Вечерний звонок

На дворе стояла расцветающая весна. Гоголь в это время был дома один и проводил дни в одиночестве, будучи в отпуске. Только сегодня его покой нарушил прибывший в квартиру курьер с нейтрально оформленной коробкой. Сам он ничего не заказывал, так что сразу позвонил Федору, что был сейчас в командировке в соседнем городе. Тот весьма загадочным образом обошёл вопросы о том, что там внутри, лишь приказав не трогать его до вечера. Николай слабо понимал, зачем это всё, однако от безделья не страдал и спокойно дождался вечера, занимаясь своими делами. Ровно в восемь часов ему позвонили и он вместе с коробкой уселся на сером широком диване, чтобы при нём же открыть её. Если там что-то срочное или хрупкое, сразу поставит в безопасное место и так далее. — Обязательно было дожидаться окончания твоего рабочего дня, чтобы я просто её вскрыл? — Включи фронтальную камеру и открывай при мне, — усевшись на кресле, отстраненно проговорил парень. — Идиотизм, — вздохнул и протянул руку к канцелярскому ножу, чтобы аккуратно подрезать скотч со всех сторон и раскрыть коробку. С интересом наблюдая за парнем, Фёдор усмехнулся, когда тот раскрыл её, а потом перевёл на него сомневающийся взгляд. Хоть они и договорились отметить их сегодняшнюю годовщину через пару дней за ужином, когда он вернётся, подарок пришёл ровно в срок и в этот же вечер он пригодится. — Ты… — почувствовав мурашки при виде чересчур реалистичного фаллоимитатора внутри, а рядом с ним несколько маленьких вибраторов и двух тюбиков смазки, тише проговорил светловолосый. — Серьёзно? — Тебе нравится? — раздался самодовольный голос из динамика. — Шутишь? — непонимающе сложил руки на груди. — Зачем мне это? — Ты наверняка забыл, но однажды я пообещал, что мы займёмся этим по телефону… — Федь, два года прошло уже. — Так ты помнил и специально не упоминал? — вопросительно поднял бровь. — Причём тут это… — закатил глаза и чуть отсел назад. — В любом случае, я хочу сейчас получить свой подарок. — В каком смысле? — чувствуя что-то подозрительное в его голосе, поднял бровь. — Ты покажешь мне, насколько умеешь ими пользоваться. — Предлагаешь мне пихать в себя этот член тебе на камеру? — смутился от чужого требования Николай. — Именно, там их даже два, так что и ротик используй… — Ну уж нет, — почувствовав как к низу живота упал тяжелый груз возбуждения, заставивший член тут же налиться кровью, нахмурился Гоголь. — Я буду тебе помогать, не бойся, — шире раздвинув ноги, усмехнулся Достоевский и расстегнул мешающую одежду снизу. — Просто следуй моим словам. — Сейчас? — А ты так хочешь воспользоваться этим всем позже без моего присутствия? — усмехнулся, наблюдая за тем, как тот заправил распущенные волосы за уши. — Это не показываться обнажённым на камеру, для меня не так уж и просто. — Для начала разденься, солнце, — вздохнул, а когда тот убрал телефон из рук и послышались шаги, возмутился. — Ну уж нет, на камеру. — Да знаю, я за подставкой ходил, — по возвращении буркнул блондин и аккуратно установил телефон на диване в метре от себя. — Не пугай так. — Как будто это тебя заставляют мастурбировать с телефоном в руках, — стянув с себя для начала кофту и носки, вздохнул Николай. — Я, по-твоему, чем собираюсь заниматься? — Закройся, — не глядя в экран, избавился от футболки, а потом случайно встретился с его глазами. Почувствовав непривычное желание, он уселся перед телефоном и стал постепенно снимать джинсы, а потом развел ноги в стороны, чтобы точно не переставать чувствовать взгляд, пока он в таком положении будет снимать нижнее бельё. В целом, пока что его ничего не беспокоило, лишь подогревался интерес от мыслей, что будет дальше. — У тебя стоит сильнее моего, милый, — как только тот оказался полностью обнажённым перед ним, с интересом прошёлся глазами по его груди, талии и бёдрам парень. — Заткнись… — буркнул Николай, сгорая от противоречий и неловкости. — Хорошо, теперь достань смазку, какая тебе больше понравится и… — Я и сам знаю, — перебил, сказав это с особым нетерпением и повернулся к ним. Вообще было без разницы, так что он взял первый попавшийся, даже не взглянув, что собой представляет каждый из них. Как только ему удалось вскрыть тюбик, выдавил гель на пальцы и подвёл к кольцу мышц. Подумав, что возвращаться уже поздно, он невольно усмехнулся. Умеет же его любимый скрасить вечер буднего дня. Чувствуя на себе пронизывающий