El trato de nuestros demonios - Juegos de herederos(Сделка наших демонов - Игры наследников)

*Пару дней спустя*

Эш сдержала своё слово и больше не вступала ни в какие контакты с Евой. Она даже не бросала взгляда в сторону Мортем, не говоря уже о словах. Казалось, что после того вечера между ними образовалась ещё более глубокая пропасть, а пламя, вспыхнувшее тогда, словно выжгло все чувства Эшлин, превратив их в пепел, который развеялся по ветру. Эш пыталась сосредоточиться на своей работе и планах, запуская в ход механизмы, которые когда-то приносили ей радость. Но в каждой детали, в каждом штрихе ей виделись тени того вечера. Мортем стала для неё призраком. Воспоминания о её глазах, полных страсти, терзали её, заставляя снова и снова укрывать душу от навязчивых мыслей. Каждый раз, когда она проходила мимо Евы, её сердце сжималось, как будто на самом деле там, в воздухе, оставалось что-то большее, чем молчание. Эш понимала, что не сможет просто забыть, но и продолжать жить с этим грузом было невозможно. Она решила, что лучше разрушить всё до основания — свои чувства, свои отношения, даже свои мечты. Согласившись с этой новой реальностью, Эш взялась за привычные дела, притворяясь, что всё в порядке. В глубине души она знала, что это лишь временная маска, но пока ей удавалось обманывать не только окружающих, но и саму себя. Каждый день проходил в ожидании, когда наконец настанет время исцеляться от боли, запечатанной в её сердце, но, кажется, Эшлин жила так не первый день. Она всё надеялась, но боль так и не проходила, и в конечном итоге она медленно холодела ко всему окружающему. Они с Новой ожидали ответного удара от Стефано, его мести за склады, но пока ничего не происходило, что приносило ещё больше напряжения. — Пока никаких новостей? — спросила Эшлин, садясь на диван в кабинете сестры. Нова подняла на девушку глаза и помотала головой. — Ничего, — задумчиво ответила она. Девушка выглядела измученной, словно и её, как Эшлин, не отпускала бессонница уже несколько ночей. — Кстати, — Нова достала из стола флешку и два объёмных конверта, протянув их Эш. — Всё, что нужно Хавьеру. — Хорошо. Спасибо, — сестра медленно, почти нехотя, взяла со стола вещи, задумчиво разглядывая у себя в руках флешку. — Что с тобой? — спокойно задала вопрос Нова. — А с тобой? — улыбнувшись, ответила Эшлин. — Кажется, тебя что-то волнует. — Я первая спросила, — нахмурилась девушка. — Ничего. Всё нормально, — соврала Эш, но сделала это правдоподобно. В какой-то момент она даже сама поверила в то, что её ничего не беспокоит, и ночью она не думает о происходящем вокруг. — Ты не ври мне, Эш, — Нова сжала губы, наклонившись ближе. — Я чувствую, что что-то не так. Давай поговорим. Эшлин вздохнула, её сердце сжалось от нежданного давления, но она сдержалась. Говорить о своих переживаниях было слишком сложно, слишком больно. Она просто кивнула, стараясь выглядеть безмятежно. Нова, заметив её молчание, нахмурилась ещё больше. — Если тебе что-то нужно, просто скажи, — мягко произнесла она, отводя взгляд в сторону. — Мы всегда были рядом друг с другом. Так будет и сейчас. Эш понимала, что сестра вправе знать правду, но ужас перед её реакцией сковывал слова. Ощущение безысходности заполнило её сознание, и с каждым днем ей всё труднее было вернуться к нормальной жизни. События того вечера, как тень, следовали за ней, требуя, чтобы она наконец признала свои чувства. В первые мгновения девушка даже хотела признаться, но замолчала. — «Я обещала ей» — Ничего такого, Нова. Правда. Я просто устала. А с тобой что? — Вся эта волокита с делами утомляет. Мне бы тоже не помешало выспаться. Эшли на это кивнула, смотря в одну точку. Нова напряжённо вздохнула. Она знала, что Эшли что-то скрывает, и это беспокойство не покидало её. Обе девушки сидели в тишине, только тихий звук тиканья часов нарушал эту атмосферу. Нова подняла глаза на сестру и, почувствовав прилив