Короткометражка

      Ханджи, увлечённая рассказом о своих последних открытиях в области титанов, жестикулировала так, словно пыталась изобразить их анатомию прямо в воздухе. Леви, время от времени бросал недовольный взгляд на свою перевязанную ногу, словно пытаясь напомнить себе о причинах своего заточения в этом унылом помещении. Он сидел на краю койки, больничная рубашка, слишком большая для его невысокого роста, свободно свисала до пола, добавляя комичности и без того раздражающей картине. Он словно попал в нелепую пьесу, где ему отводилась роль пассивного наблюдателя.       Зое тем временем увлеклась своими теориями, рассказывая о какой-то "особенной" слизи, обнаруженной на недавно убитом титане. Леви, конечно, с трудом представлял, какую пользу эта слизь может принести человечеству, но спорить не стал. Брюнет уже давно убедился, что в этом вопросе с Ханджи спорить бесполезно, легче согласиться и ждать, пока у нее не появится новая идея.       Алекс тем временем, приоткрыв дверь и оставаясь в тени, наблюдала за этой странной парочкой. Раздражение, вызванное их недавней перепалкой, постепенно отступало, сменяясь чем-то похожим на любопытство. Леви, обычно такой нетерпимый и резкий, казался почти покорным, внимая бесконечному монологу Ханджи. Она нечасто видела его в таком состоянии, обычно Леви походил на дикого зверя, готового в любой момент броситься в атаку, но сейчас в нём чувствовалось что-то другое - усталость, возможно, даже… терпение. Алекс заметила, как Леви невольно усмехнулся, когда Ханджи, увлечённая рассказом, задела его больную ногу своим жестом. Это была слабая, почти неуловимая улыбка, но она была. Девушка невольно задержала дыхание, словно увидела что-то запретное. Как будто капитан, с его вечной маской ледяного презрения, вдруг оказался человеком, способным на обычные человеческие эмоции. Несмотря на это, Алекс знала, что ей всё равно будет неловко уходить. Наверняка, он заметит её отсутствие и снова начнёт придираться к каждой мелочи, когда она вернётся. Она всё ещё чувствовала вину за то, что не сдержалась во время перевязки и сорвалась на него. Кажется, ей действительно стоило немного обуздать свой нрав.       Ханджи всё ещё говорила, казалось, что конца её монологу не будет. Наконец она перешла к каким-то чертежам и стала тыкать в них пальцем, Леви лишь устало вздохнул, но ничего не сказал. Алекс тихо прикрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Она глубоко вдохнула и посмотрела на свои руки. Пора возвращаться, пока капитан не заметил её отсутствие. Алекс на мгновение прикрыла глаза, собираясь с духом. Она поправила больничный халат и, глубоко вздохнув, снова открыла дверь лазарета. Стараясь сохранять спокойствие, она вошла в палату и, окинув деловым взглядом комнату, направилась к шкафу с медикаментами, делая вид, что ищет что-то нужное. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Леви, который, казалось, вмиг перестал слушать Ханджи. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, словно сканер, и Алекс старалась не выдать своего волнения. - Ну что, прятки закончились? - голос Леви, как обычно, резал слух своей резкостью, но в нем слышались нотки скрытого поддразнивания. Он откинулся на спинку кровати, скрестив руки на груди и окинув ее взглядом. - Надеюсь, ты вернулась, чтобы закончить свое дело, а не продолжать игнорировать меня. Алекс, стараясь не показать своего смущения, развернулась и посмотрела прямо в его серые, как грозовые тучи, глаза. Она приподняла бровь, стараясь говорить как можно небрежнее: - Я вернулась, чтобы убедиться, что вы не разорвали все свои бинты и не начали падать со своего места в приступе тоски по свободе, капитан. Она намеренно подчеркнула его звание, словно хотела соблюсти положенную дистанцию, хотя в глубине души понимала, что это не сработает. Ханджи, кажется, впервые за последние полчаса оторвалась от своих чертежей и с интересом переводила взгляд с Леви на Алекс, словно наблюдая за каким-то театральным представлением. Её губы растянулись в довольной ухмылке, она явно предвкушала, чем закончится этот словесный поединок. - Не