Сигма: Песнь Волчицы и Дракона

Итак, дорогие читатели, небольшой расклад по Старым Богам. У Джорджа Мартина, они представлены как нечто эфемерное, не имеющего лица, голоса, имени, так сказать, в противовес Семерым, Р’глору и Ночному Льву. В моей работе у богов есть не только имена, но и внешность. Для чего это сделано? Иные (они же Белые Ходоки), Дети Леса и Великаны — создания жившие на Планетосе за 5000 веков до появления Первых людей, но появиться просто так они не могли, при том, что это абсолютно разные виды. Все три расы происходят от трех богов, что считали друг друга братьями и сестрой. Иные (Белые Ходоки) — порождения бога Рунлара (Великий морской змей, Дракон (прототипом я взяла Йормунганда), созданы из его слез. Есть и мужчины, и женщины. Великаны — порождения бога Гармара (Великий вепрь), созданы из его крови. Есть и мужчины, и женщины Дети Леса — порождение богини Суэрллы (Великая Соколица), она высидела их из яиц. Есть только женщины. Трехглазый ворон — фрорев (глашатай, наместник) Старых богов. Один глаз у него соколиный, второй глаз драконий, а третий — кабаний. Зрам-Ар – Святилище, каменный лес в котором хранятся останки бога Гармара.

***

Хребет Теннии, 26 день, 4 месяц, 88 год от З.Э. Появление нового человека в племени не было редкостью. Люди рождались, вступали в брачные союзы, приходили из других кланов и исчезающих деревень, умирали — естественный цикл жизни коротко живущих людей проходил мимо нее, как вода мимо корней великого дерева. Но та, что лежала перед ней — отличалась от всех них. Душа взрослой женщины из другого мира, в почти умершем теле маленькой девочки. За всю свою долгую жизнь Тюрэ еще ни разу не встречала ничего подобного. Тюрэ родилась в те времена, когда война между Первыми людьми и Детьми Леса уже выдыхалась, но Стена еще не разделила Великий Север. Вестерос тогда был другим. Север оставался диким и неосвоенным: леса простирались на сотни лиг, и в их глубине еще жили существа, которых позже люди сочтут вымершими. Чардрева росли свободно, образуя священные рощи, в которых жили Дети Леса. Их не рубили, на них не вырезали лиц и люди их не боялись. Земля была плодородной, реки не промерзали до дна, а снег не лежал дольше нескольких месяцев, ведь смена сезонов была плавной и постоянной. Первые люди кочевали по всему континенту расселяясь по горам и равнинам образуя новые племена, города и королевства. Единой власти не существовало. Каждый род жил по своим обычаям, каждый говорил на своем наречии. Она родилась от союза Дитя Леса и воина из племени Норвала. Тюрэ с самого начала отличалась от сестер своей матери. Она была выше — ее рост доходил человеческим мужчинам до плеч, тогда Дети Леса едва дотягивались им до пояса. Кожа ее была немного светлее с необычным для Детей Леса рисунком, длинные кудрявые волосы доходили до бедер, а яркие, голубые, почти ледяные глаза привлекали внимание многих людей. Если бы Тюрэ не знала правды о своем рождении, то могла бы решить, что ее мать соединилась не с человеком, а с Иным. Она была слишком похожа на человека, чтобы быть признанной Детьми, и слишком похожа на Детей, чтобы быть принятой людьми. Ее мать, была одной из первых, и вынужденно пошла на союз с людьми, чтобы прекратить бесконечные войны за территорию. Она научила Тюрэ основам: языку своего народа, хождению по корням чардрев и азам колдовства. Мать посчитала лишним давать имя ребенку, которого не хотела. Она не нарекла ее как Дитя и не признала своей дочерью перед чардревом и сестрами. Это означало, что она, Тюрэ, недостойна великой чести быть рядом с народом ее матери. Потому что Дети были рождены Суэрллой, Богиней Леса, а полукровки происходили от обычных смертных — от захватчиков их земель, от людей, что редко жили дольше сорока зим. Полукровки были для Детей Леса напоминанием о слабости и уступках, о том что они проиграли войну и были вынуждены отдать свои территории и находить с ними компромисс. Они считали себя высшими творениями, и, возможно, были правы — только с каждой войной их становилось меньше, а разбавлять кровь, чтобы сохранить свой вид они не желали. Истинных Детей Леса рождалось все меньше, ведь люди охотились за яйцами Суэрллы, чтобы получить редкие и ценные ингредиенты. В конечном итоге, Дети