Тени Разума | Ten razuma

Во мне живут две правды: одна — чтобы выжить, другая — чтобы уничтожить — Мы несколько лет добивались одобрения со стороны общества, пытались демонстрировать наше значение в сфере медицины, но в итоге получили их гнев в наш адрес! И теперь, смотря на итоги, мы с вами, дорогие коллеги, впереди их. Теперь отказываем мы, а не они. Это показывает, что люди одобрят лишь то, что принесет им выгоду. — Курои кивнул парню, который переключил слайд, и даже Акари обернулась, что на этот раз там покажут. И это окончательно добило ее. — Сегодня мы начинаем наш проект, который продемонстрирует нашу силу. «Восстановление жестокости в реальности». Но давайте поблагодарим и её — она главная в этой цепи. — Злость внутри росла с каждой минутой, когда она смотрела на его противное поведение, использующее людей в своих целях. Странно, что он всё равно не отпустил Акари, ведь не привязывается ни к кому и просто находит замену. Видела несколько раз, как уходили его самые преданные люди, а на следующий день он уже был с другими. Этот монстр явно положил на неё глаз. Теперь она поняла смысл проекта. Но этапы там слишком жестокие — вряд ли Мизори согласится; скорее она их всех переубивает, чем позволит сотворить такое. — Ты явно с ума сошел, раз хочешь все это устраивать, — прошептала себе под нос, не сводя взгляда с проекта. Но она сбежит, и у неё это получится. Для всех она будет считаться мёртвой, пока будет находиться в другой стране, которую никто и не подумает проверить. Ватикан. Она разработает план, который точно удастся реализовать. Так как они будут заняты проектом и продумывать, как провести все эти этапы, на ней будет меньше внимания, что даст ей большой старт. Неделя. Неизвестно, но нужно хотя бы продержаться столько. Вход в больницу она примерно знает, да и запасные пути тоже видела, пока шла сюда. Подвальный зал, где проходит эта презентация. Но теперь нужно подумать о другом. Надо узнать, когда происходит смена персонала. Вроде как дается два часа. Да и двоих парней надо спасти — им явно не по душе здесь находиться, а Курои держит их, боясь, что они расскажут о «хороших» делах в лечении, про которые он сейчас громко заявляет. Он не врач — он палач в белом халате. Или он ожидает, что результат, который он покажет, будет оценен по высшему баллу? Но почему-то он не беспокоился, когда Акари была на свободе. Неужели знал, что она будет заниматься другим? Он её не боится. Значит, она заставит его бояться. Стоит лишь упомянуть её имя — и он побледнеет, почувствовав опасность. Теперь она станет для него кошмаром. — Пока что у нас первый этап, но куда нам торопиться? — Он был уверен в себе, всегда обходил трудности и этим показывал свою силу. Акари не отстаёт от него в этой категории — не знает, что такое проблемы, хотя лишь Мизори не знает этого, а вот Акари — да. Ее увели, но уже на улицу — это как поле для тренировок. — Нам не нужны эксперименты. Мы добились своего, теперь тренировки, чтобы ты точно стала настоящим монстром в глазах людей. Ты будешь нашим проводником в криминале. Нет, она все равно не может понять его мотивы. Чего он добивается? Зачем ему заниматься криминалом? — Я уже монстр в их глазах, — усмехнулась она и обернулась. Ее взгляд был издевательским, но это не оскорбило его. Ему нужна лишь та, что сидит в Акари, которую он хочет увидеть, но почему-то она не показывает себя. — Ты её не увидишь. Сколько ни пытайся — она появляется лишь в нужные моменты. — Когда тебя обижают? — Курои подошел к груше, положил руку, но резко сжал ее в кулак и ударил. Это не вселило страха в груди девушки. Подставные избиения? Он серьезно? Этот старик сошел с ума. Может ли его лишить глаза? Он должен умереть в самых мучительных болях. Ее голос был спокойным, но злость она чувствовала. Мизори… Надо привыкнуть к этому. Поднялся холодный ветер, в ушах свистело, тело горело — поэтому ветер стал для Акари спасением, которое как раз сейчас нужно. Надо мыслить трезво. — Я не дам себя ударить ради твоего плана. Твой проект провалится сразу на первом этапе. — Глаза стали темнее, и в словах появилась угроза. Неужели она теряет контроль? — Ты прекрасно знаешь, что я не буду сидеть сложа руки. Он с многими детьми проводил эксперименты, считая, что получит те же признаки, что и у Акари, но они все погибали… Хотя один ребенок все же выжил, и его как раз сюда ведут. — А вот и мы. — На улицу