Тихий омут

      — Ты серьёзно? Ты вот так просто сходу предлагаешь мне провести с тобой течку?       — Стой! Что значит, вот так вот просто? Ты вообще знаешь, как мне сложно дался этот разговор? — Тэхён вспыхивает. — Или ты считаешь, что я обычно всем направо и налево такое предлагаю? — он повышает голос так, что на него оборачивается пара человек, сидящих за соседними столиками. Он им кланяется, извиняясь, складывая руки в характерном жесте, и понижает громкость. — Со стороны может показаться, конечно, сомнительным предложением. Но такого я никогда не совершал, да и даже подумать не мог. Но сейчас на кону стоит слишком многое, поэтому я иду ва-банк.       — Прости, я не совсем это имел в виду. Я понимаю твои мотивы… Вроде бы. Но почему я?       — Тебе ответить честно?       — Хотелось бы… — Чонгук находится в небольшом, мягко сказать, шоке, что уже готов даже голую правду о себе выслушать.       — Нууу, во-первых, как я понял за месяцы работы в офисе, а вообще ещё с первой нашей встречи, что ты не обременён обязательствами и постоянными отношениями. Сперва мне это не пришлось по душе, я не сторонник смены нескольких пар перчаток партнёров в неделю, но потом я прокручивал твоё поведение в голове и осознал, что ты, кажется, стал более сдержанным. Во-вторых, ты, вроде как, проявлял хоть и не совсем явные, но знаки внимания ко мне. Значит, я тебе интересен, как омега. Ну и финальной точкой стало вчера… Кажется, моя внутренняя сущность реагирует на тебя, даже несмотря на гору таблетосов, которые я вынужден пить. Я рассказал об этом психологу… И он подтвердил мои догадки и вероятность такой реакции.       Воцаряется молчание. Каждый обдумывает сказанное или услышанное. Вот это поворот. Чонгук, конечно, много чего успел передумать: пока не спал ночью; пока делал вид, что работает, коротая время до обеденного перерыва, во время которого намеревался хоть чуть приоткрыть завесу тайны предстоящего ужина; за обедом, когда объект его мыслей из-под носа увёл этот мелкий Чим; остаток дня, поглядывая ежеминутно на стрелки часов. Но такого он точно никак не ожидал. Ни в одном исходе разговора и ни в одной фантазии. Даже он, с его свободолюбивой натурой, активным образом жизни (в том числе и половой), не мог подумать о чём-то подобном. Но сам в последнее время понимал, что смотрит на нового омегу как-то иначе. Ради него он стал меняться, сам того не подозревая. Он слукавит, если всё же скажет, что не хотел завалить его в кровать, хотя сейчас тот шёл сам прямо ему в руки. Но это предложение его не обрадовало и не вызвало ощущения победы над очередным омежкой. Тут было что-то иное. Ему хотелось именно быть полезным, нужным, значимым. О мотивах этих странных помыслов он пока решил не задумываться.       — Ух, ну что тебе сказать… Я в шоке. Я ошарашен. Я, конечно, ничего не понимаю. Но я согласен…       — Оууу… — единственное, что может выдавить из себя Тэхён. Он не понимает испытываемых им самим же эмоций. Вроде, это и то, что было ему нужно, но в то же время как-то странно. Не то чтобы он не ожидал согласия, но сама ситуация вынуждает сомневаться и в себе, и в Чонгуке.       — Чего ты вдруг стушевался? Давай выпьем за выход наших отношений на новый уровень? — Чонгук снова тот самый, весёлый и подбадривающий. Как же быстро он может меняться…       Тэхён поднимает рюмку соджу и пристально смотрит в глаза партнёру. А в них пляшут черти. Чёрные радужки переливаются чуть огненным.       — Чон, но у меня есть условия и требования… — он выдавливает из себя эту фразу, не ожидая ничего приличного в ответ.       Но в противовес Чонгук выглядит заинтересованным. Они выпивают по глотку, отставляя стопки.       — Так, я ожидал подвоха от такого шикарного предложения, — в его голосе скачут смешинки, как и в игристых зрачках.       Это развязывает руки Тэхёну, он выдаёт как на духу все свои «прописанные пункты».       — Чонгук… Во-первых, нам надо сдать анализы и убедиться, что мы оба здоровы. В себе, я, вроде как, не сомневаюсь… — Чонгук намеревается разразиться «праведным» гневом, но не заметив и капли насмешки в глазах собеседника, лишь кивает, соглашаясь. — Во-вторых, так как мне нельзя пить никакие таблетки, тебе надо подобрать контрацептивы для альф, всё же я не уверен, что во время течки мы сможем мыслить адекватно и всегда использовать презервативы. Мне важно подстраховаться на этот момент. В-третьих, нам надо подстроить графики отпусков на это время. Я примерно понимаю, когда моя течка будет, я возьму отпуск. Тебе надо подгадать тоже несколько дней.       Чонгук, кажется, всё же слегка охренел от выдвинутых правил и пожеланий. Но он готов, готов на всё, чтобы помочь этому омеге. А почему? Таких вопросов он себе даже не задаёт, отдавая на откуп всё инстинктам и природной интуиции.       Ужин они заканчивают в негнетущем молчании, доедая рис. Напоследок допивают пиво и выходят из кафе. Кажется, груза на плечах стало меньше, но впереди их ждёт ещё много чего нового.

