Пожалуйста, будь ближе

Сергей Разумовский, словно застывшая статуя, опирался на холодную балюстраду, вглядываясь в кипящий муравейник внизу. Казино гудело, словно разозленный улей, с его яркими огнями, резким запахом денег и приглушенным смехом. Люди, похожие на пестрых насекомых, деловито перетекали от столика к столику, бросая на кон судьбу и все свои надежды. Сергей брезгливо поморщился, словно вид суеты вызывал у него физическое отторжение. Он медленно поднес к губам бокал с шампанским, делая маленький глоток, и скользнул взглядом по отблескам света, играющим на поверхности янтарной жидкости. — Привет, Сереж, — знакомый голос прозвучал где-то за спиной. Сергей поперхнулся, а бокал с шампанским оказался в руках Олега. Волков, словно не замечая замешательства Разумовского, сделал небольшой глоток, лениво прикрыв глаза. — Ты что здесь делаешь? — прохрипел Сережа, пытаясь восстановить дыхание. Он с трудом оторвал взгляд от своего бокала, оказавшегося в чужих руках. — М-м, хорошее шампанское, — Олег облизнулся, небрежно ставя бокал на поверхность балкончика. Разумовский невольно задержал взгляд на губах Волкова. Олег слегка приподнял бровь. Сережа быстро отвел глаза. — Я спрашиваю, — повторил Разумовский, стараясь придать своему голосу уверенности, но в тоне слышались невысказанные нотки смятения. — Что ты тут забыл? Олег пожал плечами, словно этот вопрос был совершенно неважным. — Просто зашел. Понаблюдать за этим балаганом, — он махнул рукой в сторону зала. — Вдохновиться, так сказать. — Ты не любишь балаганы, — возразил Сергей, не веря ни единому слову. Он знал Олега достаточно хорошо, чтобы понимать, что Волков врет. — Возможно, — Олег снова улыбнулся. — А, может, и люблю. Все меняется, Сереж, все меняется. Или ты считаешь, что я должен был сидеть дома и плевать в потолок? — Ты мог, например, заняться работой. — Работа подождет. Разве я не заслужил немного развлечений? Тем более, — Волков хитро прищурился, — я, кажется, нашел кое-что более интересное, чем обычные развлечения. Разумовский снова посмотрел на Олега. Черная водолазка плотно облегала торс, подчеркивая фигуру. Черный пиджак сидел на плечах совершенно, словно сшит на заказ. Идеально выглаженные черные штаны завершали образ, создавая впечатление мрачной элегантности. Сергей невольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал легкий холодок. Волков всегда умел производить впечатление, и сегодня это впечатление было особенно сильным. Разумовский моргнул, пытаясь отогнать наваждение. Он не должен был так реагировать. Это был всего лишь Олег. Но почему-то этот Олег, полностью в черном, при тусклом свете казино, казался каким-то другим. Более опасным, более соблазнительным. И, черт возьми, почему это так возбуждало? Сергей тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Разумовский резко схватил Олега за запястье, пальцы сжали чужую руку с неожиданной силой. — Пошли, — голос был ниже обычного. — Нам надо поговорить. Разумовский протолкнул Волкова через дверь, и они оказались в небольшом помещении. Дверь захлопнулась, и тишина навалилась тяжелым грузом. Маленькая уборная, с кафельными стенами и тусклым светом, оградила от блеска и шума казино. Сергей отпустил запястье Олега, и тот потер руку, словно проверяя, не остался ли на ней след. — Ну и зачем мы здесь? — в голосе Волкова прозвучали едва уловимые нотки иронии. — Решил помыть руки после моего прикосновения? Разумовский проигнорировал язвительный выпад. Перевел дыхание, стараясь унять колотящееся сердце. Он понимал, что поведение, возможно, было импульсивным и глупым. Но сейчас, когда он стоял рядом с Олегом, в этой маленькой, замкнутой комнате, он не мог себя контролировать. Его раздражало спокойствие