вывели девушку, на год старше Акари. Ее безжизненный взгляд сразу нашел свою соперницу, которая показалась ей слабой: ведь Лилит выше Акари на голову, да та даже до плеча не дотягивает и выглядит слишком хрупко. Значит, ее можно легко избить. Раздавит за секунду, даже не вспотев. Такие мелкие люди для нее — как мухи. — Надеюсь, бой будет кровавый. — Курои улыбнулся и отошел к своим работникам. Некоторые готовы были писать детали боя девушек. — Конечно, господин. Таких слабых я на раз-два ломаю. — Лилит стала идти на Акари, но вскоре из шага превратилась в бег. Но темноволосая успела увернуться, пнула Лилит в спину — и однако сильно, но и сама получила по виску. Убить хочет? Сразу? Прям? Значит, надо поменять игру против Лилит. Когда обернулась, она получила удар ногой в лицо, от которого отлетела и упала на землю, еще чуть проехавшись. На улице повисла тишина. — Да она слабая — с первого удара отключилась. Слабачка. — Ухмыльнулась Лилит и спокойно пошла к выходу. Её дело было закончено. То, что ей рассказывали, оказалось ложью. Ведь Акари, по их словам, была сильной — убила бы с первого удара, даже не успев ударить её. Слухи среди врачей… А как они ожидали Акари, когда ту наконец поймали и везли в больницу. Но ожидания Лилит рухнули — она разочаровалась. Она как все: Слабая. Но вдруг её тело охватил озноб… Страх? Она обернулась — и не могла поверить своим глазам. Акари встала и, шатаясь, выпрямилась; её взгляд был остекленевший.Такое чувство, что это уже другой человек. Аура даже другая — слишком тяжелая. Но она взяла свое тело под контроль и полностью повернулась к Акари. — Я могу повторить удар. — Девушка явно не знала, что такое «стоп», и даже не обращала внимания на страх. Это первый и последний раз, когда я позволяю себя ударить. Ведь потом меня не остановить. Я покажу ей, кто тут «слабый». Слишком много на себя взяла. Черные волосы теряли свой цвет — и вот тогда Мизори пошла в бой. Ее удары были сильными, а реакция настолько отработанной, что Лилит не могла попасть по ней, и это злило. Удары были полны агрессии, а та всегда убегала из поля зрения Мизори, не зная, что у последней отличное чутье. Сколько бы она ни пряталась — всё равно получала. Тем более она не будет сдерживаться, как Акари. Она пропустила удар в солнечное сплетение, но всё же устояла на ногах — и теперь просто отбивала удары Лилит. Однако то, что она получала удары, очень сильно злило её. Конечно, Ями не так ловка, но удары у неё четкие. Только вот пора закончить этот спектакль. Пытаясь вернуть дыхание в норму, она заметила, что Лилит вошла в азарт и со смехом попыталась снова ударить Мизори в солнечное сплетение. Метко била ногами по корпусу и пыталась дважды заставить встать на колени, но ничего не выходило. — Я никогда не встану на колени. Запомни это раз и навсегда. Вскоре веселье закончилось — Лилит поймали за руку, сначала вывернули её, ударили по коленям и заставили упасть на них. Она не помнила, как ударила ногой по её позвоночнику и сломала нос. — Думала, сильней? Жаль. — Мизори повернулась к Курои и подняла руку. А он даже слова не мог сказать — лишь были слышны всхлипы Лилит. Ветер игрался с концами её белых волос. Вот она — Мизори перед ним. Сколько он ждал этой встречи! Хотя они однажды встретились в его сне — и он получил угрозу. Даже стараться особо не стоит — она сама себя показала. Когда Акари оказывается в опасности, она сразу же защищает её. Несмотря на то, что она девушка, внушает страх даже больше, чем парни. Вот почему будет выполнять его планы. К Ями подбежало несколько человек и помогли ей встать. А она усмехнулась и, проходя мимо Мизори, сказала следующее: — Я не признаю твою силу. Встретимся в следующий раз — и я тебя точно убью, даже не успеешь глазом моргнуть. — И та спокойно ушла, не замечая, как Мизори сжала руки в кулак и смотрела пустым взглядом в землю. Не хочет признавать свой проигрыш? Вот и угрожает. — Она сильнее тебя. — Да что ты говоришь? — Мизори резко обернулась и ударила Курои кулаком по челюсти, наблюдая, как он упал на землю. Она не собиралась сдерживаться, когда хотела избить кого-то до смерти. А он всё ещё здесь расхаживает и говорит такие вещи. — В каком месте? Она умеет лишь подло драться и больше ничего — не сражалась со мной лицом к лицу. Почему молчишь? Это неудачный выродок твоих экспериментов. Но ей ответили лишь улыбкой. — Когда тебя у меня забрали, я до