Короткометражка

      В лазарете повисла напряженная тишина, прерываемая лишь тихим шуршанием бумаги под рукой Ханджи. Леви демонстративно отвернулся к стене, делая вид, что погружен в свои мысли, хотя на самом деле его разум был далек от титанов и тактических схем. В голове крутились обрывки их разговора, ее смущенное лицо и тон, в котором сквозила искренность, которой он никогда не ожидал от нее услышать. Ханджи, как опытный исследователь, прекрасно понимала его состояние. Её глаза горели азартом, предвкушая ещё больше открытий в этом неожиданном для неё эксперименте. - Знаешь, Леви, - вдруг заговорила она, нарушая молчание. - Ты ведь никогда не даёшь людям второго шанса. Ты скорее отрубишь им голову, чем попытаешься понять. Леви промолчал, давая понять, что не собирается вступать в этот бессмысленный разговор. - Но с Алекс… - продолжила Ханджи с хитринкой в голосе. - Ты как будто смягчился. Это что-то новое. Может, она смогла пробить твою ледяную броню? Леви фыркнул, не в силах сдержать раздражение. - Хватит нести чушь, Ханджи. Я просто не хочу больше тратить время на её глупости, - отрезал он, не оборачиваясь. - Ой ли? - ухмыльнулась Зое. - По-моему, ты начинаешь вести себя как влюблённый юноша. - Это бред. Я никогда… - начал Леви, осознав, что его слова звучат неубедительно даже для него самого. - А вот и нет, - возразила Ханджи, придвигаясь к нему. - Я же видела, как ты на нее посмотрел. Леви резко повернулся к ней, его глаза метали молнии. - Ты ведёшь себя как назойливая муха, Ханджи. Займись своими титанами и оставь меня в покое, - прорычал он, пытаясь скрыть смущение и раздражение. Ханджи громко рассмеялась, откинувшись на спинку стула. - Вот именно, значит, я попала в точку, - сказала она с довольной улыбкой. - Ты сам не понимаешь, что происходит, но я-то вижу всё насквозь! Леви сжал кулаки, чувствуя, как в нём нарастает раздражение. Он хотел выгнать очкастую из палаты, но понимал, что это только усугубит ситуацию. Он просто замолчал, отвернувшись к стене и пытаясь игнорировать её присутствие. Тем временем его мысли снова вернулись к Алекс. Аккерман чувствовал, что в его жизни происходит что-то странное, и это чувство одновременно раздражало и волновало его. Кажется, его привычная жизнь, построенная на строгой дисциплине и холодной расчетливости, начала давать трещину. И все из-за какой-то наглой девчонки, которая постоянно выводила его из себя, но при этом… вызывала какое-то странное, совершенно новое чувство.       Аккерман не задержался боле полутора недели в палате лазарета, доктор Алекс настаивала остаться ещё на несколько недель, чтобы ожоги и раны как следует затянулись, но капитан был непреклонен. Каждый день нахождения его в лазарете скапливал не только кучи бумажной работы, но и морально давил на его состояние. Вернувшись в свой кабинет, брюнет заметил, что в его отсутствие скопилось немало пыли, которую он терпеть не мог. Не теряя времени, Аккерман начал наводить порядок, присущей его месту работы и проживания.       Леви с присущей ему скрупулёзностью протирал пыль со своего стола. Каждая поверхность, каждый предмет - всё должно быть идеально чистым. Это была его привычная терапия, способ упорядочить не только окружающий мир, но и собственные мысли, которые ещё не совсем пришли в порядок. Он старательно протирал каждую книгу, каждый документ, каждое перо, погружаясь в привычный ритуал, в котором находил успокоение. Работа отвлекала от навязчивых воспоминаний о лазарете, об Алекс и ее беспокойстве, о чувстве уязвимости, которое он испытывал, лёжа на больничной койке. Однако попытки выбросить из головы ее образ оказались безуспешными. Даже строгий распорядок дня не мог полностью заглушить навязчивые воспоминания о ее взгляде, о ее голосе.       Закончив уборку, Леви сел за стол и погрузился в гору документов. Однако его внимание постоянно отвлекалось. Он ловил себя на том, что вместо рапорта о боевых действиях читает отчёты о запасах медицинских препаратов, словно подсознательно искал информацию, связанную с Алекс.       Внезапно в дверь постучали. Капитан не любил незваных гостей, особенно после недавнего неприятного случая. С холодным спокойствием он произнес: - Войдите. Дверь открылась, и на пороге появилась Алекс. Она держала в руках папку с документами и выглядела немного задумчивой. Её появление вызвало у брюнета неожиданную вспышку чего-то похожего на… волнение. Он не понимал, что с ним происходит. Его всегда отличали холодность и сдержанность, а сейчас он чувствовал себя совершенно растерянным. - Капитан Аккерман, - начала Грей, её голос был спокоен, но Леви заметил в нём некоторую неуверенность. - Я принесла вам отчёты о поступлении медицинских материалов. И… я хотела узнать, как вы себя чувствуете. Леви молчал, в его глазах боролись раздражение и какое-то неопределённое чувство. Он не хотел признавать влияние этой девушки, но её присутствие вызывало в нём странное волнение. Его строго выстроенный мир пошатнулся, и он не знал, как с этим справиться. Он отвернулся, начав перебирать документы, и пробормотал словно про себя: - Я в порядке. Оставь отчеты. Можешь уходить. Алекс не ушла, она подождала еще несколько секунд, затем тихо пожелала хорошего дня и оставила папку на столе, собираясь уходить, но развернулась, почуяв внутри себя будто