Отражение разных миров

Утро началось не с кофе, а с головной боли. Голова трещала и гудела, что отзывалась сильной болью. В горле сушняк. «Больше никаких тусовок», с раздражением промчалась мысль в голове у Кристины, пока она мылась в холодной воде, дабы освежиться. Закаливание у неё пошло ещё с детства, обожала холод, морозы.  После принятия душа, Захарова медленными шагами отправилась в сторону кухни, где за плитой стояла мама и что-то жарила. Женщина суетилась, всё делала быстро, куда-то торопясь. Голубоглазая аккуратно обняла со спины маму, от чего-то вздрогнула от такой неожиданности. —Ой, Кристина, напугала, блин, — положив руку на сердце от испуга, она развернулась лицом к дочери. — ну ты чего так? Кушать хочешь? —Нет, спасибо. — отстранилась от объятий.  —Ну как знаешь. — Жанна выключила плиту, сняла фартук и понесла его вместе с двумя полотенцами в стиральную машинку стираться, так как запачкала их во время готовки. Женщина была довольно радостная, дом убран, еда готова, все постирано и поглажено, впрочем как и всегда. Мать достала свою старую косметичку и принялась подкрашивать глаза, губы, румяна. Давненько младшая дочь не замечала того, что мать счастливая с самого утра, краситься и куда-то собирается. Это была редкость. —Мам, а ты куда? И где папа с Деном? —она в первые за 10 лет назвала его папой.  —Мне срочно нужно уехать, Денис так и не пришел, а папа тоже сильно занят, ушел по делам с утра. —Ясно какие у него дела, опять бухает. —Кристина!  — мама вновь услышала как дочь недовольно отзывается в адрес отца. Захарова лишь закатив глаза, не стала продолжать беседу, а просто зашла в свою комнату и залезла в телефон. В своем телефоне она увидела новый чат в телеграмме от нового, неизвестного контакта. По аватарке можно сразу было понять кто это. Это была Изабелла. В новых сообщениях было много сказано о любви, о том, как за один вечер и одну ночь она так сильно полюбила её, что не может теперь без неё жить и спать. Но, Кристина лишь отложила телефон даже не ответишь. Двери в коридоре захлопнулись. Мама ушла. И вот Кристина снова одна дома, наконец-то одна, её никто и ничто не тревожит, все от неё отстали. В комнате стало душно, поэтому Захарова решила проветрить помещение. Открыв окно и почувствовав прохладный, свежий воздух ей стало хорошо на душе. Такой балдеж. Вдыхая этот новый воздух, Кристина чувствовала себя живой. Открыв глаза, девушка прищурилась. Возле мусорки была Андрющенко. Она снова выбрасывала мусор. Кошмар, в этой квартире и вправду так много мусора? Но черноволосая там была не одна. Её окружали какие-то пацаны. Русоволосая ничего не поняла и продолжила смотреть. Они смеялись, кидая из стороны в сторону бедную девчонку которая чуть ли не плачет. Шумахеру это очень не понравилось. Все бы ничего, но один из этих мудаков берет огромный камень и кидает в сторону, где находится голова Лизы. От этого зрелища, у Захаровой чуть не выпали глаза. Она тут же накидывает на себя олимпийку, натягивает рандомные штаны, быстро обуваться и выбегает из подъезда, не закрывая за собой двери. Подбегая, она отталкивает их от испуганной Лизы, которая тихо плачет и дрожит. Её терпение подходит к концу, она замахивается со всей силы и с кулака херачит по лицу обидчику. Тот валится на сырой асфальт и тихо стонет. Второй пытается оттянуть её от своего товарища, но та не дается.  —Убери руки, сука! — выкрикивает Кристина, не отступая. Она чувствует, как её адреналин с каждым моментом только растет. Кулак горит, а злость внутри неё, похоже, не собирается угасать. С каждым новым шагом её решения становятся только твёрже. Кровь кипит в её венах. Второй пацан, видя, что его приятель уже валяется на асфальте, решает, что лучше не рисковать. Он отстраняется, явно не готов драться с девушкой, которая в мгновение ока перевернула всё. Третий и вовсе свалил кинув их. Лиза, стоя в стороне, всё ещё не понимает, что только что произошло. Она трясётся, сжимая руки, и смотрит на Кристину, будто не веря, что кто-то её защитил. Но не только защитил — и просто не дал уйти, не отступил. Первый обидчик валялся на асфальте, захлёбываясь собственной кровью. В интервале от удара, он просил прощения и кое-как хотел закончить это, но Захарову было не остановить. Кристина делает ещё один шаг вперёд, и как только видит, что все угрозы исчезли, её взгляд смягчается. Теперь она смотрит на девчонку, которая всё ещё не может оторваться от зрелища. — Ты в порядке? — спрашивает Кристина, но её голос уже не такой жёсткий, как раньше. Она по-прежнему чувствует, как дыхание её замедляется. Подходит ближе и кладёт руку на плечо Лизы, пытаясь успокоить. В этой руке ощущается нечто