Тени Разума | Ten razuma

Опасен не тот, кто полон ненависти, а тот, кому нечего терять. — Даже если я узнаю, кто моя семья, мое положение ничуть не изменится. Курои никуда не исчезнет, и я никогда не узнаю… правду, о которой мне твердит мама. — Мирай смотрела холодным взглядом ‐ ей все равно, что происходит сейчас, потому что её волнует прошлое, от которого хочется побыстрее избавиться. — Я ещё со многими вещами не разобралась, дай мне время. Он обернулся и с недоверием посмотрел на девочку. Она умеет врать, но, несмотря на это, веришь ей против собственной воли. Эти черные глаза лишают здравого смысла. С момента нахождения в больнице и до сегодняшнего дня она многое скрывает, и возникает вопрос: а не она ли является злодеем, который ведет иной образ жизни, скрываясь за тем, что стала жертвой психа? Дело мутное, многое скрыто от полиции. Но кое-что известно тем, кто связан с криминалом. — А ты умеешь врать, при этом добиваясь согласия. — Подойдя к ней, он стал внимательно смотреть на нее. — Похоже, ты так и выжила среди людей. Вела себя скрытно и не давала просочиться своим грязным делам. Что ж, такие люди мне подходят, и я не могу их потерять. Сколько времени тебе нужно? Мимолетно она ухмыльнулась, а в глазах сверкнуло что-то зловещее. Просто кажется, что на нее стоит смотреть немного по-другому, но никак не на маленького злодея. Она прекрасно понимала — его люди уже следят за ней. Оба не доверяют и всегда действуют скрытно. Такая встреча людей с такими способностями редко бывает. Если ему удастся завербовать её, все его враги будут мертвы за неделю. — Ладно, придешь, когда все закончишь. Он ушел, а она хмыкнула и не задерживаясь, вернулась к знакомым, которых пришлось кое-как вывести из клуба, и удержать пять минут до приезда такси. Когда усадила их, извинилась перед водителем, но он лишь махнул рукой с улыбкой, узнав адрес, уехал. — Ну что, возвращаемся в школу. Да и с родителями нужно разобраться. Кто следующий в моём списке?

