением ответила Тацумаки, проходя мимо телевизора, прямо к широкоформатному окну с ручкой, — У меня есть полно дел и помимо тебя, так что не мешкай, иначе в трубочку сверну и оставлю тут куковать до вечера. — Понял. Тацумаки с хмыком отвернулась и, шагнув из окна воспарила и полетела куда-то выше зданий. Алекс немедля выпрыгнул из окна, закрыл его и перенес мокрую тряпку сушится в ванную телекинезом. Затем, вслед за Тацумаки, он начал левитировать и всего через полминуты поравнялся с ней. — Медленно. — Извините, герой Тацумаки. — Тц, все же надоело тебя уже слушать. Сократи свою речь, но оставь нормальный тон. — Вас понял. — Угм, — кивнула сама себе герой и ускорилась. По их бою она прекрасно знала, что тот поспевает за ней, если не обгоняет, что вызвало раздражение, но его она отбросила на второй план, продолжая думать о своей работе. Специально для Тацумаки в здании АГ, на пятнадцатом этаже, была дверь ведущая через стену наружу. Это было буквальным лифтом для тех, кто перегорел, а так же специальным входом в Ассоциацию для этого летающего героя. Ее еще в первый месяц достало прилетать, опускаться вниз, только чтобы подниматься наверх. Но в последнее время сформировалась более «удобная традиция», как считала Тацумаки. Два летающих человека приблизились ко входу в АГ на первом этаже. На месте, без всякой волокиты Тацумаки поклонилась одна из сотрудниц АГ, отчитала задание, сформированное лично для нее и откланилась в здание, чтобы особо не маячить перед глазами. — Удобно, — прокомментировал Алекс, пока они взлетали с места на север города C. — Твои комментарии излишни, — хмыкнула она во время полета. — Куда мы направляемся? — Ты — никуда. Ты лишь обязан следовать за мной. А я следую на уничтожение вооруженных группировок на севере города, — она с намеком скосила свой взгляд в бок, на него. Мол: «Как думаешь, куда умудрились утеч те тысячи и тысячи автоматов, винтовок, бронежилетов и прочего?» А после, схлопывая несколько звуковых волн, умчала вперед. Алекс через некоторое время нагнал ее и выровнялся с ней по скорости. Мимо них пролетали целые районы городов, сел, деревень и дикой природы. Иногда приходилось уклоняться от летающих животных, благо они не самолеты, помимо того, что сами могут подвинуться, могут сдвинуть тех же птиц. Из-за разницы давления воздуха он не мог ничего сказать в ответ на ее взгляд. Как только они долетели до заснеженных полей на горизонте поднялся столб дыма. Из-за своей скорости далекий горизонт всего через полторы минуты уже был перед северными окраинами города, где скопленные силы бандитов уже наступали на город. Пользуясь ей же Тацумаки пролетела прямо в центр их вооруженного лагеря и начала массово вырубать целые толпы, методично вырывая из земли мины, на которые могли наступить обычные мирные жители, вырывала из земли построенные на скорую руку землянки и, после последовала в город. Там Алекс уже защитил мирных жителей и буквально выгнул все оружие противника в неисправимый вид и им же настучал по голове пару десятков человек, которые теперь с любовью целовали снег. Но это было не единственное задание за день. Пускай не каждый день вылезала угроза, которая требовала бы непосредственного вмешательства героя ее класса, но все еще были особо опасные задания, которые проще всего отдать таки профессионалам, как она. По крайней мере так было в идее. А на практике… Следующим делом было сканирование зоны «00-73», которую неожиданно обнаружили на спутниках близ восточного побережья континента. Обычно там была природа и прибрежная фауна, а теперь появилась непонятная будка правильной квадратной формы. По прибытии оказалось, что это была бетонная коробка. Алексу было даже интересно, как справится Тацумаки, если она «должна просканировать зону». А та была проста и прямолинейна: вытащила каморку и все, что было с ней связано, вывернула наизнанку проверяя что там вообще есть, чего нет. По внешнему виду это было крайне заброшенное