18. Розы и пистолет
27 марта 2025 г., 12:30
Пистолет в тени, розы на свету — две стороны одной медали под названием «месть
— Да какого черта с тобой вообще происходит?! — Акихиро кинул на стол ключи от машины и обернулся к Мирай, которая стояла бледной, а позади них стоял недовольный Манджиро, смотревший с презрением, но ему ведь помогли. Но благодарности пусть не ждут. — Давай сходим к врачу, и пусть он выпишет тебе лекарство!
Конечно, он всегда обвиняет её в проблемах со здоровьем. Ни разу она не слышала от него, чтобы он защищал её — одни упрёки, от которых уже нет смысла отбиваться.
— Но меня директор отравил…
— А он умер, и знаешь, на кого подозрение упало? На тебя. Больше не могу, я устал от тебя. –Мужчина резко заговорил шепотом и сел за стол. Повисла тишина. — У всех дети как дети, а ты не можешь быть такой?! Просто не выделяйся.
Мирай опустила голову и поджала губы. Это неприятно слышать, но он ведь никогда не участвовал в ее воспитании. Всегда всё делала Азуми, она ни разу не говорила, что устала, а этот сразу же заявил об этом с первого дня, когда забрал её из больницы.
— Меня предали собственные родители, но когда вы появились, я пыталась выйти с вами на контакт. Лишь ты держал со мной большое расстояние, сколько я ни пыталась добиться твоего внимания! — Мирай махнула рукой в сторону, она плакала, ей это надоело постоянно сталкиваясь с осуждением. — Кто убил твою жену?
Он поднял взгляд, где бушевала злость, ведь ему не нравилось, когда лезут в его дела, а уж про смерть родного человека… или ненужного?
— Раз такой умный, расскажи, кто мои родители! — Её допрос точно довел бы его до точки кипения, если бы не раздался кашель позади. Точно Манджиро.
Мирай посмотрела на слугу, и та сразу же поняла.
— Мы вас проведем до выхода.
— Я, по-вашему, должен пойти пешком? — в его голосе промелькнула усталость, но все скрывало раздражение из-за данной ситуации.
— Мотоцикл уже починили. Ты свободен, — Акихиро бросил холодный взгляд на парня и отвернулся. Майки посмотрел на девушку; их перепалка заставила его всё обдумать. Она не получала взаимного отношения к себе, ей лишь пренебрегали, но ведь они её опекуны. У них идет борьба: она за внимание, а он — чтобы она стала как все другие дети.
— Надеюсь, больше тебя не увижу, Сано Манджиро.
Он затормозил, уже слышал эту интонацию голоса и обернулся. Молодой парень с пустым взглядом, черные взъерошенные волосы, черный плащ с эмблемой банды, которая была побеждена черными драконами… Акихиро. Он был на похоронах Шиничиро, но настрой к семье Сано был враждебным, и пришел, чтобы кинуть им угрозы. Почему такой человек вообще стал опекуном Мирай? Зная его отношение к детям.
Неужто не слышала, как он убивал даже невинных людей, просто без сожалений? У него нет совести, ему плевать, кто перед ним… Даже если это его жена, Шиничиро из-за него всегда получал серьезные раны. Один раз он хотел напасть на Майки, но ему помешали. Полиция в тот день дежурила может, это и было отсрочкой его смерти?
— Я понял вас. — Майки развернулся и ушел, а Мирай устало выдохнула и хмыкнула. Она оказалась пешкой, которая точно скоро проиграет, что не вызывало радости. Ей нужно выиграть эту войну, сколько бы партий она ни играла.
14 августа 2003
— Ты ведь младший брат, Шиничиро? — мальчик поднял взгляд и перестал жевать сладость, молчал и вызвал у незнакомца усмешку… такую ехидную, будто что-то интересно увидел, но ему противно было стоять напротив брата Шиничиро, он мечтал убить — лишь бы ощутить хоть что-то.
— Такой наглый взгляд только у вас может быть. Сначала меня вы не интересовали, но потом понял, что если убить и тебя, тогда я полностью освобожусь от этой тьмы.
— Надо принимать поражения, а не позориться, вы ведь это понимаете. Но почему-то все делаете наоборот. — Майки облизал губы и снова замолчал, а Акихиро задумался. Но когда услышал чьи-то шаги позади и увидел, как в их сторону направлен фонарь, отпустил ребенка и скрылся, но его последний взгляд уже давал понять.
