Дорога домой

— Не заводится! — кашляя, Игнат ударил по торпеде ратрака. — Заглохла, дрянь! — Что нам теперь делать? — начала волноваться сидевшая рядом Лили. — Ли, ты сможешь добежать до места? Мы совсем близко, — он указал в сторону чернеющего пятна. — Приведи помощь, а я пока с этой консервной банкой разберусь.       Девушка с включённым фонариком покинула машину и добежала до здания. Массивная дверь неожиданно легко поддалась, от чего Ли буквально растянулась на полу. Колени и локти под защитной одеждой тут же заныли от удара о бетон. На этих местах скоро проявятся синяки, от чего Игнат опять будет невольно ворчать. Сбросив снег со стекла шлема, девушка зарычала от досады. И причина была не только в расползающейся трещине…       Внутри никого не оказалось.       Судя по нетронутому снегу в коридорах, инею и холоду, как на улице, здесь давно нет жизни. Эхо разбегалось от скрипа примëрзших дверей, беготни и редких окриков: «Хэй! Эй! … Меня кто-нибудь слышит?». — Хреново, — бег давно сменился на усталый шаг, но возвращаться к Игнату ни с чем девушка не собиралась.       Обходя кабинет за кабинетом, ей удалось наткнуться на заброшенную комнату связи.       Огромный генератор без капли бензина или другого топлива и куча неизвестной аппаратуры, в которой Ли ни черта не разбиралась. Но даже она догадалась о предназначении панели, содержащей в своём многообразии кнопку SOS. Подключив устройство к карманному аккумулятору Лили с надеждой нажала на красную кнопку.       Но ничего не произошло.       Ни звукового сигнала, ни оповещения об отправленном сигнале. — Оно же должно работать! — заново подав питание, Ли соединила провода и нажала на пару кнопок. — Меня хоть кто-нибудь слышит?       На грани слышимости девушка услышала, как кто-то на радиоканале напечатал азбукой Морзе: «Да». — Да? … Получилось, — со вздохом её весёлый тон тут же сменился на серьёзный. — Слушай внимательно, у меня мало времени. Нам нужна помощь — наш транспорт сломался. Пришлите помощь на координаты -121, 57, 3467. — ПоМоЩь?       Холодная ладонь закрыла ей рот и глаза. В нос ударил запах спирта с морозной свежестью, а колющая боль прошлась по телу. Последнее, о чём думала девушка, прежде чем упасть на аппаратуру — насколько глупо она в этот раз попалась в плен.

***

      В какой-то момент перед несфокусированными глазами промелькнуло чьё-то худое лицо, больше похожее на обтянутый кожей череп. По звукам похожим на речь, девушка понимала, что с ней говорят, но не понимала о чём. Неизвестный осматривал её, то поднимая конечности, то ощупывая тело.       Окончательно проснуться удалось лишь от рычания второго неизвестного голоса. Разглядеть силуэты мешала всё та же пелена, поэтому пришлось изучать дымку и слушать. Недовольный низкий голос принадлежал мужчине, одетому в длинный халат. Второй же голос, более высокий и настойчивый, словно пытающийся что-то доказать, был женским. Догадку тут же подтвердило колыхание платья и длинных волос от резкого разворота спиной к собеседнику. Напоследок незнакомка скрестила руки на пышной груди и, бросив несколько слов, собралась уйти. Уйти ей помешал недовольный мужчина. Они обменялись парой фраз, после чего женщина подлетела уже к ней.       Внезапно пелена рассеялась, но разглядеть незнакомку не удалось. Лили сразу взяли на руки и закрыли обзор чем-то чёрным. Нет, ей не завязали глаза (Лили не чувствовала прикосновений к лицу). Словно просто выключили свет в комнате. Удивление и страх появились, когда ей удалосьразглядеть скрывающие свет чёрные крылья. Огромные два кожаных крыла, переплетённые между собой.       Лили тошнило и трясло, но она не пыталась вырваться, продолжая слушать мурлыканье на неизвестном языке. В этом нет смысла.       Сопротивление не сыграет ей на руку — Ли чувствовала себя слишком уставшей. Её попытки сопротивляться лишь позабавят этих существ. Не важно, кто они вообще такие, но эти двое явно сильнее людей: та же женщина сейчас держит её одной рукой как куклу, а второй легко и удивительно нежно гладит по голове и поправляет потрёпанную одежду.       