Последний выстрел.

1 октября. 1995. Красный Луч. - Мне вчера Саша позвонил, он ведь разослал эти объявления типа от имени Алисы. Короче…,- она тяжело выдохнула. – Ему звонили. Не одного взрослого мужика,- кинула на Костя озадаченный взгляд.- Только детдомовские и из нашей школы. Получается ее сдавал кто-то из этих. - Дима? Если он с Алисой мутил. Она, кстати, когда выйдет-то? В Москву, чем быстрее, тем лучше. По слухам вчера домой вернулась. Сказали, что после того, как откачали, к ней кто-то приходил и она уже в палате вены снова вскрыла. - Они в курсе, кто приходил? - Нет, но говорят негативно на нее влияет. В дверь неожиданно громко постучали. Ангелина и Костя озадаченно переглянулись, девушка прошептала одними губами: - Мать. Снова переглянулись. Быстро открыли. - Привет, я Оля Шнурова,- на пороге стояли две девушки и мужчина. Той, что представилось было лет семнадцать на вид. Темные волосы в пучке, яркие зеленые глаза, пухлые губы накрашены ярко-красной помадой. В коротком блестящем зеленом платье, красной кожанке и на каблуках. Мужчине было лет тридцать, высокий накаченный в черной рубашке и джинсах, темные волосы были заплетены в хвост. За ними стояла девушка волосы темные и короткие, в прямоугольных очках, в чулках короткой джинсовой юбке и лифчике. На носу был наклеен пластырь. - Это Артур, а это Полина. Че можно зайти?- девушка быстро пересекла порог. - А вы…,- ребята непонимающе смотрели на столь странную компанию. - Мне позвонил Саша, сказал, что от Ангелы, сказал, что тебе нужна девочка, на которой можно будет показать ВИЧ и провести беседу, из Пскова девчонки не согласились. Он позвонил мне. В общем это Полина, у нее ВИЧ, а я, как понял должен в вашей школе провести беседу. - А еще он наш сутенер. А у меня ВИЧ нет, я в одиннадцатом классе учусь, и блин, сегодня контрольная по истории, я ее завалю. Ее все завалят. Только Любка напишет, потому что она трахается с нашим историком, а он директор. Ну, че когда в школу? Или мы слишком рано? Разговор-то будет? - А Полина немая?- не удержался от шутки Костя. - Неа, просто не разговорчивая. Так че, когда школа? - Может мы позавтракаем для начала?- спросила Ангелина. – Можете кстати с нами. У Кости отец проснется, он ниче вам не скажет. Он меня видел, так что насчет вас проблем не возникнет. Кость, есть, че поесть? - Ну, если только овсянка. - Запаривай на всех,- кивнул Артур. Через полчаса направились в школу. - Думаешь, стоит вот так официально говорить? Может никто и не спалит. Ангелин, я правда не стесняюсь, я хочу, как лучше для тебя,- тихо говорил Костя, они были следующие, кто сидел к директору, пока он разбирался со всей этой компанией. - Нет смысла тянуть,- она поджала пухлые губы и опустила глаза. – Слухи про Олега были еще до этого, так что проще сейчас соврать, чем потом все всё поймут. Потому что тогда точно все скажут про отчима. Уж лучше быть залетевшей типа от тебя, а не от него. Без обид,- покачала головой и посмотрела на него. - Все нормально, я все понимаю,- крепко прижал к себе, утыкаясь носом в белую макушку. Наконец двери кабинета открылись. - Заходите,- устало кивнул Арсений Александрович. Ребята села в мягкие кресла и заерзали, боязливо смотря на мужчину. - Я залетела от Олега,- быстро выдала Ангелина. Они увидели, как мужчина резко поменялся в лице. Его брови сошлись на переносице, в глазах сначала был шок, а после злость, губы сжались в одну прямую линию, он нервно выдохнул. И посмотрел на девочку. - Что планируешь, делать, Гель?- он назвал ее таким именем во второй раз в жизни, первый был, когда он в первый раз пришла ему рассказать это. - Можете сегодня официально объявить, что залетела от Кости и планирую рожать и доучусь до конца? Иначе слухи только усилятся, итак уже все думают, что меня отчим насилует или что я с ним трахаюсь, пока паскуды матери не бывает дома. - Хорошо,- он снова тяжело вздохнул. – Я сделаю, как ты скажешь, главное, чтобы вы самим от вашего принятого решения было легче. 