этого дня проводил те же эксперименты, что и с тобой. Но никто другой не смог раздвоить свою личность, как это удалось тебе. — О, могу тебя разочаровать. Акари и я встретились еще в детдоме во время пожара, а ты лишь оставил ей психическую травму. Как же хочется тебя лишить глаза… А точнее, вырвать их и скормить тебе. Он изменился в своем поведении и смотрел уже потерянным взглядом. Неужели то, что он считал, было ошибкой все это время? Это не он создал Мизори — а она сама соединилась с душой Акари. — Ты до этого существовала? — Его вопрос вызвал у неё смех, но он быстро исчез, и она смотрела мертвым взглядом. — Да. Меня в 1998 году убили в детдоме, и я вернулась уже в облике души. Всё это время я была там, и лишь в 1999 году, во время пожара, заметила её. Потерянную. Брошенную. Ведь взрослые оставили её в том доме. И только я помогла ей. А через день сразу поняла — мы созданы друг для друга. Её слова дышали ледяной правдой. Злость на себя на мгновение возросла, но он резко успокоился — ведь он всё равно хочет продолжать свой проект, несмотря на трудности. — По сути, ты ничего не сделал для неё. Ты поселил в наших душах желание убить тебя и сжечь твою больницу. — Она приблизилась и посмотрела на него с презрением. Он всегда был ее куклой. И она разрешала проводить эксперименты, которые не сильно навредят телу Акари, а в другие дни сопротивлялась… Так что на её теле оставались шрамы. Кого можно считать главным злодеем прошлого — это еще нужно обдумать. — Но я знаю ее фамилию и всю историю. — Сделав первый ход, он сразу же столкнулся с преградой — ее безразличием к его словам. — Интересно ведь узнать, что стало с ее семьей и какая у нее фамилия. — Когда придет время, она узнает эти тайны от меня. Тебе она не поверит, а вот мне — да. — Мизори убрала руки в карманы больничных штанов и отвернулась в сторону толпы ученых, которые только слегка дернулись от такого пронзительного взгляда. — Я уничтожу тебя, Курои Курода. Даже твоего пепла не останется в этом мире. Его глаза нервно забегали. Никто не подозревает его настоящую фамилию из-за одной неприятной истории. И если бы узнали — его убили бы, как всех носителей этой фамилии. Он остался один — ведь хорошо спрятался. — Шах и мат. — Сказала она и ушла, а за ней побежала медсестра. Оставив после себя неприятный осадок. Мизори — жесткая личность. И она оправдывает себя такими поступками.

***

— Вот так просто взяла и пропала? — Акихиро смотрел на жену отсутствующим взглядом. Судьба Акари его не волновала, но её пропажа напрягла. Эта девчонка способна на что угодно. — Говорят, что она не появляется ни в школе, ни дома. — Азуми кусала уже израненные губы и слабо потирала покрасневшие ладони, пытаясь успокоить нервы; даже успокоительные не помогали. Особенно учитывая, что она думает о возможном убийстве. — Мотоцикл нашли за пределами Токио около разрушенного здания. Следы взрыва. В полиции считают, что она связалась с опасными людьми, но доказательств нет. — Я же предупреждал, что она принесёт проблемы! Теперь покоя не будет, пока её не найдут. — Акихиро барабанил пальцами по столу, уставившись в бумаги. Полиция обязательно начнёт копаться в жизни Акари — ведь они её опекуны. Как он жалел теперь о своём решении взять её из детдома. Девочка оказалась проблемной и совершенно закрытой. Да ещё и связалась с подозрительными типами. Её характер не изменился, несмотря на все их попытки — она оставалась холодной и неприступной даже к доброму отношению. Что ещё страннее, лечащий врач Акари внезапно уволился. Сменил номер, будто растворился в воздухе. Исчез. Это настораживало не меньше, чем исчезновение самой девочки. Были ли эти события связаны? Но ясно одно — впереди их ждут серьёзные неприятности. — Когда найдём — отправим её в интернат в другой стране. — Не вздумай решать за неё! — Азуми резко встрепенулась: опять начинается. Отношения испортились с тех пор, как Акари появилась в их доме. Акихиро заметил это после первой нелепой ссоры. Сначала списал на усталость. Но когда Азуми накричала на него из-за сломанной служанкой ручки шкафа, всё стало ясно: Акари была несчастьем для их семьи. Которое разрушало всё вокруг, даже не прикладывая усилий. Достаточно было просто её присутствия. В кабинете повисло тяжёлое молчание: кто первый не выдержит? Акихиро любил Азуми, но если так продолжится, их брак даст трещину. — Я понял свою ошибку, — глухо произнёс он.

