Отражение разных миров

Весь день и весь вечер, Кристина провалялась у себя в комнате повернутая к стенке. Ей абсолютно ничего не хотелось. Злость и обида с каждым разом нарастала ещё больше. Ей становилось мерзко и отвратительно от самой же себя. Она ненавидела себя за этот поступок, за то что представилась перед Лизой в полу трезвом состоянии. Она проклинала себя за этот гнилой поступок. Но с каждым часом злость, обида и разочарование усиливалась, но, только не на себя, а на Индиго.  Кристина, понимала, что Лиза ни в чем не виновата, но такой удар по сердцу… Хоть она это и понимала, но не могла этого осознать и принять, а наоборот больше злилась на неё. Она начала ее ненавидеть. Слёзы сами по себе скатывались с её глаз по щекам. Телефон трезвонил почти каждую минуту без остановки, это была Кира. Она не звонит ей уже сутки, хотя они всегда были на связи в любых обстоятельствах. Из-за того что Захарова не берет трубки, Медведева всё сильнее переживает за неё и думает, что же с ней могло случиться, где она вообще. Блондинка предполагала что она снова взялась за алкоголь и проебала свой телефон, а может быть ее обокрали, пока она была не в трезвом состоянии. Хотя, навряд ли. Голубоглазая хоть и будет сильно пьяна, но, в обиду себя не отдаст. «Ненавижу эту суку. Чертова Андрющенко. Пусть сдохнит нахуй, эта шлюха.» — Кристина, перестала быть той, которая готова на всё ради своей любви. С этого дня, она была готова убить её, чтобы она больше никогда не появлялась в её жизни. *** Андрющенко, очень сильно испугалась такого неожиданного признания. В её голове не укладывалось эта мысль. Она не знала даже как реагировать, поэтому просто сбежала с этого места преступления. Выбежав из подъезда, черноволосая сама и не поняла, почему слёзы покатились ручьём. Хоть по её внешнему виду, да и просто по характеру, не скажешь что она собирается кого-то жалеть, сюсюкаться, любить кого-то и прочее прочее. Это было все правдой, но, Лиза же не такой уж и жестокий человек. Индиго тоже умел любить, поддерживать, заботиться, вдохновляться человеком и многое ещё, просто никогда это не проявляла. Ей было комфортно в таком холодном образе. Все свои положительные качества, она показывала только близким людям, к примеру как: Мишель, родители. Хотя родителям она тоже могла показывать свой характер, холод и безразличие. На улице было сыро и пасмурно , а обладательница лесных глаз была лишь в вязанной кофте, тоненьких джинсах и в галошах, которые ей предоставили родственнички. Прошли лишь сутки, как она обитает в новой среде, а она уже устала и очень хочется домой. С Мишелью она так и не разобралась, все потому что, Гаджиева не читает сообщения и не отвечает на звонки. Это было так больно, так мерзко с её стороны. Как уже говорилось ранее, Андрющенко разбила свой телефон об стенку, но хорошо что она взяла с собой второй телефон. Выкинув вонючий пакет с мусором, чёрная макушка с печальным видом отправляется в сторону той самой пятиэтажки, где ещё ей остается прожить неизвестно сколько времени. *** —Кир, я не могу, — чуть ли не захлебывалась слезами, жаловалась голубоглазая. —она просто выкинула меня как старую и ненужную игрушку, блять. Медведева не может смотреть на убивающуюся подругу, которая так страдает из-за какой-то девчонки. Она прекрасно знала, как Кристина любит её, но та ноль внимания. —Ну, не расстраивайся, Шум, — гладила по плечу, пытаясь хоть как-то успокоить её. —пусть нахуй идет, вместе с Мишелью и всеми остальными, она не достойна тебя. —Пусть сдохнит, эта тварь, ненавижу её всем сердцем, господи, — и снова в слёзы. Теперь Кира поняла , Кристина и вправду начала ненавидеть Лизу, хотя на протяжении трёх