Олега, его насмешливый взгляд. Ему хотелось… Ему хотелось что-то сделать. Что-то, что выведет Волкова из равновесия. Что-то, что вернет Сергею контроль над ситуацией. — Почему ты здесь? — Я же сказал, — лениво протянул Олег. — Просто решил подышать свежим воздухом. Или не веришь? Сергей сверлил его взглядом, не веря ни единому слову. — Не лги мне, — процедил Разумовский сквозь зубы. — Я знаю, что это неправда. Олег вздохнул, закатывая глаза. — Ну хорошо, — сказал он. — Может, просто захотел тебя увидеть. Разумовский замер. — Меня? — прошептал он, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. — Зачем? Олег улыбнулся, и в этой улыбки было какое-то странное тепло. — Разве не очевидно? — прошептал Олег, делая шаг вперед. — Я соскучился, — голос, теплый и бархатистый, прозвучал прямо у самого уха Сергея, вызывая дрожь по всему телу. Шепот был словно прикосновение, вызывающее неконтролируемую реакцию. Разумовский не успел ничего сообразить, как ощутил спиной холод кафельной стены. Волков прижал его, не давая возможности сбежать. Олег наклонился ближе, и Сергей почувствовал, как горячее дыхание касается шеи. Олег втянул запах, исходивший от рыжих волос, словно наслаждаясь этим моментом. Разумовский почувствовал, как вспыхнули щеки. Одним плавным движением Волков закрыл дверь уборной. Щелчок замка эхом пронесся в маленьком помещении, запирая их в замкнутом пространстве, где не было никого, кроме них двоих. А потом Олег подошел к Сереже и поцеловал его. И все. Все мысли Разумовского, все его рациональные доводы, все его попытки держать себя в руках — все это просто растаяло, как дым. Сергей уперся руками в плечи Волкова, не пытаясь оттолкнуть его, а скорее ища опору. Пальцы невольно сжали ткань пиджака, стараясь удержаться за что-то реальное. Олег медленно провел рукой по спине Разумовского, от поясницы до плеча, и это прикосновение было подобно электрическому разряду. Сергей почувствовал, как тело прогибается навстречу этому движению, и закрыл глаза, отдаваясь во власть момента. — Хочу тебя, — эти два слова, прозвучавшие так близко, так интимно, прожгли Разумовского насквозь. Волна жара, от кончиков пальцев до макушки, разлилась по всему телу. Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Олег наклонился еще ближе. Разумовский тут же ощутил легкое, щекочущее прикосновение языка к мочке уха и прикусил губу, стараясь сдержать стон, который рвался наружу. — Олег, — прошептал Сережа дрожащим голосом. — Что ты… Он не успел договорить, как Волков перебил его. — Знаю, — горячие дыхание обожгло кожу шеи. — Знаю, что ты хочешь. Олег провел пальцами по шее, заставляя Разумовского запрокинуть голову. Руки сами собой обвили шею Волкова. Сергей вцепился в него, словно тонущий за соломинку. Он не понимал, что происходит, но он знал, что не хотел, чтобы это заканчивалось. Он хотел больше. — Ты ведь понимаешь, что… — пробормотал Разумовский, не в силах подобрать нужные слова. — Что? — перебил Волков, голос звучал хрипло. — Ошибка? Сергей на мгновение замолчал. — Я не знаю, — взгляд Разумовского был прикован к губам Олега. — Может быть… — Может быть, это именно то, что нам нужно, — закончил за него Волков, и снова поцеловал его, на этот раз более напористо. Сергей снова поплыл, отдаваясь во власть его поцелуев. Перестал думать. Перестал сомневаться. Просто чувствовал. Чувствовал прикосновения Олега, чувствовал его запах, чувствовал его вкус. Чувствовал, как горит тело. — Хочу тебя, — снова прошептал Олег. — Прямо сейчас. Разумовский прижался сильнее, будто соглашаясь. Олег резко надавил ладонью на его пах. Разумовский, до этого момента находившийся в полутрансе, словно очнулся. Это было неожиданно, нагло, но, черт возьми, как же это заводило. — Какой