Тени Разума | Ten razuma

— Рейден, сегодня снимаем швы. Врач зашёл в палату к парню, который даже не обернулся. С момента поступления в больницу он почти не говорил — будто устроил всемирный бойкот. Или, возможно, просто обиделся. — Подготовьте всё и позовите. Медсестра вышла, а мужчина подошёл ближе. — Твой шрам никого не отталкивает. Просто прими его как часть себя. Эти слова прозвучали для Рейдена как издевательство. Он дотронулся до левой части лица, где отсутствовал глаз, — и дернулся. Его пробил озноб, чувствуя, что его лишили глаза, и он почувствовал запах крови — и тот далёкий смех, который вводил в ужас — Рейден?.. — врач отпрянул, заметив, как пальцы пациента впиваются в повязку. Но было поздно — парня уже вырвало в прошлое. Кровь полилась. Кость была видна. — Это твоё место, милый мой. Девочки завопили от ужаса. Парни оцепенели, не веря своим глазам. Но это была реальность. От неё не уйти. Дверь врезалась в голову одной из девочек — та рухнула, хватаясь за окровавленные виски. Пол был в лужах крови. Стоны. Хриплые крики о помощи. Их никто не услышал. Кроме Акари, сидевшей на перилах и облизывающей сухие губы. Она засмеялась — тихо и мелодично. Они запомнят этот день как кошмар. Эти воспоминания пронеслись обрывками — и загнали его в тёмный угол. — Да мне плевать, что у меня нет глаза! — Он вскочил, лицо чуть покраснело, дыхание стало затрудненным. — Она мне снится и не дает покоя! Хочу спать… но не могу, потому что увижу её там. Такое чувство, что с каждым днем я схожу с ума! Он схватился за голову и сгорбился, но поднял взгляд в угол, побледнел резко и, когда стал отходить назад, задел ногой тумбочку — из-за чего едва не упал. Ваза со звоном разбилась, а его руки тряслись. — Она там стоит… — дрожащей рукой он показал в угол. Врачу понадобилось долгое время, чтобы Рейдена вернуть в сознание. Он встал так, чтобы тот не видел угол, тихо успокаивал: — Смотри на меня. Сконцентрируйся на моём голосе, — продолжал медленно приближаться к парню, не отходя в сторону — иначе все старания пойдут крахом. — Присутствуют лишь я и ты. Мы одни в этом мире. Ну же, дай мне свою руку, почувствуй опору. Врач сглотнул и невольно обернулся. Ему кое-как удалось успокоить буйного парня, а когда тот уснул, мужчина вышел из палаты. — Надо поговорить с родителями, ему нужен психолог… иначе он попадет в психиатрическое отделение. — Врач сказал это медсестре, которая шла делать парню укол. Кивнув на слова мужчины, она зашла в палату. Уйдя к себе в кабинет, он даже не заметил, что около палаты сидела девушка, которая нервно кусала губу и ковыряла болячки, которые недавно только стали покрываться коркой. Нога нервно стучала по полу, выдавая нестабильные нервы. Рейдену точно прямой путь в психушку. Акари облокотилась локтями на колени и запустила пальцы в волосы. Черные локоны спрятали ее лицо. Возможно, его отправят туда, откуда уже не выходят… Туда, где она сама проснулась. И вот поднялась тревога. Что же она натворила?.. Могла ли усмирить то, что изувечило детей — их психику и тела? Подскочив, она побежала к выходу из больницы, но столкнулась с парнем. Она даже не извинилась и, выбежав, нервно оглянулась, затем рванула в сторону метро. Надо узнать адрес той больницы! В глазах было не так всё чётко из-за холодного дождя, который бил по лицу, но она всё равно бежала, понимая, что время идёт на секунды… Но резко затормозила. Метро закрыто. Отдышавшись, она поняла: нужно мыслить здраво, а не на эмоциях. Иначе всё станет только хуже. Теперь идти нужно в другой район. Автобус приедет лишь через час — что может уже решить судьбу Рейдена. Успокоившись и взяв себя в руки, она стремительно направилась к остановке. На такси будет быстрее. Как раз машина свободная была, и, сев в неё, она назвала адрес. В салоне играла тихая музыка, которая немного успокоила Мирай. Таксист бросил взгляд через зеркало на Акари. Её мокрый вид и нервное состояние