Лили не заметила, как после фиолетовой вспышки крылья ушли из поля зрения, а руки положили её на что-то мягкое. Женщина залезла в ближайший шкаф, иногда бросая на пол какие-то свёртки. Иногда она убегала из комнаты и возвращалась с теми же неизвестными свëртками. — Привет, — закончив приготовления незнакомка осторожно села перед Лили. — Меня зовут Эхо. И ближайшее время я буду заботиться о тебе.       Теперь Лили была точно уверена — крылья и вертикальный зрачок ей не показались. Страх давил изнутри, заставляя задыхаться, но девушка старалась сохранять равнодушие и незаметно восстановить дыхание.       От мыслей о еë положении отвлекал необычный вид женщины. И непрактичный, позже добавила про себя Лили. Один глаз и половина лица скрыты чëлкой с крашеными розовыми кончиками. Свободная же от свисающих волос половина выделялась небольшими очками на носу и фиолетовыми радужками на фоне светло-серой кожи. Чёрные волосы, заплетённые в два высоких хвоста. Аккуратные рога, закрученные вокруг заострённых ушей словно украшения. — Ты понимаешь мою речь, дитя? — на осторожный интерес Ли согласно кивнула. — Можешь не бояться. У меня нет планов навредить тебе. Ответишь на пару вопросов для знакомства?       В порыве защититься Ли прижала к себе колени и плотнее закуталась в одеяло на кровати. Выглядит глупо, но в тоже время с новыми слоями стало намного спокойнее. — Говори… — спустя время выдавила из себя девушка под ожидающим взглядом Эхо, когда поняла, что женщина ждёт её согласия. — Как твоё имя, дитя? — Лили Томсон. — А отчество? — Его у мня нет, — и тут же ответила на ожидаемый вопрос. — Я не знаю кто мой отец. — Хм, — Эхо задумчиво опёрлась подбородком о руку. — Слышала, некоторые же берут матчество? — Аналогично, — Лили перевела взгляд в пол. Воспоминания о прошлом больше не причиняли боль, но всё так же оставляли неприятный след. — Сочувствую, — «Значит ты сирота», догадалась женщина — Наверно старшие фамилию дали? — Нет, — Лили пыталась сдержать нарастающее, некстати, раздражение.       Её злило всё. Начиная от мирной обстановки во время «допроса» и заканчивая неизвестностью о судьбе напарника. Где сейчас Игнат? Его тоже забрали или он сейчас бегает вокруг базы выкрикивая её имя? А может … Лили сглотнула, желая проглотить вместе со слюной наихудшую догадку. — Я одна, — прервала молчание Лили. Её спокойный тол был едва слышен даже в тишине. — А фамилию придумала. Думаю, она подходит к имени. — Совсем недавно я тоже осталась одна, — призналась Эхо — Ужасное чувство. Пустота не только внутри, но и дома, где когда-то кипела жизнь. Знаешь, раньше здесь всегда было шумно. Всё бы отдала, чтобы снова услышать грохот от ударов или звон металла от тренировок Ипс и Лона. Или бубнёж моего любимого Астера в кабинете, как он мнёт бумаги или чертит пером новый проект на бумаге. Скучаю по их голосам. Не важно, каким: жестоким во время разногласий, благодарным после вкусного ужина, счастливым, разочарованным, любящим… Любым. А теперь… Нет. Ничего больше нет, — Лили показалась будто женщина готова пустить слезу описывая… свой дом. Этот дом? — Могла бы сказать просто «понимаю» или «сочувствую» раз так больно вспоминать, — негатив плавно сменялся настороженностью. Лили пыталась понять, с какой целью ей об этом рассказывают. — Пф, — незнакомка разочарованно прикрыла глаза. — Люди всегда идут простым путём? — Люди, — повторила Ли и, собрав всю смелость, спросила: — А разве ты не человек?       Девушка уже знала ответ: в их условиях нет смысла отращивать волосы и носить бесполезный декор. Платье не защитит от холода и ударов. Рога будут цепляться за все и не позволят надеть защитный шлем или противогаз. Крылья будут мешать бежать вне бункеров или протискиваться по узким коридорам, а также за них легко схватить. — Мой ответ тебя испугает. — Ничего. Я уже испугана.       «И в добавок растеряна», — про себя добавила Ли. И не только от очевидного ответа. Лили стала мысленно загибать пальцы. Во-первых, неизвестные похитили меня с базы. Во-вторых, ни слова не говорят об Игнате (может он сбежал?). В-третьих, она без понятия где находится. В-четвëртых, без понятия, что ожидать и как действовать. Пока придётся плыть по течению. — Верно, я не человек, — та непринуждённо пожала плечами. — Всего лишь демон с четвёртого круга.       Лили снова внимательно осмотрела Эхо в поисках неизвестно чего. Демонологией она не увлекалась и была без понятия, о чём говорит «четвёртый круг», но интуитивно догадывалась. Он мог означать как силу, так и статус этой демонессы среди остальных. — Что такое четвёртый круг? — на робкий честный интерес девушки Эхо отреагировала милой улыбкой. — Прошу, объясни. — Круги показывают, насколько силён демон и как далеко от центра мира он обитает. У каждого круга своя территория и своё отношения к соседям. Всего есть восемь кругов, где восьмой — центр мира. — Получается мы сейчас в центре Ада? — заключила Лили и тут же поспешила исправиться. — То есть не в центре, а где-то на средней окружности. И ты довольно сильна среди своих в… Как этот мир называется? — У этого мира нет конкретного названия, можешь называть как хочешь. Лично я называю домом. Хорошо ведь звучит? — Не знаю.       Лили правда не знала какого это называть определённое место домом.       По определению --- это постоянное уютное и безопасное место, где можно восстановиться и отдохнуть. Сколько она себя помнила, они никогда не задерживались на одном месте. Люди вокруг неё часто менялись. Настолько часто, что Ли давно забыла лица создавших её. Она успела испытать на себе разное отношение к себе: от живодёрского, сопровождающегося вывихами, колотыми ранами и переломами, до матерински любящего, лечащего все полученные ранее травмы. Выслушать множество мнений о происходящем вокруг, планов по развитию клана, распределению человеческих и прочих ресурсов. Состав менялся бесчисленное количество раз по разным причинам: объединение кланов или их раскол, убийства во время внутри- и межклановых войн и в обычное время, взятие в плен, продажа соклановцев за припасы и наоборот.       В последний раз состав поменялся около месяца назад.       Предпоследний клан, в котором Лили тогда состояла во время обмена начал конфликт с соседним. Началась перестрелка, где многие её соклановцы погибли. Оставшись в меньшинстве и без патронов, их загнали в угол и поставили условие: либо победивший клан забирает вместе с припасами Лили и отпускает остальных выживших, либо всех оставшихся расстреляют на месте. С самого начала обмена девушку мучало плохое предчувствие, а подкрепляли его подозрительные взгляды мужчин из чужого клана. Но Лили убеждала себя, что ей просто кажется. Убеждала что ей нечем привлечь их внимание. Она никогда не была красавицей: скудные грязно-рыжие волосы в вечной косе до пояса; голубые запавшие глаза на фоне чёрных кругов от недосыпа, заострённые от голода черты лица; кожа со смесью веснушек, угревой сыпи, гноящихся ран; худая как скелет и с маленьким размером груди. Вот почему? Почему они захотели именно её?!       Лили много кричала. Кричала, чтобы её все услышали.       Девушка, крича, перечисляла всю неоправданную жестокость, как её можно было избежать, сколько они упустили мирных вариантов, от скольких холодно отказались и задушили в зародыше. Она призывала наконец остановиться, пока не стало поздно. Когда в своей речи Ли перешла к условию проигравшие выкинули её к победителям и закрепили сделку.       Он рукопожатия врагов девушка почувствовала только звенящую пустоту. Преданные товарищи… снова оказались предателями.       Связанная, она покорно следовала на территорию последнего в её жизни клана. Последние часы прокручивались перед глазами, пока в какой-то спальне с неё снимали одежду. И явно не с намереньем уложить спать… Не в первый раз. Уже всё равно.       