1994. Красный Луч. Ангелина рыдая шла за мужчиной в кабинет, растирая по лицу всю свою косметику. - Ангелин, ну ты можешь мне рассказать, что произошло? Ангелин, что такого произошло у вас на алгебре, что ты дала Эле пощечину еще и Дмитрия Дмитриевича учебником по голове огрела. Ангелин, ну что происходит, я просто пытаюсь понять, Гель,- он резко замерла и подняла на него свои огромные мокрые глаза, она ненавидела, когда ее так называли и он об этом знал, но сейчас как будто понял, что перед ним не почти совершеннолетняя Ангелина, не модель эротического жанра Ангела, а просто школьница Геля. - Олег трахает меня ночью, а мать в курсе,- она надрывно всхлипнула. – Я залетела от него,- в очередной раз отчаянно разрыдалась. - Залете… Подожди, Ангел, подожди, а, а когда все это началось? - С седьмого класса,- вновь отчаянно разрыдалась. – А мать…,- она задохнулась и начала жадно глотать ртом воздух. – Она не дает, не дает аборт,- вновь рыдает, крепко сжимая волосы у корней. – А я не хочу, не хочу рожать в шестнадцать,- громко всхлипнула. Арсений Александрович нервно глянул на часы. - Едем сейчас со мной в больницу, подписывают все бумажки и абортируем его,- кивнул на живот. – Срок, какой у тебя? - Семь недель,- снова хлюпнула носом. - Успеваем еще,- и быстро потянул ее за запястье из своего кабинета. - То есть все-таки аборт?- спрашивала медсестра, стоя у кабинета. - Да, да, да, я ее отец, подписываю согласие на все, только дайте мне его и желательно побыстрее,- мужчина нервно крутил головой то в право, то в лево. - Сейчас мужчина, не переживайте, не так быстро, подождите. Щас найду образец и дам вам заполнить. Сейчас,- и она скрылась за белой дверью кабинета. - Стоять!- громкий женский крик оглушил длинный коридор и отдался эхом. – Нет, и еще раз нет! Ишь че удамали. А ты, куда ты лезешь? Я сказала рожать и все! Неужели так трудно? Вы еще че приперлись? - Олеся, ну головой-то подумай, зачем ты с ней так? Ну понимаю, тебя отчим насиловал, но с ней-то за что? Давно бы уже с этим выблядкам разошлась. А рожать к чему? Ну это верх издевательства над ребенком. Ну рожать-то, зачем? зачем ей еще больше жизнь портить, итак уже испорчена благодаря тебе. Ну тебя вспомни, ты же от отчима в шестнадцать не рожала, ее-то за что? - Я думаю,- она мрачно смотрела на него. – Думаю, и аборт делать не разрешаю. Я против. Я мать и я против. Все, свалили оба отсюда. Ангела, будет рожать и точка. Директор тяжело вздохнул. - Ребят, давайте в класс. Сейчас урок начнётся, я книгу найду и приду,- понуро кивнул на дверь, та вновь хлопнула и закрылась. Из шкафа достает начатую бутылку водки и залпом делает, несколько глотков из него, морщится и тяжело вздыхает. Он еще тогда понял, что эта история плохо кончится. Он тогда вызывал Олесю на разговор, пытался как-то поговорить и вразумить ее, но понял, что она стала копией своей отвратительной матери. Поэтому он так и не любил ее. Пытались написать тогда в милицию, но кажется заявление пылилось до сих пор. Он даже не знал, что делать-то в такой ситуации, он попытался сделать все, на что хватало его полномочий и сил. Поговорил с учителями, которые ей быстро подправил оценки, с помощью, которых она смогла выйти на золотую медаль в будущем. Говорил с ней, но к сожалению он был бессилен, единственное, что мог делать в такой ситуации, это просто молчать о том, что происходит. Он звал ее к себе домой, просил переехать, но Ангела не согласилась. Он понимал, почему. Ей было стыдно. Стыдно за себя, за мать, которая допустила и допускает регулярное насилие над ней, стыдно за отчима извращенца, который вместо жены выбрал падчерицу, стыдно за ребенка, которого она родила и которого вновь родит. Ей было просто стыдно за семью, потому что ее семью допустила такой сумасшедший дом. Но, когда она пришла к нему с этим сейчас, ему просто захотелось взять веревку и мыло. Он думал, что ситуация изменилась и что после того, как случился первый ребенок, он от нее отстанет. Какая же чертова наивность. Ничего не изменилось, ничего! Теперь кажется стало все еще хуже. Насчет