решимости, решила изменить тему. — Может, сбегаем куда-нибудь? — предложила она, стараясь вдохнуть свежести в их разговор. — В кафе за мороженым? Эшли на мгновение задумалась, но покачала головой. — С радостью, но мне нужно отвезти это Хавьеру, как можно быстрее, — девушка напомнила о конвертах в её руках. Нова слабо, но немного разочарованно улыбнулась, желая услышать другой ответ. Сестры разошлись почти сразу. — Ладно… В следующий раз. Эшли нехотя поднялась с дивана и направилась к выходу из кабинета Новы. Едва её рука коснулась дверной ручки, как она распахнулась, и на пороге возник Том. Эшли лишь кинула на него взгляд и обошла, скрываясь за поворотом. — Занята? — Мужчина скользнул взглядом вслед за Эшли, затем вновь обратил внимание на девушку. Та подняла на него слегка раздражённый взгляд, но тут же опустила глаза к бумагам, разложенным на столе. Говорить Нова с ним не хотела. — Для тебя — да. Том, не обратив внимания на её тон, сделал шаг ближе, его голос стал более настойчивым. — Мы должны обсудить то, что происходит между нами… Особенно это…— сказал он, пытаясь поймать её взгляд. Нова, ощущая напряжение в воздухе, и понимая о чем говорит Салаз, сразу перебила его. — Между нами ничего нет. Забудь о том, что случилось. У меня к тебе ничего нет. — Мне так не показалось. — Мне сейчас не до этих розовых соплей, Том. Я это сделала, потому что мне хотелось расслабиться и больше ничего. Не нужно надумывать себе того, чего нет. — Нова, нельзя просто так отмахиваться от всего, — продолжал он, пытаясь смягчить ее непреклонность. — Мы провели ночь вместе, и это что-то значило, не так ли? Она подняла на него грозный взгляд, решив не поддаваться на провокацию. Воспоминания о том вечере все еще терзали ее. Неужели он не понимает, что это была лишь ошибка? Нова не могла быть с ним, как минимум, это было бы предательством Эшли. Салаз — один из тех, из-за кого ее сестра чуть не умерла, а она так бездумно поддалась собственным чувствам. — Я не буду в это углубляться, — резко произнесла она, снова поднимая взгляд на его лицо, полное непонимания. — Мы оба знаем, что нам не по пути. Разве ты не видишь? Том вздохнул, запрокинув голову к потолку, а руки опустил на пояс. Он тихо сомкнул веки, словно собирая мысли воедино. В глубине души он знал, что не в силах просто забыть о своих чувствах к ней. Нова была слишком замкнутой, чтобы это понять. Впервые за всё время Салаз, глядя на девушку, не думал о Фелонии. Нова казалась иной, будто пришедшей из другого мира, и это одновременно притягивало и пугало. — Буду благодарна, если больше не будешь затрагивать эту тему и выйдешь из моего кабинета. Том, ещё не осознавший всей серьёзности её слов, нахмурился. Он не мог просто так сдаться, руки его непроизвольно сжались в кулаки. Внутри него бушевали эмоции, которые он пытался сдержать. — Хорошо, — произнёс он, голос его устремился к более низкой ноте, наполняясь обидой. Он поверил словам Новы. Она вздохнула, усталость на её глазах была заметна. Нова знала, что он не поймёт, пока она сама не признает свой страх. — Всё, что между нами — это заблуждение, Том. Любовь иногда приводит к саморазрушению. Мы оба это знаем и прочувствовали. Том медленно поднял взгляд, и в его глазах, словно в глубине потускневшего зеркала, отразились недоумение и горькое разочарование. Нова видела это, чувствовала каждый оттенок его боли, но не отводила взгляда. Она не могла позволить себе дрогнуть, не могла выдать тех истинных чувств, что пылали в её душе, словно пламя, скрытое за холодной маской. Её взгляд оставался твёрдым, но в глубине, где-то за границами видимого, трепетала тень сожаления. — Я тебя понял. Мужчина вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Плечи Новы опустились, будто с них сняли невидимую ношу. На её обычно бесстрастном лице проступила тень грусти. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как в сознании, словно эхо, звучит сухой, безжизненный голос Тома. Нова осталась одна в своем кабинете, вновь погружаясь в мысли. Каждый жизненный выбор уподоблялся тонкому льду, и в страхе она старалась держаться подальше от него. Вспоминая их встречу, её сердце ныло, словно это была не ошибка, а неизбежная участь. Она знала, что Том не просто оставит всё позади, и этот момент слабости не даст ей покоя. Тем временем Том шёл по коридору, пытаясь приглушить гнев и обиду. Его мысли стремились к тому, чтобы понять, как же всё так обернулось. Неужели женщина, которая его пленила, была готова отвергнуть всё ради собственного вымышленного идеала? Боль в его груди разрасталась, и он ощущал, что без надежды на взаимность это будет лишь путь в никуда.

***

— Как и договаривались, — Эшлин положила конверты и флешку на большой стол Хавьера, ощущая себя не очень уютно под его взглядом. Он был пьян, но не так сильно, как в прошлый раз. — Здесь всё, что вам нужно. — Отлично, — Хавьер кивнул, но внимания на лежащие перед ним предметы не обратил. Он расслабленно сидел в своем кресле, вытянув одну руку вперёд, будто демонстрируя украшения на пальцах и запястье. — Слышал, вы успешно избавились от складов Стефано. Поздравляю, девочка, — Хавьер улыбнулся с небольшим прищуром. Эшлин почувствовала, как её плечи слегка напряглись, услышав комплимент. Она не была уверена, как реагировать на похвалу человека, который был ей противен. — Спасибо, — с натяжкой произнесла она, пряча свои мысли за равнодушием. — Об этом масштабном разгроме сейчас все говорят. Не волнуешься, что месть «Объединения» будет жестокой? — Она непременно такой будет. Но мы все знали, на что идём. Поэтому нет. Не боюсь. Мужчина хмыкнул, касаясь золотой цепочки у себя на шее. — Уверенность — это хорошее качество, — произнес Хавьер медленно, впитывая её слова, как будто они были интересной новостью. — Но избыток самонадеянности может оказаться опасным. А у тебя её через край. Она наклонила голову, стараясь не выдать внутреннего раздражения. Взгляд Хавьера пронзал её, как острое лезвие, заставляя чувствовать себя уязвимой. — У меня есть свои планы, — всё же сказала она, стараясь звучать равнодушной. — Я не собираюсь оставлять места для ошибок. Да и какая вам разница? — Верно, — ухмыльнулся Хавьер. — Никакой. Лучше ответь мне ещё на один вопрос. Девушка вопросительно подняла бровь. — Не хочешь продолжить участвовать в гонках? На тебя очень большой спрос. Люди хотят тебя видеть. Эшлин передёрнула плечами, ощущая, что разговор принимает неприятный оборот. Она увлекалась гонками раньше, и ничем хорошим для неё это не закончилось. Она обещала себе, что больше не будет в них участвовать, но тот раз был вынужденным. — Я поставила точку в этом, — ответила она с лёгким раздражением. — Гонки — не для меня. Тот раз был последним. Хавьер наклонился ближе, его взгляд стал более настойчивым. — Ты знаешь, что мир изменился. Ошибка в единственной гонке может обернуться для тебя чем угодно. Но твоя популярность — это твоя защита. Толпа всегда за тобой. У тебя талант, девочка, если он пропадёт, то будет очень печально. Я ведь не предлагаю тебе участвовать бесплатно. — Я всё сказала. Мне сейчас не до гонок. Хавьер чуть усмехнулся, не скрывая удовольствия от её ответа. Он чувствовал, что Эшлин не так легко сдается, и именно это его задевало. — Ты молода, я понимаю твой страх. Но мои двери для тебя всегда открыты, в принципе… — широко улыбнулся Хавьер. — Как и гоночная трасса. Его слова искушали, и Эшлин в мгновение ощутила то желание скорости и адреналина, но тут же подавила его. Девушка заставила себя улыбнуться, но внутри неё закипала ярость. Она не собиралась быть марионеткой в его игре. — У меня сейчас другие приоритеты. Хавьер прищурился, его губы изогнулись в насмешливой улыбке. — Как скажешь, девочка. Я сказал всё, что хотел. Эшлин кивнула, и уже через пару мгновений её там не было, оставляя Хавьера наедине с запахом алкоголя и табака.

