Demon summoning gone wrong

      — Я думаю, это плохая идея, хён, — говорит Рики, видя, как Джейк улыбается от уха до уха от идеи призвать демона. — Во всех фильмах такие вещи всегда идут не по плану, — продолжает он, следуя за братом, который не желает слушать его протесты.       — Слушай, Ки, ты можешь не учувствовать, если тебе страшно, но я, Джей и Хис сделаем это. Будет весело, к тому же ты знаешь, что демонов не существует, верно? — Джейк говорит дразнящим голосом и закатывает глаза от того, что Рики верит в такую ерунду.       Демоны? Их не существует, это просто миф, созданный какими-то сумасшедшими или фанатиками, чтобы пугать маленьких детей и взрослых. Джейк никогда не верил, что это дерьмо реально, и сегодня он докажет это своему младшему брату. Рики вздохнул и покачал головой, глядя на спину брата, удаляющуюся от него всё дальше. Как Джейк может быть таким наивным и безрассудным? Как им вообще пришла в голову идея призвать кого-то? У Рики в груди зарождается нехорошее предчувствие.       Он помогает им принести восковые свечи в спальню Джейка и мелок, чтобы начертить пентаграмму, которую они нашли на каком-то сомнительном сайте. Рики не мог поверить, что они собираются сделать что-то настолько глупое и безрассудное, сидя в тускло освещенной комнате со своими друзьями Хисыном и Джеем, окруженные свечами различных размеров и форм. В воздухе витал аромат благовоний и предвкушение ночи, которую они никогда не забудут.       — Вы уверены в этом, ребята? Я всё ещё думаю, что это плохая идея, — высказал свои опасения Рики, прикусив нижнюю губу. Он просто не может ничего с собой поделать, внутри поселилось ощущение ужаса, которое никак не проходит. Предчувствие чего-то неизбежного. От него волосы встают дыбом, а по коже бегут мурашки.       — Ну же, Рики, не будь таким трусом, — поддразнил Джейк, смеясь вместе с остальными. — Ты же знаешь, что все эти демонические штучки — просто забава. Мы же не собираемся призывать что-то на самом деле.       Рики сглотнул, его сердце бешено заколотилось. Он прочитал достаточно ужастиков, чтобы понять, что играть с неизвестным — не самая лучшая идея.       — Джейк, у меня очень плохое предчувствие, — пробормотал он.       — Ты такой пугливый котёнок. Это всего лишь игра. К тому же, если мы и призовем что-то, то сможем просто попросить его уйти, верно? — Хисын закатывает глаза, в его голосе слышалось веселье.       — Да… верно, — не удержался Рики от саркастического замечания. Попросить его уйти? Что за глупости? Если ты призовешь сущность, она просто так не исчезнет… пока ты не дашь ей что-то взамен. А бог знает, что могут попросить демоны в обмен на спасение своей жизни.       — Да, чувак, не порти настроение. Давай просто сделаем это, — Джей кивнул в знак согласия, его глаза блестели от предвкушения.       Не обращая внимания на протесты Рики, Джейк резко прочищает горло и начинает читать заклинание. Слова древние и чужие, от них по позвоночнику Рики пробежали мурашки. Он попытался пошутить, чтобы снять напряжение, но его голос слишком дрожал, чтобы передать юмор. Свечи мерцали, отбрасывая на стены жуткие тени, которые плясали в такт словам.       — Вот видишь, Рики? Демонов не существуют, — и в тот самый момент, когда Хисын закончил свои слова, все свечи погасли, и комната погрузилась в леденящую душу темноту.       — Похоже, единственный кто боится это ты, Рики, — смех Джейка эхом разнесся по комнате, но в нем явно слышалась хрупкость.       Температура в комнате, кажется, резко падает, и, выдыхая, Рики видит своё дыхание. Ребята смеются и разговаривают, но Рики не до смеха. Он поворачивается, чтобы посмотреть в зеркало, но видит только темноту. По комнате пронесся низкий гортанный рык, и смех мгновенно затих.       — Что это было? — прошептал Хисын, его храбрый фасад рухнул под натиском неизвестности.       