лет пыталась хоть как-то добиться её внимания. Если Захарова так говорит , то это означало что она говорит правду. —Ох, ладно, Шум, на. — кареглазая протянула спиртное голубоглазой, на что-то выпила все залпом. Девушки сидели у Кристины дома , родители свалили, Ден шорохается где-то. Кайф. Окна были раскрыты нараспашку, так что они не выходили на балкон чтобы покурить, а курили в самой квартире в комнате Захаровой. Запивая свою боль спиртным, русоволосая забывала о произошедшем, ей было плевать на все остальные действия Андрющенко, теперь на первом месте она сама. Такой настрой Кире очень нравился, ведь она снова увидела ту самую Захарову, которая не париться. Та самая Захарова, когда они вместе сидели и бухали забывая обо всём и уделяли только время друг другу.  Кирины глаза всё же не переставали следить за её подругой. Кристина, казалось, оживала, но это было скорее поверхностное изменение. Каждый глоток спиртного, каждое затяжное курение помогали немного сбежать от реальности, но эта реальность была слишком жестокой. Вдруг на телефон Захаровой поступил звонок от контакта «Штрэф❤️».  Кристина без замедления и с улыбкой подняла трубку. —Здарова, Шума. — поприветствовала Желточенко свою подругу. Видно, Крис была немного подшофе  —Привет, Крис, смотрю, веселишься?  —Да чуть-чуть, решили с Олей посидеть, вино выпить. —в трубке был чужой смешок, он принадлежал Кравцовой  младшей. —С Олей? — поперхнувшись водкой, спросила Кристина. —А почему не с Машей? —насмешка. —Блять, Шум, ты угораешь? -цокнув. — Буду я еще с учителем бухать. —Ты будто то не не пьешь с ней. —Так, все. Я вообще звоню нахуй по другому поводу. В этот момент, Штрэфонд заинтересовала Медведеву на пару с Захаровой. Если крис предложит что-то, то это будет просто ахуенно. —Валяй. —стряхивая пепел с сигареты в пепельницу и затягиваясь новой волной. —И так, по любому у тебя Кира, поэтому слушаете обе, ясно? —те согласились и продолжали слушать. —Давайте вы поедите к нам? Ну а что? Вместе веселее, да и тем более, там будет вилочка.— Штрэфонд сделала это специально, ведь хорошо знала как Кире нравится Виолетта. —Мы через 5 минут будем у вас. Ждите. — прокричала Кира, натягивая куртку. Обе Кристины рассмеялись вместе с Ольгой. Кравцова набирала Ларисе, своей старшей сестре близняшки , приглашая ее на эту недовечеренку, а потом уже и всем остальным.  Захарова и Медведева не теряя не минуты, собирались, взяли с собой свое бухло. Кристина аккуратно, уже на рефлексе, закрывает дверь, боясь, что разбудит отца или же брата, хотя в квартире никого не было кроме них. Выйдя из подъезда, Кира сияла от счастья. Голубоглазая, улыбалась пьяной улыбкой, такую улыбку мало кто видел. Только самые близкие. Кирины глаза сияли ярче звезд, она уже была в предвкушении происходящего. Шаги по холодному асфальту отдавались в тишине наступающего вечера , и Кристина, несмотря на весь свой внутренний хаос, всё-таки чувствовала, как что-то начинает отпускать. Пусть это было лишь временное облегчение, но хотя бы на мгновение ей удавалось вырваться из этой бесконечной петли разочарования и боли. — А ты уверена, что нам нужно идти? — осторожно спросила Кристина, прижимая руки к груди, будто пытаясь не замерзнуть, хотя холод уже был не таким важным. — Да не переживай, Шум, — Кира тут же ответила с уверенностью, но в её глазах была та же тень беспокойства, что и у подруги. — Просто надо немного отвлечься, ты же не хочешь сидеть и умирать от этой тоски, правда? Тем более, мы же с Крис и Олей, все будет хорошо. Захарова не ответила, но внутри неё зародился какой-то лёгкий намёк на надежду. Ведь когда ты весь день смотришь в стенку, а потом неожиданно оказываешься на