***

Разведённый домороботниками огонь создавал уют, в который Ада хотела окунуться с головой. В её аккуратных и утончённых руках был бокал с каким-то вином, которое она любезно одолжила из погреба Эшлин. Небо было усыпано блестящими звёздами, которые девушка рассматривала уже не первый час. Свежий вечерний ветерок нежно трепал её волосы, принося с собой аромат цветущих растений. Ада сквозь лёгкий свет костра вновь взглянула на небо, созерцая его бескрайнее великолепие. Она наслаждалась тишиной, лишь изредка нарушаемой треском дров и отдалённым щебетом сверчков, как вдруг сзади послышался звук открывающейся двери. — Аден? — девушка улыбнулась и обернулась, но застыла в удивлении, когда вместо парня к ней приближалась Эшлин. — Не совсем, — ответила она, не выдавая никаких эмоций. — Я присяду? — Да, конечно, — кивнула Ада. Эшлин спустилась вниз по ступенькам на небольшую площадку, обрамлённую белоснежными диванами, мягко сиявшими в полумраке. Эшлин, измождённая, опустилась рядом с Адой, устало положив руки на спинку дивана. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд, устремлённый вдаль, казалось, искал утешения в тишине, что окутала их. — Будешь? — Ада показала бокал в своих руках, а потом кивнула на почти полную бутылку, что стояла рядом с ней. Эшлин только мотнула головой, задирая голову к небу, смотря туда же, куда и Ада пару минут назад. Ада бросила взгляд на её профиль. Эшлин выглядела измождённой, словно сражалась с невидимыми демонами, которые терзали её душу. Она часто искала уединение в этих вечерах, но, кажется, у неё этого никогда не выходило. Ада знала: иногда тени прошлого слишком тяжелы, чтобы их можно было совершенно игнорировать. — Как ты после случившегося? — неожиданно спросила Эшлин, из-за чего Аду даже передёрнуло. Вспоминать о том, что тогда с ней случилось, было действительно пугающе. — Стараюсь не думать, — ответила она, хотя в груди что-то неприятно защемило. Она сделала глоток вина, будто он мог смыть её воспоминания. — Понимаю, — наконец призналась она, отрывая взгляд от неба и переводя его на подругу. — Иногда проще просто забыть, чем пытаться разобраться. Эшлин молчала, но в её глазах читалась какая-то глубина печали. Она медленно повернула голову к Аде, медленно оглядывая её. — Ты кому-нибудь рассказывала? — Адену. Но это было недавно. Про тебя я не говорила до последнего. Эшлин отвернулась к огню, всматриваясь в него. — Того человека больше нет в живых, как и его организации, поэтому можешь спать спокойно, — произнесла она в такой манере, что Ада не могла сказать, является ли это облегчением или печалью. — Это не значит, что я забыла, — тихо заметила Ада, нарушая тишину. — Мы просто учимся жить с этими ужасами. Эшлин кивнула, но лишь на мгновение. В её взгляде отражалось понимание. Девушки сидели в молчании, только треск дров заполнял пространство, но чем больше погружались в свои мысли, тем более уютным казался огонь. — Вы ведь с ним вместе? С Аденом? — осторожно спросила Эшлин. Она пыталась казаться равнодушной к их делам, но внутри всё равно переживала за брата. Да, именно брата. Она до сих пор так считала, несмотря на все препирательства. — Да… Честно, я и не думала, что мы сможем. После того как ты ушла, он изменился. Стал