Alarma
27 марта 2025 г., 00:10
Ноа
Переезд свершился спустя три дня. Я зашла в дом, в котором мы должны были жить с Ником, пока не случилась та роковая ночь. Отпустив Эндрю, я стала неосознанно оценивать труд рабочих, которые собирали мебель и устанавливали их в тех местах, куда указал сеньор Лейстер младший. Точнее, средний, потому что младшим Лейстером являлся наш сын. Маленький мальчик вовсю изучал новую местность, пока навстречу нам не вышел его отец. На моё удивление Эндрю сам побежал к нему и обнял, что для меня было странным и необычным. — Его я беру на себя. У тебя есть возможность спокойно расставить посуду и всякую мелочь. Дерзай, Веснушка. Пока я осознавала происходящее они уже скрылись на втором этаже, по всей видимости, изучать новую комнату сына. Я же подошла к коробкам и достала первое, что попалось – белоснежные тарелки. Приборка всегда нравилась мне тем, что оставляла один на один со своими мыслями. Но в этот раз всё было иначе. Радостные мысли никак не хотели приходить ко мне в голову, вместо них постоянно заседали тревога и страх. Когда я успела стать тревожной матерью? Я доверяла Николасу, поэтому не должна видеть проблемы в том, что сейчас он пытается наладить контакт со своим сыном. Почему я должна видеть в этом проблему? Почему меня это так пугает? Эндрю может привязаться к своему отцу и будет намного сильнее переживать, если за месяц у нас ничего не получится. Неужели я допущу, чтобы Лейстер виделся со своим сыном также, как с Мэдисон? Мальчик не заслуживает переживаний из-за того, что его родители постоянно ссорятся и не могут понять друг друга. Что уж говорить о совместном проживании. Мой сын ещё очень маленький, чтобы понять всё, что происходит между нами с Ником, но он может почувствовать нашу напряженность. Если я не попытаюсь – Эндрю мне этого потом не простит. — Представляешь, я уложил сына спать. Первый раз. Я обернулась на голос мужчины, спускающегося со второго этажа. Он не мог сдержать довольной улыбки, весь светился от счастья. — Молодец. Я рада. Ложь. Даже в голосе не было ни намёка на радость. Но почему я так отреагировала? Это ведь его сын и он действительно первый раз сделал что-то сам. — Не похоже, что ты рада этому. Он подошёл ближе и оперся бедром на стол. — Ник, послушай, что будет через неделю? Через месяц? Если у нас ничего не получится? Эндрю ещё маленький и не поймёт, почему человек, который проводил с ним время исчез из его жизни. Я не смогу потом объяснить ему, почему он видит своего папу также, как Мэдисон видит своего брата. — Ноа, подожди. Успокойся. Я понимаю твой страх, но мы должны попытаться, понимаешь? Я попросил у тебя месяц. Всего месяц, потому что хочу узнать своего сына и участвовать в его воспитании. Я вздохнула, собираясь с мыслями. Николас был прав. Я обещала ему и не могу сейчас своими сомнениями нарушить обещание. — Хорошо, я постараюсь меньше переживать по этому поводу. — Кстати, я не сказал тебе. Вторая спальня не совсем готова, поэтому нам придётся спать в одной комнате. Там есть диван, так что не переживай, приставать к тебе я не буду. Мне хватило сил только кивнуть. — Я хочу сегодня встретиться с Йеной. Ты справишься один? Я могу взять Эндрю с собой или позвонить маме… Он перебил меня, выставляя руку вперёд. — Не стоит. Я справлюсь, если ты объяснишь, что нужно будет сделать. Снова кивок. Не знаю, что ему ответить. Николас помог мне разобрать посуду и оставшуюся мелочевку. Происходило это в напряженном молчании. Я не хотела разговаривать с ним, да и он по всей видимости этого тоже не хотел. Я не была этому удивлена. Но отчего мне так хотелось знать, что он чувствует? Залезть в его мысли и лично узнать, что он думает обо всем этом. Да и как мне понять его? Вроде бы он хорошо относится к сыну, но я не могу быть уверенной в этом на все сто процентов. К тому же, он прекрасно понимает, что это и мой ребёнок тоже, а наши отношения желают оставлять лучшего. Я подробно объяснила Нику, что где находится и что нужно делать в какой либо ситуации. Неосознанно