Леса спрятали оставшиеся яйца в корнях самого древнего чардрева и старались не вступать в союзы с людьми и не иметь с ними никаких дел. Имя Тюрэ дала себе сама, когда еще жила в племени отца. Вару, магнар племени Норвала, не желал брака, но был выбран на совете. Он не ожидал, что от одной ночи, проведенной с женщиной, появится ребенок. Но, тем не менее, любил девочку, так как умел любить человек, упивающийся битвами. Он не выражал чувств словами, но учил ее охотиться, защищаться, устраивать свой быт. Когда Вару состарился для битв, Тюрэ приняла решение отправиться в путь, чтобы отец увидел истинную красоту их края, а не просто кусок земли, который можно захватить. Они ушли вместе к хребтам Гармара — туда, где позже возникло племя Теннов, в поисках покоя. Там Вару умер, и Тюрэ похоронила отца у входа в Зрам–Ар. С тех пор она не покидала долину надолго, всегда возвращаясь к его праху. Ее тело давно не старело. Как и у Детей, ее время текло иначе — медленно, в стороне от короткого века людей. Она училась у зверей, у деревьев, у гор. Погружалась в зеленые сны, надевала шкуры волков и птиц, занимала их тела. Она не общалась с Детьми, никогда больше не видела мать и не знала песен сестер. Но Тюрэ все же нашла свое место, лежа в корнях чардрев и впитывая древнюю, звенящую в костях мира магию. Она искренне служила Старым Богам, возносила им молитвы и творила ритуалы, слушая их шепот и желания. Может быть, ее голос слышали яснее именно здесь, в долине Теннов, потому что у подножия этих хребтов лежало доказательства существования иных сил. Все существа были смертны, эту истину Тюрэ знала давно, и даже Боги не могли вечно ходить по земле, они оставили свои тела и покинули этот мир. Именно здесь покоились кости одного из Великой Тройки, тех, кто сотворил их землю. От крови Гармара окропившей камни появились великаны. Она оберегала это место, сажала вокруг Зрам-Ара чардрева, создавая священные круги и вырезала не лица, а знаки на коре деревьев, чтобы великаны, люди или Иные не осквернили захоронение. Почему знаки, а не лики? Сначала — из протеста: ее не признали сородичи матери, почему она должна следовать их традиции? Потом — из понимания: знаки были столь же сильны, а иногда даже делали громче шепот Богов. Однажды, у корней чардрева она нашла младенца. Мальчик был рожден одной из ее сестер, но был слишком похож на человека: бледная кожа, почти лишенная узоров, черные, как земля, волосы и грозовые серые глаза. Она назвала его Бран. Воспитывала, учила, любила как своего кровного сына. Он рос невероятно сильным. Тюрэ терпеливо учила Брана надевать звериные шкуры, но если она предпочитала смотреть глазами птиц, то сын приручил лютоволка и верхом на нем обошел весь Север. Благодаря крови Детей, он видел зеленые сны, но погружаться так же глубоко, как Тюрэ, не мог. А позже научился обращаться с природными стихиями, и больше всего ему нравилась вода. Однажды Бран пришел к ней, держа в руках большой меч созданный из крепкого льда, бронзы и обсидиана, именно его он завещал всем следующим Королям Севера. Когда началась Долгая Ночь, и земли накрыла самая суровая зима, что она видела, люди умирали от голода и холода, те племена, что не объединились, были уничтожены Иными. Великаны впервые подняли оружие против своих братьев и сестер, а Дети Леса первые пошли на сделки с людьми, предлагая им магическую защиту. Тюрэ не покинула Теннию. Она не была воином, как ее сын, несмотря на уроки Вару. Осталась в своей роще, проводила ритуалы, зажигала огни на вершинах гор, чтобы племена могли найти дорогу к спасению. К концу Долгой Ночи Бран стал магнаром почти трехсот кланов. Он вел за собой тысячи людей и великанов, сражался за выживание, и, вместе с Избранником, чьего имени Тюрэ уже не помнила, заточил Короля Ночи и последних Иных в землях Вечной Зимы. Ее названный сын отдал большую часть своей силы — все для того, чтобы Король ночи оставался пленен. Чтобы пылающий меч, воткнутый в рунный камень и дальше держал его цепи. Кровные печати двухсот тридцати кланов охватывали земли вокруг темницы Иных. Из-за того, что все Иные были пленены, баланс сил нарушился. Рунлар был отрезан от своих созданий, ведь те больше не возносили ему молитв, а люди и вовсе не знали о его существовании. Тогда