Светлый путь

      Утро наступает очень необычно. В воде солнечные лучи не бьют по лицу, помогая глаза разлепить. Да и кожа странная, словно опухло всё лицо, но удивительно, морщин от воды не появилось. Поэтому Арсений смотрит в зеркало и диву даётся, чудеса все это.       Запахов почти нет, поэтому подходя к столовой, в которой они вчера пировали, уловить сложно, что же на завтрак. Только гадать особо и не нужно, что же едят в подводном царстве.       Толкнув массивную дверь, и поймав взгляды всех собравшихся, Попов проходит на свое вчерашнее место, только теперь более смущенно. Ну сидит тут Антон и что? Чего распереживался то так? — Кушай, Арсений, мы в путь-дорогу выдвигаемся скоро, — Дима махнул рукой. — Тебе чего положить? — Шастун берет его тарелку и вопросительно смотрит. — Я сам, спасибо, — неловко то как, и почему это все сейчас происходит, и чего такая реакция смущения. Спасибо Агидель, что в воде не видно, когда человек краснеет. — Сами с усами. — Серёжа как всегда.       Завтрак проходит прекрасно, да ещё и вкусно. Явно можно записать себе и мысленно поставить галочку, что у Водяного хорошо, ежели с ним дружить. Надо будет Катьке рассказать, не поверит ведь.       Герои наши собираются навестить колдунью или ведьму, тут уж решайте сами, поэтому когда из воды выходят, сразу радостью наполняются. Хорошо все-таки на суше, ветер приятно колышет волосы, запах леса пробирается через нос в легкие, а звуки словно стали чище. Леший к земле падает, срастаясь с ней в одно целое, явно соскучился. — Нам туда, идти всего ничего, — Дима рукой путь указывает.       Выдвигаются в путь дорогу, идя и что-то обсуждая. Впереди, как воевода, идёт Позов, за ним Серёжа, а потом уже и Антон с Арсением. — А ты чего от меня шарахаешься то? Я что-то сделал? — Шастун понижает голос, чтоб не перебивать ребят впереди. — Нет, просто все ново для меня. Наверное тело так переваривает информацию. Все хорошо, Антон. — Ну добро тогда.       Дальше молодцы идут молча, крутя всякие мысли в голове. Лес становится гуще, звери тише, а земля болотистее. Где-то вдалике кружат вороны, и без того нагоняя страху. Успокаивает лишь то, что рядом тоже необычные существа идут, да и Антон совсем веселый, словно о Яге не слыхал ничего.       За толстыми ветвями, что никак не хотели пропускать гостей незваных, стоит избушка, да на курьих ножках. Причем они у неё весьма массивные, хотя это и логично, такую домину нести и держать. Из трубы выходит дым, который иногда цвет меняет. Ну чудеса, ну сейчас их точно сварят.       Подходят к избушки герои тихо, смотрят и думают, а как поступиться то, чтоб Яга их потом не кокнула.       Дверь со скрипом открывается и все дружно голову вверх поднимают, а там стоит краса. — Чую, чую — человечьим духом пахнет, — она делает вид, что принюхивается и опускает свой взор на гостей пришедших, — Красивого мне человечка привели. — С нами он, Яга, — Позов встает вперед, Арсения слегка рукой прикрывая. — Нам помощь нужна, Окс, — Леший рукой машет, словно не боится её. — А чего решили, что я бесплатно помогу? — Потому что лес гибнет, — Серёжа грустно огляделся. — И вода страдает, — Дима руки убрал в брюки. — И людей воруют, — Антон и так близко к травнику стоял, а теперь ещё шажок ближе сделал. — Вот те раз, а я причем? — А что ты хочешь взамен? — Арсений голос подает, теряя терпение. — Хм, — Оксана заулыбалась сразу, — Соберешь для меня травы необычные? — Да, — даже не раздумывая, ну герой. — Тогда заходите, гости дорогие, — она избушку слегка стукает по косяку три раза и та двигаться начинает, аккуратно присаживаясь, расставляя коленки. Яга во внутрь уходит, пока её подруга верная махинации проворачивает, чтобы путникам зайти стало легче.       