Пара ласковых

Бард стоял посреди комнаты и старался не выглядеть так неловко, как он себя чувствовал.              Это не было похоже на приёмную, особенно для короля Лихолесья — здесь должны были быть стулья, или какая-нибудь безвкусная живопись, или вообще что-нибудь, чтобы просителям было чем заняться, кроме как стоять, сложа руки. Но комната была совершенно пуста, стены — безлики, за исключением узора из ветвей, тянущегося к высокому потолку. Барду потребовалось примерно тридцать секунд, чтобы осмотреть комнату после того, как стражник оставил его там и велел ждать королевской милости. Это было час назад. Он успел сосчитать лозы — корни? ветви? очень убедительная каменная кладка? — на стенах ровно столько раз, сколько требовалось, чтобы начать потихоньку сходить с ума.              Его вообще не должно было быть здесь. Бургомистр послал его решить вопрос с поставками вина и бочек, которые регулярно отправлялись в эльфийское королевство: очевидно, король Трандуил начал недоплачивать ему, и бургомистр решил, что Бард — как раз тот человек, который сможет решить этот вопрос. Или, вероятно, он думал, что Трандуил выпотрошит любого, кто посмеет усомниться в его платёжеспособности, и бургомистр был бы очень рад, если бы этим «любым» оказался Бард. Что ж, если Барду суждено умереть ужасной смертью от рук короля эльфов, он предпочёл бы, чтоб это произошло побыстрее. У него уже начинали болеть ноги.              Он вытянул шею, в сотый раз осматривая комнату, нетерпение покалывало кончики его пальцев. Чего в этой комнате было в избытке, так это дверей: семь одинаковых и все закрытые. Бард внимательно изучил их. Он уже осмелился открыть и выглянуть из нескольких, и, насколько он мог судить, они вели в такие же одинаковые коридоры. В середине своего ожидания он начал думать, что эльфы забыли о нём. Чуть позже он был убеждён, что они намеренно игнорируют его. С такими темпами стемнеет раньше, чем Бард сможет даже подумать о возвращении в Озёрный город, а мысль о ночёвке в лесу не вызывала у него восторга.              Его взгляд метался от двери к двери. Возможно, эльфы сейчас наблюдали за ним, мелодично хихикая и гадая, как долго они смогут заставить глупого человека ждать, прежде чем у него сдадут нервы. Что ж, он позволил им посмеяться достаточно долго. Он собирался пройти через одну из этих дверей, найти кого-нибудь, кто посмотрит на грязные бумаги, лежащие у него за пазухой, а затем навсегда выбраться из этого проклятого леса.              Первая попавшаяся дверь, которую он выбрал, легко распахнулась под его рукой, и он попал на узкую тропку, ведущую через одну из многих пещер королевства. Он мог поклясться, что эта дверь раньше вела совсем не сюда. Нервно взглянув на край пропасти, он зашагал таким шагом, словно точно знал, куда идёт, и не потерпел бы никаких препятствий. Всё, что ему нужно было, это найти кого-нибудь, кого угодно, чтобы решить проблемы бургомистра самым простым способом, и он мог отправиться восвояси.              Он бродил по причудливым залам Лихолесья, казалось, часами, не видя ни души.              Вероятно, прошло не так много времени, но у Барда болели ноги, и его раздражение уже подступало к самому горлу. Он не смог бы найти дорогу обратно в первую приёмную, даже если бы там его ждало всё золото из сокровищницы Смауга. Коридоры сужались по мере того, как он шёл, украшенные драгоценными камнями фонари освещали ему путь вглубь Лесного королевства. Он услышал шум бегущей воды неподалёку и, повинуясь внезапному порыву, последовал за ним.              Завернув за угол, Бард увидел зрелище более приятное, чем он мог себе представить — одинокую фигуру, смотрящую на мягко кружащиеся потоки подземной реки. Это было первое живое существо, которое Бард увидел с тех пор, как покинул комнату, и будь он проклят, если позволит этой игре продолжаться дальше. Бард направился прямо к нему.              — Эй, ты, — окликнул он, изо всех сил стараясь подавить враждебность, прокравшуюся в его голос.              Эльф обернулся, на его лице отразилось удивление. Бард замедлил свою решительную походку, как только их взгляды встретились. Что-то в этом эльфе отличалось от других — его одежда была более богато украшена, но большинство эльфов, насколько мог судить Бард, одевались вопиюще роскошно по человеческим меркам. Его лицо, такое же вечное, как и у любого другого представителя его рода, чем-то напоминало сияющий и далёкий диск луны.              — Как ты сюда попал? — спросил он. Его голос был низким и мягким, но определённо недобрым.              