Бран и его люди поняли, что долгие зимы будут случаться часто. Чтобы создать последний рубеж, Бран объездил все населенные земли и на Великом Совете Первых людей добился согласия построить Стену, пожертвовав частью Севера, что по праву завоевания была его. Тюрэ сопровождала своего сына и, вместе с другими Детьми, безропотно проводила ритуалы, напитывала камни своей магией. Стена была построена за несколько лет, и Бран решил остаться среди людей, а Тюрэ наконец покинула его, дав возможность жить, не оглядываясь на север. Она вернулась в Теннию, веря, что эта долина станет первым рубежом, когда Король Ночи сумеет освободиться от оков. С тех пор она наблюдала за сыном через корни чардрев, как когда-то наблюдала за его снами. Он возводил крепости, писал законы, оставил знания своим потомкам. Но, к горю Тюрэ, Бран прожил недолго, ведь все свои силы он вложил в защиту людей. После смерти его внуков, Тюрэ отвернула свой взор от юга. Лишь спустя тысячи лет одиночества, она решилась родить собственных детей. Ее кровь смешалась с кровью вождя Теннов и дала жизнь пяти дочерям. Сейчас ее потомки разбрелись по всему Северу, и лишь две прапрапра… и еще много раз пра… внучки остались с ней. Но было и то, что Тюрэ замечала уже давно. Магия утекала, медленно, но неотвратимо. Это продолжалось на протяжении нескольких столетий после извержения десятка вулканов далеко на юге. Даже здесь, окруженные Стеной и горами, люди почувствовали эту катастрофу. Но все изменилось, когда на Севере появился один из последних прямых потомков ее сына. Точнее, одна.

***

Тюрэ, Тенния, 05 день, 8 месяц, 88 год от З.Э. Обнаженное тело Варрии лежало на лотре, покрытое пеплом чардрева, мхом собранным с каменных деревьев Зрам-Ара и водой из земель Вечной Зимы. Эта смесь являла собой воплощение единства Старых Богов и должна была послужить проводником магии. Юная Варрия пребывала в глубоком тяжелом сне, в котором детское тело пыталось принять в себя душу много старше. Тело, сопротивляясь, начало разрушаться из-за того, что какое-то время было мертвым. Кончики пальцев на руках и ногах начали чернеть, остальная кожа приобрела болезненно серый цвет, некогда густые темно-каштановые волосы, стали тонкими, хрупкими и блеклыми. Магии в Старках осталось очень мало, а душа, прошедшая сквозь миры, была сильной и одаренной. Ей требовалось сильное и здоровое тело. Тюрэ могла бы и оставить Варрию умирать, но с ней сыграла дурную шутку память, которая то и дело подкидывала воспоминания о маленьком Бране с такими похожими чертами. К тому же, ее магия усилилась в несколько раз и будто бы больше не вытекала из нее тонким ручейком — это не могло не радовать. Позже к ней обратился Трехглазый Ворон. Фрорев редко обращался к Тюрэ с просьбами, и они никогда не касались смертных, но не в этот раз. — Я видел образы будущего, Дитя… — Я не Дитя, — упрямо ответила она, в упор глядя на существо сидящее в корнях священного чардрева. Душа и сущность Трехглазого Ворона были ближе к богам, что выбрали его своими глазами перед тем как уйти в свой изначальный мир. Его оболочка в очередной раз сменилась, ведь человеческое тело не могло долго выдержать божественную волю и энергию. Но фрорев никогда не занимал тела порождений Старых Богов и старался соблюдать баланс, вселяясь только в потомков первых племен. Сейчас перед ней сидел старец с длинными седыми волосами, его тело обвивали многочисленные корни. — До того, как появилась эта душа, я думал, что все предрешено, Тюрэ. Я думал, что магия этого мира постепенно исчезнет. Что вторая Долгая Ночь накроет мир через несколько сотен лет. Знаешь, рано или поздно он вытащит гаснущий меч из камня, цепи рассыплются прахом, а печати треснут. — Фрорев махнул рукой прогоняя стоящих рядом Детей, что жадно вслушивались в его слова. — Я видел множество образов будущего, и все они вели к тому, что это произойдет в ближайшие сотни лет. Но эта душа… Она внесла изменения. Своим появлением она отодвинула события. В тех образах, что я видел, Арса Старк не выжила за Стеной, она умерла в пещере, и была забыта Севером. Но эта душа дала начало совершенно другому будущему, которое только сейчас начинает вплетаться в ткань мира. — Смертный человек, способный… — Тюрэ даже не могла подобрать