насквозь взгляд, аккуратно перевернулся, максимально прогнулся в спине перед камерой и широко раздвинул ноги, чтобы улучшить качество обзора. В конце концов, они уже пробовали такое, только в реальной жизни, так что светловолосый более чем знает, как тому нравится и в какой позе лучше показывать своё мастерство. — Такое ощущение, будто ты каждую ночь в прямом эфире так проводишь… — Мне развернуться? — не получив должной благодарности за исполнительность, закатил глаза. — Нет, все отлично, — с усмешкой помотал головой и накрыл обнажённый член рукой, приготовившись к зрелищу. — Ты молодец. Почувствовав смущение от его похвалы в такой момент, не сразу решился дотронуться пальцами до себя, но когда почувствовал прохладу смазки, тихо выдохнул и огладил вход перед проникновением. Он достаточно давно не занимался ничем подобным, привыкнув к тому, что для этого у него всегда есть нечто побольше и желаннее. Правда, последние несколько дней тот отсутствует рядом и Гоголь уже успел соскучиться по ощущению наполненности внутри. Раз уж сейчас он делает себе приятно непосредственно для Фёдора, то не стоит волноваться. Своего парня ему всё равно ничем не заменить. — Только давай договоримся, что ты не будешь вести себя слишком тихо, — заметив чужую задумчивость, подал голос Достоевский. — Даю слово, ты оглохнешь от моих стонов, — усмехнулся, ведь тот сейчас сидел в наушниках, что уменьшало радиус распространения звука по ту сторону экрана только до его ушей. — Господи, уже жалею, что начал все это… — не имея возможности сейчас коснуться его, выдохнул с закрытыми глазами от безысходности и сильного желания оказаться сейчас как можно ближе. — Прости, но я тебя не слышу, — впустив сразу два пальца внутрь, томно проговорил, а потом протолкнул их до упора и громко простонал. — Н-немного занят тем, что трахаю себя… — Маленькая шлюха, — нетерпеливо прикусил нижнюю губу Достоевский, мысленно ударив того по ягодице, а потом опустил глаза на собственное возбуждение, от которого с каждой минутой становилось некомфортно. — Добавляю третий, — когда от грубого обращения у него дёрнулся член, выдохнул и протолкнул ещё один палец с громким стоном, отчего бёдра задрожали и с головки упала капля предэякулята на ткань дивана. — Ей-богу, приеду — выебу так, что сидеть не сможешь, — чувствуя, как свело скулы при виде столь желанного тела, грубо проговорил темноволосый. — Ты ведь сам это устроил, чего так нервничаешь? — получая удовольствие от его внимания и грязных слов, а также от движений собственных пальцев, судорожно выдохнул. — Я был против с самого, ах, начала… — Прекрати, — активно двигая рукой вдоль члена, нахмурил брови темноволосый. — Кончишь только тогда, когда поиграешь со всем, что я прислал. — Если ты раньше не бросишь телефон и не приедешь ко мне, — тихо посмеялся, действительно будучи в состоянии так себя довести до оргазма, но всё же остановился, ведь ему самому невероятно хотелось узнать, что же впереди предстоит пережить. — Твои пальцы куда длиннее и проворнее, я каждый раз схожу от них с ума… — Не беспокойся, сегодня не приеду, но в пятницу в этот же час уже буду втрахивать тебя диван, на котором ты сейчас ноги раздвигаешь, — невольно вспомнив их недавний раз, ответил Фёдор и нехотя отложил телефон не несколько секунд, чтобы расстегнуть первые три пуговицы на офисной рубашке, претерпевая дискомфорт из-за невыносимой духоты. — Что же теперь? — только сильнее разгораясь от его слов, рискнул дотронуться до изнывающего возбуждения, пальцами огладив головку, что ещё были в смазке. — Не трожь. — Ты мне что-то сделаешь? — с вызовом спросил парень, дразняще оглаживая вдоль длины. — Всего лишь разозлюсь, но позже это сильно тебе аукнется. — Тебе сейчас всё равно в разы хуже, — усмехнулся, всё же убрав руку от члена, а потом уселся спиной к камере, с интересом разглядывая содержимое в коробке. — Что ты делаешь? — Думаю, чем порадовать себя теперь. — Не забывай, ты радуешь в первую очередь меня. — Тогда ты мне скажи… — из-за спины несколько соблазнительно взглянул на экран. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Раз ты так раскрепощён, пропусти размер поменьше и возьми другой, — восхищаясь его умением держать себя даже сейчас, улыбнулся Достоевский. — А что делать с ними? — кокетливо повесил на кончик пальца пару вибраторов, скреплённых между собой. — Надень на член, — искренне наслаждаясь открывшимся ему в этот вечер парнем, хмыкнул Фёдор. — Другой протолкни внутрь себя. — Насколько глубоко? — А ты умеешь задавать вопросы, — усмехнулся, замедлив движение руки, чтобы дождаться большего. — Ровно до простаты, режим на максимум. — И при этом я не имею права кончать? — Верно, — наблюдая нотки сомнения вперемешку с любопытством в чужом голосе, кивнул брюнет. — Разве такое возможно? — Мой Коля всё умеет, — ухмыльнулся, когда тот развернулся к нему передом и натянул на член вибраторы. — Хорошо, теперь другой. Я хочу видеть, как ты его проталкиваешь. — Эти мне включать или… — Они будут работать одновременно от одного пульта. — Все три на максимуме? — удивился парень. — Серьёзно? — Теперь буду наслаждаться я, дорогой. — Не смогу, — помотал головой, а потом повернулся ненадолго, чтобы поместить в себя третий, но перед этим собрался выдавить смазку на пальцы. — Хватит и этого, Николай. — Она почти вся вытекла из меня, будет туго… — помотал головой, как вдруг его перебили. — Я спрашивал, какого тебе будет? — смирил его холодным взглядом, от которого у того прошли мурашки. — Тебе вообще всё равно на мои ощущения? — с удовольствием принимая в свою сторону грубость, шёл на конфликт парень. — Тебе ведь всё равно, как мне тяжело сейчас. — Вовсе нет… — вздохнул, но таки открылся для обзора и двумя пальцами протолкнул внутрь овальный вибратор, а потом стал погружать его в себя, пока не простонал. — Г-готово… — Всё, теперь развернись и при мне включи вибрацию. — Мне уже тяжело, он упирается прямо… — уже не так смело выполнил указания парень, дрожащими пальцами протянув руку к пульту в коробке. — Включай. — Лучше бы ты сам ме... — боязливо переключил режим с выключенного на минимум Гоголь и содрогнулся от накрывших ощущений. — К-как глубоко… — Николай, это минимум. — Я знаю! — возник светловолосый и рефлекторно свёл ноги, чтобы теперь вытерпеть смену режима на средний. — Мх, чёрт… — Не смей, раздвинь сейчас же, — нахмурился, заметив у себя участившееся дыхание и усилившееся возбуждение. — Н-не могу сейчас контролировать, — прикусил губу и отвел глаза в сторону, найдя рядом с собой незакрытый тюбик со смазкой, прочитав под названием добавку в виде афродизиака. — Хорошо, — вздохнул и вышел из мессенджера, пока тот еле заставил себя раздвинуть ноги, непрестанно содрогаясь от двойной стимуляции. — Я же не н-нажимал, ах… — вдруг приподнял таз от усилившейся вибрации, тяжело дыша. — На всякий случай скачал себе приложение, — с поблескивающим взглядом наблюдал за чужой реакцией парень. — Надо же, пригодилось… — Прошу, убавь или дай мне кончить. — Две минуты, вместе со мной, — свободной рукой активно стимулируя свой член, с удовольствием наблюдал Фёдор за каждым подвиливанием бёдер, когда тот стал двигать ими в попытках уменьшить давление на чувствительную точку. — Две я не выдержу, — помотал головой, а потом вдруг почувствовал облегчение и удивленно повернул голову к телефону. — Ты выключил? — Нет, поставил на минимум, — ускорил движения руки, а потом прикусил губу и снова вернул режим, заставив того громко простонать и несколько раз двинуть тазом к верху, отчего его собственный член вдруг дёрнулся и из него выплеснула сперма, сопровождаясь дрожью в ногах и хриплым стоном. — Ах… — Что такое, Феденька? — терпеливо сжимая внутри себя вибрирующее устройство, судорожно обратился к нему блондин, как можно шире раздвигая перед экраном бёдра и получая от этого непередаваемые ощущения. — Можешь кончить, я не против, — проговорил, растягивая свой оргазм, на что тот плотно закрыл глаза, сжался сильнее и наконец-то излился. — Боже… — спустя минуту подрагиваний выключил вибрацию, тяжело и часто дыша. — Ты большой молодец, я горжусь тобой, — с удовлетворенностью улыбнулся Достоевский, когда наступила кульминация у них обоих, однако оставалось несколько вещей, которые Николаю еще предстояло сделать. — Сказал человек, который кончил только лишь при виде раздвинутых и подрагивающих ножек, — проведя пальцами по шее, спустился к груди, восстанавливая дыхание. — Только потому, что ты стонал, как сучка, — с усмешкой ответил на чужую попытку его зацепить. — Хорошо, может, с этим я буду тише воды, — достал из коробки фаллоимитатор и преподнёс к губам, дразняще огладив языком головку. — Как ты и сказал, выбрал побольше. — Смажь сначала и вытащи виб… — Не буду, — отодвинулся немного назад, поставил перед собой игрушку, чтобы