Удовольствие - это секс и наркотики.

Смятая одежда, выдающая свою принадлежность к двести тридцатому и сто двадцать четвертому игроку, лежала по разные стороны от матраса, спрятанного в недрах огромного помещения.Белое постельное белье, пропитываясь потом душного помещения, неприятно липло к оголенным телам, вынуждая, не разрывая очередного поцелуя, больше походящего на нелепые попытки съесть друг друга, переняв право на доминирование, мешкаться и перекатываться с одной части узкой постели на другую, в неудержимой эйфории без разбора сплетаясь ногами и руками так, что в один момент терялось понимание того, той ли конечностью она управляет. Чужие, непривычно холодные ладони, беспорядочно оглаживая то все ещё разгоряченные после недавней игры бока, то спину, оставляют после себя длинные следы от острых разноцветных ногтей, заставляя невольно, а вместе с этим непривычно, пытаясь увильнуть, выгибаться в спине, при этом лишь сильнее прижимаясь к нависшей сверху девушке.Губы, хватаясь за остатки ускользающего сознания, относительно понимающие каковы будут последствия, если средь окружающих их в одинаково зелёных одеждах людей кому-то заблагорассудится проснуться, будь то по нужде или по конкретной причине, плотно сжимаются, впрочем, не с самым завидным успехом.Каркас кровати, укрытой в приглушённом свете наступившего накануне отбоя темнотой, слегка поскрипывал от происходящем на нем безобразия, и это, пожалуй, одновременно и здраво смущало, и необъяснимо возбуждало, даже если сил задумываться о том, как это вообще приключилось уже не оставалось.Пар не мог взять и исчезнуть сам по себе.Им было необходимо его выпустить, шанс чего был абсолютно случайно и непреднамеренно найден друг в друге.Этих слов было достаточно, чтобы плечи, на которых легко читались как и следы от многочисленных уколов, так и шрамы, оставшиеся после затяжных употреблений, более-менее расслабились. Они, громко говоря, сдружились случайно:сошлись на единой теме, приведшей их в этот отстойник для суицидников, что после мнимо укрепилось наркотиками, позволяющими им играться со смертью с улыбкой на устах и отсутствием неуместного страха, но почему то в итоге все свелось к тому, что заместо сну они по сумасшедшему лобзались, стягивая футболки с ярко зелёными цифрами и утопая в наслаждение, накатившим будто волна, игнорирующая все вокруг и не дающая так просто остановится. Пока таблетка, начиная действовать, стремительно тлела на языке, сладостью захватывая рассудок и утаскивая в подступающую бездну, отвлекающую от окружения, руки в откровенном безделье зарываются в длинные фиолетовые волосы, и кажется, будто очень скоро количества принимаемой ей швали будет неприятно не хватать.Так или иначе, они в отместку царапали кожу головы, оттягивая лохматые пряди в стороны, хоть и без внимания Таноса, которая ошибочно казалась увлеченной слепыми касаниями, которые действительно были такими, по настоящему случайными и спонтанными, это не остаётся. — Эй, hottie girl, хватит оттягивать меня от важного дела, I'm giving you pleasure, — выпуская из крепкой хватки рта покрасневший от терзаний сосок, громким шепотом, приглушённым скорее без умысла, чем в целях утаить происходящие от соседов, ворчит девушка, попутно смазано проводя языком по горячей коже, в нетерпеливых содроганиях выдавая влияние наркотика, что был ею принят чуть раньше и во всю раскрывал свое действий, с которым энергия так и бурлила будь то в груди, животе или голове.Она переполняла. Если говорить по существу, это походило на очень странный и не совсем реалистичный сон( Как и в принципе все происходящие вокруг за последние дни, дарующие им шанс через детские смертельные игры), но одолевающие ощущения были слишком вещественными, чтобы воспроизводиться искусственно.Они, собственно говоря мастерски сваливаются на факт взаимной обдолбанности, что уйдет с утра и не создаст нужды поднимать себя в качестве темы разговора, по крайне мере Нам Гю желала так полагать, прекрасно и в то же время не очень осознавая свое шаткое и все-таки относительно безопасное положение поодаль от Таноса, с которой она до нынешних пор была связана лишь косвенно, но вследствие все тех же наркотиков. — Нас могут услышать, будь аккуратней и хотя бы не кричи так громко(!) — из последних сил, что позволяли говорить связано и осмысленно, отвечает Нам Гю, не понимая, как при всем этом, другой удается чередовать язык, в силу чего, впрочем сказанное на английском ускользало безвозвратно.