Новая жизнь Окетры и Лололошки

Прошла неделя. Уютный вечер опустился на Рокерце - величественный портовый город, живущий морем, ветрами и гулом причалов. Где-то вдали звучали колокола, крики зазывал и мерное пение корабельщиков, но здесь, в этой тихой квартирке, всё казалось далеким и неважным. Здесь начиналась новая глава. Окетра сидела в кресле сбоку от окна, укутавшись в простое, но мягкое и тёплое домашнее платье. Оно приятно облегало её, не стесняя движений, позволяя телу расслабиться. Перед ней - деревянный писательский столик с наклоном, вырезанный из местного ореха, чтобы удобнее было писать. На подоконнике стояла чернильница, рядом - перо, которое она недавно макала. В воздухе ещё витал лёгкий запах чернил. На бумаге уже лежало несколько строгих, тщательно выведенных строк. Это была её первая полноценная книга. Рядом на блюдечке лежали местные сладости - воздушные вафли, мягкие лепёшки с фруктовой начинкой и тонкие ломтики засахаренных ягод. Но особенное удовольствие ей приносили аккуратные дольки апельсинов, которые она ела медленно, смакуя каждую. Окетра с нежностью поглаживала свой живот, наполняясь тихим счастьем. Ещё тогда, после битвы, она почувствовала в себе перемену, но слова Берена подтвердили это раньше, чем она сама бы поняла - внутри неё зарождалась новая жизнь. Мысль о том, что она носит ребёнка от Ло, её любимого мужа, наполняла сердце теплом. Она вспоминала, как он держал её за руку, как смотрел на неё после той победы. Его глаза сияли, как и сейчас сияют её, пока она пишет и улыбается мыслям о будущем. В это время Лололошка бродил по шумному рынку Рокерце. Он внимательно рассматривал прилавки с травами, сушёными фруктами, тканями и украшениями. Всё, что он делал, было для неё. Он перебирал в голове, что бы могло порадовать Окетру - может, ещё апельсинов? Или новые чернила для её записей? Или, быть может, тёплый плед, в который она сможет укутаться в прохладные вечера? Ло знал: в этом городе началась их новая жизнь. И он сделает всё, чтобы она была по-настоящему счастливой. С этого города началась их новая жизнь. Рокерце - портовый город с солёным ветром и запахом корицы в уличной выпечке, - стал для Лололошки и Окетры домом. Окетра чувствовала себя здесь свободной. Она могла творить, писать, гулять вдоль причалов и любоваться парусами, уходящими к горизонту. Её любовь к знаниям и тишине наконец обрела пространство. А Ло... он учился быть мужем, и отцом. Новость о ребёнке, хоть и была радостной, немного потрясла его. Впервые в жизни он боялся не монстров, не магии, не смерти - а ответственности. Он стоял у рыбной лавки, задумчиво глядя на прилавок, когда к нему подошёл Ивьен Медрада. Старый знакомый, чья манера говорить и лёгкая ирония всегда были уместны. - Ты будто рыбу хоронить собрался - усмехнулся Ивьен, глядя на задумчивого Ло. Лололошка обернулся, слегка улыбнулся и кивнул: - Есть повод. - Ага, слышал. Поздравляю. Ребёнок это не шутки. Хотя, если хочешь, могу одолжить одного из своих на день-другой. У меня их столько, что счёт потерял - Ивьен подмигнул. Ло усмехнулся, но ничего не ответил. Он не стал говорить, что это его первая настоящая семья. Что впервые он не разрушил всё, к чему прикоснулся. Что в прошлых попытках от него оставались только слёзы и холод. - Спасибо, Ивьен, - наконец сказал Ло. - Просто... теперь я не один, и это меняет всё. - Именно так - с серьёзностью кивнул Медрада и, хлопнув Ло по плечу, удалился в толпу. А Ло остался. Вглядываясь в солнце, пробивающееся сквозь морскую дымку, он чувствовал, что на этот раз у него всё получится. Даже теперь, когда в его жизни наконец воцарился покой, Лололошка не забывал, кто он есть. Муж, будущий отец, хранитель домашнего тепла - всё это было истиной, но не всей. Внутри него всегда пульсировало иное - напоминание, что его кровь не принадлежит только этому миру. Он был внуком Отца всего живого. Его мать - дочь великого творца, носившая в себе мудрость эпох и тихую боль бессмертия. Его отец - Междумирец, сущность и ничто, странник времён и узел судеб. В Лололошке слились противоположности: созидание и разрушение, истоки и конечность. И даже если сейчас он просто мужчина, который ходит на рынок и приносит любимой жене апельсины, внутри него звенит долг, древнее и вечное напоминание: он избранный. Он не спаситель по воле других, а по своей собственной. Пусть Окетра живёт спокойно, пусть их ребёнок родится в мире, где светлее небо и безопаснее улицы. Если же мир снова захлестнёт тьма, если грянет буря - он не станет звать на помощь, он сам выйдет ей навстречу. Потому что он - Лололошка. Он носит в себе огонь звёзд и тишину бездны. И он примет на себя все беды, чтобы они не коснулись тех, кого он любит.