сейчас же насадиться на неё, повернувшись спиной к телефону. — Да ты с ума сошёл… — округлил глаза, когда тот прикусил губу и рывком прогрузился полностью, громко вскрикнув. — Ах, как же больно… — сжав кулаки, жалостливо протянул Гоголь и обессиленно уткнулся в диван, опустившись на дрожащие колени. — Он просто разрывает меня… — Грёбаный мазохист, — снова почувствовав каменный стояк от увиденного и услышанного, не знал, как реагировать, парень, однако того, что ему это невыносимо нравится, не рискнул отрицать. — Не могу пошевелиться от боли… — с тяжестью выдохнул блондин, дрожа и часто дыша, а потом попытался чуть-чуть подняться на нём и снова сесть, но всхлипнул и с прослезившимися глазами повернулся к брюнету. — Кажется, у меня кровь… — Блять, — отчаянно откинулся назад и впился ногтями в деревянный подлокотник от накрывших эмоций, не понимая, что вообще происходит. — Шучу, — вдруг хмыкнул, отвернулся и приподнялся, спокойно снова насадившись до конца с удовлетворенным мычанием. — Я взял размер поменьше и почти не чувствую, как он входит внутрь… — Ты идиот? — претерпевая невероятное желание взять, да по правде засунуть ему тот фаллоимитатор как можно глубже, недовольно поднял бровь брюнет. — Правда, до твоего он вообще не дотягивает… — опускаясь и поднимаясь, продолжал двигаться парень, опираясь руками о диван, а потом ненадолго выпустил из себя, чтобы развернуться к тому передом. — Зачем ты прислал мне его? — Ты понимаешь, что я почти вызвал такси, чтобы прекратить это все? — всё ещё пытался выяснить причину чужого поведения Фёдор, пребывая в недоумении. — Ну вызвал бы и вызвал, додрочил бы в машине, — выгибаясь в пояснице, тихо посмеялся и медленно насадился до основания, а после дотронулся до пульта неподалёку, чтобы включить вибратор на максимум, отчего бёдра задрожали. — Ох, Господи… — Клянусь, приеду, выброшу всё к чёртовой матери, — не в силах отвести от него взгляд, накрыл рукой член, постепенно возвращаясь к тому, чтобы спокойно получать удовольствие. — Н-невыносимая стимуляция… Этот резиновый дилдо упирается мне прямо в вибратор... — Николай, - оборвал его речь, жалея, что у него нет возможности сейчас заткнуть того хотя бы поцелуем. — Настолько глубоко его протолкнул, что он вибрирует где-то здесь, — огладив живот, прикусил губу парень, двигаясь на члене быстрее и резче. — Так п-приятно… — Да чтоб ты обкончался на месте, — выдохнул, судорожно доводя себя до пика, пока не излился от чужих стонов, а потом переключил устройство внутри него на уровень выше, отчего он вскрикнул от неожиданности и тут же кончил, содрогнувшись всем телом. — У н-него есть четвёртый режим? — дрожа от невыносимого оргазма, проговорил светловолосый и расслаблено посмотрел на парня по ту сторону экрана. — Думал, слишком для тебя, так что не сказал, — обозначив этот раз последним, ведь ему рано утром опять ехать на встречу, ответил Фёдор. — Это просто немыслимо… — Я не ожидал от тебя такого. Не знаю, дождусь ли пятницы. — Как же хорошо… — с затуманенным взглядом сказал Гоголь и вытащил из себя сначала дилдо, а потом вибратор, потянув за провод. — Х-хочу завтра весь день кончать в этом режиме… — Прими душ и иди отдыхать, — пропустив мимо ушей его слова, проговорил брюнет и требовательно взглянул на экран в ожидании ответа. — Николай? — Нет, даже всю ночь, всё время… — огладил собственный член, а потом протянул руку к только что вытащенному прибору и сжал его в руке. — Ты ведь не против, если я ещё с ним поиграю? — Живо выброси это дерьмо в мусорку, — услышав столь отвратные речи, вздохнул и рывком поднялся с места. — Я вызываю такси. — Тебе так не нравится то, что я влюбился в твой подарок? — непонимающе улыбнулся Гоголь, потихоньку приходя в себя после всего случившегося. — Я так благодарен, а ты сердишься… — Приеду и доведу тебя до настоящего оргазма без всяких игрушек, — наплевав на всё, застегнул ширинку брюнет и натянул на плечи пиджак, собираясь покинуть этот город и номер гостиницы намного раньше, чем планировал. — Будь готов через два часа. — Буду ждать… Когда тот сбросил трубку, слабо улыбнулся и рассредоточено взглянул на использованные приборы вокруг и несколько мокрых пятен под собой. Пару раз поморгал и сжал челюсти, чувствуя в глубине души одновременно страх от приближающейся опасности и возвращающийся азарт перед новым испытанием. Похоже, утром он действительно даже встать не сможет.