Они еще встретятся. Даже если это произойдет случайно, Майки и Акихиро столкнутся, и тогда он окончательно покончит с семьей Сано. Он уже доказал, что трудности не помешают ему в этом деле.
После этого вечера он просыпался несколько ночей подряд с тяжелой одышкой и мокрыми щеками от слез. Во сне этот незнакомец убивал Шиничиро и при этом смеялся, но ведь смерть была другой. Хотя просто фантазия разыгралась, в последнее время произошло многое, скоро все успокоится.
Если Акихиро посчитает, что у Майки есть слабость — это Мирай, тогда это станет проблемой. Он явно начнет манипулировать Сано, точнее, попробует.
— А чем Акихиро занимается на данный момент?
— Ну, он директор компании, которую ему передал отец, — служанка поджала губы и больше ничего не сказала, да и он не спрашивал. Значит, расформировал свою банду, хотя они были на пике популярности, но у такого человека была причина. Уж точно.
— Почему он еще здесь? — Стоило услышать сердитый голос Мирай, как охрана выпрямилась, и тут все работники будто проснулись. Механизм заработал, но она шла в сторону гаража, где как раз стоял Манджиро со служанкой.
Из гаража вышел рассеянный мужчина и посмотрел на Мирай с виной в глазах. Видеть гнев дочери господина — вот что пугает работников. Её спокойная злоба пугала, она вроде злая, но выглядит спокойной, и это жутко.
— Сломана часть, которой у нас нет. Я лишь вчера сделал заказ, а они приходят через пять дней или больше.
— Найди свободную комнату. —Служанка поклонилась и быстро ушла, а Мирай махнула рукой и направилась к маленькому озеру, где плавали рыбки. Их Азуми сюда привезла, чтобы подбодрить Мирай, когда та сильно заболела. Что уж скрывать, что бы ни делала эта женщина, Мирай все оценивала по высшей категории. Спокойно села на траву в позе лотоса и аккуратно терла палец о лепесток розы.
Такие любила мама: в каждом сне, где она есть, или в руке был букет из роз, или венки. Даже бывала заколка, но она чаще её Мирай отдавала… Где же сейчас родители?
— Знаешь, наши отношения действительно далеко не самые лучшие, и это моя вина. Поэтому я хочу, чтобы все недопонимания ушли. Можешь выполнить мою просьбу, которую я попрошу? — Она повернулась к Сано, который сидел на расстоянии. Ему было противно, но что ж поделаешь, придется терпеть. Но когда он услышал ее последние слова, посмотрел на неё с злостью.
— С какой стати я должен выполнять твои прихоти? — его голос был раздражённым, и Мирай лишь опустила голову. Она не хотела с ним ссориться; пора было налаживать отношения — это пойдёт на пользу и ему, и ей, но будет трудно. — За мной сейчас друг приедет. Мотоцикл потом заберу.
— Да, я виновата в том, что обижала Эмму и угрожала тебе. Но присмотрись ко мне внимательнее, а потом вспомни, с каким внешним видом я перед тобой провинилась.
Майки хмурился, и даже дважды его эмоции менялись. Возможно, он уже забыл, что у нее есть вторая личность, которая как раз и пакостит семье Сано. Но что действительно опасно, так это то, что он может ей не поверить. А дальше уже как пойдет — ему решать, примет ли он ее протянутую руку или нет. Она просит у него второй шанс.
— Мне плевать, кто это был. Вторая твоя личность или нет, но ты для меня враг. Поэтому не надейся на доверительные отношения. — Он ушел, проведя черту между ними, сразу дав понять, что не примет её. Он слишком упрямый, Мизори смогла оттолкнуть людей от себя, чтобы не было помощи. Её план сработал, но есть ещё одна девочка, а вот как её зовут, она совсем забыла.
Встав с земли, она отряхнула джинсы и ушла в дом. Акихиро не было, он ушел к себе. Но мрачная атмосфера сохранялась. Она ощущала пронзительный взгляд на своем затылке, и тогда заговорила.