вызвали много вопросов. И продолжила ковырять раны — они стали кровоточить, хоть и не сильно. Она смотрела в окно, где быстро мелькали серые здания. Психиатрическое отделение. Он может оказаться там из-за неё! Почему она не остановила «вторую»? — Приехали. Она дёрнулась, услышав голос таксиста. Чуть покопавшись в кармане, отдала деньги и почти выскочила из машины. Зайдя в магазин, подошла к прилавку, за которым сидела пожилая женщина. Та кинула взгляд на девочку и, убрав газету, ожидала вопроса. — У вас есть адреса разных больниц? — Минутку… Где-то были. — Женщина встала и, подойдя к полке, начала перебирать книги. — Тебе какие больницы нужны? — Психиатрические. В школе задали задание. — Она нервно усмехнулась. Женщина, понимая, кивнула. Достала большую стопку и, сдержав эмоции, ушла за стол. Стала перебирать, помня расположение здания… Но адреса нет. Глаза быстро бегали по строкам, но с каждой газетой надежда на спасение парня терялась. Последняя газета была вся исписана красной ручкой, и она быстро купила её по низкой цене. Неизвестно, почему бабушка решила так сделать, но её слова насторожили её. — Смотря на твои усердия в поисках информации, хочется идти на уступки — тихо сказала старушка. Поблагодарив и поклонившись, она стала уходить, но внезапно замерла на проходе, узнав адрес… Но красные надписи нужно было срочно выписать, и этим она займётся дома. На данный момент её план — исправить то, что натворила вторая. Последствия постоянно шокируют, стоит лишь вернуться в сознание. Часы показывали 11:50 — до обеда врача 10 минут. Времени еще достаточно; вряд ли врач будет тратить свое свободное время на пациента, который еще спит. Поправив капюшон, она пошла к остановке; автобус как раз должен прибыть через две минуты. Акихиро и Азуми, похоже, ещё не приехали с командировки. Значит, можно вернуться домой поздно — пока не удостоверится, что его не отправят именно в эту больницу. Сев на автобус, она заметила Эмму. Та тоже увидела одноклассницу, но резко отвернулась к окну, решив лишний раз не тревожить Сано. Она прошла в самый конец салона. Натянула капюшон, облокотилась головой о стекло, опустила взгляд на ладони с бледными шрамами. Сжала кулаки. Закрыла глаза… Морально выгоревшая, она тонула в этом аду. Если бы не шумные школьники, она не заметила бы, что её остановка следующая. Встав с места, она остановилась у двери, взгляд был серьезным, в руке сжимала поручень, из-за этого ладонь стала жечь. Выдохнув, она быстро выбежала из автобуса и снова направилась в больницу. В холле было странно много врачей, а Акари, нахмурившись, пыталась понять из отрывков их разговора, что произошло. Когда она услышала женский плач, обернулась. Из палаты Рейдена вывозили его тело, накрытое простыней. Акари скатилась по стене и смотрела в пустоту. Газета плавно выпала из её руки. Она чувствовала себя виноватой в этом, поскольку позволила себе слабость, когда вторая поменялась местами и избила ребят. Теперь она в прямом смысле оказалась кошмаром для некоторых. — Ничтожество, жалкое ничтожество! — подняв газету, она ушла из больницы, медленно и чуть шатающимся шагом направляясь к дому. Она чувствовала, что в кармане вибрирует телефон, но не взяла его, лишь пожелала оставить в покое. Хоть на минуту. Ради чего она вообще борется? Спасти чужие жизни? Она возомнила себя героем, не глупая и должна понимать, что рано или поздно кто-то совершит суицид, видя постоянный Акари во снах. Натянув капюшон и опустив голову, она пошла по переулкам. Спустя три часа она вернулась домой, хотя от больницы до дома идти примерно двадцать минут. Зайдя в дом, она бесшумно прошла на второй этаж, положила газету на кровать и сама пошла в ванную комнату. Включив холодную воду, залезла в ванну прямо в одежде и лежала так до тех пор, пока ванна не наполнилась до краев. Выключив воду и сделав несколько глубоких вдохов, она подумала: — Пора закончить цепочку проблем.