место. Она свернула небольшой комплекс обратно, как оригами и воткнула в землю. — Я им устрою недоговаривания. Как они вообще мне смеют врать о «неожиданно появилась», если эта хрень стоит там с прошлого века, — сердито говорила Тацумаки, пока летела. Алекс же со стороны не мог даже по губам прочитать эти слова. Зато с чувством, толком и расстановкой прослушал ее отчитывающий монолог по прибытии обратно в АГ. Так примерно и проходил день в новой роли для Алекса: он не особо мешался под ногами, помогал мирным жителям, когда видел, что Тацумаки не хватает на них внимания и в остальном бездействовал или пытался разговориться с этой героиней. «От одиночества сходят с ума. Полоумным быть не хочу. Даже если я застряну с Сатаной на необитаемом острове, мне рано или поздно станет необходим с ним общий язык» В этом самоубеждении он продолжал наблюдать как в других городах о его революции никто и слыхать не слыхивал: люди все еще улыбались, проводили свой быт, как проводили. Раньше бы это служило ему ударом: «Оказывается, я — не прав» — сейчас же это воспринималось не так критично, как могло бы. Полуденное солнце приятно отдавало избыточное весеннее тепло в городе А. Новых заданий, пока, не нашлось, поэтому они короткими остановками патрулировала окрестности. Пока не пришло время перекусить: забежали в забегаловку, взяли по упаковке фастуда и поднялись на край случайной крыши. Заодно в ее мыслях велось вялое обсуждение неприятного факта: заключенный не провалил ни одной ее проверки — не оставил ни одной созданной ей ситуации за эти полдня на самотек. Даже сейчас она сделала вид, что не видит, как у бабушки сумку отнимает какая-то человек-ящерица, а он без лишних слов или докладов сковал щиколотку вора и, прямо за нее несколько раз впечатал «ящерицу-переростка» в бетонный пол. — Почему помог ей? — нарушила Тацумаки тишину. — Потому что вы не помогли. — Я помогла бы. К тому же я указала тебе не вмешиваться в мою работу. — Указы и законы это хорошо, но разве не лучше помочь сразу, когда есть возможность? Зачем ограничивать себя правилами и бюрократией? В таком духе размышлений и вы бы сейчас, Герой Тацумаки, не стали бы патрулировать, ведь вам никто такого задания не выдавал… Как постоянно наставляли меня родители: существует правило пяти минут. Оно гласит: если дело займет всего пять минут, то его нужно сделать. В вашем случае это не пять минут, но все равно вы делаете то, что считаете нужным. К чему я: разве это не выбор, потратить свое время и сделать что-то доброе или полезное для другого человека? Например отвезти тележку с продуктами на место, помочь старшим перейти дорогу, выкинуть за другим человеком мусор, который одиноко лежит прямо рядом с урной? Быть добрым — это выбор, а не путь, на который вставют беспомощные. Та бабулька, наверное, даже никогда и не отблагодарит меня за эту помощь, но разве это означает, что я, вот, как раз, — бабушка подняла свою сумку, посмотрела по сторонам и в итоге помолилась, — Что я не должен помочь? — Правильный ответ, — она отмахнулась от его тирады, как преподаватель на экзамене от попыток студента получить хотя бы трояк. — Спасибо вам, что выслушали Герой Тацумаки, — он выдохнул с каким-то облегчением и, сложив руки на ноги, наклонился немного вперед, чтобы было лучше видно улицу. «Вдруг еще что-то такое произойдет?» Всего через минуту, после звонка бабушки, к месту преступления подъехала полицейская машина. Сотрудники правопорядка нацепили наручники, дополнительно перевязали запястье стальной проволокой и забрали того в путь: по направлению можно было догадаться, что это отделение преступников АГ, где держали Гомо-Гомо Зека. «Даже жаль его» — вздрогнул от мерзотности собственных предположений Алекс. Тацумаки же украдкой посмотрела на него без какой-либо цепляющей конкретики и критики в том числе. Она оглядывала парня в целом, сопоставляя его слова с чем-то, что известно, пожалуй, только ей самой. «Возможно он не безнадежен?»