слов, чтобы выразить свои мятущиеся мысли. Она предполагала, что Варрию ждет особая судьба, но не думала, что она уже смогла значительно повлиять на судьбы мира. — Смертные способны на многое. Твой названный сын сделал то, на что не поднялась рука у Богов. Ты отличаешься от своей матери и ее сестер. Ты учишься и меняешься, ты способна чувствовать любовь и печаль, ты способна сострадать. А Дети Леса застыли. Им кажется, что они достигли всего, чего хотели — и поэтому они вымерли как вид, еще живя. Я думал, что твоя мать прервет этот круг, родив тебя, но она отказалась меняться, как и те пятьдесят Детей, что были выбраны ради великой миссии. Она отдала тебя и не познала подлинной сути жизни. Ведь самопожертвование ради блага своих потомков всегда ценилось превыше всего. Женщина, что пришла в наш мир, поступила так же, как твой сын и Старые Боги перед своим уходом. Она ушла, отдав свои силы и жизнь для процветания своей семьи, даже если они этого не хотели. И поэтому она получила второй шанс от своего хранителя. Твоя задача — помочь ей выжить, научить верить в наших богов, показать путь, ведь когда-нибудь кровь ее потомков остановит Короля Ночи. А я… я приведу ей мужа. Такого же, как она. Сломленного, но живого. Одинокого, но сильного. Любящего, но позабытого. Того, кто тоже прошел через смерть. После того как фрорев ушел, Тюрэ подготовила все для последнего ритуала над телом Варрии. Она знала, что женщина в теле ребенка навсегда изменится, и ее окружение начнет меняться тоже. Тюрэ знала, что Север ждут перемены, знала, что Варрия поменяет жизнь тысяч людей. Она долгие ночи сидела у лотры и невольно проникала в самое последнее воспоминание иномирной души, видела как та ложится на жертвенный камень. Человек заколовший себя в сердце и открывший глаза в другом мире, не может остаться таким как раньше. Тюрэ жалела тех людей, что встанут на пути этой женщины и захотят вести с ней войну. Новая Арса Старк станет именно тем острым и смертоносным оружием, которого не ждут. Тюрэ выложила вокруг лотры круг из двенадцати обугленных ветвей чардрева и скрепила его своей кровью. Пепел и зола были сильными магическими элементами: они подошли Варрии. Над ее телом образовался плотный кокон из белых тонких веточек и красных листьев. Тюрэ запела тихую гортанную песню, призывая Старых Богов помочь этой душе соединиться с телом. Из ее рта не выходило ни единого человеческого слова, только речь Детей Леса. Энергия, проходящая через нее и омывающая Варрию, была дикой, как горный поток. По телу Тюрэ рассыпались тысячи и тысячи искр, заставляя ее выгибаться и стонать от невероятной силы. Когда Тюрэ завершила свою песню, наступила полная тишина, даже птицы в самой дальней роще замолкли. Кокон из ветвей и листьев над Варрией рассыпался на сотни маленьких красных капель, похожих на затвердевшую кровь. Пепел и зола, покрывавшие ее тело, начали медленно менять свою плотность и цвет. Они утяжелялись, слипались, создавая плотный слой, больше всего напоминавший то, как на открытой ране нарастает тонкая корка новой кожи. Тюрэ с трудом разогнулась и отступила на несколько шагов назад, осматривая ритуальное место. Она следила за кругом обугленных ветвей, кровь уже потемнела и впиталась в землю. Магия, вложенная в ритуал, была полностью высвобождена. Оставалось только ждать. По ее ощущением, с момента начала ритуала прошло несколько часов, и Варрия уже должна была выходить из сна. Тюрэ омыла ее тело талой водой, рассматривая новую светлую кожу, которая под лучами зимнего солнца светилась здоровьем. Рана от стрелы на плече полностью заросла, оставив лишь небольшой бугристый шрам, вокруг которого образовался тонкий красноватый рисунок. Ее истощенное долгим сном тело стало чуть полнее, а одрябшие за несколько месяцев мышцы — плотнее. По мнению Тюрэ, Варрия точно будет высокой, как многие женщины и мужчины, в чьих телах текла кровь Амберов, но больше не будет казаться массивной. Когда ее тело расцветет, она станет изящной, утонченной женщиной, и будет привлекать взгляды многих мужчин. Волосы приобрели глубокий черный цвет и, казалось, даже отросли на несколько дюймов. Тюрэ удовлетворенно хмыкнула и, обернув юное тело в медвежью шкуру, подхватила его на руки и понесла в сторону шатра. Пройдя