***

— Позвони одной из слуг. — Азуми поставила стакан сока так, что он задел его пальцы. — Может, Акари уснула. Весь день он ходил нервный — тем более что сорвалась встреча, из-за которой они сюда приехали. Глаза болели. Ночами не спали. Готовились. — Ладно. Скоро приедем. — Спустя десять минут молчания во время разговора он побледнел, и, завершив звонок, телефон с громким треском упал на пол. — Что случилось? — Собирай вещи как можно скорее, сегодня ночью мы должны быть в Токио, — Азуми смотрела недоумевающим взглядом в спину уходящего мужа, но побежала в их спальню. Раз время идет, значит, случилось что-то серьезное. И тут её рука замерла: рамка, в которой стоит фото Акари и Азуми, почему-то оказалась треснутой на лице девочки… Тревога нарастала с каждой секундой. Акари не берет трубку. Акихиро после звонка изменился в поведении, даже телефон сломал, и по каким-то причинам стекло треснуло… Неужели с ней что-то произошло? Ведь уезжая, все было нормально: она училась, кушала, на каждый звонок отвечала, а теперь резко изменилась? — Через два часа вылетаем. — Она дрогнула из-за внезапного появления мужчины и, не оборачиваясь, задала вопрос хриплым голосом. — Что с ней? — в ответ тишина, но она не продлилась долго. — Её нашли в ванной, пульса уже не было. — Рамка упала, и стекло рассыпалось, попав на ноги. — Ты обманул меня. — Она резко обернулась, по щекам текли слёзы, а в глазах была обида. — Ты сказал, что можно уезжать даже на два месяца в другой город, что с ней всё в порядке, ведь она пьёт таблетки, а сейчас она лежит в реанимации на грани жизни! — Ты привязалась к ней, не так ли? — в его глазах был холод, а голос серьезный. — Ты верила в ее добрую оболочку, смотрела на нее сквозь розовые очки и не видела всей ситуации в реальности! Он ударил кулаком по стене, и она дернулась назад. — Помнишь, я говорил, что, когда мы приедем с командировки, откажусь от опекунства над ней? Теперь могу сделать это спокойно. Дособирай вещи. Скоро выезжать.

***

— Мне нужны результаты, которых нет уже третий год! — мужчина ударил кулаком по столу, и на его костяшках выступила кровь, а на столе маленкая трещина. Работники опустили взгляд, кроме одного — новичка, который еще верил в успех. Все уже использовали все средства, но они лишь знают, в каких школах училась и учится, больше ничего. Такое чувство, что им в глаза пускает пыль или ложную информацию, даже если платят им пачками хоть за одну зацепку. Терпение начальства уже заканчивается: одного работника убили на днях, второго до смерти накачали наркотиками. — Я узнал, кто её опекуны, — глаза, полные злобы, плавно переместились на парня в конце стола. У него были короткие ярко-рыжие волосы и шрам на губе. — Акихира Накамура и Азуми Накамура. — Просто прекрасно! Вот и начнём с них. — Мужчина облокотился на стол; в его глазах читалось ехидство. — Скоро ты вернёшься ко мне, Акари. И мы продолжим то, что не закончили. Он отпустил команду и откинулся на спинку стула, положив ладонь на левую сторону груди — туда, где остались шрам и ослепший глаз. В памяти всплыло, как эта девочка чуть не лишила его глаза. Тогда он и понял: такая, как она, не должна жить среди обычных людей. Её там никогда не примут. — Лишь я понимаю твои чувства… — пробормотал он и сам не заметил, как заснул. — Вот и встретились. Он резко обернулся и увидел девочку с белыми волосами. Её ледяной взгляд сдавил грудь, стало трудно дышать. — Потеряйся и не ищи нас. — Кого «нас»? — прошипел он. — Я ищу только свою Акари. — Она не твоя. У неё есть своя воля, своё мнение. Хватит превращать её в куклу! Девочка сделала шаг вперёд, и он вздрогнул. Кабинет погрузился в темноту — сон был настолько реальным, что по коже побежали мурашки. Такого он не видел давно: из-за бессонницы ночи стали пустыми, а тут — вдруг такая яркая греза. Но было странное ощущение, будто этот разговор происходил где-то между сном и явью. Тем более незнакомка была в больничной одежде… Откуда она знала о Акари? Такая замкнутая вряд ли пускала бы кого-то в свою жизнь. Значит, это просто сон. Не более.