улице, где ждёт компания, — это как глоток свежего воздуха. Но глоток был с привкусом чего-то горького, что она даже не могла до конца осознать. Вскоре они подошли к дому Ольги, где будет проходить вечеринка, если ее можно так назвать. Кристина немного сбавила шаг, ощущая, как этот вечер превращается в нечто большее, чем просто попытка убежать от мыслей. Желточенко сказала , что там будет Малышенко, и Кире было достаточно, чтобы принять решение. Когда они зашли в подъезд, в квартире уже были громкие смехи и приглушенная музыка, и Кристина на мгновение почувствовала, как напряжение начинает немного спадать. Взгляды Киры и Кристины встретились, и в этих взглядах было нечто понимающее, почти без слов. Ольга встретила их с широкой улыбкой и сразу предложила выпить, тут же став в центре внимания компании. Кристина не успела и заметить, как её окружили: кто-то с бутылкой, кто-то с сигаретой, а все вместе они начали разгонять напряжение, разливая вино и шутя на все темы, кроме тех, которые были на самом деле важны. Смех Кристины казался немного вымученным, но она не могла остановиться. Каждый смех, каждый глоток спиртного был как маленькая победа над собой. Но чем больше она старалась, тем больше её охватывало ощущение пустоты. И, хотя этот момент был полон звуков и движений, Кристина чувствовала, как нечто темное снова ползет внутрь. В какой-то момент, когда Кира ушла в чтобы осмотреть обстановку и поговорить с кем-то из знакомых, Кристина осталась одна в зале, сжимающая бутылку в руках. Все вокруг смеялись, но она чувствовала себя так, будто кто-то удалил её из этой картинки. Индиго. Лиза. Эта проклятая Лиза, которая всё испортила. Кристина попыталась забыть о ней, но её тень, как назойливый кошмар, снова и снова возвращалась в мысли. «Зачем я так поступила? Почему я не могу просто отпустить её? Почему всё это так больно?»— думала она, чувствуя, как сердце снова сжимается. Вдруг к ней кто-то присел рядом и положил руку на плечо. Она посмотрела и увидела незнакомого человека. Это была девушка, лет 18-19, с длинными волосами, черного цвета, одета она в платье с глубоким вырезом на груди и спине, такого же цвета как и ее волосы. Нарощенные ресницы, длинные ногти и зеленые глаза. На ее лице было слишком много макияжа, глубоко выраженные глаза, большие и пухлые губы, темная помада.  Такую внешность, Захарова не одобряет, считает их шлюхами, хотя так по сути и есть. Она любит естественность и натуральность, а не это все. —Приветик, ты чего грустишь? Да еще и одна. — хлопая глазками, поинтересовалась незнакомка. —Тебе какое дело? Брысь от сюда, шлюха ебаная, пока я тебя не ебнула. —настрой был не очен хороший. Ее она раздражала. —Ну чего ты так? Я же просто хотела поинтересоваться, разузнать, может помощь нужна, я и сама сюда одна пришла, никого не знаю, думала, может познакомимся. Ладно, я пошла, хорошего тебе вечера. Черноволосая дама собиралась уже уходить, но Захарова почему-то остановила ее. Нет, ей не было ее жалко или еще что то в это роде, ей и самой было просто очень одиноко и грустно, поэтому она решила пускай сидит. У той радости нет придела. Она присела, с какой то подозрительной улыбкой. Странно. Девушка в черном начала рассказывать про себя, про увлечения и прочее. Кристине было в принципе как-то все равно, но она продолжала слушать. —Ну вот так вот мы и расстались. Вообще, у меня за всю жизнь было парней 15 точно, а девушек 3-4, я не помню, хахахах. —тот самый смех тупорылых идиоток, который так раздражал Захарову. —Как интересно. —с сарказмом ответила голубоглазая. —Мг, по тебе видно, кстати, мы же так и не познакомились. — зеленоглазая с улыбкой протянула руку и представилась. — Я