— Я не знаю всей ситуации, но зачем ты убил Азуми? — Мирай повернулась к лестнице. На втором этаже, около перил, стоял Акихиро с улыбкой, а в руке у него был пистолет. Она узнала об этом недавно и уже решила выяснить, кто стоит за убийством Азуми, даже не удивившись, увидев имя убийцы в документах. Но вот злость была сильной.
— Ты всегда был такой темной личностью? Не один же скелет у тебя в шкафу? Из тебя вышел бы хороший актер, особенно в роли злодея.
Она грустно улыбнулась, а сама разочаровалась в этом человеке. Он казался ей примером того, как именно нужно стремиться к жизни, но вскоре она об этом пожалела. Это нужно было Азуми восхищаться.
Которая точно покажет светлый путь, если бы не Акихиро. Почему судьба столкнула их вместе? Акихиро не достоин был такого светлого человека.
— но не тобой. — Эти слова он не услышал, так как она произнесла их очень тихо.
— Но люди поверили в мою игру! — он перезарядил пистолет и спустился на три лестницы вниз. Находился еще в тени, а теперь его совсем не узнать. Когда видишь настоящее лицо человека, формируется совершенно иное мнение о нем. Но она не ожидала, что именно таким будет результат.
Мужчина, который улыбался и дарил цветы своей жене, приносил ей радость, и это чудовище, убивающее Азуми с улыбкой.
Все было иллюзией, как он и сказал.
Все поверили.
— Но ты бельмо на моем глазу, мешаешь моим делам и планам! Ничего, я скоро убью и тебя, и семью Сано. Вы — мухи, которых легко прибить.
— Почему мы еще живы? — на пороге стоял Сано, а Мирай обернулась в шоке: какого черта он тут забыл, он же ушел. Тем более ему опасно находиться здесь в данный момент. — Твоя ненависть к моей семье возникла еще до формирования Чёрных Драконов во главе Шиничиро, а причину ты так и не объяснил.
У Акихиро пистолет, и как раз его цели стоят перед ним. Эти дети всегда бесили его. Они всегда были впереди него на три шага. Смотря на этих двоих, которые выглядели напряженно, он опустил голову и усмехнулся… Что он сейчас делает? Стоит ли это всего, что он пытался добиться до этого момента?
Ведь ему лишь нужно прицелиться и выстрелить. И тогда свобода. Но почему он еще стоит и слушает этих мух?
— Потому что твой отец увел мою девушку! А я ведь хотел сделать ей предложение, а в этот момент она мне говорит, что мы расстаёмся. А потом твой братец разнес мою банду. Ты бы видел, как я ликовал, когда узнал о его смерти.
Он говорил всё это с улыбкой, а на лице девушки появился ужас. Он говорит так о погибшем человеке! До какой степени он прогнил своей ненавистью?
***
— Такемиче, ты совсем сдурел?! Куда ты так бежишь? — Чифую споткнулся об бордюр, крикнул на друга и вырвал руку из чужой хватки, глаза Мацуно сузились до щелочек, не говоря уже о том, что у него в горле пересохло. Такемиче был каким-то испуганным и топтался на месте; его что-то тревожило. Кто-то может умереть? Но он всегда рассказывал, когда возвращался, а тут лишь сказал, что им срочно нужно в метро. Неудивительно, что Чифую не понял. Такемиче остановился и поднял голову к небу, он помнит из будущего, про пожар в особняке, но там не было Манджиро, а сейчас все меняется, если бы не дракен, не узнали. В голове всплыли слова Дракена: » — Такемичи, ты ближе к метро, езжай в Симокитадзава и там будет особняке, с золотыми воротами… ты должен оттуда увести Майки! » — Мирай и Майки… погибнут в особняке, в котором случится пожар. — слова друга ударили по слуху Чифую, что он даже забыл про жажду воды. Вот в чем причина: Ханагаки в таком состоянии уже неделю, даже когда Сано маячил перед ним и улыбался. Он ведь мог отговорить его, чтобы тот никуда не ходил сегодня, и сейчас бы не так сильно волновался. — Нам ехать полчаса, мы должны успеть! Чифую, побежали. Что подозрительно, так почему Майки с Мирай? У них вроде как конфликт, тем более в другом районе. Да и Дракен сам не знает, где черти носит Сано, он уже с утра пропал и лишь звонил один раз, и то что-то пробурчал. — А ты мог его отговорить, почему всегда все до предела оттягиваешь?! Балбес! — Они снова побежали в сторону станции и лишь сейчас поняли, что адрес дома они не знают, там уже разберутся. Сердце стучало сильно, если Глава погибнет, то все пойдет коту под хвост. Такемиче точно сдается и забудет про все свои желания о хорошем будущем. Но, глядя на него, он был уверен, что спасут ребят. Пот стекал с лба и Ханагаки вытирал каждую минуту, задевали прохожих, но не извинялись, мысли совсем о другом. — Надеюсь, что успеем.***