***

      В тот вечер Чонгук проводил Тэхёна до дома и пообещал отписаться, когда сам доберётся. Они жили достаточно далеко друг от друга, хотя оба в одинаковой примерно доступности до офиса.       Тэхён, оказавшись дома, тут же набрал Бо Гома, ему было необходимо выговориться. Тот ответил сразу, хотя и было слышно, что он находится дома не один.       — Тэ, как ты в такое короткое время всё успел уладить?       — Да, ладно, подожди. Ещё мало чего решено. Он просто согласился. Я рассказал ему о своих пожеланиях, пока основных. Он, вроде, согласился, но его мимика показывала полное непонимание. Так что есть шанс, что он отвалится.              — Ты сам себе веришь?! Ты предлагаешь альфе провести с тобой течку, он соглашается, явно не из альтруистических соображений, а потом ты боишься, что он откажется из-за каких-то «правил»?! Ха! Смешно!       — Тебе лучше знать… Кстати, когда со мной, вроде, решено, расскажи, кто там у тебя на кухне шебуршит?       — Ну ничего от тебя не скроешь! — он тепло смеётся. — Ю Ри! Скажи привет моему другу, он тебя чувствует через трубку! — на заднем фоне слышится тихий смех и нежный голос девушки.       — Привет, Ю Ри! Я Тэхён, я часто достаю Гома своими проблемами, но я безобиден! И я очень рад, что у него есть ты сейчас!       — Тэхён, ты слишком мил! Ю Ри готовит ужин, у нас сегодня паста карбонара.       — Я понял, удаляюсь…       Бо Гом смеётся, а Тэхён сбрасывает вызов, невольно широко улыбаясь, он рад за друга.       Сообщение от Чонгука приходит уже тогда, когда Тэ лежит в кровати: «Спасибо тебе за вечер. И… спасибо за доверие. Я постараюсь тебя не подвести». Тэхён читает послание со смесью умиления и паники. И хотя они уже очертили некие границы будущего, внутри ещё скрывается многое, которое им стоит обговорить и принять.

***

             Следующим утром Чонгук уже привычно встречает Тэхёна без пятнадцати десять около турникетов, держа его любимый апельсиновый бамбл и широко улыбаясь.       — Доброе утро, Чонгук, — Тэхён слегка смущён и принимает свой кофе, потупив глаза. — Вообще, ты же понимаешь, что не должен, да?       — Ну вообще-то я не первый раз угощаю тебя кофе, так что не надо говорить, что я делаю это из-за…       — Молчи! — резко перебивает его Тэхён. — И ещё основное — никто не должен в стенах офиса ничего знать, никаких разговоров, намёков, излишнего общения, ок?       — Да, конечно, я понимаю. Как насчёт выпить кофе на улице? У нас ещё есть время.       — Сквер или балкон?       — Сквер.       Они выходят из дверей офиса и перебегают дорогу, оказываясь в залитом солнечным светом небольшом сквере. Чуть проходятся вдоль ровными рядами высаженных уже отцветших в этом году деревьев королевской вишни. Как ни странно, они ощущают себя очень комфортно в компании друг друга. Нет неловкости или чувства неудобного молчания. Как будто бы так оно и надо.       — Когда мы пойдём к врачу? — всё же разрезает тишину вопросом Чонгук.       — Вообще я записан на субботу. Если ты свободен, то я позвоню своему врачу и спрошу о тебе?       — Да, давай, я свободен. Да и… Если бы был занят, то отменил бы… — он слегка смущается, что не может скрыться от внимания Тэхёна.       Тот лишь слегка растягивает уголки губ в ухмылке. Странное чувство удовлетворения. Эта, вроде бы, незначительная ремарка оседает в груди и памяти омеги.