тех денег, когда они подставили Зайнаб, она же тогда устроила тогда жуткую истерику, могла ли она уже тогда догадываться о своей беременности и думать наперед? Поэтому и украла деньги на будущий переезд. Конечно, она могла догадываться, если он Олег продолжал ее насиловать и после родов, кажется шансы вновь залететь было нереально высоки. Может у них все получится? Пусть после этой чертовой первой четверти валят на все эти деньги в Москву. Они единственные, кто вообще может адекватно построить свою жизнь из всего этого класса, остальных не ждало блестящее будущее, в лучше случае свое ларек откроют. Ради своего счастья порой нужно жертвовать другим, потому что это девяностые черт возьми, каждый сам за себя. Звонок. Все, надо собраться и идти в класс, как хорошо, что единственное ужасное открытие за сегодняшнее утро, еще бы одного он бы просто не вынес. - Здравствуйте, садитесь,- он тяжело вздохнул, ему было также нелегко, как и Ангеле и с Костей. – Итак, сообщаю вам следующие новости. Ангелина Энтелис и Костя Граф ожидают ребенка,- послышался гул и смех. – Тихо!- ударил журналом по столу. – Не смотря на произошедшее они собираются доучится до конца одиннадцатого класса и сдавать экзамены наравне со всеми. Просьба отнестись к данной новости с пониманием. Итак, теперь приступаем к непосредственной теме урока. Дверь кабинета открылась и на пороге появился милицейский. - Ваша?- спросил он, держа Элю за руку. - Наша,- директор перевел шокированный взгляд на ученицу, а в классе резко воцарилась тишина. – А, что случилось? - Поймали по статье 6.11. Накрыли бордель, работала там проституткой, сначала в участке оформили, а потом к вам привели. - Заводите,- упавшим голосом проговорил Александр Арсеньевич. – Продолжаем урок,- вновь тяжело вздохнул, а он думал хуже утра уже не бывает. – Да, еще одно объявление. Сегодня после шестого уроков вас всех ждут в актовом зале будет проводиться беседа про ВИЧ. - А главная виновница торжества, где?- засмеялся Марсель. - Романов, встал! Вон из класса! Сегодня буду говорить с твоими родителями! Надоели со своим хамским поведением! Гладких, тоже встала! Тоже в мой кабинет! Черти что творится! Алиса пришла в школу к обеду, бледное лицо, синяки под глазами замазала белым тональником, такие же бледные губы накрасила ярко-красной помадой. Но кажется она не могла перекрыть всю бледноту лица. Длинное черное узкое платье, и шпильки. Вдоль рук шли длинные белые шрамы. - Привет,- вяло махнула рукой друзьям. – А нахрена все это? Все равно ничего не изменится. - Мы сегодня в Москву едем,- радостно объявила Ангелина. - Погоди, ты серьезно?- Суворова изменилась в лице. - Ну да, все еще есть шанс! Алис, кто к тебе приходил?- спросил Костя. - Без разницы,- отмахнулась девушка, обращая внимание на сцену. - Внимание! Внимание! Эй! Дайте микрофон! Нас не слышно!- надрывалась Оля Шнурова. – Три дайте,- показала на пальцах. – Вдруг, Полина тоже че-то захочет сказать. - Итак, меня пригласили, чтобы провести вам лекцию о ВИЧ. Давайте начнем с простого. Среди вас есть те, кто инфицирован ВИЧ?- Алиса лишь боязливо подняла руку. – Выходи на сцену,- пригласил ее Артур. – Следующий вопрос, есть ли те, кто боится заразиться ВИЧ или думает о том, что может им заразиться? Что никто?- усмехнулся он, не увидев не одной поднятой руки. – Хорошо, давайте начнем с элементарного, как можно заразиться ВИЧ по вашему мнению? - Через рукопожатие! - Через поцелуй! - Воздушно-капельным!- послышались выкрики из зала. - Нет! Вы не правы!- послышался возмущенный крик Оли. – Короче, смотрите, а вообще не понаслышке знаю, как передается ВИЧ я проститутка, Полина тоже. Это наш сутенер. Кстати, среди вас есть такие, как мы?