***

Столько высокомерия парень еще никогда не видел, тем более по отношению к своей персоне. Это даже вызвало у него усмешку, которую она оставила без комментария. — Можно узнать вашу причину, госпожа Танака? — спросил он. Женщина фыркнула. Поправив волосы, она отвела взгляд в сторону окна, вся в дорогой одежде, демонстрируя статус своей семьи. — У нас, кажется, не была запланирована встреча, тем более что у меня скоро будет клиент. — В 1999 году, — после того как сгорел детский дом, оттуда забрали девочку, но она попала в психиатрическую больницу. Неизвестно, как она выбралась оттуда. Понимаешь, к чему я клоню? — Её взгляд требовал немедленных действий. — Хотя моя дочь Азуми с мужем взяли её под опеку, они тщательно скрыли её. Я хочу узнать всю её биографию. Он прекрасно знал, о ком идёт речь. Сложив руки в замок, устремил на собеседницу пристальный взгляд. — Госпожа, к вашему сведению: я могу найти информацию, да хоть целую папку. Одно дело — клуб или бордель, другое — человек. Её прячут не просто так. Сами подумайте. Лицо женщины исказила злоба. Кулаки сжались. Она встала и подошла к столу, но это лишь заинтриговало Широ — какой шаг она предпримет? — Мне прекратить финансировать тебя? Слишком нагло, ста… Он поднял ладонь. Она замолчала, шокированная — с ней впервые так обошлись. — Я шесть лет как самый высокооплачиваемый детектив в криминальном мире. Ваши деньги я отдаю в фонд для нуждающихся. — Женщина отшатнулась, словно актриса, забывшая текст. — А сейчас попрошу вас уйти. Госпожа Танака, было приятно. Дверь захлопнулась. Рамка с фотографией упала. Он бросил на неё скучающий взгляд и отвернулся — больше она не имела значения. Раньше этот снимок вызывал тяжесть на душе. Со временем он отпустил чувство, погрузившись в работу. Но всегда отказывал тем, кто приходил с вопросами о ней. Это была его вина — именно он обратился в полицию, показал фото девочки, выбравшей тёмный путь. Теперь богачи охотились за «объектом», сулящим прибыль. Он знал: все они желали ей зла. — Живи спокойно, — прошептал он. Для него она навсегда останется той слабой девочкой, что лежала под одеялом, отказываясь от еды, пока он сидел рядом, отгоняя кошмары. Отдав её в больницу, он исчез — и теперь она едва ли помнила его. Его задача — защитить её от всех, дать возможность забыть ужасы прошлого. Хотел ли он, чтобы она помнила? Да. Но эту мечту пришлось похоронить. — Сам себя обманываю, — провёл пальцами по волосам. Губы дрогнули, будто вновь ощущая ту боль. Она преследовала его. Каждый новый клиент рано или поздно спрашивал о ней. Он отказывал, ссылаясь на уничтоженные документы. — Господин, клиент на полчетвертого, — раздался голос секретаря. В кабинет вошёл парень. Разноцветные глаза, знакомые черты… — На кого хотите найти информацию? — Акари. Ручка провела по бумаге длинную черту. — Думал, я не вернусь? — усмехнулся гость. Широ сузил глаза: перед ним стоял тот, кого надеялся никогда больше не увидеть.