Тени Разума | Ten razuma

Жестокость - это не вторая личность. Это зеркало, которое им подставили. — Ты совсем головой поехала? — Парень, шатаясь, встал после сильного удара по голове. Она повернулась к нему и ухмыльнулась. Сенджу всегда нравилось выводить таких из себя — с ней тоже раньше так поступали. Обижали без особой причины или просто выражали ненависть к брату через неё. А она терпела, не могла сказать в свою защиту ничего, лишь молча приходила домой. Санзу видел её состояние; помощи не предлагал — она и не ждала Но встреча с Акари изменила ее, заставив пересмотреть себя и свои принципы. Она перестала бояться тех, кто раньше казался страшным ведь они лишь сильны в команде, но никак не по одиночке. И почему она раньше не задумала, что может сама все остановить. — Когда почувствуешь в груди напряжение, значит, она на свободе. — Девушка поправила волосы и сняла шлем. Эмма и Хина стояли как статуи, мечтая уйти потихоньку, но попали в поле зрения спасительницы. Та мило улыбнулась и поклонилась: — Буду вашей охраной до её возвращения. — Откуда ты знаешь Акари? — спросила Эмма полушепотом. В горле застрял ком… Всё время Акари была близка к Эмме, но казалась слишком загадочной: вроде уже приняла её, но потом враждебность возвращалась. И задавался вопрос: «А не показалось ли мне её доверие?» Зная, что такие люди не могут решиться на доверие, Сано всё равно держал руку в её сторону, ожидая, когда та протянет свою. Но видел лишь кривые ухмылки и пустой взгляд. Если честно, Эмма завидовала тем, кто мог спокойно общаться с Акари или видеть её каждый день. Какая она в обычной жизни? Спокойная? Радостная? — Акари спасла меня, — на её губах появилась едва заметная улыбка, а взгляд потеплел.

***

Могла бы быть тишина, от которой в ушах звенит, но крики и смех, доносящиеся из переулка, мешали этому. Жители района привыкли к этому. Полиция давно перестала патрулировать улицы, и каждое утро в новостях сообщают о новом убийстве.

Роппонги.