В доме уютно, пахнет вкусно пирогами, чай хозяйка горячий разливает. Ну по классике жанра, все же огромный котел у неё в центре стоит, а там что-то зеленое плескается. — Я даже не хочу спрашивать что это, — Дима с отвращением посмотрел на зелье. — И не надо оно вам, лучше садитесь и отдохните с дороги. — Не отравишь? — Антон кружку берет и у окошка садиться. Рядом Дима тулится, а на против за столом Серёжа и Арсений. — Что б потом по мою душу пришли? — Оксана бровь одну поднимает, — Думаешь не чую, кто ты? — Тогда помоги нам. — Не Кащей ту барышню украл. — А как ты это делаешь? — Арсений, любопытной Варваре знаешь что сделали? — Все знаешь. — Не всё. Просто избушка моя тоже чует вражину прошедшую. А это точно не Кащей. — Вот те раз. А что делать тогда? — Ну к Кощею сходить надо, у него вороны все знают. Может подскажет, как зло победить. — Проводишь? — А чего не проводить то, только утро вечера мудренее, я в ночь не пойду. Останетесь, а завтра пойдем по добру, да по здорову.       Пока сидят пируют, солнце высоко поднимается, стараясь пробиться сквозь лес дремучий. Но до болота лучи не достают, высушить его невозможно. — Какие тебе травы нужны? — Да все хорошие, сил уж собирать их нет, тяжко. — Ты ж молода ещё. — Да это облик, Арсений. Для зелья крепчаево знаешь же, что надо? — Знаю. — Снабдить тебя чем? — Не надо, я пойду пока солнце стоит. — Я с тобой, — Антон встаёт, штаны отряхивая.       Не ясно, что нашло на него, но ежели хочет, пусть идёт. Вдруг помощь нужна будет или нападёт кто. Лес то всё-таки незнаком, хотя Леший бдит за Арсением точно. Избушка плавно садится, стараясь не нарушить покой внутри.       Арсений наугад шагает, примеряя, где что расти может. Впереди видать можжевельник, вот бы папоротник найти. Только идущий тихо Антон сзади неловкости создает. Всё таки с лесом Попов дружит, комфортно ему в нём. — Ну так расскажи, кто ты? — Травник останавливается, достает тряпку из сумки поясной своей, ножечек маленький и на корточки садится, чтобы трав нарезать. — Думаешь, что поверишь? — А чего ж мне не поверить? Все от тебя шарахаются. — Я даже не знаю, как тебе это рассказать. — Как есть, так и расскажи. — Ну слушай: когда я маленький был, это ещё в старой деревне приключилось, мы жили недалеко от озера, а любил я там гулять. Однажды на рассвете, решил к озеру сбегать, даже не помню кто меня надоумил до этого. Прибегаю, помню солнце уже лучи из-за горизонта пустило, а возле озера девушка лежит. Вот сейчас удивишься, — Антон паузу делает, — И светится голубым. — Удивил. — Арсений от куста к кусту перебирается, травы складывая. А Шастун бесшумно за ним ходит, продолжая историю свою сказывать. — Я тогда отрок был, не совсем кроха. Поэтому подумал, что помочь девушке надо. Я к ней подбегаю и пытаюсь за плечо её дергать, чтоб в чувства привести. И что ты думаешь? — Антон опять паузу делает, — Ничего не происходит. А вдалеке голоса и шаги слышу, думаю всё, конец и мне и ей. Я её за руки хватаю и в кусты тащу, а в этом момент из озера Водяной выходит. Смотрит на меня своими глазёнками. Я ему, мол помогай. Он перепугался, но помог. Сидим в кустах втроем, а мимо тьма прошла. Но я не выглянул, страшно было жуть как. А следом нечто сияющее спустилось. Вот честно, думал, что полуденица меня ударила и я без сознания лежу и брежу где-то в поле. — Звучит весьма бредово, что дальше то? — Это Хорс был, а нашел я сестру его, Дивию. — Да ну, лжёшь мне? — Да куда там. Она в чувства пришла и они с Хорсом поблагодарили меня, что спас девицу. За это поцеловали они меня в лоб и теперь смотри, — Антон рубаху задирает, свой живот миру являя, — Возле сердца два родимых пятна, луна и солнце. С тех пор охраняют они меня, да нечесть побаивается.       