Внезапно её оглушили выстрелы. Пощёчина. И голос: «Живо одевайся и валим.»       Месяц назад они с Игнатом сбежали из того клана. Впервые её спасли и унесли далеко от безумия. Как потом выяснилось мужчина сам давно был не доволен политикой клана, в отчие от остальных. Из-за мнения большинства и без поддержки он начал сомневался в своей точке зрения. До того обмена. Речь Лили по-новой зажгла в нём надежду. Игнат понял, что нужен ей.       Месяц они спокойно кочевали на украденном ратраке вне поля зрения кланов. Пока здоровье Игната не дало слабину.       Сначала на частый кашель оба не обращали внимание, списывали на раздражение горла холодным воздухом. Через неделю вместо мокроты мужчина стал выплёвывать сгустки крови, и оба поняли — болезнь сама не отступит.       С помощью радио они искали врача. Эфиры встречали их белым шумом, пока с одним сообщением не пришли координаты. — Эхо? — демонесса вздрогнула, кажется, Лили слишком резко обратилась к ней. — А какой силой обладают демоны твоего круга? — В основном боевой и защитной магией, но более мощной, чем у младших кругов.       По-хорошему Лили давно должна была уже потребовать вернуть её на базу к Игнату или стремиться сбежать из-под надзора странно дружелюбной демонессы, чтобы вновь, скрыв лицо за защитным стеклом шлема, идти сквозь ветер и снегопад по вечной мерзлоте. Кстати, её треснутый шлем всё это время лежал закреплённый на поясе. Тёплую форму с неё тоже не сняли от чего девушка за время беседы успела вспотеть. Не забрали и оружие: в кармане ей удалось незаметно нащупать старый револьвер.       Но пользоваться этим шансом Ли не собиралась. Она не такая… — Жаль, — она опустила голову. На что она надеялась? — Это основные виды, но бывают и исключения. Например, целители. Демоны редко рождаются с такой способностью и очень ценятся нашей воинственной расой. Их дар к исцелению и статус целителя дают неприкосновенность от всех. Тот, кто убьёт целителя, может больше никогда не рассчитывать на лечение, ведь на его душе будет гореть яркая метка, — и выдержав паузу добавила — Среди целителей у меня есть знакомый. Если кому-то из твоих нужна помощь, могу помочь организовать встречу? — Сомневаюсь, что это будет бесплатно, — усмехнулась Ли. — Да и у нас нет ничего ценного, кроме надежд на лучшее. — Цена зависит от сложности. За то, что делается по щелчку пальцев, целитель может и не потребовать платы. — Если бы… — Лили сглотнула, подбирая слова для описания — Я бы попросила, если бы умирающих было легко лечить. — Легко или сложно — решать уже целителю после осмотра. Так, что думаешь? — Я не знаю, где сейчас находится тот, о ком я говорю. После удара на базе я потеряла сознание, а очнулась только при тебе. — Я уточню этот момент, — Эхо задумалась. — Но пока тот знакомый целитель говорил только о тебе. Из людей больше к нему никто не поступал. — Я была у целителя? — Лили вспомнила обтянутое кожей лицо — Что со мной было? — Схватившие тебя демоны переборщили с силой. Повреждения угрожали жизни, и им пришлось отправить тебя к целителю. Тебя вылечили, а после позволили мне забрать тебя к себе. — Но зачем… — «Зачем тебе возиться со мной», не понимала Ли. — Мне одиноко и надоело раз за разом начинать семью с чистого листа. Одно и тоже в течение нескольких сотен тысяч лет моей жизни… Не описать как надоело. Я не хочу больше так жить, хочу продолжить с тем что есть.       Сочувствие к чужому одиночеству, пережитое ими обеими горе тяжëлым грузом оседало в груди девушки. Лили считала забавным, что нашла родственную душу в существе из другой расы. Её боль размером в семнадцать лет, в сравнении с агонией Эхо, всего лишь мимолётный укол инсулиновой иглы. — Я не хочу, чтобы ты так же потеряла дорогие тебе души, — сердце Лили остановилось от противоречивых чувств, а из глаз хлынули слёзы. — Поэтому помогу тебе и им. — Спасибо… — на большее у поражённой Лили не хватило слов.