Вместо того чтобы признаться, как безнадёжно он заблудился, Бард сделал ещё один решительный шаг вперёд и расправил плечи.              — Я здесь от имени бургомистра Озёрного города, чтобы просить аудиенции у короля Трандуила.              Теперь эльф полностью повернулся к нему, и бесстрастное выражение лица сменилось презрением.              — Вот как, — задумчиво произнёс он, и пускай Бард не был из тех, кто затевает ссоры или держит обиду, но этот эльф ему уже не нравился.              — Именно, — несколько резковато бросил он. — Вернее, аудиенцию я уже давно попросил, но ублюдок, видимо, от меня нарочно прячется.              Брови эльфа взметнулись вверх, его губы слегка приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать. Бард внутренне съёжился.              — Прошу прощения. Я не хотел оскорблять вашего короля, не говоря уже об эльфе, которого никогда не встречал. Просто я весь день ждал, чтобы эти чёртовы бумаги подписали — или проштамповали, я без понятия — и, честно говоря, я предпочёл бы быть как можно дальше отсюда, как, вероятно, хотели бы все вы, эльфы. — Он развёл руками в жесте, который был наполовину извиняющимся, наполовину апатичным. Он понимал, что лучше бы ему помалкивать, но был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание. — Так что, если ты не возражаешь отвести меня хоть к кому-нибудь, обладающему полномочиями помочь, я был бы очень признателен.              Пока Бард говорил, выражение лица эльфа изменилось, от оскорблённого до озадаченного и практически ухмыляющегося. Улыбка, растянувшаяся на его губах, не была приятной — она определённо сулила Барду что-то нехорошее. Но он всё равно кивнул и жестом пригласил Барда следовать за ним.              — Конечно, — подозрительно ласково сказал эльф. — Я отведу тебя прямо к королю.              Бард не стал скрывать удивления.              — Ну… Тогда огромное спасибо. От всего сердца, вот.              Эльф же, в свою очередь, не потрудился скрыть ухмылку, когда повёл Барда по ещё одному неотличимому от других коридору.              — Ты упоминал, что приехал из Озёрного города.              — Ага. Бургомистр счёл нужным оказать именно мне честь высказывать свои претензии. — Бард едва мог сдержать сарказм в своём голосе.              Эльф заметил это.              — Если он намеревался отнимать время у короля своими личными вопросами, ему следовало приехать самостоятельно.              — Такие ответственные действия вряд ли в его стиле. Вот кого я с чистой совестью могу назвать ублюдком, так это его. — Бард устало вздохнул. — Извини ещё раз. Боюсь, я произвожу не самое лучшее впечатление.              — Тебе не нужно бояться моего выговора. Говори, как хочешь.              На мгновение между ними повисло молчание. Казалось, что они шли довольно медленно — прогулочным шагом, особенно по сравнению с тем, какой темп задавала сопровождавшая его эльфийская стража. Этот эльф шёл с достоинством, неслышно шагая по каменным плитам, в то время как шаги Барда звучали громко и гулко.              — Человек ли, эльф, я подозреваю, что большинство правителей одинаковы, — заметил Бард. — Их мало что волнует, кроме власти и золота, и приобретения большего количества того и другого.              — Ты так думаешь? — Бард не мог не заметить иронии в голосе эльфа. — А тебя, полагаю, конечно же, не волнует ни то, ни другое.              — Мой народ хорошо усвоил уроки зла, принесённого золотом, — невесело усмехнулся Бард. — Думаю, немного власти не помешало бы — при условии, что она позволила бы мне не бегать по поручениям бургомистра. Но быть королём… нет, такого счастья и даром не нужно.              — А что ты знаешь о короле Трандуиле? — лениво спросил эльф. Слабая ухмылка на его лице почти не исчезала на протяжении всего их разговора, но теперь, казалось, стала несколько шире. Бард задавался вопросом, что именно ждёт его, когда он встретится с загадочным королём. Возможно, стражники заперли его ради его же блага.              — Не очень много, — признался Бард. Он бросил настороженный взгляд на идущего рядом эльфа, думая, что, пожалуй, ему следует следить за языком. — Я уверен, что он… милосердный и справедливый?..              Эльф бросил на него насмешливый взгляд.              — Не стесняйся, я только приветствую откровенность.              Бард взглянул на него.              — Выведываешь сплетни о своём правителе?              Улыбка эльфа стала шире.              — Безусловно.              