Бойтесь желаний ваших

      – Серьезно? И что было дальше?       – Что, что, – я облизнул губы и выпучил глаза, надеясь, что своим внешним видом смогу передать ту бурю эмоций, которые испытал тогда, – я чуть не обосрался! Ей-богу!       Раздался взрыв дружного хохота. Кто-то из девчонок даже застонал от смеха.       Мои губы растянулись в улыбке, но смешного было мало. Ведь я тогда действительно думал, что подохну на том заводе.       – Но они с Дарс почти закончили квест, – решила поддержать меня Салли, улыбаясь до ушей. – Рэм, ты похож на лохматую сову, – она прикрыла рот ладонью, и обняла меня, прижавшись теплым боком.       Я хмыкнул и закинул руку на худые плечи.       – Вообще-то из-за Дарс мы и просрали!       – Эй!       – Эй! Пошел ты на хер, Рэм!       Одновременно два девчачьих голоса выразили свое крайнее недовольство.       Мне стало интересно, все ли близняшки делают синхронно?       И снова высокие окна оранжереи сотряс дикий ржач.       Я заржал со всеми и откинулся на подушку, подкладывая руки под затылок. Умиротворенно обвел взглядом рассыпанные огоньки гирлянд, прикрепленных к балкам невысокого потолка. Вдохнул полной грудью, перемешивая внутри запахи девичьих духов, разлитого пива, дыма сигарет и тлеющего дерева.       Это было нашим излюбленным местом.       Нашей крепостью.       Родители Салли были флористами, и владели несколькими крупными оранжереями за городом, выращивая декоративные цветы на продажу. Эта, самая первая, построенная во дворе мистером Лэнгом из говна и палок, уже была непригодна для растений. Но вполне годилась для наших игрищ.       С самого детства мы поначалу тайком, а после уже в открытую, пролазили сюда, в наше тайное место, и устраивали посиделки. Играли в настолки, валялись на мягких подушках от старого дивана, делились переживаниями и тайнами. Никто из наших родаков сюда не совался, но прекрасно знал, где мы. И теперь, повзрослевшие и перешедшие в выпускной класс, мы спокойно могли курить сигареты, пить дешевое пиво с заправки и тискать девчонок.       Красота.       Прям домик на дереве, только круче.       Все в школе нам завидовали.       – Не страшно.       Все присутствующие протянули «о-о-о» и закатили глаза, не желая смотреть на того, кто произнес эти занудные слова.       Не в первый раз, кстати.       Девчонка с вытянутым лицом и толстой рыжей косой, закинутой за спину.       Упертая Мелани, лучшая подружка моей подружки.       Терпеть не мог эту ханжу.       – Да брось, Мэлс! – Дарси заправила за уши красивые длинные волосы и потянулась за пачкой сигарет, лежащей на бетонном полу.       – Это действительно было очень жутко, – в тон ей закивала Марси, цепляя длинными ногтями сигарету из протянутой пачки.       Я аж выпрямился.       Сестры Вэнг на моей стороне.       Неужели не меня одного бесит Мэлс?!       – Обычно, – Мелани повела голым плечом, и почему-то стрельнула в меня взглядом.       Я даже поерзал. И опустил пятерню на бедро Салли. На всякий случай.       Мэл проследила, честное слово, и отвернулась.       Какие-то мыслишки стали шевелиться в моем мозгу, но я не придал им значения, а взял плотный бумажный красный стакан из рук Салли и сделал несколько крупных глотков. А потом несолидно рыгнул.       Салли хихикнула. А Марси скривила аккуратный носик.       Мистер Лэнг так и не отключил отопление в оранжерее, когда узнал, что его дочурка и несколько придурков-одноклассников проводят время в этой развалюхе. Видимо, посчитал, что пусть лучше мы будем тусоваться у них во дворе, чем на улицах или в заброшках, коих в нашем городке было навалом. И кои уже были заняты наркоманами и толпой закладчиков. Именно поэтому в нашем штабе было тепло и сухо.       Девчонки, едва захлопнули за собой дверь, живо поскидывали теплые куртки и свитера с толстовками, оставшись в майках и футболках.       