что-то укололо. - Капитан, - начала сероволосая девушка, стараясь придать своему голосу деловой тон, - Знаете, я тут подумала, что вы, вероятно, заблудились в лабиринтах своих медицинских запасов. Может, вам нужен проводник? Я немного разбираюсь в этом, знаете ли. Леви оторвался от бумаг, скрестив руки на груди, и посмотрел на Грей с сарказмом. - Кажется, я ясно дал понять, что не нуждаюсь в твоём "проводнике", Грей. Или у тебя проблемы со слухом? Или с пониманием? Алекс приподняла бровь, не собираясь сдаваться. - Нет, капитан, с пониманием у меня всё в порядке. Просто я переживаю, что вы в своём стремлении к дисциплине и эффективности совсем забыли о такой мелочи, как собственное здоровье. Или вы думаете, что дисциплина лечит ожоги? Может, стоит попробовать приложить отчёты? Вдруг поможет. Леви на мгновение опешил от такой наглости. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали. - Ты сейчас пытаешься меня высмеять? Алекс пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. - Ни в коем случае, капитан. Я просто проявляю профессиональную заботу. И, если честно, немного сочувствую вашим документам. Они, наверное, тоже устали от вашей угрюмости. Представляю, как им тяжело с вами. Хоть бы кто-нибудь пожалел бедняжек. Леви стиснул зубы. Он попытался подавить предательскую усмешку. - И тебе, вероятно, очень весело, когда ты видишь мою… "угрюмость", — прошипел он. Алекс оперлась о дверной косяк и улыбнулась, на этот раз слегка насмешливо. - Скажем так, это добавляет красок в мой рабочий день. Без вас здесь было бы... Как в морге. Леви нахмурился, но не мог не признать, что она попала прямо в точку. Его кабинет действительно напоминал стерильную операционную. - Я не понимаю, зачем ты тратишь на меня своё время. У тебя, наверняка, куча более важных дел. Например, пересчитать запасы бинтов или… навести порядок в картотеке, - он попытался пошутить в ответ. Алекс подошла ближе. - Ну, знаете, иногда нужно отвлечься от рутины. А ваш случай, капитан, - это, как бы это сказать… интересный вызов. Прямо как тренировка для медперсонала. Как будто вы сбежали из учебника по выживанию. Я даже подумываю написать статью. "Тонкости выживания в условиях тотального саморазрушения на примере капитана Аккермана". Леви закатил глаза, но на его губах мелькнула едва заметная улыбка. Он пытался скрыть ее, но Алекс заметила. - О, я вижу, что вам нравится. Может, назовём её "Укрощение строптивого капитана"? Леви резко встал из-за стола и подошел к окну. - Я тут подумала, не слишком ли вы загрустили в своём уединении? Свеженькие отчёты о расходе пластырей присутствуют в папке, что я вам принесла. Леви поднял на нее мрачный взгляд. - И да, я знаю, что вы любите точность. Так вот, в этих отчётах вы найдёте мельчайшие детали. Например, сколько пластырей ушло на ваши мозоли. Леви сжал челюсти. - У меня нет мозолей, - ответил Леви, закипая от её чрезмерной наглости. Алекс пожала плечами. - Ну, раз вам не нравятся мозоли, давайте проанализируем расход мази от ожогов? Кстати, не знаю, как у вас там с остатками, но на всякий случай у нас всегда есть запас. А то вдруг вы решите заняться пиротехникой. Хотя, с вашим везением скорее загорится штаб, чем вы. Леви скрипнул зубами. - Твой язык такой же черный, как и юмор? Алекс окинула его взглядом с головы до ног. - Ваше лицо... оно скоро треснет. Может, принести мазь от трещин? У нас есть специальная, для особо суровых типов. - Это всё, что смог родить твой мозг? - Нет, ответила сероволосая девушка с лёгкой улыбкой. - Это только начало. Я ведь ещё не рассказала о том, как один пациент пытался использовать бинты в качестве… скажем так, не по назначению. Или о том, как другой пациент утверждал, что его головная боль вызвана нехваткой витаминов С и… э-э… пластырей. Леви глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Это было бесполезно. Алекс была неисправима. - Грей, - сказал он, стараясь говорить ровно. - Твои попытки издеваться надо мной выглядят жалкими. У меня нет сейчас желания с тобой перегавкиваться. - Перегавкиваться? Капитан, - Алекс приблизилась к нему, с лёгкостью игнорируя его напряжённость. - Я просто наслаждаюсь общением с вами. Ваша реакция… она просто бесценна! Ты весь такой… напряжённый. Как будто готов взорваться от одной моей улыбки. Это… захватывающе. Леви сразу вернул себе самообладание и его лицо сменилось беспристрастной маской. - Что? - спросила Алекс, подходя ещё ближе. Её глаза блестели. - Скажи, что ты чувствуешь, капитан. Разве ты не ощущаешь… чего-то? Кроме раздражения, разумеется, - новоиспечённый доктор хотела вывести его на игру эмоций, сделать иллюзию симпатии. Эта игра на нервах низкорослого капитана её удовлетворяла больше, чем либо ещё. Леви отшатнулся, на мгновение потеряв дар речи. Он не ожидал такого поворота событий. Алекс прикоснулась к его руке, легко, почти невесомо, но его словно ударило током. - Убирайся, - прошипел он, его голос был сдавленным, не таким уверенным, как обычно. - Только если ты признаешься, что мои анекдоты… хоть немного, но тебя… заводят, - прошептала она, задевая его ещё сильнее. Леви с трудом подавил желание дать ей подзатыльник, этой неугомонной врачихе. - Хорошо, - сказала Грей, уже отступая. - Но я вернусь. И принесу ещё больше "интересных" историй. И ещё… пластыри. На всякий случай.