***

— Сато Хиро… — Мирай сидела за партой и смотрела в окно. Погода точно умеет подстраиваться: было пасмурно, и возможно, будет дождь. — Он уже вышел из больницы. — Староста посмотрела на Мирай злым взглядом. Не просто так пришла в школу: её прошлые проблемы сильно сказались на репутации учебного заведения. Не говоря уже о том, что у директора были проблемы, и он почти каждый день ездил в полицейский участок, чтобы отчитаться. Её искали по всему городу, проверяли даже камеры в аэропорту, хотя она не покидала Токио. И её объявили пропавшей, как сквозь землю провалилась, но вот она жива и здорова. Мирай улыбнулась, а староста лишь фыркнула и ушла на своё место. Так держать, пусть презирают и грубят, ведь на следующий день они не придут в школу, а будут лежать в больнице. «Сопляки, я быстро их пыл поубавлю». Мирай устало выдохнула: надо сдерживать Мизори, иначе это плохо закончится, поэтому как-нибудь справится без неё. Тем более сейчас нет ребят, которые относились бы к ней с враждебностью. А кстати, врач, который исчез, давал ей список из пяти личностей, охотящихся за ней, а Мизори обещала их найти. Может, тот парень из клуба есть в списке? Ещё бы найти лист, иначе она точно с ума сойдёт от таких дел, тем более учитывая их количество. Прозвенел звонок, и учитель пришёл быстро. Он написал на доске задание и, перед тем как уйти, попросил в конце урока отнести тетради в учительскую. Как только он ушёл, все стали разговаривать. — Закройте рот! Вам дали задание — значит, молча выполняйте! — Мирай подняла голову, повисла тишина. И лишь сейчас она поняла, что эту девочку раньше не видела. Мирай фыркнула, встала, слабо подоткнула стул, который с громким звуком упал, и приняла невинное лицо. — Ты что делаешь? Подними его сейчас же! Не порть имущество школы! — Ты кто такая? — Староста данного класса, — деловито ответила она, поправив волосы и приподняв голову. Она смотрела на Мирай сверху вниз, считая, что таких особ можно легко осадить словами. — Я знаю, что ты староста, но с такими воплями вроде никто не успокаивает класс. Ведь ты можешь вызвать еще больше криков. — Мирай слабо улыбнулась и смотрела с жалостью. Похоже, у них была другая староста, вероятно, она перевелась. Но почему именно эту выбрали сейчас — неясно. Если она новенькая… Хотя, в этой школе старост обычно не выбирают — просто тыкают пальцем в случайного человека, и все довольны. Половину задач просто сваливают на ребенка, бывало, староста сидела и проверяла чужие тетради, или проводила урок как надо… неизвестно, как в этой, но где она раньше училась так и было. Дверь в кабинет медленно открылась, и на пороге появилась Эмма, которая замерла от напряженности между учениками. Мирай. Она вернулась, и уже что-то случилось? Да, она словно магнит для проблем. — Я убийц не слушаю. — она стала улыбаться — ведь уже выиграла словесную битву, не заметив как Мирай помрачнела и ручка треснула в ее руке. — Эй! Мы договорились, что не будет заводить эту тему! Идите за учителем! — один из парней быстро отошел от шока, самое главное чтобы Мирай не полезла ее бить, иначе будет проблема. — Я не говорю о всех своих действиях или ситуациях, в которых была замешана, а вот ты, которая вообще не имеет к этому отношения, кидаешься своими заявлениями. Ты себе яму роешь. В кабинет запыхавшийся забежал учитель и сразу же взял себя в руки. — Так! Все сели на свои места. А ты… — учитель посмотрел на Мирай с презрением и кивнул ей на выход, а потом позвал старосту. К директору. Она давно там не была, но в данный момент не считает себя виноватой в ситуации, хотя отрицать ничего не будет — в этом смысла нет. Просто пойдет прямо и не даст им сказать ни слова. Она давно варится в этом котле. В кабинете директора воцарилась тишина, но староста внезапно заплакала и перепугала учителя. — Она угрожала мне, что зарежет и отправит посылкой мои конечности… родителям. — Голос дрожал, и началась даже тряска. Ей бы в актеры хватило бы таланта. Мирай смотрела меланхоличным взглядом на этот спектакль, она уже сталкивалась с подобным и сейчас быстро возьмёт управление в свои руки. Щека горела, а позади послышались крики учителей о том, чтобы успокоились и не делали ошибок на эмоциях. — Да я давно мечтала об этом! Мелкая букашка смела угрожать мне, а сейчас сидит тут белая и пушистая. Давай же, покажи свою истинную сущность! — Мирай засмеялась и подняла голову; в глазах так и горел азарт. Ей нравилась эта ситуация, но она не заметила, как по правой щеке скатилась слеза, по которой прошелся удар. Она и правда сейчас ослабла, и, похоже, они это знали, раз так нападают на ребенка. — Родительницы хотели встретиться с тобой. Как раз подошли. В кабинет зашли три женщины и смотрели на неё, как на убийцу. У неё было чувство, что она попала в клетку к хищникам, которые почти окружили её. Все смотрели на неё, ожидая, что она отступит, а они лишь подтолкнут её, не спасут. Конечно, она всегда была на краю пропасти, но всегда находились те, кто мог её спасти от падения вниз. Но когда ты идёшь ближе к пропасти спиной, на тебя надвигаются взрослые, которые не будут слушать и лишь отправят туда, куда давно хотели. — Думала, почему так легко согласились вернуть меня к учебе, несмотря на мои пропуски. — Мирай улыбнулась; сейчас ее показательная доброта наводит ужас, но с ней нельзя терять бдительность, ведь в любой момент ситуация может оказаться ей на руку. — Я вам прощу этот промах. Взгляд похолодел, директор выдохнул и опустил голову, а учитель подошел к Мирай и что-то прошептал ей на ухо, что лишь усугубило весь ее образ, хотя хуже уже не будет. Все равно они видели в ней далеко не ребенка. — Я, конечно, понимаю, что у меня нет взрослого, который бы защитил меня. Но разве можно бить детей? Директор, я к вам обращаюсь. — Мирай стала пилить мужчину взглядом, значит, надо к нему ночью наведаться, раз он забыл, как вел себя, когда чуть не лишился жизни. — Я могу испортить жизнь вашим детям, хотя даже спрашивать не буду. — Махнув рукой, она опрокинула голову на спинку кресла, показывая, что её не волнует их мнение. Возможно, ей стоило молчать, не реагировать на их слова и действия, пусть угрожают полицией или отчислением. Это не первая и не последняя школа в городе, а с полицией там легко разобраться. Она умеет выходить из различных ситуаций, но вот почему ей сейчас так паршиво на душе? Хотя, когда что-то происходило в школе, всегда разбиралась Мизори, которая сейчас молчит. — Нам всем нужно успокоиться, на эмоциях можно сказать что угодно. Директор налил всем стакан воды, Мирай без раздумий быстро выпила его, и, подняв взгляд, увидела, что все смотрят на неё с каким-то ожиданием. Хмыкнув и поставив стакан на столик, она даже слабо улыбнулась, но не стала заострять внимание на том, что её резко бросило в жар и голова разболелась. Но когда она увидела на юбке красное пятно и дотронулась до губ, то поняла — кровь. Это вода была отравлена? И почему она сразу не додумалась до яда? Ведь легче умереть. Она не заметила, как засмеялась до слез, но вскоре замолчала. — Она ведь не умрет? — Так вы сами хотели ее убить, а теперь даёте задний ход? А как же ваши дети, у которых сломлена судьба? Ведь они могут остаться инвалидами или вовсе попасть в психиатрическую больницу. — Директор посмотрел на родителей, которые наблюдали, как Мирай кашляет кровью, уже согнувшись. Видимо, он добавил много яда, неужели это конец? Они потратили столько нервов, ища выход, ведь их дети всё ещё видят её, она приходит к ним во сне. Каждый день становится всё хуже, и в итоге они решили её убить, может, так станет лучше для их детей. Но она ведь тоже чей-то ребёнок, а вдруг дойдет новость до её родителей о том, что их ребёнок умер? Каковы будут их чувства? А её опекун? Он явно дорожит ею, и после смерти жены он ещё не совсем оправился. — Вызывай скорую! — одна женщина скинула сумку и подбежала к Мирай, пока вторая нервно доставала телефон. Они будто прочитали мысли друг друга. Сделали ошибку; возможно, оправдывать её сейчас — бредная идея. Но лучше взять за основу здравую мысль, чем идти на убийство ребенка, у которого проблемы с психикой. Их дети станут здоровыми, хотя и не сразу. Но точно встанут на ноги. А если узнают, что их мамы попытались убить Мирай, нет гарантии, что им понравится эта новость. Взрослые ведь люди, а ведут себя как маленькие дети. Даже стало стыдно. Но, глядя на директора, который был мрачным, чувствовалось, что он точно желал смерти. Даже обладая ясным разумом, это настораживает. — На что вы готовы пойти, чтобы убрать мешающих людей? — Женщина не испугалась его взгляда, который выражал всю ненависть. Такие люди могут пойти на крайние меры. Сначала он выглядел компетентным человеком, даже приятным, но стоит увидеть его истинное лицо, как этот образ покрывается трещинами и рассыпается. Гнилой человек, разве такие должны работать в этой сфере? — Так вы сами это предложили, а сейчас что я вижу? Думаете, она вас поблагодарит за спасение? Как только очухается, добьет ваших детей. Почему вы ведете себя на этот жалкий образ? — мужчина махнул рукой и ухмыльнулся, схватив стакан и под крики, выпив. — Это чудовище уснуло, но вскоре проснется. Я в этом уверен.