И всё-таки ладони почти послушно спускаются на тонкую шею, касаясь приметных черных татуировок, с самого начала вызывающих желание если не дотронуться, то рассмотреть по ближе, и вследствие этого та виснет на партнёре в сегодняшнем испытание. — Ты слишком много думаешь об этом, baby, так еще побуждаешь меня на обратное — отпуская тихий, издевающийся смешок, в тишине прозвучавший нарочито громко, Танос, утверждая свои слова, быстрым движением вытаскивает из лежащего рядом креста небольшую таблетку, укладывая ее на язык и прежде, чем темноволосая отвечает, наклоняясь и проталкиваясь внутрь рта, намеренно разбивая границы понимания.Как бы прямиком тут от передоза и не отъехать, умерев глупее, чем стадо овец, в первой игре побежавших назад наперекор каким-либо правилам. Нам Гю не знает, почему вновь поддается так легко: из-за ещё одной потенциальной дозы, влияние которой она не могла уже оценить и которую появлялась возможность заполучить; или по простому из-за того, что это - Танос, проявляющая инициативу в поцелуе и прямо сейчас пересчитывающаяся ее зубы, поочередно углубляя пилюлю и в тот же момент вытягивая ее обратно, звучно смяная губы и местами даже болезненно кусая их. — Танос, блять, прекрати, сколько можно.. — в коротком перерыве, при котором таблетка, размякнув, разделилась между ними, протягивает Нам Гю, отклоняясь вправо и на фоне размытого лица девушки различая лишь соединяющую их слюну, смешавшуюся с кровью и принявшую ее темно-бордовый цвет, следом за чем тянется, кажется, еще одна минута, не дающая сделать полного вздоха, но в конце концов требующая отстраниться в поисках кислорода. — Даже не поблагодаришь меня?I'm really upset, — расплываясь в выжидающей ухмылке и наблюдая за устало закатившей глаза темноволосой, с привычным переходом на английский протягивает та. — Их осталось не так много, Say "thank you" for being so generous.Say "thank you, my girl, и мы продолжим.Come On. Невзирая на то, что под влиянием Таноса тело предательски размякало, отдаваясь ей практически полностью, Нам Гю в момент короткого затишья, что в любом случае не продлилось бы слишком долго, чтобы прервать их или утихомирить, тянется к резинке белого нижнего белья, оттягивая ее и пальцами проворно проникая под.Она сумбурно оглаживает порядком взмокшие половые губы, но не касается клитора, лишь приближаясь к нему круговыми движениями, в "решающий момент" отдаляясь, вызывая не самое свойственное другому лицу удивление.Сравнимо с спустя долгое время полученной наградой слышится обрывистый вздох, переходящий в такой же стон. Нам Гю выглядит по истине самодовольное, когда мастурбирует, ибо уступала Танос крайне редко, но и сейчас это мгновение не длится долго, чтобы удовлетворить то, что неприятно морочило голову. - Little bitch - я права? - отклоняясь назад, при этом давя на грудь и не давая приподняться следом, удерживая таким образом активную позицию, девушка подтягивает к себе Нам Гю за неловко раздвинутые ноги, окончательно разводя их и устраивая на собственных плечах, в самом деле не оставляя и единой лазейки для отступления, думать о котором было по истине поздно. Стоит мягким губам с давлением прижаться ко влагалищу, как какие-либо мысли, позволяющие отдавать себе отчёт, улетучиваются абсолютным и необратимым образом, единственно, что позволяя - это вновь сжимать в пальцах фиолетовые пряди, требуя, насчет чего недовольства уже не слышалось.Возможно, уловить это было по простому слишком тяжело, чтобы Нам Гю могла припомнить нечто подобное, но оно и, определенно, к лучшему. Заметил ли их кто-то в итоге?Однозначно, та же стерва, но Нам Гю уже и не уверена, есть ли ей дело до того, что подумают те, кто завтрашним днём, наверняка погибнут в очередной игре, пополняя копилку попутно погружению в темные гробы, украшенные розовыми бантиками, забирая впридачу и все свое отвращение, из-за которого дыхание все сильнее учащалось, подгоняя и подгоняя к такой, казалось бы, далекой точке невозврата, пусть и едва ли она являлась таковой для экс-рэперши. Но нет смысла сомневаться, что сейчас, когда она пьяна и Танос вылизывает ее живот, словно скорее собачка, нежели кошка, Нам Гю устраивают любые вариации будущего, умрет она в их или в одиночестве заберет все сорок пять миллиардов вон.Одним словом, это того стоило вопреки тому, что она после неизменно услышит и без прочих вариантов ближайших событий, на то оно и "неизменно".