***

      Они встречаются в субботу около полудня возле клиники. Они ещё никогда не виделись вне офисных стен и соответственно в повседневной одежде. Поэтому первая реакция друг на друга выглядит достаточно интересно. Парни стоят, разглядывая друг друга с головы до ног.       На Чонгуке надета свободная простая белая футболка, открывающая, как оказалось, полностью забитое татуировками предплечье правой руки, от узоров которого Тэхён не в состоянии оторвать взгляд. Да, он видел уходящие под манжету рубашки буквы и символы, но не мог даже в самых смелых фантазиях вообразить масштаб этой красоты. Его накачанные, не скрытые сейчас офисными классическими брюками бёдра обтягивают драные на коленках джинсы, открывая вид на проработанный квадрицепс. На ногах — массивные кроссовки. Его волосы не уложены, как обычно, прямыми прядями на пробор, а в лёгком беспорядке чуть вьются.       Тэхён также выглядит не формально. Голубая рубашка с коротким рукавом, с вышивкой на вороте, узкие светлые джинсы, обтягивающие стройные ноги. Светлые лоферы. Тонкие изящные запястья украшают серебряные браслеты. Чуть отросшие, обычно выпрямленные и уложенные аккуратной волной волосы сейчас мягко обрамляют лоб.       Одновременно они трясут головами, отрываясь от беспардонного рассматривания друг друга.       — Привет…       — Привет…       — Тэхён, ты прекрасно выглядишь… Нет, ты всегда прекрасен, просто сегодня необычно, что ли.       — Ммм, спасибо, — тупит взгляд. — Ты тоже… Совсем иной. Твоя рука…       Чонгук поднимает правую руку, будто бы сам первый раз видит свои красочные рисунки.       — Ааа, это… Это мой жизненный путь, если можно так сказать. Конечно, в офисе не особо этим посветишь, я и летом их всё-таки лёгкими рубашками скрываю, хотя все догадываются, а большинство работников и видели уже. Но правила есть правила, да?       — Очень красиво, — Ким заворожённо ведёт взором по руке от пальцев вверх до кромки рукава футболки. Очень хочется провести пальцами, но он себя одёргивает. Ещё будет время. Наверное…       — Ладно, пойдём, да? — Чонгук вырывает Тэхёна из его раздумий.       — Да, конечно. У нас приём в двенадцать.       

***

      Первоначально они заходят в кабинет к омегологу Тэхёна. Так как приём был назначен именно омеге, то начать решили отсюда. Врач заинтересованно смотрит на альфу и одобрительно что-то мычит.       — Вижу, ты последовал моему совету и нашёл свою «спасительную таблетку»?       На вид доктору лет пятьдесят, он омега. В белом, идеально выглаженном халате, в очках с тонкой металлической оправой. От него исходят умиротворяющие флюиды, как и полагается доктору его специализации. Чонгуку он нравится. На каком-то инстинктивном уровне, что ли. Хочется ему доверять. Хотя он же уже, да? Раз он оказался в клинике, в этом кабинете и с перспективами?       — Итак, Тэхён, смотрю, ты готов к отмене препаратов и налаживанию своей естественной работы организма?       — Нууу, я понимаю всю важность этого шага для моей жизни, вот и… — он переминается с ноги на ногу, не зная, как озвучить информацию о приведённом альфе.       — А я, как преданный поклонник Тэхёна, очень хочу быть частью его жизни и не мог поступить иначе… — Чонгук спасает ситуацию.       — Ооо… — многозначительно тянет доктор. — Похвально, молодой человек, похвально. Итак, молодые люди, сейчас вам надо сдать парочку простых анализов. Первое — кровь на всякие серьёзные инфекции, второе — мочу, чтобы посмотреть, нет ли воспаления, третье — спермограмму для диагностирования инфекционных и гормональных заболевания. В общем-то стандарт. Ничего сверхъестественного. Тебе, Тэхён, ещё анализ на фертильность.       Пациенты согласно кивают, впитывая информацию.       — Так, Чонгук, Вы сейчас пойдёте к своему специалисту, который Вам всё объяснит и выпишет направления, а также Вы с ним обсудите систему контрацепции на ближайшее время. Вам же Тэхён объяснил, что ему нельзя пить таблетки, да?       — Да-да, я в курсе. Я понял.       Врач поднимает трубку внутреннего телефона и набирает пару цифр.       — Да, госпожа Мин, проводите, пожалуйста, пациента из моего кабинета к доктору Кану. Он в курсе, я записывал через свою систему господина Чона. Спасибо.       Через пару минут в кабинет заглядывает молодая медсестра, прося Чонгука проследовать за ней. Выходя, он еле касается плеча Тэхёна, на что тот даже не реагирует, это не может не ускользнуть от взгляда омеголога, который лишь приподнимает бровь и что-то продолжает записывать в историю болезни.       Какое-то время они проходят свои процедуры, сталкиваясь лишь единожды в крошечном предбаннике туалетов, разделённом на помещения для альф и омег. У обоих из них в руках по две баночки для анализов: одна для мочи, другая для спермы. Они многозначительно хмыкают, видя друг друга.       — Может, поможем друг другу, станем сразу ближе? — Чонгук играет бровями, вызывая заливистый смех у Тэхёна. Кажется, он так не смеялся уже более полугода.       — Давай сначала удостоверимся в обоюдном здоровье, да? — он смотрит с хитринкой, заходя в свою половину туалетной комнаты.