Изабелла, можно Белла . —Кристина, но все называют меня шумахер, для близких шума. —с ухмылкой пожала руку новой знакомой. Та улыбалась как не в себя. Девушки решили сходить на лестничную клетку покурить, дабы сбросить лишний груз. На балконе в хате было много народу, поэтому теснится не очень хотелось. Лестничная клетка была поприятнее чем у голубоглазой в подъезде. Было убрано, чистенько, и практически не воняло, только сигаретами. Затягиваясь первой затяжкой, Изабелла первая начала свою историю, но совсем не веселую. —Знаешь, а я совсем одна осталась. У меня никого нет. Мама умерла при родах третьего малыша, моей сестренки младшей. Папа разбился в автокатастрофе, бабушка умерла из за остановки сердца, а дедушек я и в лицо не знаю. При рождении меня вовсе не звали Изабелла, родители назвали меня Настей, я поменяла свое имя, просто потому что мне комфортнее с другим. Родители очень сильно любили меня, особенно папа. Я была его маленькой принцессой, ангелочком. На момент гибели отца, мама была на 6 месяце беременности. Мы с братом очень переживали, а маме вообще нервничать нельзя, иначе выкидыш. Мама держалась, она молодец. Я ей везде помогала. Но когда были роды, мама не смогла. Она родила, и оставила ребенка одного, а сама умерла. Мне тогда было очень больно. В возрасте 10 лет потерять обеих родителей, это уму не постижимо. Нас отправляют в детский дом, но по разным, с тех пор брата и сестру я никогда не видела. В дет доме издеваются, гнобят, я хотела сбежать или же просто умереть. На меня кашу выливали, воду из под полов. Ремнем били, наказывали, запирали в комнате и не выпускали до самого вечера, не кормили и не поили. Не было у меня друзей даже. Бабушка, по маминой линии забрала только меня, не знаю почему, примерно через год после этого ада. У бабушки было лучше. В 15 лет я устроилась на работу аниматором, официантом. Было здорово, жизнь налаживалась. До того момента, пока я не познакомилась с одним мудаком. Он ссал мне в уши, клялся что влюблен в меня, дарил подарки. Через месяц я узнаю что беременна. Я обрадовалась, сразу побежала ему говорить. А он козел меня побил, сказал чтобы я шла и делала аборт и то что мы расстаемся. Предательство. Я конечно послушала его, какая дура я была. До него у меня были еще парни, но этот ублюдок не сравнится не с кем.  Я очень страдала. В 18 лет я потеряла единственного родственника, бабушка. Мне ничего не хотелось. Я такую боль испытала на своей шкуре.. И вот в последний год я стала такой, постоянно улыбаюсь, будто все хорошо, а мне нихуя не хорошо, я рыдаю почти все ночи подряд. Потому что больно.  Этот разговор был тяжелым, нелегким. Зеленоглазая открылась перед неизвестным ей человеком. Излила душу. Кристину эта история довела до слез. Она крепко обняла ее, ей не хотелось ее отпускать. Горячие слезы скатывались по открытой спине черноволосой. Захаровой даже было немного стыдно, то что она еще жалуется на свою жизнь, ведь по сравнению с жизнью Беллы, у нее все идеально, хотя это вовсе не так. Пока обе курили, Белла открылась совсем с другой стороны. Кристине хотелось тоже выговориться, чтобы зеленоглазая не чувствовала одинокой и тоже прочувствовала ее историю. Каждое новое слово сказанное Кристиной, вызывало бурю эмоций у Беллы. Ей было так обидно и досадно за девочку, что с ней творилось, что за монстры живут с ней, она не понимала. Захарова не выдержала и плакала. Она в первые проявила слабость перед чужим человеком, хотя казалось, будто они знакомы вечность. Закончив свой рассказ, Кристина пустилась в слезы еще сильнее. Девушке было тяжко смотреть на нее такую и крепко обняла ее шепча на ухо. — Кристина, всё будет хорошо, ты не одна, — сказала она, и в её голосе было что-то искреннее, что заставило Кристину на мгновение поверить. Голубоглазая отпустила на немного свою боль и обиду на весь мир, перед ней разблокировался новый человек, Изабелла.  