две лиги, Тюрэ зашла на свою территорию и почувствовала, что, помимо ее внучек, Элны и Паллы, здесь были еще двое мужчин. Одного она узнала сразу — Торнер часто приходил навестить ее и просил помощи при сборе скудного урожая или за лекарственными травами. Он же и принес ей Арсу, когда его сын увидел девочку без сознания у своего жилища, лежащей в луже черной крови. А вот молодого парня она не узнала, хотя в нем четко прослеживались черты Старков. — Ты Дитя Леса? — его серые глаза расширились когда он увидел ее. — Арса! Парень дернулся в ее сторону, узнав Варрию, но был остановлен взглядом. Тюрэ занесла девочку в шатер и позвала Элну. Ее внучка, хоть и была еще чистой девой, но уже достаточно много знала для того чтобы ухаживать за больным человеком. Именно она чаще всего лечила людей в Теннии и недавно впервые принимала роды. Девочка робко кивнула и приступила к своим обязанностям, тогда как Тюрэ вышла к спорящим на поляне мужчинам. Их громкие голоса звучали чужеродно и раздражающе, она цыкнула, привлекая к себе внимание. — Не дело приходить к женщине в ротгард, когда ее нет, Торнер. Мои внучки еще слишком молоды, чтобы оставаться с вами наедине. — Прости, но он искал свою сестру. — Слишком много Старков в последние семьсот лет появилось в Теннии. — Я не Старк, Дитя Леса. — А я не Дитя Леса, не-Старк. Если ты пришел за своей сестрой, то она пока слишком слаба, чтобы отправиться домой. Ее тело долго болело из-за ранения, и девочка долго спала. — Тогда как только она выздоровеет, я заберу ее домой. В Винтерфелл, где ей и место. — А если она не захочет? — спросил Торнер. — Твоя сестра говорила мне, что останется у нас на несколько лет, чтобы набраться опыта и сил. — Опыта и сил у одичалых? — насмешливо переспросил парень, все еще косясь и рассматривая ее. — Ты знаешь кто она? Арса первая Варрия за последние три сотни лет. Ей нужно обучиться управлять замком и землями вокруг него, мейстер должен научить ее истории, экономике, сельскому хозяйству. Какие знания моя сестра найдет у вас? — Скорее защиту, — ответил Торнер. — Неужели ты думал, что твоя сестра просто так оказалась за Стеной, да еще так далеко на Севере. Трупы моего брата и друга показали из какого мы клана, иначе как бы ты нашел нас? Зачем Вольному народу тащить высокородную южанку так далеко на Север? За твою сестру заплатили очень хорошую цену. Заплатили с гарантией того, что она больше никогда не вернется на Юг, под бок к своей матери и отцу, и освободит дорогу для мужчины и следующего наследника ваших земель. — Арса — северянка, — прошипел парень, и злобно посмотрел на Торнера своими серыми глазами. Судя по движению рук, он хотел положить ладонь на рукоять меча, но на ее территории любое оружие из металла было строго запрещено. На поляне наконец воцарилась тишина, пока не-Старк обдумывал слова Торнера. Тюрэ открыто рассматривала лицо мальчишки, подмечая для себя небольшие детали. Варрия, хоть и была достаточно крупной девочкой, несла в себе красоту и утонченность двух древних домов Севера. Этот же был Старком только наполовину. Тюрэ подумала, что его мать была из простых людей и, возможно, он был незаконнорожденным. Она могла бы коснуться парня, чтобы понять, как именно он родился, но это не имело значения. Он был здесь, а это значило, что, имея рядом кровного родственника, Варрия могла быстрее пойти на поправку. — Если ты хочешь остаться рядом со своей сестрой и защитить ее, то в поселении стоит ее шатер, где ты можешь жить. — Но это в двух милях от вас. Я ее старший брат и должен быть рядом с Арсой. — Я понимаю, но в моем ротгарде нет места мужчинам. Ты можешь приходить в гости и навещать Арсу, но не дольше чем длиться световой день. Этот закон соблюдается на протяжении восьми тысяч лет, и даже Старк не может его нарушить. — Ты и твоя сестра находитесь здесь по праву гостей. Тем более, я заключил с Варрией договор, скрепленный древним обрядом, — сказал Торнер, на что не-Старк отрывисто кивнул. Он покинул ее владения в сопровождении Торнера, а Тюрэ, наконец, смогла спокойно отправиться отдыхать. Несмотря на тысячелетия практики, обряд проведенный сегодня, полностью истощил ее. Она открыла полог шатра и зашла в свое жилище, желая только упасть на меховую лежанку и забыться сном.