Бард покачал головой.              — Ну, он определённо много пьёт. Учитывая объёмы вина, которое мы отправляем в его королевство, можно подумать, что там вообще нет пресной воды. Судя по всему этому, — Бард неопределённо указал на великолепие окружающих их пещер, — я могу догадаться, что у него нет недостатка в богатстве. От него не убыло бы поделиться его частью с соседями, вместо того чтобы сидеть на своём золоте, как гигантская жаба.              К удивлению Барда, эльф запрокинул голову и рассмеялся. Бард никогда раньше не слышал смеха эльфа — его общение с ними в основном колебалось между пустыми взглядами и нахмуренными бровями. Он мог ожидать чего-то нежного и лёгкого, как перезвон колокольчиков или шум дождя, но смех, который он услышал, был таким же звучным и полным удовольствия, как у любого человека. Бард почувствовал, что не может не разделить его — хотя тут же сконфуженно замолкает, когда их взгляды снова встречаются. Светлые глаза светились чем-то, что Бард не мог определить, но что заставляло его немного нервничать.              — Гигантская жаба, — повторил эльф. — Отличное сравнение, мне очень нравится.              — Ничего из этого не дойдёт до ушей короля, не так ли? — спросил Бард, стараясь говорить легкомысленно.              Эльф бросил на него косой взгляд, глаза всё ещё сияли весельем.              — Я не скажу ни слова.              — Это хорошо, — Бард с облегчением улыбнулся. — Думаю, ваш король может просто положить моё обезглавленное тело в бочку и отправить его вниз по реке в Озёрный город, чтобы бургомистр забрал его. Он, вероятно, сочтёт это подходящим подарком.              Пока они разговаривали, стены вокруг них расступились, открывая ещё одну пещеру, более массивную, чем любая, которую Бард видел раньше. Дорожки извивались и вились в воздухе, как корни деревьев. Свет лился из скрытых источников, освещая резьбу и направляя Барда и его нового собеседника по узкому мосту. Впереди них свет освещал центральный помост, где резьба была наиболее замысловатой — приблизившись к нему, Бард увидел, что на нём находится какой-то трон, с рогами, торчащими с его поверхности. В настоящее время он был пуст. Бард огляделся, но, казалось, никакой королевской особы не пряталось в деревянной обшивке.              — Мне нужно просто ждать здесь, пока король не прибудет, или… — Бард остановился. — Э-э, — начал он снова осторожно, — что ты делаешь?              Эльф подошёл к трону, а затем продолжил подниматься по изогнутой лестнице. Он поднял бровь на Барда, продолжая подниматься к самому сиденью.              — Ты просил аудиенции у короля, — напомнил он. Мгновение спустя он откинулся на трон, расположившись в кресле, как будто родился, чтобы сидеть там. Он смотрел на Барда с ухмылкой и поднятой бровью. — И я её предоставляю. Милостиво и справедливо.              Бард уставился на него. Его язык, казалось, внезапно увеличился вдвое.              — …Что? — Эльф просто смотрел на него, эта забавная улыбка застыла на его лице. Оглянувшись через плечо, Бард почти ожидал увидеть группу эльфов, хихикающих из тени над Бардом. Там никого не было. Когда он снова посмотрел, эльф всё ещё сидел на троне, всё ещё смотрел на Барда и всё ещё выглядел слишком царственно на вкус Барда.              — Это шутка? — беспомощно спросил Бард.              — О, мне, безусловно, смешно, — ответил эльф.              — Ты и есть король Трандуил?              Эльф — Трандуил, он действительно был Трандуилом — преувеличенно внимательным взглядом осмотрел свои руки.              — Когда я в последний раз видел своё отражение, это было определённо так.              Бард открыл рот. Он снова закрыл его. Мгновение спустя он закрыл лицо руками.              — Я назвал тебя жабой, — прошептал он в смущении.              — Да.              — И ублюдком.              — Притом в весьма искреннем порыве.              Бард был слишком потрясён, чтобы осознать, что происходит, поэтому он просто опустил руки и посмотрел на Трандуила в недоумении.              — Почему ты сразу не сказал, кто ты?              — Молчание обещало быть гораздо более забавным.              Бард переминался с ноги на ногу.              — Итак, достаточно ли наказания в виде пожизненного позора, или ты собираешься насадить мою голову на пику?              Трандуил наклонил голову.              — Возможно, мне понравилось предложение с твоим обезглавленным телом в бочке. — Он улыбнулся при этой мысли, и Бард мог только надеяться, что веселье в его голосе означало, что он шутит.              — На самом деле это не было предложением в тот момент. Скорее наоборот, на самом деле. — Бард сглотнул, во рту у него пересохло. — Теперь мне следует пасть на колени и молить о пощаде?              В глазах Трандуила загорелось нечто, отчего волосы на затылке Барда встали дыбом — и это был отнюдь не страх потерять голову.              — Как бы мне ни нравилось это, — почти промурлыкал он, — я полагаю, мы можем пока отложить наказание за непочтительность. В чём заключаются претензии бургомистра?              Переход к делу был настолько внезапным, что Бард едва понял, о чём его спрашивают. Дрожащими руками он вытащил бумаги из недр поношенного пальто и попытался собрать разбегающиеся мысли в кучу.              — Ах, эм, верно. Лорду Трандуилу, королю Зеленолесья, Наиславнейшему…              — Именно та лесть, которой я был рад избежать в твоей компании, — внезапно прервал Трандуил таким скучающим голосом, что казалось, что он того гляди заснёт — или зевнёт, смотря что престало эльфийскому владыке. — Просто скажи мне прямо — у тебя, кажется, с этим нет проблем, — чего он хочет?              Бард заколебался, затем сунул бумаги карман, не заботясь, что комкает их.              — Он думает, что ты недоплачиваешь ему за вино.              Трандуил практически закатил глаза.              — Ты можешь сказать ему, что я буду платить ему справедливо, как только он перестанет разбавлять водой каждую бочку дорвинионского красного, которая попадает ему в руки.              — Думаю, он может попытаться посадить меня в тюрьму, если я скажу ему это, — с сомнением протянул Бард.              Длинные пальцы Трандуила забарабанили по подлокотнику трона.              — Тогда я составлю встречные требования в ответном письме и отправлю его с официальным посланником. А пока ты можешь передать бургомистру, что я рассматриваю прошение со всем должным вниманием. — Он поднял бровь. — Подобный исход тебя удовлетворит?              — Вполне, — Бард задался вопросом, отсылал ли этот вежливый вопрос его прочь. Трандуил, казалось, не ожидал, что он уйдёт, но Бард не был уверен, чего ещё он мог хотеть. — Спасибо, — сказал Бард, возможно, немного чопорно. Он всё ещё не был до конца уверен, угрожал ли ему эльф или нет, в конце концов. — Я ожидал гораздо больших трудностей в решении этого вопроса. Хотя теперь, вероятно, слишком поздно, чтобы успеть добраться до Озёрного города до прихода темноты.              — Слишком поздно, — согласился Трандуил. — А леса очень опасны. Тебе следует провести ночь здесь, под моим гостеприимным кровом.              Бард подавил желание подозрительно прищуриться.              — Это просто способ удержать меня здесь, чтобы ты мог подвергнуть меня каким-то ужасным пыткам?              — Смотря какие новые оскорбления ты придумаешь для меня за ужином.              Бард не мог не рассмеяться над этим. Вероятно, было бы разумно уйти от короля эльфов как можно дальше, прежде чем он передумает насчёт обезглавливания, но обещание еды и тёплой постели было слишком заманчивым, чтобы ему сопротивляться. Кроме того, Бард обнаружил, что ему начинает нравиться компания короля. Поэтому вместо того, чтобы пробормотать какое-нибудь вежливое прощание и улизнуть из виду Трандуила, он просто стоял там и позволял эльфу рассматривать себя без комментариев ещё мгновение.              — Полагаю, мне придётся рискнуть.              Улыбка, растянувшаяся на лице Трандуила, была не чем иным, как хищной. У Барда возникло ощущение в глубине души, что Трандуил, возможно, пересматривает свою политику в отношении просьб о пощаде. У него было похожее чувство где-то ниже живота, но это было то, что нужно было исследовать после того, как он попробует немного вина, которое он так долго перевозил вверх по реке.              — Превосходно, — наконец прервал молчание Трандуил. — Тебя проводят до гостевых покоев. — Как по команде откуда ни возьмись появилась служанка и почтительно склонила голову. Бросив последний взгляд на Трандуила, Бард последовал за ней.              — Ещё кое-что… — Когда Бард обернулся к Трандуилу, его ухмылка стала снисходительной. Он откинулся на трон, подняв бровь. — Я соответствую твоим ожиданиям?              Бард на секунду задумался.              — Нет, — решил он. — Всё гораздо хуже.              Ему, вероятно, ещё придётся пожалеть об этом комментарии, подумал он, следуя за эльфийкой. Но если судить по эху смеха Трандуила и жжению его взгляда на спине Барда, это сожаление рискует стать очень приятным.