- они увидели темную фигуру Эли, которая в спешке убегала из зала. – Видать есть,- мрачно подметила Шнурова. – Как вы думаете, как Полина могла заразиться ВИЧ на работе? - Через секс,- ответил кто-то из зала. - Верно. То есть смотрите, у нас есть первая причина. Заражение происходит через секс, то есть носитесь заражает ВИЧ еще одного человека и так по цепочке. Носитесь может знать о ВИЧ, а может и не знать. В своей профессии я сталкивалась с теми, кто знал и хотел заразить в качестве психоза и своеобразной мести миру. Но, если вы захотите мстить таким образом, знайте, что вас повяжут менты, статья есть такая, если что. А как не заразиться ВИЧ, если моя прямая обязанность это давать людям секс? - Презервативы. - Верно, то есть я не хочу ВИЧ, поэтому использую презервативы. Как еще можно заразиться?- наступило молчание. – До провинций инфа не доходит. Через кровь, и это передается еще через беременность, есть ВИЧ у матери, у ребенка тоже будет. Итак, Полина расскажи о симптомах. - Потеря вес, сыпь, опухоли, и тяжелые простудные заболевание, последствие смерть. - Как вы думаете ВИЧ это болезнь только таких девочек и наркоманов или она может быть по факту у каждого?- спросил Артур, продолжая беседу. - Но они же проститутки. - Но Алиса-то не проститутка. Смотрите, мы говорим, что ВИЧ передается через секс. То есть Алису заразил какой-то мудак, поверьте моему опыту, чаще всего это сороколетние мужики, которые в рот ебали ваши презервативы. То есть, у нас ситуация обычная девочка встречается с долбаебом мужчиной, которой брезгует презервативами. Вот результат. Вопрос, мы только что назвали причины. Может ли Алиса заразить при таком раскладе вас? - Нет. - Нет, если мы не будем трахаться. - Нет, если мы не будем ее пиздеть. - Итак, отличные ответы, хоть насчет многих я бы поспорил. Нет, она не может вас заразить, потому что вы с ней не занимаетесь сексом, если даже захотите, то презервативы в помощь. Нет, если не будете бить. Отлично, снова травля, как вкусно, то что я и люблю. То есть, если вы решить избить ее до крови из-за того что у нее ВИЧ, кто будет виноват в том, что ВИЧ теперь у вас? - Мы. - Правильно, никто не просил вас ее бить и заражаться самим. Да все в принципе на этом. Ангелина, Костя, Алиса, девочки за мной в Москву на лечение. Быстрее. Вновь долгая дорога. Проносившиеся машины. Алиса смотрела в окно, молчание почему-то казалось очень громким и буквально уничтожающим. Оля сидела впереди рядом с Артуром и слушала музыку в плеере, Полина и вовсе спала, а Ангела и Костя о чем-то тихо молчали. В окне мелькали поселки, города, синие таблички с белыми буквами, которые извещали о том о начале и конце города. Редкие малолетки, голосующие на трассе и пытающиеся поймать машину. Впереди резко забрезжали огни, шум накатил ударной волной. Послышался шум машин, дороги, громких сигналов, криков, разговоров. Москва. Теперь замелькало множество огней, фантомные тени людей, яркие вывески клубов, девушки в коротких платьях, подростки с клеем, мужчины в малиновых пиджаках, размахивающих пистолетами. Наконец приехали. Остановились у частной клиники. - Пошли,- Артур кивнул пригласительным жестом ребятам. Длинный белый коридор. Кабинет сорок. Их встретил врач лет сорока. - Алиса Суворова, верно? Проходите. Давайте ознакомлюсь с анализами,- быстро начал листать бумаги. – Так, понятно,- многозначительно вздохнул. – Насчет лечения, к сожалению мы пока не смогли полностью понять, как бороться наследствие совка не оставила нам большого опыта, как лечить зппп, поэтому могу предложить только один препарат, и потом в дальнейшем нам с вами только надеяться, что Америка придумает, что делать, пока проще ориентироваться на них, потому что это у них появилось еще в восьмидесятых, Джиа Каранджи, как раз умерла от него. Препарат азидотимидин, если сокращенно АЗТ, но не сможет прямо помочь, нужен комплекс. Я сегодня соберу консилиум вместе подумаем, что делать. - Док, а если так?- на стол упала пачка денег Артура. - Я вам его не выписывал, для всех стоите в очереди,- быстро скрылся в другом кабинете. – Инструкция написана. Все, завтра соберу всех, подумаем. Так, Артур, я вам перезвоню или Александру, если что, девочку в срочном порядке к нам. - Ребят, вам обратно такси вызвать? Или на ночь останетесь?