же ты… — протянул Олег приглушенно. — Какой? — ухмыльнулся Сергей, стараясь придать своему голосу небрежность, хотя внутри уже все дрожало. — Ты… — прошептал Волков. — Ты сводишь меня с ума, — и опустился на колени. В следующее мгновение щелкнул ремень. Одним резким движением Волков спустил штаны Разумовского вместе с нижнем бельем, и Сергей не успел даже моргнуть, как Олег накрыл его член горячей ладонью. — Сереж… — прошептал Олег, голос был настолько низким и хриплым, что у Разумовского по коже пробежали мурашки. Волков слегка сжал его член у основания, и по телу пробежала новая волна возбуждения. Сережа вцепился в короткие темные волосы Олега. — Продолжай, — слишком умоляюще. — Пожалуйста… Волков издал тихий хмыкающий звук и сжал пальцы, обхватив член. Разумовский запрокинул голову, не в силах сдерживать стоны. Глаза были закрыты, он полностью отдавался ощущениям, отдавался во власть Олега. — Хорошо… — шепот Волкова ласкал слух. — Ты такой хороший, Сереж… Слова были подобны маслу в огонь. Разумовский почувствовал, как все тело напряглось до предела. Он хотел, чтобы Олег был быстрее, сильнее, чтобы он довел его до безумия… — Олег, пожалуйста… Волков немного замедлил свои движения. Сжал член сильнее, но вел ладонью медленнее, вызывая еще большее напряжение. — Нравится? — насмешливо. Разумовский не ответил. Просто кивнул, не в силах произнести ни слова, но в то же время он хотел больше, он жаждал большего. Олег снова ускорил свои движения, ладонь заскользила по члену быстрее. Разумовский слышал собственное сбивчивое дыхание, шум крови в ушах и тихие, вкрадчивые стоны, которые вырывались из его горла. Он ничего не мог с собой сделать, он просто был во власти этого безумия, во власти Олега. И он знал, что, по крайней мере в данный момент, он не хотел ничего другого. Он не хотел останавливаться, хотел продолжать плыть по течению, в котором его захватили желания. Он потерял счет времени и ощущения реальности. Все его существо было сосредоточено на ощущениях, которые дарили прикосновения Олега. Рука, судорожно сжимавшая темные волосы, почти не чувствовала боли, а разум был затуманен, не оставляя места для других мыслей. Волков продолжал свои ласки, рука скользила по члену то медленно и дразняще, то быстро и напористо, доводя до грани безумия. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой, тело дрожало от предвкушения разрядки. Глаза были плотно закрыты, и Сергей не пытался контролировать ни свои ощущения, ни свои действия. В какой-то момент Разумовский почувствовал, как движения Олега стали более резкими, более напористыми. Сережа застонал громче, тело содрогнулось, и он почувствовал, как его накрывает волна нестерпимого удовольствия. Разумовский медленно открыл глаза, почувствовав легкую прохладу на своей коже, и с удивлением понял, что прикосновения Волкова прекратились. Перед глазами все плыло, и Сергей несколько раз моргнул, прежде чем опустить взгляд. Собственная рука лежала на члене. Пальцы, сжимавшие его только что с таким яростным желанием, теперь казались чужими. Разумовский резко убрал ладонь и медленно осмотрелся. Один, совершенно один в маленькой уборной, в окружении холодных кафельных стен и тусклого света. Дверь была закрыта, шум и голоса, такие далекими и нереальные, все еще пробивались в комнату. Сергей медленно сел на пол, прижавшись спиной к холодной стене. Тело все еще дрожало, сердце колотилось, но разум постепенно приходил в себя. Пустота. Сергей обхватил голову руками. Нужно встать, нужно умыться, нужно привести себя в порядок, нужно выйти наконец из этого помещения, нужно… Разумовский сидел на полу, в этой маленькой уборной, один на один со своими мыслями. Мир вокруг казался чем-то иным, чем минуту назад.