Я затянулся сигаретой и сощурил глаза, наблюдая за Мэл. Я знал, что она не пошла с нами на квест в мой день рождения, потому что накануне вдрызг разосралась с Салли. Уж не знаю, что не поделили девчонки, но моя подружка была очень расстроена и весь вечер шмыгала носом. А у нас было свидание в кино на последнем ряду. Поэтому, я до сих пор злился на Мэл.       Она вытянула ноги, обутые в коричневые угги, к костровой чаше.       Кстати, да, у нас была и такая. Красивая, чугунная и резная, с какими-то дурацкими завитушками. Зимой мы частенько разводили в ней огонь, особенно когда за окном разыгрывалась снежная буря. Мы раскидывали подушки вокруг чаши, стаскивали в круг всевозможные припасы: сигареты, пиво, чипсы, даже пару бутылок крепкого джина из заначки моего отца, и могли сутками торчать в оранжерее.       Благодаря системе вентиляции, саморучно сооруженной опять же отцом Салли, никто из нас не боялся заснуть и угореть.       Все было отлажено и предусмотрено.       Настоящий райский уголок.       Иногда я сам нам завидовал.       – Хорошо, – я поднялся с подушки и уселся поудобней, – тогда другая история: иду я, значит, по коридору, свет мелькает, стены буквально сжимаются. Как и моя жопа, – решил добавить немного подробностей.       Стивен громко заржал и поднял вверх свой стакан.       Девчонки лишь прыснули.       – И тут дверь сбоку срывается с долбанных петель и с жутким грохотом врезается в место, где пол-секунды назад стоял я. Из проема сначала показывается перчатка с лезвиями, как у Фредди, а потом, наклоняясь, чтобы не зашибить головушку, появляется самый здоровый порнушный заяц на свете! Я просто охуел! И ничего не успел сделать, как в живот вонзилась его пятерня, расхерашила внутренности в фарш и вырвала нахуй мою селезенку! – в порыве я даже встал на ноги, медленно поднимая вверх зажатый в кулаке воображаемый орган.       Повисла тишина.       При прохождении квеста, каждый из присутствующих почувствовал на своей шкуре, что значит, когда когтистая лапа зайца-убийцы находится в тебе. Звучит двусмысленно, но поверьте, ничего романтичного в этом не было.       Ребята переглянулись и потупили глаза.       Кроме Мелани.       – Это не считается!       – Бля... – протянул Стивен, закрывая ладонями лицо и откидываясь назад.       Мне хотелось повторить его движения. Но я лишь приторно улыбнулся. Девочкам нравится такая моя улыбка.       – Схерали, Мэлс, дорогая? – оскалился я сквозь зубы.       Она начинала жутко бесить своим снобизмом.       – Да потому, что то была виртуальная реальность!       У меня дернулся нерв на щеке. Но лыбиться я не перестал.       Она же снова зыркнула на меня синими глазищами, потом перевела взгляд на Салли.       Я сглотнул.       Может она «того»? По девочкам?       – Блять, но ощущения то были реальными! – я раскинул руки в стороны, задел Салли и выбил из пальцев дурацкий стакан с пивом. – Ох, прости, милая.       Салли лишь убийственно посмотрела на меня. Как на придурка. Она часто на меня так смотрела.       – Это точно, – поддержал меня Стивен и ущипнул одну из сестер за обтянутую джинсами задницу.       Никогда не понимал, зачем носить настолько обтягивающие штаны? Надень колготки, и все! Да, задницы в них выглядят охренительно, но блин, их же так тяжело снимать. Надеюсь, вы поняли, о чем я.       Марси пискнула и шлепнула ладонью по руке Стивена. И добавила, что он козел. Стивен лишь заржал и полез целоваться, громкая чмокая воздух перед собой. Теперь обе сестры заверещали, а я наконец-то помог Салли оценить свою криворукость.       На серой ткани расплывалось огромное темное пятно.       Я встал прямо в кедах на подушку, расстегнул свою клетчатую рубашку. Стивен тут же присвистнул, а я показал ему средний палец. Стянул через голову футболку с надписью «The Prodigy» и фотографией Кита Флинта, вываливающего язык с пирсингом, протянул ее Салли. Та благодарно приняла и отошла в сторону, чтобы переодеться.       