В подъезде было прохладно, но между ними разогревалось тепло. Глаза от слез сверкали у обоих. Обе были разбиты внутри. Смотря друг другу в глаза, они обе не понимали, что происходит, почему они две незнакомые раскрывают душу? Алкоголь внутри Кристины кипел, она попусту теряет контроль над собой, может и алкоголь подталкивает ее на раскрытие души. В какой то момент, горячая рука Кристины оказывается на заплаканной, такой же горячей щеке зеленоглазой. Та медленно поднимает голову и непонимающими, красными от слез, щенячьими глазами смотрит на голубые глаза напротив. Там видно все лишь пустоту. Большой палец, вытирает слезу с ее щеки отряхивает. Сердце бьется чаще, дыхание таится где-то, сбивая все вокруг, голова трещит из за алкоголя в перемешку со слезами и вот последний момент. Тяжелое дыхание чувствуются на пухлых губах. Кристина смотрела на нее и думала. Она была как ночное озеро, тёмные волосы струились до бедер, словно водная гладь, отражающая мрак ночи. Зелёные глаза, как изумрудные огоньки, ярко сверкали на фоне её кожи, придавая лицу некую магическую таинственность. Пухлые губы, слегка приподнятые в уголках. Она нежно и осторожно, будто боясь испугать ее, прикасаясь к ее губам своим искусанными, аккуратно целует ее не подключая язык. Изабелла не отталкивает ее, а наоборот, притягивает ее в нежный поцелуй. Обе не понимали что творят, но было все равно, молодость все простит. Скользнув её губами, Кристина почувствовала, как напряжение, заполнявшее её грудь, вдруг улетучилось. В том коротком, почти невесомом поцелуе было что-то такое, что заставило её забыть обо всём. Время будто остановилось, и в этот момент она не думала о Лизе, не думала о боли, не думала о том, что с ней вообще происходит. Всё стало очень простым. Всё стало очень настоящим. Изабелла замерла, её зелёные глаза расширились, а губы, всё ещё мягкие после поцелуя, слегка дрожали. Она не отстранилась, но и не двигалась, как будто не знала, что делать дальше. Но в её взгляде было что-то глубоко личное, что-то, что, возможно, даже сама она ещё не осознавала. Кристина почувствовала, как её сердце бьется быстрее, и, на мгновение, всё вокруг стало как будто немым, даже запах сигарет в воздухе исчез, оставив только их дыхания. – Ты не такая, как все, – шепотом произнесла Изабелла, едва сдерживая эмоции. Её голос был тихим, почти уязвимым. – Ты… ты не хочешь, чтобы меня кто-то жалел. Но ты всё равно это сделала. Ты не такая, как все. Кристина не знала, что ответить. Она не была готова к такому признанию. В её голове кружились мысли, но они были слишком запутанными, чтобы сформулировать хоть что-то внятное. – Я… я не знаю, что делать, – ответила она, не переставая смотреть в глаза Изабелле. – Иногда я чувствую, как будто я теряю контроль, как будто я… как будто всё, что я делаю, не имеет смысла. – Всё имеет смысл, – спокойно сказала Изабелла. – Всё. Даже если сейчас не видно, даже если кажется, что нет выхода. Ты живёшь, и это уже что-то. И ты не одна. Кристина почувствовала, как её сердце, когда-то раздробленное и тяжёлое, начинает слегка оживать от этих слов. Она не верила в них до конца, но что-то внутри неё откликнулось. Может быть, это был момент, когда она наконец-то решилась перестать быть одинокой, хотя бы на некоторое время. Затем, когда молчание стало слишком долго тянуться, Изабелла тихо усмехнулась и осторожно откинула свои волосы назад. Она снова посмотрела на Кристину, как будто пытаясь найти в её глазах