- спросил Артур. - На ночь не раздумывая,- ответили друзья. Алиса молча смотрела в окно машины. Ехали к Артуру домой. Вроде даже препарат нашли. Но ей как будто не легче, совсем не легче. Единственное, о чем она думала, это то, как неудачно покончила с собой, два черт возьми раза. Даже препарат не радовал. Даже беседа о том, что она по факту не заразна, ничего не радовала. Какой смысл, когда она все равно умрет? Родители смотрят на нее, как на конченную блядину. Просто стыдно. Она так мечтала умереть, чтобы о ней больше никто не думал, не переживал, чтобы больше ничего не было. Но нет. Она все еще жива. Вот бы кто-то просто расстрелял их всех в конце четверти или она сама бы это сделала. А что? Чем плохо? Просто предупредить Ангелину и Костю в тот день, что надо не идти или просто укрыться где-нибудь. У них же в конце четверти будет классный час, как всегда в актовом зале, можно просто пронести туда пистолет и расстрелять всех к чертовой матери. Элю, потому что проститутка, Леху, потому что живодер, Андрея, потому что за сестрой не уследил, Свету, потому что обдолбанная ебанашка, Богдану, потому что сектантка, Марселя, потому что Ангелину предал, Зайнаб, потому что всем спалила, что Ангела подставила ее с деньгами. Директора расстреливать или нет? Там наверно по ситуации надо будет смотреть. А Диму? Ну, если только зайдет, хотя можно пригласить. А пистолет, где взять? Да можно в проститутшной, которой владеют эти два таджика, предложить им секс за пистолет без презерватива, пусть хоть какая-то месть будет за то, что кого-то насилуют без проса. Наверно расстрелять всех реально, а потом можно и себя спокойненько убить, чем не хороший день? Надо, надо будет так и сделать. Отличный план. Надежный, как швейцарские часы.

***

- Да, бабушка! Да хватит меня бить!- в слезах кричала Эля, хватая ремень, которым ее стегали. - Хватит?! Хватит?! А проституткой работать не хватит?! Совсем страх потеряла?! Вся в мать! А дальше, что? Из школы отчислят? Совсем обалдела?! Сегодня же позвоню твоей мамаше дурре непутевой! Расскажу, как на тебе сказалось ее воспитание! Ушла! Ушла, я сказала! Чтобы я тебя сегодня ночью не видела! Ничего страшного, найдешь, где ночь провести! Менту какого-нибудь отсосешь, да он тебя примет! Пошла! Эля выбежала из дома и прижала дверь своей спиной. Она не знала, не знала, что все так будет. Она пошла в проституцию в седьмом классе, из-за матери и семьи. Мать ведь была самой популярной в свое время, ей нужно было быть такой же, такой же красивой, богатой и популярной. Но богатыми они быть не могли, они жили на бабкину пенсию, а мать раз в год присылала скромные деньги, на них долго не протянешь. В седьмом классе поняла, что пахнет жареным, когда все начали смотреть, как она живет. А потом появилась Мами, которая разрешала звать ее мамой и представлять ее, и разрешила трахаться с ней. Именно Мами держала тот бордель, в котором она начала работать. И все совпало. Ее никто и никогда не любил. А тут появилась Мами, которая заменила ей всех в ее словах и ласках можно раствориться и улететь к небесам, только она ее любила, а деньги давали хороший старт быть популярной. А бабушка никогда не знала, куда она уходит по ночам. Да и ее в принципе мало это заботило. Но сейчас об этом узнали все и особенно мама, но тогда она получается точно приедет. Но мама ведь должна понять, ведь она может ее хоть немного любит, а может она заберет ее к себе в Москву, чтобы здесь ее никто не трогал и не травил. Это было бы так замечательно. Но если она оставит ее здесь, а школа, неужели ее отчислят? Нет, точно нет. Бабушка наверно сама отсосет директору, чем позволит ее отчислить. И тогда это будет такой ад. Но произойдет и кое-что другое, иерархия больше никто не будет прежней. Если она останется, то у нее всего два выбора, или самой убиться или других убить. Другого не дано. А у нее есть пистолет? У Мами был, в случае, чего она им воспользуется. Потому что завтра она точно поймет кончена ли ее жизнь или еще нет. Если мама заберет ее в Москву, то нет, если оставит здесь, то у нее только два выбора.