Вот девчонки всегда так, серьезно, думал я, застегивая пуговицы. То обольются, то ноги промочат. У меня в кармане парки есть запасные носки, бля буду! И перчатки. Вы не подумайте, что для меня, ога.       Пока я приводил себя в порядок, спиной чувствовал прожигающий взгляд.       Но не повернулся.       Что же не так с Мэлс?       – Ты бы знала об этом, если бы в тот день пошла с нами, – решил поставить точку.       А когда обернулся, увидел лишь, как Мелани утерла рукой нос и спряталась в тень, поджав под себя ноги. Я правда не знал, что за хрень происходит.       – Ладно, детки, сейчас дядя Стивен расскажет вам действительно страшную историю, – он уселся поближе к чаше, чтобы мы могли лучше видеть его лицо. Он потирал ладони между собой, загадочно оглядывая всех присутствующих.       У всех компаний есть свои традиции. Нашей был вечер страшилок. В ночь перед Рождеством мы собирались в оранжерее и рассказывали страшные истории. За самую жуткую историю полагался приз. Только вот выигрыш изменялся пропорционально нашему возрасту. Раньше, например, это был единственный способ заставить девчонку целоваться с тобой. Позже – возможность поводить отцовскую тачку, либо получить ящик пива, который в результате все вместе и приговаривали. Награда всегда была разная, точнее, желание. Автор самой страшной истории мог затребовать все, что хотел. В пределах разумного, конечно.       Марси тут же оказалась рядом, вытягивая длинные ноги в тяжелых грубых ботинках. Дарси отзеркалила сестру, устраиваясь по другую руку от Стивена.       Знаете, он и вправду был красавчиком. Не смазливой мордахой, нет. Такой рубаха-парень, везде свой в доску. Я так не мог. И с невероятной силой он притягивал к себе женское внимание. Будь то горячие цыпочки, вроде сестер Вэнг, или сердобольные гусыни, как миссис Финниган из библиотеки. Его обаяние сшибало напрочь, а он это прекрасно знал. С ним было весело и интересно. Он мог выслушать, дать совет или просто нажраться с тобой джина, когда это необходимо. В любой ситуации он знал, как себя надо вести. Воспитанный, веселый, обходительный и тот еще гаденыш. А сестрицам это и было нужно. Другого объяснения, почему Марси и Дарси тусовались с этим придурком, у меня просто не было.       Что до меня, то сестрицы Вэнг привыкли к моей роже и относились ко мне, а никак, собственно, не относились. Но они хорошо общались с Салли. Ее вообще все любили.       Стивен же любил заключать всякого рода пари. Кстати, благодаря ему теперь у меня появилась возможность различать близняшек. В чем была суть спора, я расскажу как-нибудь потом, но результатом стала короткая стрижка Марси. Которая чертовски ей шла, к слову сказать.       – Все вы знаете нашего старину Санту, ох-хо-хо! – Стивен схватился за живот и изобразил пузатый символ Рождества, нахально подмигивая девчонкам.       Вэнг захихикали, Дарси спрятала лицо за завесой блестящих волос.       Странно, но они хихикали над любой его шуткой.       И тут у меня возникло прозрение: а не замутил ли дружище Стивен трехколесный велосипед с сестричками?       От своей внезапной догадки я аж выпрямился на подушке, сбрасывая голову Салли со своих коленей.       – Рэм, что стряслось? – она недовольно заворчала, и принялась разминать шею, вытаращив голубые глаза.       А я как дурак пялился на Стива.       – Уже обоссался, малец?       – Да пошел ты, – я показал ему средний палец, но рот сам собой растянулся в улыбке. Ладно, потом припру его к стенке и все выясню.       – Так вот, все мы знаем Санту как добродушного бородатого толстячка, проносящего нам подарки. Но на самом деле, в какой-то там мифологии, – он неопределенно взмахнул рукой и дернул курносым носом, – это жестокая, беспощадная, злобная тварь. Которая приходит не с мешком подарков, чтобы одарить детишек, а за жертвоприношениями, которые жители должны ему устраивать. И собирает все это дерьмо в свой мешок, чтобы потом унести в пещеру и тихо-мирно жрать до наступления следующего Рождества.       