ответ, которого она ждала. – Мне не нужно спасение, Кристина, – сказала она, на этот раз с решительностью. – Мне нужно просто быть. И, может, быть немного с кем-то… кто не боится этого. С каждым словом они становились всё ближе, и Кристина ощущала, как её жизнь меняется. Изабелла, с её болезненной откровенностью и силой, была такой же разбитой, как и она сама, но в этом было нечто утешительное. – Ты не одна, – снова повторила Изабелла, но на этот раз в её голосе звучала не просто уверенность, а понимание, которое заставило Кристину чуть легче выдохнуть. Захарова кивнула, её глаза снова наполнились слезами, но теперь они не были просто слезами боли. Это были слёзы освобождения — освобождения от всего, что она носила в себе слишком долго. С освобождения от одиночества, от злости, от ненависти к себе. Пальцы Изабеллы коснулись её щеки, с такой мягкостью, что Кристина едва почувствовала прикосновение. – Ты удивительная, – прошептала она. – И ты можешь быть счастлива, если решишь, что заслуживаешь этого. Слова Изабеллы снова заставили Кристину задуматься. Может быть, она правда заслуживает быть счастливой? Может быть, пришло время отпустить свои старые привязанности и раны? И хотя мир вокруг них всё ещё оставался таким же сложным и болезненным, в этом моменте, в этой лестничной клетке, где всего несколько минут назад они были чужими людьми, что-то изменилось. Изабелла стала для Кристины чем-то больше, чем просто случайной встречной. И, может, это было началом чего-то нового. А может, это была просто ещё одна ошибка. Но, по крайней мере, в этот момент это было важно. Теперь Изабелла не могла контролировать себя, ей так хотелось снова прикоснуться к ней губами, прочувствовать ее, понять ее. Пухлые губы целуют губы поменьше, только уже не слабо, а достаточно углублено и сладко. Следы на губах остался, такой приятный, она не забудет его никогда.  Отстранившись от поцелуя, обе широко улыбнулись и держась за руки побежали в квартиру услышав громкую музыку. Их отсутствие даже никто и не заметил, что и пошло им на руку. Под громкую,энергичную музыку девушки танцевали и веселились. Кристина не любила и практически не ходила на такие мероприятия, но сегодня было исключение. Присев передохнув, они не заметили как сблизились за короткий промежуток времени. Им было хорошо вместе.  Им было комфортно, а это главное. Русоволосая обнимала черноволосую, а та прижималась к ней, все ближе да ближе. Рука с длинными ногтями обвивала талию голубоглазой. Если бы она была трезвая, то оттолкнула ее и побила,а сейчас подшофе все было замечательно. Красный диванчик, именно на нем они сидели. Они смеялись, попивали алкоголь, тыкали на всех пальцем, обсуждая их. Кристина и Белла достаточно хорошо сблизились. Захарова рассказала ей про своих друзей, познакомила её также с Кирой. Голубоглазой было так приятно находиться в этой атмосфере. С приходом Виолетты все стало намного ярче. Она шутила, не кого не заставляла скучать и вытворяла хуйню по пьяне, от которой все ржали и записывали на видео. Медведева постоянно была рядом с Малышенко, они угорали, флиртовали и выпивали. С каждым разом, их флирт усиливался, что нравилось обеими. Обе даже и не замечали, как они становятся ближе друг другу. Начали раскрываться, больше времени проводить друг с другом, не было никаких преград. *** Время близилось ко сну, но никто не хотел спать. Вечеринка в самом разгаре. Все пьяные, танцуют в центре зала, а кто-то уже заснул под столом. За этот вечер про зло много чего. Кристина сблизились так сильно с Изабеллой, что и сама этого и не заметила, была в хлам бухая. На часах  без пятнадцати три. Захарова не заметила, как в танце с новой «подругой» они оказались в комнате, где никого не было. Музыку было слышно приглушено. Тёмная ночь за окнами, воздух слегка застоялся, отголоски музыки доносятся из другой комнаты, но здесь, в этой пустой комнате, всё кажется замедленным и другим. Свет из коридора еле проникает через приоткрытую дверь, освещая пару случайных объектов: старую лампу, пыльный уголок, зеркало, в котором отражается неясная тень. В комнате почти ничего не видно, но звуки, смех и лёгкий шум шагов нарушают тишину. У Изабеллы были растрёпанные волосы из-за танц, что возбуждало Кристину. Они обе слабо держались за руки смотря прямо друг другу в глаза. У обоих дыхание сбито. Обе тяжело дышали. Растворяясь в слабом танце, Кристина спускает свои руки на талию партнерши, не переставая смотреть в глаза. Изабелла будто была не в своем уме, обвила шею и покусывала губы, дразнит. Голубоглазая сглатывает слюну закусывая нижнюю губу, а та специально ее заводит вертит бедрами. Она не стала ждать, а лишь подхватила ее на руки, присела на кровать и усадила к себе на ляжки. Той это пиздец понравилось, поэтому продолжала. Изабелла наклонилась к уху и прошептала. Ее голос был приятный до такой степени, что по коже прошли стая мурашек. —Ну же, Кристин, —немного простонав ее имя, начала зеленоглазая. — давай, смелее. Прошу, сделай это прямо сейчас. —умоляла. Она слушала ее и очень сильно хотела этого. Тянуть смысла не было, поэтому Захарова приступила к действиям. Она уложила ее на кровать и томить не стала,  начала мокро, резко ее целовать. Она надвисла над ней, попутно раздевая ее. Через секунды, черное платье валялось на полу, а сама черноволосая лежала в одном нижнем белье. Изабелла чуть приподнялась, мол, нужно чтобы Захарова тоже оголилась. Кристина была в спортивном топе под кофтой, который плотно прилегал к телу.   Руки тряслись, Захарова не понимала почему. Они бродили по телу, изучая каждый сантиметр Изабеллы. Когда правая рука остановилась на груди, голубоглазая забыла как дышать. Она будто чего-то боялась. Русоволосая не подавала виду и продолжила изучать её. На теле оставались мокрые дорожки от влажных поцелуев, сверху были слышны слабые вздохи. Сердце билось бешено. Возможно хотелось это поскорее закончить, хотелось все забыть, но не получалось. Шумахер не могла остановиться, будто была обречена. Внешняя сторона бедра раздвинулась, и перед Кристиной открылся новый мир. Она давно не испытывала этого. Трусы черноволосой полетели туда же что и платье. Она целовала её бёдра , хотела утонуть в них. Захарова, медленно и аккуратно прикоснулась языком к клитору, и потихоньку, не спеша, стала вылизывать всю влагу. С каждой минутой Кристина усиливалась, а сверху стоны были гораздо громче. Когда та просила быстрее, Захарова добавляла пальцы что улучшало эффект. Кристина просто хотела забыться, хотела залечить всю свою боль и раны, все свои внутренние страхи, которые таились много-много лет. Если бы не алкоголь, то она вряд ли бы согласилась на такой поступок, а сейчас ей было всё равно. Хотелось просто насладиться этим моментом. Свободы. Изабелла будто подарила новый мир впечатлений, событий. Она идеальная, но как будто был какой-то подвох. Алкоголь растворялся в организме горячей нотой, придавая эффект ещё более насыщенней и красочней. Белая слизь оказалась на пальцах Кристины. Она слабо ухмыльнулась и облизнула пальцы, не оставляя там абсолютно ничего. Вылезав до конца все что было на территории вагины, Захарова напоследок поцеловала ту в пухлые губы. —Кристина, ты превосходна, — похвалила её Изабелла, поглаживая по голове.— но мы пьяны, и кажется, что не вспомним об этом завтра. —Уже не важно. Главное, что мы все живы и здоровы.