И Акари от него ничего другого не ожидала, хотя по ночам, как она слышала, ходят некие Братья. Короли. В тот день она чуть не задохнулась от смеха — в каком веке те неизвестные парни живут. Она натянула капюшон, потому что хотела пройти мимо. Её это не касается, пусть сами разбираются. Каждый день такое видит и никому не помогает. Значит, неспроста бьют. У Акари есть один знакомый, который рассказывает ей все сплетни. Как-то он поведал, что лучше не вмешиваться, ведь ребята, которые избивают, могут быть прислужниками Братьев. Тем более здесь каждый второй — должник. — И как же ты все сплетни узнаёшь? — Акари, облокотившись на спинку дивана, взяла стакан коктейля и посмотрела на парня, который поправил волосы и стал смотреть на танцпол. — Я живу тут, и связи со многими ребятами поддерживаю, уже доверительные отношения есть, да и информация не ложная. Но денег я не плачу, вот и всё. — Он улыбнулся, серые глаза его блестели, как мокрый асфальт после дождя. Ему девятнадцать лет, и их знакомство произошло крайне странно, но теперь они неразлучны. — А у тебя всё хорошо? Денег больше не нужно? Девушка допила коктейль и, поставив пустой стакан на чёрный столик, подняла взгляд, который был полон раздражённости. — Всё у меня нормально, мне ещё раз повторить насчёт денег? — Ты не проститутка, проходили уже, — парень засмеялся и получил подушкой по лицу. — Помоги… — тихий женский голос среди такого шума Акари услышала отчётливо и остановилась. Показалось, наверное. — Помогите! Она повернулась к переулку — парни уже окружили девочку. Та лежала в крови и дышала через рот, не говоря уже о том, что была бледной, а это означало, что издевательства продолжались долго. Парни обернулись — настоящие хулиганы. Толпа состояла ровно из десяти парней, а одна девушка стояла, облокотившись на стену, и жевала жвачку. Что-то новенькое: таких крутых персон в этом районе она не видела. Скорее пугливых. — Даю вам минуту. — Акари стянула капюшон и медленно направилась вглубь переулка. — Кто главный? — Ну, я. — Девушка подняла взгляд. Акари хмыкнула и начала приближаться, но их главарь явно решила показать свою силу, не учитывая, что есть люди посильнее. Чья-то нога попыталась ударить её в живот — Схватила её за щиколотку, левой рукой зафиксировала ногу и резко повернула влево, до хруста. И под женский крик отпустила её. Подул ветер, и волосы открыли лицо Акари — взгляд был пустым. Да и настроение с самого утра паршивое. Соседи затопили, и всю ночь она не могла уснуть — кто-то решил выяснять отношения в подъезде, даже полиция не помогла. — Раз главный слабый, значит, и те, кто шёл за ним, тоже не могут похвастаться силой, — сказала Акари, чуть задрав рукава кофты. Никто не торопился нападать, но лишь двое осмелели: один остался без глаза, а другой — без передних зубов. Одному сломала пальцы, другому — ключицу для профилактики. В плохом настроении она могла убить, даже не моргнув. Другие убежали. — Вставай, — произнесла беловолосая безразличным голосом, глядя прямо на девушку, которая лишь помотала головой. — Я сказала: вставай. Несмотря на боль, ты можешь это сделать. Просто внуши себе, что у тебя нет сил. Не показывай всем, что ты слабая. Её затрясло, когда она облокотилась на руки, но сначала она села, издавая тяжелые хрипы, а затем, держась за стенку, наконец-то выпрямилась. Она подняла взгляд и, даже сквозь пелену в глазах, увидела, что у незнакомки, которая спасла её, были красивые белоснежные волосы. И одежда, кстати, была белой. Как у ангела-хранителя. Она смотрела на неё очень внимательно. — Я должна тебе… — Не говори ерунды. Я доведу тебя до первой попавшейся больницы, а дальше ты справишься сама, — произнесла Акари без лишних эмоций, отвернулась и дождалась, когда та начнёт идти. Лишь через час они нашли больницу. Когда девушка зашла, Акари ушла, так и не встретившись взглядом, полным восхищения. Слова, казалось, не несли в себе особого посыла, но для девушки — иначе. Они раскрыли её силы, которые с каждым разом становились всё сильнее. Она занималась смешанными боевыми искусствами, не позволяла себе быть обиженной другими, и когда достигла нужного результата, решила найти свою спасительницу. Токио велик, но она найдёт её. Даже если на поиски займут годы, она была обязана её найти.

***

Вакаса посмотрел на Такеоми как на придурка, который только что выдохнул, и покачал головой. — Я говорю тебе серьезно. Сенджу с ума сошла: постоянно уходит из дома и может вернуться только через два дня. На вопросы, где она была, не отвечает. — Вакаса перекатил палочку в другой уголок губы и уставился прямо. В баре было тихо, и это не мешало мыслям собираться в цепочку, хотя голова болела. Разбудили в четыре часа утра, потащили в холоде чуть ли не в другой район, чтобы рассказать вот это! — Разве нельзя было сказать это по телефону? Хотя нет, меня интересует другое — Вакаса сел поудобнее на стуле и продолжил — Какого черта ты вытащил меня в четыре часа утра? Сенджу бы не пропала до часа дня. Такеоми хмыкнул и закурил. Имауши успокоился быстро — Нашла себе парня? — Такеоми закашлялся пивом и бросил укоризненный взгляд на Имауши, который лишь пожал плечами, будто это вовсе не он предположил. Да это она мне мстит за вчерашний скандал! То, что у его сестры мог появиться парень, — да он быстрее курить бросит, чем парень появится на горизонте Сенджу. А возможно, он просто не привык к тому, что сестра стала реже появляться дома. Даже Харучие чаще можно увидеть, чем ее. — Ты хоть пытался с ней поговорить или сразу начал ломать голову? — Вакаса разочарованно выдохнул, понимая, что его друг не решил сначала поговорить с ней, а потом уже паниковать, хотя и задавал ей вопросы, зная, в каком-то Он всегда серьезен, поэтому в таких ситуациях может и молчать. Его молчаливость только вводит в заблуждение. Да и Сенджу всегда слушалась брата, но с ней произошло что-то непонятное.