Мирай слишком поздно почувствовала чужое присутствие, и одновременно раздались два выстрела. Она думала, что он просто пугает их, но у него были другие планы. Если бы знала, что так будет, она бы ушла из дома и скрылась от этого психа. — Лишь отчаянный человек… пойдет на такой шаг, — произнесла Мирай, прохрипев, и пошатнулась. Она схватилась за колени, но через мгновение выпрямилась, дыша приоткрытым ртом. На пол капала кровь, в глазах всё мутнело, но ей хватило сил выпрямиться и сделать два неуверенных шага в сторону парня, который сам уже облокотился на дверь и явно держался за нитку сознания. Они могут тут вдвоем умереть, если не сбегут. Он перевел взгляд на Мирай; оба понимали, что вряд ли выйдут отсюда живыми. Когда они услышали шаги, она повернулась. Несколько людей в масках, один из них держал спички, пока другой обливал пол бензином. В этот момент щелкнула дверь — их закрыли. Акихиро ушел, один кинул загоревшуюся спичку, вот их смерть настигла. — Даже не могла представить… что буду умирать в твоей компании, — Мирай слабо улыбнулась и взяла Сано за руку, и скатилась на пол. У них нет шанса сбежать. Сил нет, дверь выбить вряд ли смогут, на второй этаж бежать — огонь перекрыл им туда путь. Хотя можно что-то придумать… но пуля, которая влетела в нее, задела что-то важное. Кровь так и хлещет из раны, а ее состояние с каждой минутой ухудшается. В тот момент, когда она закрыла глаза, ей вспомнилась почти такая же ситуация. Когда вокруг все горело, сил уже не было, но в детдоме она не была ранена, а просто испугалась, тем более что бежала за Мизори, которая вывела её на улицу, точнее, вышла в образе Мирай. Но сейчас здесь не будет никаких девочек, тем более когда пулевое ранение, и уже незачем бороться за жизнь. — Мы тут не умрем. Давай, вставай. — Он помог ей встать, и, придерживая, они медленно стали шагать к темному коридору. Она вспомнила, что там есть выход на задний двор, через который никто не ходил. Может, он открыт? Но он был закрыт, и даже на несколько секунд она замерла, не слыша вопроса Манджиро. — Окно. Давай разобьем окно! — Мирай слабо оттолкнула Майки и, сорвав картину со стены, изо всех сил ударила по стеклу, которое посыпалось маленькими осколками. Оба упали, когда раздался взрыв, не такой сильный, но дом вряд ли выдержит второй. — Флешбеки ловлю с того дня, в больнице ведь тоже через окно выбралась. — Неужели думали, что мы вас так просто отпустим? — Перед Мирай появился человек в черной форме и с маской, скрывающей лицо, но когда тот занес руку с битой и ударил Мирай по голове, Майки увидел на запястье… татуировку паука. Значит, банда не была расформирована. Шиничиро рассказывал, что те, кто уходил из банды Акихиро, убирали татуировки. Майки поймал черноволосую и кинул злой взгляд на незнакомца, который помахал рукой и явно с чьей-то помощью закрыл чем-то разбитое окно. Но что-то было похоже на шкаф, да какая разница, им нужно выбраться и поскорее. Вид у нее был ужасен, он уже не был уверен, дотянет ли она до чужой помощи. Их целью была она, а если он выживет, то умрет. Сколько его смерть будет уходить на второй план? Он не может бросить свою семью… он обещал их защитить. — Мирай, не умирай так жалко. — Сано сплюнул кровь и сел на пол, закрыв глаза. Дом трещал, а запах гари становился отчетливее, как и чужие голоса, но они отдалялись. Его сознание покинуло тело резко, и он даже не помнит, как их спасли. Но порой он видел размытые