***

Тюрэ, Тенния, 09 день, 8 месяц, 88 год от З.Э. Эдвин, брат юной Варрии, приходил к ней в шатер каждый день, стоило только солнцу подняться над хребтом. Он сидел у постели своей сестры, наблюдая как ее внучки поят ту отварами и натирают ее тело выжимками из трав и соком чардрева. Эдвин практически не общался с ней, и больше старался найти общий язык с Паллой или Элной. — Я не боюсь Севера, — сказал он прошлым вечером Палле, — я боюсь снова потерять сестру. Один раз уже не защитил... А теперь все вокруг чужое. Она выглядит слабой и больной, а ведь Арса никогда не болела в Винтерфелле. Ее девочки робели перед чужаком и неохотно отвечали на вопросы, но не грубили бастарду. Палла всегда больше общалась с мальчишками клана и, иногда, набравшись побольше храбрости, расспрашивала Эдвина о жизни за Стеной. Он рассказал, что Арса является его единокровной сестрой и высокородной леди, тогда как он — обычный бастард. Элна и Палла не понимали, для чего южане разделяют детей по тому от кого они родились, и после его ухода заваливали Тюрэ сотнями вопросов, на которые она старалась ответить в силу своих знаний. — Почему Торнер решил сохранить жизнь моей сестре? — однажды спросил Эдвин, поборов свое смущение перед ней. По всей видимости, он еще не привык к ее внешности и испытывал некоторый трепет во время их общения. — Почему никто ничего не сделал Арсе, за то что она убила ваших соплеменников? Ей даже отдали шатер и имущество тех кого она убила. — Она Варрия, — ответила Тюрэ, перетирая сушеные травы, собранные прошлым, очень коротким, летом. Несмотря на то, что за Стеной все время лежал снег, летом в некоторых местах можно было найти съедобные травы, коренья, грибы, земляные яблоки. Многие одичалые собирались вокруг больших древних рощ и делили участки для сбора урожая. Когда лето заканчивалось, все племена собирались на зимнем плато и вели обмен друг с другом. — Я знаю, что она Варрия, — пробубнил парень свежуя пойманного в силки кролика. — Она леди, имеющая привилегии мужчины, равная лорду и имеющая свой голос на Северном Совете. — Нет, не знаешь, не-Старк. Здесь на Севере этот статус значит намного больше, чем у вас на юге. Когда пришли Первые Люди, у них с Детьми Леса были продолжительные войны, за каждый клочок земли велись ужасные битвы. Детей леса и великанов загоняли глубже на Север, преследуя и забирая себе все больше земель. За десятки поколений до прихода Короля Ночи, пятьдесят магнаров и их кланы решили заключить союз с Детьми Леса посредством браков. Мой отец был в числе пятидесяти мужчин, что женились по договору, и у кого появились дети. Каждый сын или дочь были одарены особыми способностями. Кто-то, как я, был больше похож на мать. Мы учились познавать магию Детей Леса и жить в гармонии с природой, а кто-то, как Бран Строитель, был похож на людей и вел их за собой, создавал великие крепости и королевства. Как ты думаешь, кто построил Ров Кейлин? — В самых старых хрониках в библиотеке Винтерфелла написано, что Ров Кейлин построили Дети Леса, но сотни мейстеров, что служили на Севере, как и Цитадель, говорят о том, что Детей Леса не существует. Но вы живое подтверждение, что это не так. — Первая Варрия была одной из потомков Детей Леса и магнара и была старше меня на несколько сотен лет, ее отец силой взял одну из сестер моей матери. Варрия родилась вне племени своего отца и как только смогла защитить саму себя, ее мать выгнала ее за пределы ротграда. Ее имя, к сожалению, стерлось из моей памяти. Именно она построила Ров Кейлин для защиты своих земель, и сотни кланов признали ее власть в том месте. А когда пришла Долгая Ночь, она повела своих людей в бой. Варрия полюбила Избранного и, в решающий момент, принесла себя в жертву, чтобы в ее крови был закален меч пленивший Короля Ночи. У Вольного народа нет знати и наследования по крови, только сила. Статус Варрии говорит о том, что женщина наделена многими качествами, для того чтобы вести за собой людей. Похитить Варрию — означает лишить Север очень сильного союзника и предводителя. Здесь к Арсе Старк относятся с почтением и уважением, следуя древним традициям. Но я знаю, что твоя сестра может стать великой женщиной, может стать голосом не только Севера, но и Богов. Разговор с Эдвином закончился на закате и парень ушел, а Тюрэ вернулась к себе в шатер, чтобы понаблюдать за Варрией. Она действительно считала, что у Арсы Старк большое будущее. Тюрэ следовало достойно обучить ее слушать голоса Богов и управлять магией. Но для начала, Арса должна проснуться. По ее подсчетам, это давно должно было произойти, но создавалось впечатление, что нечто держит ее разум взаперти. Иногда ее тело коротко вздрагивало, а пальцы некрепко сжимались в кулаки. Тюрэ уже думала о том, чтобы вывести ту из сна насильно, когда увидела, что ее веки задрожали и приоткрылись. Сначала левый глаз, потом правый. Глубокие серые глаза настороженно осматривали шатер, а тонкие ослабевшие руки шарили по постели в поисках чего-то. Тюрэ догадалась, что искала Арса и вложила в ладонь девушки ее кинжал. Тонкие пальцы тут же крепко сжали рукоять. — Где я? — спросила она осипшим грубым голосом и тут же зашлась сухим кашлем. — В долине Теннов, — ответила Тюрэ поднося к ее губам чашу с отваром. — Пей маленькими глотками, ты долго не говорила, твое горло сейчас слишком напряжено. Что последнее ты помнишь? — Мы договорились с Харлом, что он научит меня ставить силки. Я вышла из шатра, и мир погрузился во тьму. А еще были какие-то странные видения. — Я расскажу тебе, что было после того как ты уснула. Нам нужно очень многое обсудить, но сначала ты должна отдохнуть.