***

— То есть, ты ощущала, что у тебя есть вторая личность, а сейчас тебе легко в теле? — Мирай кивнула головой. После инцидента в школе ей понадобилось три недели, чтобы прийти в себя, и, как на удачу, врач, который сбежал, вернулся и сам вышел на Мирай. — Может, она просто ожидает чего-то? — Почему вы не скажете, что она просто исчезла? — буркнула она под нос, поправив браслет на руке, а затем убрав его в карман кофты. Было дело, когда она пыталась выйти на связь с Мизори, но все было безрезультатно. На несколько секунд она почувствовала себя сумасшедшей, которая выдумала все это. Может, и не было Мизори? — Потому что мы не знаем, с кем имеем дело. То, что она опасная, это и лисе понятно, но вопрос, знаешь, какой появляется? — он посмотрел в окно и хмурился. Он всё время вел дневник о Мирай и её второй личности, но есть несколько несоответствий, которые заставили его прилететь обратно. Надо скорее вылечить Мирай, пока не стало поздно. — Это даже не вопрос, просто моя теория. А что, если она питается твоей жизненной энергией? Достал черный дневник и положил перед Мирай, указав на второй пункт. Пустой сосуд По лицу Мирай он понял, что теперь нужно правильно передать его мысли, иначе получится путаница. — Когда ты возвращаешь себе контроль, как себя чувствуешь? — Не очень хорошо, — он закивал головой и сделал пометку около второго пункта. Неужели он хочет собрать пазл информации, чтобы найти выход из этого кошмара? — Возможно, её резкое исчезновение как-то коснулось твоей энергии. Только вот это — тишина перед бурей, потому что ей нужна энергия, твоей ей мало, так как в городе теперь слишком много врагов. У неё есть еда. Они — её цель. — Хотите сказать… что она устроит массовое убийство?! — она вскочила со страхом в глазах. Будет не прямо, но точно участницей смертей. Врач поджал губы; её можно понять, вряд ли кому-то понравится новость о том, что ты станешь убийцей. Пустой взгляд Мирай и её растерянный вид. Когда наступит время? Может, уже завтра Мизори проявит себя, и начнётся самое страшное, и будет подавлять, чтобы не мешала ей… пополнит энергию. — Послезавтра я тебе позвоню. — Уже будет поздно. — Мирай зачесала волосы назад и выдохнула тяжело, после отравления усталость её быстро накрывает. — Когда наступят эти времена, от тебя все отвернутся, и никто не протянет руку помощи, — врач щелкал ручкой и смотрел тяжелым взглядом. — Даже вы? — она подняла взгляд, сразу было видно, что она знает ответ, но лживая надежда все еще греется в душе: может, есть человек, который всегда будет с ней? Не бросит и не исчезнет из жизни в самый неожиданный момент? Но, похоже, она ошибалась в них. Как бы долго они с ней ни были, легко бросят. — Да.