Сердце против трона

Звёзды скрылись за тяжёлыми шторами, оставляя покои принца освещёнными только мягким светом свечей. Эндрю не отпускал Нила, их губы снова слились в требовательном и жадном поцелуе. Его руки крепко держали Нила за талию, пальцы ощутимо скользили вниз, изучая каждый изгиб его тела. Он двигался медленно, словно растягивая этот момент, давая обоим почувствовать напряжение, накапливавшееся так долго. Нил, хотя его дыхание было сбивчивым, не отступал. Он ответил на поцелуй с такой же страстью, его руки поднялись к вороту парадного камзола Эндрю, начав осторожно, но решительно снимать его. Золотая вышивка и мягкая ткань упали на пол, оставляя Эндрю в одной рубашке. — Торопишься, — усмехнулся принц, слегка отстранившись. Его голос звучал низко, почти рычаще. — Кто-то же должен, — парировал Нил, стараясь не показать волнения, но взгляд Эндрю, полный желания и власти, заставлял его терять самообладание. Эндрю склонился ниже, оставляя горячие поцелуи вдоль шеи Нила, а затем на ключицах. Его руки уверенно скользнули вниз, развязывая ремень и избавляя Нила от остатков одежды. Слуга задержал дыхание, ощущая, как каждый слой ткани падает, обнажая его перед взглядом принца. Когда Эндрю шагнул назад, чтобы избавиться от своей рубашки, Нил замер. Его взгляд скользнул по телу принца — линии мышц, шрамы, каждый из которых говорил о прошлом, полном боли и битв. Эндрю приблизился снова, их тела соприкоснулись. — Я хочу, чтобы ты знал, — начал Эндрю, шёпотом у самого уха Нила. — Здесь ты не слуга. Эти слова словно сожгли последние барьеры между ними. Эндрю аккуратно подтолкнул Нила к кровати. Они оба рухнули на мягкую поверхность, окружённую рассыпавшимися подушками и тяжёлыми покрывалами. Их руки продолжали изучать друг друга, убирая последние остатки одежды. Нил чувствовал себя одновременно уязвимым и защищённым. Губы Эндрю неустанно находили новые точки прикосновения, вызывая у него вздохи, которые принц ловил с нескрываемым удовольствием. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь их дыханием и треском свечей. Мир за стенами дворца перестал существовать. Сейчас были только они двое — принц и слуга, оставившие свои роли за порогом покоев. Свечи в комнате отбрасывали мягкий свет, озаряя лица Эндрю и Нила. Эндрю уверенно взял руки Нила, поднял их над головой и крепко связал его собственным ремнём. Взгляд Нила вспыхнул удивлением, смешанным с азартом. — Ого, что-то новенькое? — с лёгкой усмешкой, но с явной страстью произнёс он. Эндрю не ответил словами. Вместо этого его губы вновь коснулись шеи Нила, оставляя за собой следы горячих поцелуев и лёгких укусов. Он двигался медленно, с выверенной точностью, словно изучая каждую реакцию Нила, запоминая, где кожа наиболее чувствительна. — Ты заслуживаешь наказания, — произнёс он хриплым голосом, не отрываясь от своей цели. Губы Эндрю скользили всё ниже, оставляя лёгкие засосы, словно метки, которые могли принадлежать только ему. Тепло его дыхания и прикосновений пробегало по телу Нила волной, заставляя его затаить дыхание. Нил не мог двинуться, его руки были неподвижны, но он и не пытался сопротивляться. Он полностью отдался на волю Эндрю, чувствуя, как между ними разгорается что-то более глубокое, чем физическая близость. Каждое движение Эндрю было пропитано решимостью и нежностью одновременно. Их мир сузился до этой комнаты, до этих мгновений, где статусы и правила больше не имели значения. Эндрю и Нил находились так близко, их дыхание становилось всё глубже, а в комнате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом ткани и тёплыми дыханиями. Нил, несмотря на свои связанные руки, чувствовал, как напряжение в его теле растёт. Он не мог двигаться, но каждый взгляд Эндрю, каждый его прикосновение заставляли его сердце биться быстрее. Эндрю наклонился и мягко коснулся губами члена Нила. Это было так неожиданно, но в то же время нежно, как если бы он изучал каждый сантиметр его кожи. Нил вздрогнул, его грудь тяжело поднималась и опускалась. Он пытался скрыть свои стоны, но они вырывались невольно, и каждый из них был как нежный призыв. — Ты прекрасен, — шептал Эндрю, его голос звучал сдержанно, но в нём была ясная страсть и нежность, которая заставляла Нила забывать обо всем. Нил закрывал глаза, пытаясь сосредоточиться, но каждое каждое прикосновение от Эндрю были как волны, накатывающие на него. Нил знал, что Эндрю контролирует ситуацию, и хотя его руки были связаны, он чувствовал себя в полной безопасности, доверяя принцу, который, несмотря на свою власть и жесткость, умел проявлять заботу и внимание в каждый момент. Эндрю медленно и нежно вошел пальцами в Нила, его руки двигались с опытностью и уверенностью. Нил застонал от удовольствия, его глаза закрылись, и он сжал кулаки, пытаясь подавить стоны. Эндрю чувствовал, как Нил расслабляется, его тело открывается ему, и он продолжал двигаться, растягивая Нила, готовя его к тому, что должно было произойти. Его пальцы впивались в плоть, но Нил не стонал от боли, а от удовольствия, которое росло с каждой секундой. Эндрю вынул пальцы и начал входить в Нила, его член входил медленно, но уверенно, как будто он знал, что делает. Нил закатил глаза и застонал еще громче, его тело дрожало от удовольствия, когда Эндрю вошел глубже и начал двигаться. Его член входил и выходил из Нила, вызывая у него стоны удовольствия, которые были музыкой для Эндрю. — Тебе не нравится, мой мальчик? — спросил Эндрю, его голос был низким и сексуальным, он знал, что Нил любит это, и продолжил двигаться, заставляя Нила стонать от удовольствия. —Нет, продолжай, — ответил Нил, его голос был едва слышен, но Эндрю услышал его и продолжил двигаться, заставляя Нила кончать от удовольствия. Когда всё закончилось и Нил встал чтобы одеться и наконец направится вниз ,Эндрю обвахтил Нила сзади и повалил его обратно на кровать, его руки крепко обвили тело Нила. — Ты так быстро уходишь? — спросил он, его голос был низким и сексуальным. Нил пытался вырваться, но Эндрю был слишком сильным — Мне нужно идти, иначе дворецкий что-то заподозрит, — ответил Нил, его голос был испуганным. Эндрю улыбнулся и сказал: — Не переживай, я с этим разберусь. Он начал целовать шею Нила, его губы касались кожи, вызывая у Нила вздохи удовольствия.