***

Арса Старк, Тенния, 09 день, 8 месяц, 88 год от З.Э. После того как странная женщина, похожая на Детей Леса из старых легенд, ушла, Арса смогла спокойно выдохнуть и осмотреть свое новое пристанище. Оно мало отличалось от ее собственного шатра, который отдал Арсе совет племени, услышав историю ее появления так далеко на севере. Ей даже хотели навязать одну из вдов убитых ею теннов в помощь, но, увидев ее взгляд, отказались от этой идеи. Уверения Торнера, что ей так будет безопаснее, Арса слушать не хотела. Она не маленькая нежная девочка, выросшая в замке под опекой родителей, хотя настоящая Арса именно такой и была. В своей прошлой жизни она жила и не в таких условиях. Когда училась у мастера Беннеро, ей приходилось жить в диких джунглях, у разрушенных храмов и в первых поселениях магов, переводя настенные летописи. Устроившись поудобнее на перине из меха, Арса стала анализировать все то, что с ней произошло с момента ее прибытия в этот мир, а точнее, случившееся в клане Теннов. Странности за собой она заметила не сразу. Тело девочки не подходило для долгих переходов и пеших путешествий и поэтому она долго отдыхала в своем новом жилище. Одичалые что жили недалеко от нее, приносили похлебку, видя, что она немного болеет. А потом начался ужас. Ее тело отвергало ее саму: высокая температура, рвота, кровавый кашель. Ритуалы, что она проводила, мало помогали, и, через несколько недель, Арса заметила, что ее кожа лишилась здорового цвета, и начала понемногу отмирать. Последнее что она помнила перед тем как уснуть — что Харл, младший сын Торнера, уговорил ее пойти на охоту. Она вышла из шатра рано утром, упала на снег, а из ее рта бурным потоком плеснула кровь. Место, в котором пребывало ее сознание, пока тело спало, было жутким. Большая пещера, на сводах выбиты древние руны — сильные, страшные. Вдоль стен лежали двадцать четыре бледных существа, отдаленно похожих на элементалей, которых в ее мире использовали друиды для защиты своих владений. Эти существа были ужасающе прекрасны и обладали непонятной ей силой. В центре пещеры, в огромном, пылающем красным светом круге, сидела скованная статуя. Или, как подсказывала ей память маленькой Арсы, Король Ночи от которого веяло жутью, пробирающей до костей и вызывающей желание бежать так далеко, насколько это вообще возможно. Но она была заперта здесь и сколько бы ни осматривала стены пещеры, выход не находился. Арса проводила много времени разглядывая существ, находящихся вокруг нее и пыталась накинуть на них хоть какое то подобие диагностирующих чар, но магия здесь не работала. Да и ее присутствие не было замечено кем-либо. Преодолев первый страх, она подходила ко всем, кроме Короля Ночи, рассматривая каждую деталь, желая запечатлеть их в своей памяти. Если от созданий лежащих вдоль стен веяло природной магией, то от него пахло мерзостью. Да и Король довольно сильно отличался от своих сородичей. Даже в сидячем положении он казался намного массивнее Иных, у него была тонкая бледно-голубая кожа, больше похожая на человеческую, тогда когда у Иных кожным покровом служили кристаллики льда. Яркие синие глаза имели вполне себе человеческий зрачок, и Арсе казалось, что иногда его глаза двигались осматривая пол пещеры. Цепи обвивающие его руки и торс были закреплены в полу, а ладони сжимали светящийся раскаленным пламенем меч воткнутый в большой рунный камень. Арса не знала сколько времени находилась в этом месте, но ей удалось рассмотреть всю вязь рун и нити древней магии, что оплетали пещеру. Она с удивлением заметила, что почти все руны были очень похожи на Старший Футарк, а позже вспомнила истории, которые так сильно любила маленькая северянка, что Первые Люди пришли из колыбели человеческой цивилизации двенадцать тысяч лет назад. Никто из ныне живущих людей не знает откуда именно они пришли, но Арсе показалось, что в Эссосе возможно был какой-нибудь портал вроде Арки Смерти, стоящей в Отделе Тайн. Возможно это были поселенцы, что уходили от войн и