***

      Когда все анализы сданы, а врачи пройдены, они встречаются на первом этаже. Чонгук стоит у аппарата с закусками и напитками. Тэхён подходит к нему сзади, лёгким касанием кистью плеча вынуждая развернуться.       — Ты голоден? Может, не надо брать перекус? Давай пойдём пообедаем?       — Ты закончил?       — Да, всё. Результаты и твои, и мои будут через дня три. Таблетки я перестаю пить прямо сегодня. Ориентировочно недели через три…       — Хорошо, я понял. Пойдём обедать? — Чонгук обхватывает Тэхёна за талию, выводя из здания клиники. И это не кажется чем-то неправильным.       Обед и начало вечера они проводят в итальянском ресторане, поедая каждый по пасте и одну пиццу на двоих. Они же перед анализами ничего не ели. Выпивают бутылку красного вина, чтобы восполнить уровень гемоглобина после сданной крови. На десерт Тэхён выбирает Тирамису, а Чонгук — шоколадный брауни с мороженым. И ещё по бокалу красного вместо кофе. Всё время трапезы они сопровождают лёгкой болтовнёй. Чон узнаёт, что у Тэ есть отец и сестра, а папа, увы, умер. А Ким, в свою очередь, впитывает информацию о матери Чона, отце, который не живёт с ними, но продолжает общаться. Чонгук — выходец из небогатой семьи, он единственный, кто смог выбраться в «офисные» работники. И всё своими силами и умом. Обстановка комфортная и душевная для обоих. Несмотря на то, что они сегодня произвели, казалось бы, неловкие для взора друг друга процедуры. Это не может не радовать.       Выходят они максимально объевшимися, поэтому решают прогуляться. Чонгук вызывается снова провожать Тэхёна пешком до дома. Погода этому благоволит. Май на исходе. Воздух безмятежен и чист. Ароматы цветов витают в воздухе. Солнце висит ярким шаром на горизонте, но уже не шпарит, намереваясь закатиться в своё краткосрочное отдохновение. Они медленно бредут по улицам, в субботу наполненным людьми, норовящими поужинать, потусить, встретиться с семьёй или друзьями, гуляющими семьями с малышами. Ненароком их кисти касаются друг друга, но ни один не отводит руки. Они переплетают пальцы, продолжая двигаться вперёд. Это снова кажется таким логичным и простым. Ни Тэхён, ни Чонгук об этом пока не думают. Видимо, это «подготовка» для их будущего единения в процессе течки. Как мера привыкания. Ничего необычного же, да?       Дойдя до жилого комплекса, где проживает Тэхён, они не могут никак расстаться, стоят, скрепя руки в хватке.       — Спасибо тебе, Чонгук... За желание помочь... Мне это очень важно.       — Тэ, я волнуюсь неимоверно. Но я сделаю всё возможное.       Он чуть тянет Тэхёна на себя за зажатую руку в своей кисти. Они оказываются близко-близко. Нос к носу. И тут Чонгук касается его губ... Сухим, мимолётным поцелуем.