God's Decision

Он притаился и наблюдал, знал, что ему нельзя выходить из тени. Там его ждала самая настоящая смерть в лице Бельфегор, ведь она, вероятно, сможет распознать его уже на таком расстоянии, если он хоть на миг выйдет из зоны, в которой плащ его полностью скрывает. Так что тёмные-тёмные участки – единственные места, по которым он сейчас может передвигаться. Несмотря на ночь, резиденция греха, в которую он пытается пробраться чтобы вызволить от туда Столаса и Блица, была освещена просто блять великолепно. Во всяком случае через главные двери уж точно не пройти, за ними он смог разглядеть яркий свет. Что ж, ладно, попытался обойти здание по кругу. Хм, выглядит неплохо. Перед ним был довольно слабо освещённый участок, на втором этаже здания виднелось приоткрытое окно и курящий бафомет. Выкинув бычок демон не закрыл окно, а лишь прикрыл створку. Это хорошо. Явил миру свои навыки скалолазания – мироздание отозвалось благосклонно, ведь ему без проблем удалось забраться внутрь здания, повезло и с отсутствием яркого освещения в коридоре, он, хоть и с трудом, мог пройти по его краю не выходя на свет. Стал аккуратно двигаться в, предположительно, нужном направлении, то и дело пропуская мимо себя слуг-бафометов. Вассаго удалось найти для него лишь примерную карту этого здания, она была довольно-таки старой, но общая концепция заключалась в том, что камеры для заключённых должны были быть расположены где-то внизу, на цокольном этаже. Кевин очень надеялся, что со времен схемы здесь ничего кардинально не изменилось. Наконец, спустя долгие пол часа неспешного хода по поместью, он добрался до главного зала, лишь через него можно пройти к двери вниз, к камерам. Ну, теперь только ждать. Они договорились с Вассаго, что через час после его проникновения в здание он устроит диверсию, вырубив освещение. Он нанял для этого демона, который за внушительную сумму согласился в определённое время расстрелять трансформаторный щит, расположенный снаружи здания. Наконец, послышались выстрелы, после чего свет пропал. Плюсы быть совой – встроенный в глаза ПНВ так что Кевин быстро рванулся к двери, за которой где-то должны находится Столас и Блиц. Но дверь оказалось запертой. А через пяток секунд свет также внезапно включился. Пиздец. Кевин стоял в клочке тени рядом с проклятой дверью, он оказался отрезан от всех возможных путей отступления. Успели ли его заметить? Ведь, пусть и на короткое время, но он всё же побыл на свету. Успели. Спустя десяток секунд, когда он уже было облегченно выдохнул, через миг после, увидел её – Бельфегор собственной персоной. Она явно знала, куда идёт и зачем. За кем. Тварь с десятью глазами приблизилась к тому месту, где недавно стоял Кевин. Он сделал ставку, all-in, один удар всё решит. На этот раз удача Кевина закончилась, он не то чтобы не сумел нанести демону урон, он даже не смог приблизиться к ней, как только его тело показалось из тени, он тут же почувствовал что-то неладное. После чего наступила тьма. Теперь он понимает, что ему тогда показалось странным. Правой руки, ещё недавно держащей меч теперь не было, вернее отсутствовала не вся рука, а кисть и небольшая часть предплечья. Всё это сейчас было небрежно перемотано бинтами, видимо, чтоб не помер раньше времени. Кисть, конечно же, не сама по себе решила убежать от своего хозяина, ей помогла эта десятиглазая тварь, лишь сейчас, очнувшись в камере и увидя рядом Столаса с Блицем, сидящих, как и он, в цепях, он понял, что ему показалось неладным в миг, когда он полетел на Бельфегор с мечом. В тот момент он не успел даже почувствовать, что его лишили конечности, ведь как только вопрос начал зарождается в его голове, как на неё, видимо, свалился ещё один удар, отправивший его в глубокий нокаут. Так что в данный момент он глазел на сову с бесом, на свою культю, что теперь у него за правую руку и всё это под сильную боль в ещё не отошедшей от удара голове, да и откат от плаща тоже присутствует, спасибо, что хоть он терпимый. Также заметил увесистый ошейник с какими-то рунами , который ему выдали, видимо как VIP гостю, ведь на шеях совы и беса он таких украшений не наблюдал. Прислушался к себе, он совсем не ощущал даже отголосков эмоций Азаркаэля, которые раньше всегда присутствовали, когда он носил плащ. – Зачем ты пошёл сюда? Он поднимает взгляд, смотрит на бывшего принца, задавшего этот вопрос. Тот выглядит неважно, весь потрёпанный, с синяками от недосыпа под глазами. – Хотел спасти вас. Ему отвечает Блиц: – Хотел спасти!? Просто не нужно было убивать сраного прислужника ГРЕХА блять! И спасть бы тогда никого не пришлось! Теперь нас всех здесь закопают, хорошо хоть, что эта она не добралась до Луны. – Да, неудачно вышло. Я же знал, что эта тварь будет именно в той подворотне, куда меня ноги понесут после боя со Стеллой! – Что кстати с ней? – интересуется уже Столас. – Всё с ней в порядке, к сожалению, я убил только одну её шестёрку, хоть и тоже из Гоэтии. – Это хорошо. Бес с Кевином уставились на сову вылупленными глазами. – Как минимум, у Вии останется мать, пусть и такая, – пояснил Столас. Кевин сплюнул, бес лишь хмыкнул. – Да может только меня ёбнут, а вы у Вассаго потом сидите, глядишь и не доберётся до вас эта погань. – Может быть. – Было бы славно, – вставил уже Блиц свои пять копеек. – Иди нахуй. – Я щас с радостью куда угодно пойду, лишь бы вытащить себя и Столаса из этого места. Воцарилось молчание. Никому не хотелось ни о чем говорить, а Кевин и вовсе не мог, если бы даже было что сказать. Боль в покалеченной руке, раскалывающаяся после удара Бельфегор голова и, как вишенка на торте – откат от плаща не способствовали его мыслительному процессу. Он сидел, как в тумане. Блиц со Столасом тоже погрузились в свои липкие, мрачные мысли. То были мысли о прожитой жизни, о хороших и плохих моментах в ней и... о смерти.