холодным, мне казалось, что он потерял ко мне интерес, хоть это оказалось не так, мне порой до сих пор больно. — Дурак, — только и сказала Эшлин. — Да, дурак, — повторила Ада, сжав губы. — Он всегда был таким, вместо того чтобы открыться, предпочитает молчать. Но я понимаю, это его способ справляться. Эшлин кивнула, будто накрытая волной воспоминаний. Она вспоминала, как сама пыталась скрывать свои чувства, делая вид, что всё под контролем. Но вскоре ей стало ясно: проблемы не разрешаются сами по себе. — Он должен знать, что ты рядом, — тихо произнесла Хантер. — Иногда нам всем нужно напоминание, что мы не одни. И нужно пользоваться всеми возможными путями, чтобы быть рядом друг с другом, пока есть время, — Эш, в какой-то момент, не поняла, как начала говорить это себе, а не Аде, но тут же вынырнула из своих мыслей. Девушка медленно поднялась, засовывая руки в карманы, но всё ещё не смотря на Салаза. — Просто будьте рядом друг с другом. Пока ещё не поздно. Хантер удалилась так же тихо, как и появилась, чувствуя, как спину прожигает взгляд Ады, но она не обращала на это внимание.

***

Зайдя в дом, Эшлин ощутила мощный и яркий аромат мужского парфюма, пронизывающий пространство. Он казался ей странно знакомым, но воспоминания ускользали, как призрак. Девушка нахмурилась, продвигаясь дальше в гостиную. Как только она вышла из-за угла, её встретили гневные и угрюмые взгляды Евы и Новы, стоящих подобно коршунам над сидящим на диване Рави. Парень выглядел измождённым: его лицо было испачкано кровью, а один глаз еле открывался, поэтому он прижимал к нему лёд. — Эш… — неуверенно произнёс Рави, трепет в голосе отражал его состояние. — Что произошло? — спросила она, чувствуя, как липкая и неприятная злость закипает в ней. — «Объединение» не заставило себя ждать, — произнесла Нова с холодом в голосе, это всё сразу объясняло. — Они передали вам ещё кое-что, — произнёс Рави, указывая на предмет, напоминающий чемоданчик, что безмолвно покоился на полу. Как только Ева взглянула на него, её лицо мгновенно исказилось от бледности, как будто тень страха окутала её. Эшлин, заметив её реакцию, сделала несколько осторожных шагов к загадочному предмету, но тут же была остановлена голосом Новы: — Не надо, — отрезала она, но Эшлин её не послушала. Присев на корточки перед чемоданчиком, тонкие пальцы осторожно открыли все застежки, открывая его. Голова большой черной собаки врезалась в память девушки, словно печать, оставленная на чистом воске. Эш почувствовала, как эта сцена запечатлелась у неё в душе жгучей меткой, навсегда запечатлевшейся в сознании. Этот зверский акт вызвал в ней лишь разжигающееся пламя мести, неослабевающее, как волны на штормовом море. — Что это значит? — произнесла она, ощущая, как сердце её стучит в унисон не от страха, а от ярости, сверкающей, как молния. — Это угроза, — холодно ответила Нова, её голос будто был выкован из стали. — И это не всё. Сестра протянула сложенную записку, на которую упало несколько капель крови, как символ неизбежного. «Никогда не знаешь, чья голова окажется вместо этой в следующий раз.» Эшлин подняла взгляд, встретившись с глазами Евы, и в тот миг она ощутила страх — страх за неё, иссушающий и всепроникающий. И, вероятно, это чувство было взаимным.