пойдёт. И бинты ты затянула как садистка. Видимо, ты с рождения ненавидишь карликов, - Леви с едва заметной усмешкой наблюдал, как Алекс подошла к его койке, сжимая в руке сложенный бинт. Он явно дразнил её, испытывая её терпение. Он знал, что она ненавидит, когда её провоцируют на гнев. Алекс, стиснув зубы, подавила желание ответить ему что-нибудь колкое. Она понимала, что Леви специально выводит ее из себя. Ей нужно было держать себя в руках, особенно когда Ханджи с таким азартом наблюдала за ними. Она опустилась на одно колено у его ноги и, стараясь сохранять спокойствие, взяла его перевязанную ногу в руки. Ее движения были точными, но в них сквозило напряжение. - Может, вы позволите мне перебинтовать вас, или вы планируете и дальше меня провоцировать? — она говорила слегка язвительно, не отрывая взгляда от его ноги. Леви промолчал, его взгляд по-прежнему был пристальным, но в нем уже не было той насмешки, что была секунду назад. Он с удовольствием наблюдал за тем, как она старается сохранять самообладание, и, возможно, даже немного восхищался ее упрямством. Ханджи тем временем не сводила с них глаз, и ее ухмылка становилась все шире. Она явно готовилась к продолжению представления.       Алекс аккуратно размотала бинт на его ноге и принялась заново перевязывать её, стараясь не причинить ему дискомфорт. Она понимала, что между ними сейчас витало какое-то странное напряжение, и ей нужно было перебороть себя, чтобы не поддаться на его провокации. Она сделала глубокий вдох, затягивая бинт так, как ей казалось правильным, но в её движениях уже не было той ярости, что была в самом начале. Кажется, их словесная перепалка помогла ей выпустить пар, и теперь она чувствовала себя намного спокойнее. Алекс, сосредоточившись на своей работе, тщательно перевязывала ногу Леви бинтом. Её пальцы были ловкими и уверенными, она делала всё как можно аккуратнее, стараясь не задеть свежие раны. Она чувствовала на себе его взгляд, словно он пытался прочесть её мысли, и это вызывало у неё лёгкое раздражение. Она старалась не обращать внимания, сосредоточившись на своей работе. Наконец, закончив перевязку, она откинулась на пятки и посмотрела на Леви, ожидая его реакции. - Теперь лучше? - спросила она, стараясь придать своему голосу безразличный тон. Леви молча смотрел на свою перевязанную ногу, а затем перевёл взгляд на Алекс. В его глазах уже не было той насмешки, которую Грей видела в начале. Теперь он казался более серьёзным, более задумчивым. Аккерман медленно кивнул, но ничего не сказал. Алекс почувствовала, как напряжение немного спадает, но не исчезает полностью. Ханджи, наблюдая за этой сценой, не сдержала смешка, который сразу же нарушил тишину в палате. - Ну что, уже почти помирились? - игриво спросила она, поглядывая на Леви и Алекс, как будто наблюдала за игрой в теннис. - Или будет продолжение? Алекс нахмурилась, не зная, как реагировать на это замечание. Она посмотрела на Леви, но он не выказал никаких эмоций. Ей захотелось просто уйти, чтобы больше не участвовать в этом неловком представлении. - Я закончила с перевязкой, так что я пойду, - сказала новоиспеченный врач, поднимаясь с пола. Она уже собралась уходить, но Леви вдруг заговорил, его слова прозвучали довольно тихо. - Стой, - сказал он, глядя ей прямо в глаза. Алекс остановилась, не оборачиваясь, чувствуя, как сердце начинает биться немного быстрее. - Я ведь не хотел тебя обидеть, когда сказал про карлика, - произнес он, и в его голосе действительно было раскаяние. Алекс медленно развернулась, удивленно глядя на него. Она видела в его глазах какое-то странное выражение. То ли неловкость, то ли что-то еще, она не могла понять. Она молчала, не зная, что ответить. Она понимала, что Леви, скорее всего, очень редко извиняется, и эти его слова были для нее неожиданными. - Я… я поняла, - ответила она, сглатывая ком в горле и отводя взгляд. Наступило молчание, нарушаемое лишь тихими вздохами Ханджи, которая, казалось, пыталась сдержать свое возбуждение. Алекс почувствовала, как слегка покраснели ее щеки, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Леви смотрел на нее, и