гонений в другие миры, как гоблины. Да и колонисты из Роанока бесследно пропали всего за одну ночь, кто знает, может их закинуло в этот мир вследствие какого-то ритуала? Статута о Секретности тогда еще не существовало, а коренные американцы из племени Кроатон не очень жаловали захватчиков. А еще Арса сумела оценить саму себя в отражении ледяных мечей и щитов. Здесь она была взрослой, видимо из-за того, что ее душе гораздо больше лет, чем телу. Арса даже могла сказать, что ее внешность отдаленно напоминала Вальбургу Блэк: такие же черные густые волосы, точеные скулы и жесткий взгляд. Она не знала, сколько времени прошло, но, в какой-то момент услышала далекий женский голос. Он был ей незнаком и, судя по всему, принадлежал старухе. Король Ночи, видимо, тоже его слышал, потому что стоило женщине заговорить, он вскинул голову и задергался в своих цепях шепча что-то тонкими губами. Женский голос накатывал как прилив, становился громче и громче. Слова, сказанные с явным северным акцентом были очень хорошо слышны. — О мое милое летнее дитя, — негромко проговорила женщина. — Что ты знаешь о страхе? Страх бывает зимой, мой маленький лорд, когда снег заносит стены на сотню футов, а ледяной ветер с воем вырывается с севера. Страшно бывает долгими ночами, когда солнце прячет свой лик на годы и годы, и маленькие дети рождаются, живут и умирают во тьме, а лютоволки тощают и голодают, и Белые Ходоки расхаживают по лесам. — Ты хочешь сказать, Иные? — спросил звонкий мальчишеский голос. — Иные, — согласилась женщина. — Тысячи и тысячи лет назад пришла зима, холодная, жестокая, бесконечная, какой не помнили люди. А потом пришла ночь, затянувшаяся на целое поколение; короли тряслись от холода и умирали в своих замках, как простые свинопасы в хижинах. Женщины душили детей, чтобы не видеть, как они умирают, плакали и ощущали, как слезы замерзают на их щеках. — Голос ее умолк,: — Итак, дитя, ты хочешь услышать именно такую повесть? — Ну, — нерешительно ответил мальчик явно напуганный началом истории. — Да, только… Арса внимательно слушала разговор, который непонятным образом звучал в стенах пещеры. Все охранные руны светились ровным цветом, не давая знака чьего-либо присутствия. Король Ночи же, слыша голоса людей, дергал меч, но тот не сдвинулся ни на дюйм. — В этой тьме впервые появились Иные. Холодные мертвые твари, они ненавидели железо, огонь и солнечные лучи… любое создание, в жилах которого течет живая кровь. Они опустошали крепости, города и королевства, убивали героев, за их бледными конями оставались разбитые армии. Мечи мужчин не могли остановить их, даже девы и младенцы не вызывали у них жалости. Они гнали дев по замерзшим лесам и кормили своих мертвых слуг плотью детей человека. Это было во дни перед приходом андалов, задолго до бегства женщин через Узкое море из городов Ройна; сотней королевств тех времен правили Первые Люди, отобравшие эти земли у Детей Леса. Но там и здесь в обширных лесах, в деревянных городах и полых холмах жили последние Дети Леса, и лики на деревьях несли стражу. Холод и смерть полнили землю, и последний герой решил отыскать Детей, в надежде на то, что их древняя магия поможет отвоевать то, что потеряли армии мужей. Он отправился в мертвую землю с мечом в руке, взяв с собой пса и дюжину спутников. Он искал много лет и уже начал терять надежду, не умея отыскать Детей в их тайных городах посреди леса. Один за другим умирали его друзья, пал его конь, наконец сдохла даже собака, а меч промерз настолько, что клинок его переломился, когда он попытался воспользоваться им. Тогда Иные почуяли запах его горячей крови и безмолвно отправились в погоню, выслав по его следу стаи бледных пауков ростом с пса... Когда старческий голос смолк и пещера погрузилась в тишину, руки Короля Ночи соскользнули с эфеса меча, а рот раскрылся. Крик, вырвавшийся из его горла, был ужасающе, невыносимо громким — именно он выкинул ее сознание за пределы пещеры. А мгновением позже Арса открыла глаза в этом шатре.