***

— Акари — женщина, позвала девочку с улыбкой на лице, стоявшая на краю обрыва, где внизу море разбивалось о скалы, ветер гнул деревья, а тучи быстро надвигались. Акари стояла немного поодаль. — Не поддавайся никому, слышишь? Ты должна жить нормальной жизнью, а не по чужим правилам. Лицо было трудно разглядеть, несколько прядей волос закрывали лицо незнакомки, а шум воды подталкивал к шагам вперед, чтобы спасти её, сердце ныло от беспомощности. Страх завладел душой маленькой девочки, голубое платье трепетало на ветру, а по коже пробегали мурашки от холодного ветра. Она обняла себя и смотрела испуганным взглядом, черные пряди прилипали к губам. — Мама… — её голос прозвучал шёпотом, но её услышали, ведь на бледных губах появилась улыбка, она смогла разглядеть её глаза: серые, как предгрозовые тучи — Мамочка, мне страшно. — Не бойся, иначе привлечёшь её страхом, — ответила она и упала вниз под крики девочки. Резко открыв глаза, сделала судорожный вдох, девушка заметила, что руки трясутся. Что за бред ей снится? От этого голова разболелась, и она решила лечь обратно, укутаться в одеяло и смотреть пустым взглядом в окно, за которым была глубокая ночь и полная луна. Именно она освещала палату. Девушка несколько минут смотрела на луну и уснула. Впервые в этом здании ей приснился другой сон, вызывающий много вопросов. Эта женщина с серыми глазами явно не была её матерью, глаза у Акари были черные, да и внешности они не похожи. Может, это не её воспоминания? А второй голос…кто произнёс: «Акари?» Ведь по документам её родители погибли в автокатастрофе, а родственники не хотели брать к себе ребёнка, поэтому отдали его в детдом. Так ей и сказали, когда она спрашивала о причине своего нахождения в детдоме. — Завтрак. — В палату грубо вошла медсестра, небрежно поставила тарелку с едой и, бросив презрительный взгляд, ушла. Утро не задалось с самого начала. Лицемеры как были, так и остались. Она и не удивлена, тут все такие. Хотя здесь была одна добрая медсестра, возможно, она уже уволилась. Лучше не работать в этом месте — люди в данном здании быстро становятся бесчувственными. Им плевать на возраст ребенка, главное — провести эксперименты до его кончины и дело с концом. Да и деньги получить.

***

Железные двери раскрылись, нарушая резкую тишину, и она вошла в большой ангар. Здесь стояли ряды сидений, на которых сидели работники, смотревшие на неё с ужасом либо недоумением. Позади неё шел гордый мужчина и его люди. — А вот и мой идеальный результат, которому понадобилось три года, — раздались аплодисменты. Акари скривила губы и хрустнула пальцами; сдерживала агрессию, контролируя каждую мышцу, но долго ей это не удастся поддерживать. Здесь все до костей противные и лживые. Хочется устроить кровавый день именно здесь. — Мы долго к этому шли! Включился прожектор, и на экране появились фотографии Акари или видео, на котором она бьёт ребят. Они следили за ней, что ли? Значит, за ней следили: странный человек, который резко отворачивается, стоит ей только повернуться в его сторону. — Чёрные волосы, способные становиться белыми — просто невероятно! Но она стоит перед вами. Мужчина посмотрел на Акари с добротой, она ответила мрачным взглядом, — это лишь рассмешило его. Точно как дикий зверь: от одного лишнего движения в её сторону она могла бы убить их. Курои подошёл ближе к школьнице, а она даже с места не сдвинулась и смотрела так внимательно. — Ты Мизори, — повисла тишина, но в воздухе раздались шепоты с удивлением. — Это имя означает Жестокость, но давай дадим его второй личности. А ты ведь Акари. — Жестокость Будущего. — Курои обернулся к залу с этими словами, не заметив, что Акари застыла в шоке. — Наше время настало! Едкая усмешка промелькнула. Какого черта они решают, как её зовут? Может, она не хотела давать имя другой личности? Жестокость, будущее. Да, они все здесь сошли с ума, даже жалко их стало. Серьезно, думаете, она смирится и будет сидеть здесь? — Какие вы жалкие, — сказала она. Парни за её спиной переглянулись — Да-да, это вас тоже касается. Такие молодые, а работаете в этой тюремной дыре. Лучше уходите, если не хотите оказаться за решеткой. Вопрос в том, как отсюда уйти — могу помочь. — Думаешь, мы не пытались? — Мы вместе отсюда уйдем, устроив при этом шоу, — она улыбнулась, а глаза сверкнули азартом.