В неожиданной тишине Салли сильнее прижалась ко мне. Отблески костра красиво высвечивали ее светлые волосы и лицо. Я смотрел на нее, еле дыша, такая она была красивая сейчас.       А в голове медленно всплывала история, как песок на дне озера, когда его потревожил брошенный вглубь камень. Воспоминания, подобно мутному облаку, расползались в памяти.       Я сглотнул.       – И если вы не хотели, детки, чтобы злой Санта сожрал вас с потрохами, – продолжал добродушно вещать Стивен, – то во дворе деревни к забору привязывали голую девственницу. Как оберег от Санты.       – И что он с ней делал?.. – с широко распахнутыми глазами спросила Мэлс, оперевшись на руки и наклонившись чуть вперед. Тугая коса рыжих волос свисала через плечо.       – Трахал своей огромной сосулькой! – что было мощи рявкнул Стивен, от чего стекла в окнах задрожали, девчонки отпрянули в стороны, а я снова подскочил на месте.       Долбанный мудак.       – Ты идиот, Стивен! – ударила его в плечо Марси и отсела в сторону, ближе к Мэлс.       Тот лишь заржал, и повалился на бок, хлопая ладонью по подушке.       – Видели бы вы свои лица, – сквозь смех вещал он.       Дарси серьезно сдвинула брови и тоже отсела, подцепив с пола банку пива.       – Эй, близнюли, ну вы чего? Я же пошутил, – рассеяно перебегая взглядом с одной сестры на другую, проскулил Стивен, упершись коленями в подушку и разведя руки в стороны.       Выкуси, засранец.       Позлорадствовал я, прижимая теплую Салли к своему боку. Да, я бываю придурком, но ни за что не обижу свою девочку.       – Короче, – решил продолжить, не смотря ни на что, – если к утру девушка замерзала – значит, Санта принимал жертву, и все было хорошо, – он щелкнул зажигалкой, закуривая и выдыхая облако дыма.       – А если не замерзала? – пролепетала Мелани.       Тут уже, простите, не смог сдержаться я.       – Значит была не девственницей!       Все разом заржали.       Марси хохотала так, что на глазах выступили слезы. Она прижимала пальцы к уголкам глаз. Стивен подавился дымом и закашлялся. Дарси завалилась на спину и дрыгала тяжелыми ботинками, заливаясь смехом. Салли даже пару раз хрюкнула, чем вызвала новую волну гогота.       Вот только Мэлс не смеялась.       Не знаю, что не так с ней, но она, правда, даже не засмеялась. Так, выдавила кривую улыбку и спрятала лицо за стаканом пива. Странная она.       За высокими окнами валил пушистый белый снег, постепенно заметая внутренний двор семейства Лэнг.       У меня уже сводило скулы от смеха, но я все продолжал выдавливать нервные смешки. Даже ребра заболели. Однако история Стивена всколыхнула другую, о которой я, казалось, забыл. И я посчитал, что сейчас самое время поделиться ею с друзьями.       – Что ж, если вы действительно хотите по-настоящему страшную историю, то я расскажу вам.       – О, нет, только не Рэм, – страдальчески протянула Дарси, отпивая из банки.       Я хотел сказать гадость, но увидел, что она улыбается, а глаза искрятся весельем. Или то было отражение пламени? Или может Дарс уже приговорила несколько банок? Что бы то не было, но мне стало приятно.       Я выпрямился, повел плечами, разминая мышцы, и взъерошил отросшие волосы.       – Раз никто не против, то внимайте, – я протянул руки вперед, раскачиваясь как мумия.       Салли стукнула меня в плечо и встала с подушки. Я проследил за ней взглядом. Ей безумно шла моя футболка. Правда она была велика на несколько размеров и доходила ей до середины бедер, но Салли была в ней само очарование. Она быстро вернулась с коробкой больших интерьерных свечей.       – Давай, помогу, – вызвалась Дарси.       Марси тоже подскочила с подушки, и взяла несколько свечей. Лишь Мэл осталась сидеть неподвижно, наматывая кончик рыжей косы на палец.       Свечи создали сказочную, немного потустороннюю атмосферу. Тени робко плясали по стенам, исчезая в черных стеклах окон.       Я поерзал.       Стало как-то жутковато.       Под стать моей истории.       – Вы помните такую девочку по имени Саманта Хэйл?