Арсений подошел ближе, рассмотреть пятна диковинные. Аккуратно пальцем провел, даже разрешения не спрашивая. — И так ты с Димой познакомился. — Не спрашивает, утверждает. — Да, так и отец мой пропал, когда в это не поверил и решил, что я зло теперь. — Хотел погубить тебя? -Мг, — Антон взгляд отводит и рубаху опускает, — Поэтому мы с мамой переехали, поэтому я купаюсь в рубахе, чтоб не показывать знамения, поэтому я и подумал, что если кого-то спасти, то почему же не мне. — Теперь ясно, почему ты с теплом сравниваешься. Веет от тебя летом. — Ты всё собрал? — Всё, можем возвращаться. Только, — Арсений по сторонам оглядывается, — Вот бы знаменитый папоротник найти.       Но растение, которое нужно собрать в ночь Ивана, чтоб счастье привалило, явно решило спрятаться глубже. Молодцы обратно ступают, обходя места слишком болотистые. Избушка все стояла, да кудахтала иногда. На улице Яга стояла, с Лешим миловалась, только выглядело это слишком дружелюбно. — А можно, я её ноги потрогаю? — Что ж, желание это появилось сразу, когда Арсений избушку увидел.       Оксана голову в бок наклонила, а избушка за ней повторила и кудахтнула. — И мои можешь потрогать, — Оксана улыбнулась, юбку приподнимая. Попов на это усмехнулся и пошёл к лапкам куриным.       Массивные они, чудеса. Изба как живая, словно свой разум имеет, не даром люди не верят в это. Не объяснить явление такое. — Ну всё, хватит её щупать, не хватало мне крыши текущей. Пошли в дом, ей отдохнуть надо.       Избушка гостей внутрь собирает и на низкой ветке, которая судя по всему дерево согнувшееся, как на жердочку усаживается. Ну курочка, она и в болотах курочка.       Арсений травы хозяйке вручает, рассказывая про некоторые, пока остальные едят ужин, интересно, что за мясо там плавает. Суп из кого-то. Но все дружно едят и благодарят Ягу. Она всем места для ночлега готовит, печь топит, чтоб тепло было. — Окс, — и когда только Шастун на сокращения перейти успел, — Можно Арсения на печь положить, он мёрзнет как снегурочка? — Отчего ж нельзя, давай, Арсений, — Яга лесенку подставляет, — Полезай на печь. И ты давай, поцелованный, тоже лезь.       У обоих глаза округляются. — А чего, куда мне вас огромных таких класть? — Ну как скажешь, — Антон на это ухмыляется, да подлезает на печь тёплую.       Дима отмахивается, что и в болоте переночует, а Леший следом за ним уходит, лес свой охранять. Ну на то они и духи, чтобы силы набираться уходя в жилище своё. Яга уходит в комнату другую, напевая под нос чепухню какую-то и в доме тьма наступает. Антон уже на печи кряхтит что-то, пытаясь уместиться. А Арсений на это оглядывается и диву даётся, куда ж его занесло так.       Попов аккуратно полезает на печь, смущаясь. — Опять меня обнимать будешь ночью? — Ежели зубами застучишь.       Арсений не него смотрит и намерено клацает зубами два раза. Ну вот как чувствовал, что не стоит Оксане их вместе класть. Внутри поселяется страх, пока Антон просто удивленно смотрит, всё, пиши пропало. — Иди обниму, коль стучишь, — Шастун на это улыбается, расставляя руки.       Вот теперь можно краснеть смело. Благо темно, но в голове набатом стучат вопросы. Много вопросов, но ни один из них задавать не спешит. Поэтому окутанные теплом, чуют приближение сна сладкого. — Всех друзей по их желанию обнимаешь? — А это Арсений в собственной красе. — Нет, Арс, — Шастун сильнее обнимает, — Спи давай. Нам ещё в путь выдвигаться на своих двоих. — Избушка нас не понесет? — Ага, нас укачает быстрее. Я у Яги спросил, а она сказала, что небезопасно это, особенно когда ей волю дают побегать. — Прикольная она, мне понравилась. — Яга? — Антон немного напрягается, чувствуется это по телу сзади. — Избушка. Я б тоже такую хотел.       Шастун на это посмеивается, и оба понимают, что вот-вот уснут. Как бы поболтать и хорошо не было, но тело силы восстанавливать хочет.