вроде заботы, которой Кристина раньше не осознавалась. Это было странно, но важно. Лёгкая куртка окрашивается в алый цвет, кусочек плеча. Лиза наконец-то встречается с её взглядом. В глазах девушки — смесь благодарности и страха. Но более всего в её глазах светится неподдельная растерянность. — Я… Я не знаю… что… спасибо. Я даже не думала, что кто-то… — она резко замолкает, как будто не понимает, как выразить все те чувства, которые внутри неё сейчас. — Не переживай. Всё в порядке, они ушли. — Кристина продолжает смотреть на неё, снова ощущая, как внутри что-то беспокойно сжимается. Её мысль обрывается, когда она видит, что Лиза снова делает шаг назад, явно пытаясь убраться из этой ситуации. — Ты уверена, что всё в порядке? — Кристина уже не может остановиться от того, что чувствует. Её слова не звучат так холодно, как обычно. Это было странно для неё самой. Лиза кивнула, снова вытирая слёзы с глаз. Она стояла и боялась. — Да… Да. Всё будет нормально. Я… я просто… — Лиза замолкает, не в силах найти слов. Кристина не стала дальше продолжать это слушать и просто направилась в сторону дома, оставляя Лизу совершенно одну, в безопасности. Андрющенко увидела небольшой холод, а может быть даже и небольшой. Лиза не понимала, с каких таких пор, Захарова стала так холодна. *** Понедельник. Начало новой учебной недели. Заебало. Будильник орёт, словно специально, чтобы вывести из себя. Кристина, закрыв глаза, отключила его, чувствуя, как болит голова от недосыпа. Вчера опять поздно легла: сначала разговоры с мамой, потом этот бесконечный шум в соседней комнате — отец с деном опять не могли найти общий язык. Все, как всегда. Захарова хромала к ванной, чуть задевая ногой старую плитку на коридорном полу. Ощущение такое, будто этот дом вот-вот рухнет. Ванная, как и весь дом, оставляла ощущение заброшенности — потрёпанная, ободранная, с облупившейся краской и протекающим потолком. Все это было частью её жизни, но Кристина давно перестала замечать. Она привыкла. От холодного душа глаза едва открылись, но хоть немного освежила лицо. Вода была ледяная, как и всё вокруг, но в этот момент Кристина уже не чувствовала. В её голове вертелась только одна мысль: дожить бы до пятницы.  Кристина вытирала волосы полотенцем, стоя в ванной, когда услышала звонок на мобильном. Она ухватила телефон, не глядя, ожидая, что это снова мать с каким-то очередным вопросом. Но на экране высветилось имя: Кира. — Ну? — пробурчала Кристина, пытаясь скрыть раздражение. — Ты вообще в порядке, или опять с этим дерьмом? — раздался спокойный, но твёрдый голос Киры. Кристина сразу почувствовала, как её настроение чуть улучшилось. Кира всегда знала, когда надо спросить именно так. — Да не знаю, как-то всё опять в жопе, — ответила она, прихватывая футболку и не спеша выходя из ванной. — Как у тебя? — Ты бы лучше поторопилась в школу. Ты и так там половину пропустила , — Кира всегда говорила прямо, без лишних слов. В её голосе не было жалости, но было то, что Кристина ценит больше всего — понимание. — Не хочу, честно. Сколько раз можно одно и то же? Я устала от всего. От дома, от этих дебилов, от школы, от… всего. Кира вздохнула, на другой стороне было тихо. Кристина понимала: её подруга никогда не была наивной. Кира умела держать себя в руках, и, несмотря на то, что она иногда могла выругаться, унизить кого-то парой слов или отправить в угол, она всегда стояла рядом, как защитная стена. — Давай бегом пиздуй, я ща к тебе на встречу пойду— наконец сказала Кира. Кристина облегчённо выдохнула. Вечно их с Кирой давняя привычка: если что-то не ладится, они всегда нашли способ встретиться. На улице они всегда были как две половинки одного целого — даже в такой каше, как у Кристины дома, было что-то, что сближало их ещё сильнее. Через двадцать минут Кира уже стояла перед ее подъездом, как и обещала, с сигаретой в руке и загадочной улыбкой на лице. Она была в своём обычном стиле: спокойная, собранная, но с таким взглядом, будто могла одним словом разрубить человека пополам. Захарова уже была на готове и вышла из квартиры. Пожав руку приятельнице, они пошли в школу. Кира выглядела как первоклассница, которая получила пять за контрольную по математике, а все остальные сдали ее плохо, чувство гордости. Захарова даже не пыталась у нее что то узнать, ей было не до этого. В неожиданный момент, Медведева выдает. —Мне Вилка дала, —гордая, но смущающая улыбка блистала на ее лице.  От этой новости, Захарова подавилась никотином. Чего блять?  —Чего блять? —не веря своим ушам. После этого, блондинка не давалась в подробности.  —Слышь, идиотка, а ну быстро рассказала! Ты не шутишь? Но та отвечать и не собиралась. —Ладно, ладно, все равно узнаю, —надув губки, они пошли в раздевалку снимать куртку. Все бы ничего, но тут проблемка, сударыни опаздали на целых пятнадцать минут, а в это время дежурная стояла и записывала всех опоздавших. —Блять, —пробормотала себе под нос Захарова. —Почему опаздываем, девочки? Фамилия и класс, бегом! —мерзкий голос, явно подсос каких то училок.  — Мы не опаздываем, мы просто… на более важном деле были, — пробурчала Кристина, пытаясь отстраниться от дежурной и при этом не попасть в её поле зрения. — Я вас предупреждала, — дежурная не отставала, её глаза стали ещё более злыми, как два ядовитых камня. — Фамилия и класс! Кристина посмотрела на Кирку, которая уже сделала шаг вперёд, совершенно спокойная, как будто она вообще не в школе, а на какой-то тусовке. — Медведева, 11-й А, — Кира протянула свою фамилию с такой уверенной интонацией, что дежурная даже на секунду замешкалась. А вот Кристина с её привычкой всегда быть на грани стояла в сторонке, не зная, стоит ли продолжать этот разговор или уйти по-тихому. — Захарова, 11-й А, — бросила она, подойдя чуть ближе, чтобы не дать шанс дежурной пристать к ней ещё больше. У Кристины всегда был свой способ справляться с этими людьми — не давать им почувствовать свою власть. Дежурная, записав всё в журнал, поджала губы и, с недовольным видом, ушла в сторону. Кристина облегчённо вздохнула. — Пошли уже, — сказал Кира, с тем же выражением лица, будто ничто не могло её потревожить. — Иначе опять мы всю школу растрясём этими новостями. Они направились в раздевалку, где девчонки уже сняли куртки и поджидали звонка. Кристина почувствовала знакомый запах: в раздевалке всегда пахло потными носками и чем-то старым, как здесь всё было: старое, но родное. Девчонки вышли из раздевалки, и перед ними открылся привычный коридор школы, полный учеников и классов. Но в этот момент всё вокруг казалось каким-то зыбким, как будто Кристина всё ещё в ожидании чего-то, чего не случится, и каждый шаг даёт ей ощущение, что она не готова к новому дню. Тот самый день, в котором она должна притворяться, что всё хорошо, а на самом деле чувствует себя как в клетке. Так, первый урок проебан, но это не значит что конец. Машке по любому наябедничать на Киру с Крис, вот суки. Войдя в класс, в котором должна быть биология, блондинка и русоволосая обнаружили что никого практически нет, кроме ботана, какой-то девки у которой друзей нет и еще пару имбицилов, которые зовутся оДНОклассники. Заняв последнюю парту, они там и остались всю перемену. Звонок, вот падла. Биологичка, Татьяна Васильевна вошла в кабинет, ученики приветствовали педагога стоя, кроме этих двух. Учитель прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание. —Ой, здрасте, —с акцентом поздоровалась Медведева. —Всем кискам пис! —в своей манере последовала шагам Захарова. —Вы сейчас обе пойдете за дверь. — пригрозив. Татьяна Васильевна не была из тех учителей, кто долго терпит разгильдяев. Она тут же сжала губы, её взгляд стал таким, что казалось, если бы могла, она бы сожрала их обеих взглядом. Кира и Кристина за мгновение поняли, что нужно либо играть по её правилам, либо быстро сваливать. — Вы что, с ума сошли? — спросила Татьяна Васильевна, приседая рядом с ними, сжимая папку с бумагами в руках. — Тут не место для таких “красноречивых” приветствий. Если хотите остаться, сядьте прямо и тише. Кристина сделала вид, что не слышит. Она уже устала от этих бесконечных замечаний, так что вместо того, чтобы отвечать , скрестив руки на груди молча сидала и пыталась понять тему. Кира же не спешила подчиняться. Она взглядом встретилась с учительницей, потом медленно поднялась и покинула парту, вольно пройдя по классу и сев в угол у окна. Её взгляд был спокойным, а в движениях чувствовалась какая-то невидимая уверенность, которая у большинства других людей вызывала либо восхищение, либо недовольство. И это она знала. Скрипнула дверь, и в класс вбежала еще одна ученица— Лиза . Лиза, как всегда, вся сияющая, в идеальной форме, в её глазах читалась уверенность, как у отличницы, которой просто нечем заняться, кроме как учёбой. Она вошла в класс с лёгкой улыбкой, сразу же направившись к своим привычным партам. — Доброе утро, Татьяна Васильевна, прошу прощение за опоздание, меня задержала учительница по химии,— сказала Лиза, улыбаясь учителю с такой искренностью, что Татьяна Васильевна не могла не ответить на её приветствие тем же тоном. Лиза была любимицей всех учителей, особенно биологички. Татьяна Васильевна конечно поверила ей и разрешила войти в класс. По внешнему виду Андрющенко и не скажешь, что сейчас она живет в отвратительных условиях. Все как и всегда, ничего нового.