я переживала за него. Интересно, это остаток любви к нему, или человеческое сочувствие? — И на крайний случай, звони. — Не доверяешь? — Беспокоюсь. Причём не за сына. Я заметила на его губах ухмылку. Мой ответ удовлетворил его и без того раздутое эго. Он что, радуется моим словам? Не так быстро, Николас Лейстер. Я не позволю своим чувствам брать верх. — Николас, даже не думай. Просто не хочу приехать и застать здесь труп суицидника. — Послушай, я справлюсь. Если что, позвоню, но в самом крайнем случае. Я кивнула, и, собирая все сомнения в кучу, вдохнула и переступила порог дома. Йена долгое время ждала меня и ничего не помешает мне увидеть свою подругу, которая уже давно вышла замуж за Лайана и счастлива с ним в браке. Дорога показалась мне слишком длинной. Как будто Йена живёт не в соседнем районе, а в другом городе за кучу километров. Но ожидание того стоило, ведь через каких-то полчаса я уже обнимала свою подругу. Боже, я безумно скучала по ней. Наша встреча не обошлась без шампанского и я уже понимала, что поеду домой на такси. Но я не жалела. — Почему ты не взяла Эндрю с собой? Я очень хотела увидеть крестника. – Йена накрывала на стол, параллельно задавая миллион вопросов. — Ник сказал, что посидит с ним. Хотя я сомневаюсь, что они протянут долго. — Не будь так категорична. Он может справиться. — Надеюсь на это. Йена увидела, как я погрустнела и тут же подошла, обхватывая за плечи. — Ну чего ты? Думаешь, это плохая затея? — Да. Я боюсь, что могу снова влюбиться, но месяц закончится и мы станем друг другу чужими. Николас говорит, что я стала реалистом. И ему такой настрой не нравится. — Он прав. А знаешь, почему ты такая? — Ну, просвяти меня, - я чуть приподняла голову, как бы давая понять, что готова выслушать очередную нудную лекцию. — Ты многого ожидала от тех, кто не собирался соответствовать твоим ожиданиям. Я усмехнулась. Слова подруги давили на меня сильнее, чем то, что я живу с Ником под одной крышей. — Самое ужасное – мы будем спать в одной комнате. — Может и на одной кровати? За такую шутку Йена получила несильный толчок в бок. — Не смешно. Мы на дух не переносим друг друга, он женат, но спать мы должны в одной комнате, потому что моя не готова. — Не смешно будет только тебе, если вы опять сойдётесь. Но, знаешь, эта ситуация с комнатой даже к лучшему. Не травмируешь Эндрю вашим раздельным проживанием. Мы ещё долго сидели и болтали о жизни. Я смогла отвлечься от всех проблем, смеясь над шутками и вспоминая наше обучение в школе. Но в душе всё равно зрела тревога. Напрягало то, что Николас не позвонил ни разу. Жив ли он? — Не переживай так. Он всего два часа с ним сидит. — Я переживаю не за Эндрю. У сына режутся зубы и как бы Ник остался жив… — Послушай, ему нужно вливаться в отцовство. Пусть делает это сейчас, пока он один на один с сыном и интернетом. — Я сказала звонить в крайнем случае. — Значит этот крайний случай не наступил. Не стоит переживать раньше времени. Я приехала домой около десяти вечера. Было страшно заходить домой, но ещё страшнее было слышать тишину в доме и видеть, что свет не горит нигде. Только в гостиной тусклый свет озаряет комнату. Мне он нравился, потому что добавлял интимности, но сейчас ещё сильнее напрягал. Я боялась увидеть, как Ник, измученный истериками, спит на диване, а сын сидит рядом и разводит беспорядок. Мне стоило труда тихо пробраться в гостиную да ещё и в состоянии легкого алкогольного опьянения. Картина, которую я там увидела, оставила меня в приятном шоке: Николас уснул лёжа на диване, когда наш сын сопел у него на груди. Я бы поспорила, но Ник довольно крепко держал малыша, видимо, чтобы тот не свалился. Это неосознанно заставило меня улыбнуться. Я боялась, что Ник не примет сына, но сегодня он справился, как бы мне не хотелось этого признавать. Он старался быть хорошим папой и теперь мне не хочется, чтобы Эндрю этого лишился. Боже, Ноа, тебе нельзя пить. В голову лезет разное. Но в этот вечер я осталась с ними. Укрыла их пледом и легла рядом.