Алекс поймала себя на мысли, что его взгляд какой-то другой. Он не был таким холодным и отстраненным, как обычно, в нем появилось что-то такое, чего она раньше не видела. Грей не могла понять, что это, но это заставляло ее сердце биться быстрее. Возможно, они не такие уж и разные, как ей казалось в начале. Они молчали ещё какое-то время, просто глядя друг на друга. Потом Алекс глубоко вздохнула и улыбнулась. Слабая, почти незаметная улыбка, но Леви её заметил. - Я, наверное, всё-таки пойду. Там, наверное, кто-то ещё нуждается в помощи, - сказала сероволосая девушка, отводя взгляд. Леви кивнул, и Алекс наконец смогла уйти, оставив его наедине с Ханджи. Она чувствовала какое-то странное облегчение, но в то же время и волнение. Что-то изменилось между ними, и она знала, что это начало чего-то нового. Алекс вышла из лазарета, прикрыв за собой дверь, и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Она чувствовала, как горят её щёки, а сердце бьётся чуть быстрее обычного. Её руки слегка дрожали, и она удивлённо посмотрела на них. Что только что произошло? Разве она только что не разговаривала с самим Леви Аккерманом? И, мало того, разве он не извинился перед ней? Ей казалось, что она попала в какую-то параллельную реальность.       Грей глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и огляделась. Коридор лазарета был довольно пустынным, только несколько медсестер сновали туда-сюда, выполняя свои обязанности. Алекс медленно пошла по коридору, размышляя о том, что только что произошло. Она понимала, что между ними что-то изменилось, но не могла точно сказать, что именно. Кажется, напряжение между ними наконец спало, но на его место пришло что-то более сложное. В его глазах она увидела не только холодность и раздражение, но и что-то похожее на раскаяние и даже… интерес. Она задумалась, почему он извинился. Леви не из тех, кто просто так признаёт свою неправоту. Возможно, он действительно хотел положить конец их постоянным перепалкам. Или же, подумала она с усмешкой, он просто боялся, что она перебинтует его ногу ещё более яростно. Но в глубине души она знала, что дело не только в этом. Что-то заставило его переступить через себя и сказать эти слова, и это волновало её больше всего.       Тем временем в лазарете остались Леви и Ханджи. Ханджи, как всегда, не могла сдержать своего любопытства, её глаза горели, а ухмылка растянулась до ушей. Она посмотрела на Леви так, словно собиралась раскрыть самый большой секрет в его жизни. - Ну что, капитан, что это было сейчас? - игриво спросила она, помахивая своими чертежами. - Неужели лёд тронулся? Или это я так повлияла на вас двоих своей гениальностью? Леви недовольно посмотрел на Ханджи, он не любил, когда она лезла не в своё дело. Аккерман нахмурился, но ничего не ответил, откинувшись на подушку и уставившись в потолок. Он словно пытался скрыть своё смущение, но Ханджи, конечно же, всё видела. - Да ладно тебе, Леви, - не унималась Ханджи. - Ты ведь никогда не извиняешься, особенно перед теми, кого считаешь придурками. А тут вдруг раскаиваешься. Это же целая революция в твоем поведении! Леви вздохнул, понимая, что спорить с Ханджи бесполезно. Она как уродливый титан, которого ничем не остановишь. - Просто хотел, чтобы она заткнулась и оставила меня в покое, - буркнул он, стараясь скрыть свое волнение. - Не надоедай. Ханджи засмеялась, понимая, что Леви пытается выкрутиться. Ну-ну, рассказывай сказки, - сказала она, качая головой. - Я же вижу, что эта девушка тебя чем-то зацепила. Иначе ты бы не стал тратить на нее свое драгоценное время. Леви снова промолчал, решив не поддаваться на её провокации. Он отвернулся, стараясь не смотреть на Ханджи. Она продолжала что-то воодушевлённо говорить о титанах, но Леви уже не слушал её, его мысли были заняты другим. Он снова вспомнил её глаза, её улыбку, и почему-то внезапно ему захотелось увидеть её снова. Он не понимал, что происходит, но, кажется, в его привычном укладе жизни происходили какие-то непривычные изменения. У Леви промелькнула мысль: "Какого чёрта…" - и он отвернулся к стене, стараясь скрыть своё неловкое смущение.