лица, и лишь на несколько секунд приходил в себя, а затем снова терял сознание. Ему что-то говорили о том, что стоит приоткрыть глаза, но вскоре его поглотила тьма и тишина. — Все зависит от них, будут ли они бороться за свои жизни. — Врач поклонился и ушел, а Эмма сидела на лавочке и смотрела на палату брата, Мирай там тоже была. Их поместили в одну палату реанимации, а новость семье Сано передал парень, который быстро скрылся. Огонь не добрался до них, но у обоих при перевозке останавливалось сердце. Такемичи и Чифую сидели в холле и пили кофе с мрачным видом. Им обработали руки, у них были несильные ожоги, с их стороны это был рискованный шаг. Но они быстро нашли ребят, потому что на улице стоял шкаф, который привлёк их внимание, и Мацуно решил проверить свою догадку. Он удивился, увидев на полу Майки с Мирай без сознания. Дедушка их отругал, но и поблагодарил. — Эмма, пошли домой, своим присутствием мы ничем не поможем, — но его перебил врач, который появился позади с просьбой пройти в кабинет. Пока она ожидала дедушку, успела купить стакан кофе. Может, у Майки какие-то проблемы со здоровьем? А вдруг… он не проснется? Она ведь не перенесет эту новость. Прошло, наверное, полчаса, как он вышел молча и задумчиво, а врач ушел в сторону холла. — Тут такое дело. — Что-то с Майки?! — Мирай… является вашей сестрой. — Стаканчик кофе, который был в руке Эммы, упал, и она даже не почувствовала, что на её ноги попали капли горячего напитка. — Когда они проснутся, ничего не будем говорить, пока я не удостоверюсь в данной информации. Но врач показал мне документ, сейчас никому нельзя верить. Её взгляд медленно переместился к окну, где было видно Мирай, и она даже подошла ближе. — Не может быть. — Вот поэтому я и говорю, что лучше скрыть эту новость. Эмма вовсе ушла в себя. Весь путь до дома она молчала. Вот почему Мирай так похожа на Майки. Тогда почему дедушка не знал об этом? А Шиничиро, похоже, даже не догадывался, что где-то есть младшая сестра… но она явно ровесница Эммы. Сколько еще им предстоит узнать о Мирай? Она может просто исчезнуть, как обычно делала, но она все равно Сано. И отрицать этого не получится. Не быстро, но пазл о ней складывается. — Даже если я узнаю, кто моя семья, сделаю вид, что ее у меня нет. Зачем мне люди, которые сдали меня в детдом? — Мирай смотрела вниз: школьники играли в волейбол. Эмма стояла рядом и внимательно наблюдала; редко можно так просто постоять рядом и поговорить на такую тему. — Цени свою семью. — Буду надеяться, что ты найдёшь свою родню, — сказала Эмма и улыбнулась. Мирай повернулась с шоком; редко кто так ей говорил. Ей всегда лишь желали смерти или отворачивались. А Эмма, которую неоднократно пугала и делала больно, вот так улыбается ей, будто они близкие. — Я всегда буду тебя поддерживать. Этот разговор она запомнила отчетливо. Впервые тогда она открылась человеку, вела себя тихо и как-то неуверенно. — Я стану для тебя опорой в этой жестокой реальности. — Эмма ушла в комнату. Она готова перенести это тяжелое бремя Мирай, которая теперь точно обретёт теплоту и добро; у неё есть защита. Ведь если один раз получилось, значит, и во второй раз она откроется. Трудно будет с Манджиро. Дедушка не будет вмешиваться в отношения между Майки и Мирай. Они уже взрослые и должны разобраться сами, а Эмма лишь поможет. Может, после пожара, в котором оба чуть не погибли, они станут более спокойными и чуть дружелюбнее друг к другу. Хотя бы при встрече не будут кидаться угрозами, от которых действительно мурашки бегут. — Врач нам позвонит, когда кто-то из них очнётся. Не вижу смысла ездить туда каждый день, — сказал Мансаку, заглянув в комнату к внучке вечером, чтобы она утром не сорвалась в больницу. Но то, что Мирай — их сестра, не даст ей спокойно спать. А ведь еще нужно как-то не рассказывать эту новость. — Предчувствие плохое, — посмотрев в окно, где был закат, Эмма села за стол и решила написать письмо своей маме.