Внезапно всё стихло, и он слышит лишь бешеный стук собственного сердца, а затем душераздирающий крик брата. Двое других друзей с криками разбегаются по сторонам в темноте. Рики слышал звуки столкновения тел, скрежет опрокидываемой мебели и безошибочный влажный звук разрываемой плоти. Он почти ничего не может разобрать в темноте и потными ладонями пытается достать телефон из кармана джинсов, но не может. Аппарат выскальзывает из рук, он бросается его поднимать, но не успевает — телефон лежит совсем рядом. Он вслепую потянулся в темноту, и его рука наткнулась на что-то теплое и липкое. Он отдернул её с криком отвращения.       Чья-то нога наступила на его руку и больно надавила на костяшки пальцев. Рики застонал от боли, когда когтистая рука схватила его за волосы и резко дернула, поднимая на ноги. В кромешной тьме Рики почти ничего не видит, но сильный ветер слегка приоткрывает занавески, позволяя разглядеть фигуру в темноте. Он гораздо выше ростом, с витиеватыми рогами, кроваво-красными глазами и безумно красив.       Рики отводит взгляд и видит на полу безжизненные тела брата и его друзей, изуродованные, с выражением агонии на лице. Голова Хисына отделена от тела и лежит в нескольких метрах от него. Стеклянные глаза смотрят в пустоту, а на лице застыл немой крик. Рики почувствовал прилив тошноты и зажмурил глаза, надеясь, что, когда он их откроет, всё это исчезнет, как дурной сон. Но, к сожалению, этого не произошло. У ног брата лежит изуродованное тело Джея, кровь хлещет на деревянный пол и прямо в пентаграмму. А в углу Джейк, его брат, с расширенными от ужаса глазами, кровь стекает из раны в животе, губы шевелятся, но не издают ни звука. Рики чувствует, как по его лицу текут слезы: брат умирает у него на глазах, а он ничего не может сделать.       Демон смотрит между ними с весельем, ему нравилось наблюдать, как жизнь ускользает из юных глупых людишек, которые так и не научились не искушать судьбу. Он перевел взгляд на Рики, и на его губах заиграла извращенная улыбка. Лунный свет отбрасывал жуткий отблеск на острые зубы и кровь, окрасившую когти. Рики знал, что он следующий. В его голове мелькали мысли о побеге, а глаза метались по комнате в поисках возможных вариантов.       Хищное выражение лица демона заставило Рики затрепетать. Страх был всепоглощающим, но он не мог позволить ему поглотить себя. Не сейчас. Он не хочет умирать.       — Пожалуйста, — задыхается Рики, его голос дрожит. — Не убивайте меня. Я сделаю всё, что угодно. Я не хочу умирать, — шепчет он, чувствуя, как по щекам текут слезы.       Улыбка демона стала шире, белоснежные зубы блеснули в тусклом свете.       — Что угодно? — прошептал он, его голос напоминал гравий, раздавленный тяжелым грузом.       В голове Рики мелькнула страшная мысль. Он знал, что играет с огнем, но отчаяние делает людей безрассудными.       — Да, всё, что угодно, — согласился он, едва слышно.       Ухмылка демона стала шире, острые зубы сверкнули в серебряном свете ночи, отбрасываемом луной.       — Очень хорошо, — прорычал он, и звук эхом разнесся по комнате. — Но знай, твоя жизнь больше не принадлежит тебе.       Желудок Рики скрутило в узел, а разум пытался осмыслить немыслимое.       — Что… что ты хочешь? — заикаясь, проговорил он едва слышно.       Демон, всё ещё державший его за волосы, повернул его, обнажив шею, другая когтистая рука всё ещё занесена, готовая в любой момент нанести удар.       — Ты хочешь жить? — спросил он низким и соблазнительным тоном. — Тогда ты будешь служить мне наиболее приятным для меня способом.       У Рики перехватило дыхание от скрытого намека, щеки раскраснелись, несмотря на холодный пот, пропитавший рубашку. Он знал, что у него нет выбора. Он кивнул, его голос дрожал от страха и отвращения.       — Я сделаю это, — прошептал он. Демон наклонился ближе, горячее дыхание коснулось лица Рики.       — Хорошо, — промурлыкал он. — Ты поймешь, что служение мне — это не только боль и страдания, — демон протянул другую руку и погладил Рики по щеке когтистым пальцем. От этого прикосновения по телу пробежала волна нежелательного возбуждения, вызывающая отвращение к себе. — Но помни, — прошептал демон, сверля Рики взглядом. — Теперь ты мой. Ты будешь делать то, что я скажу и когда я скажу.       Рики тяжело сглотнул, в горле пересохло от страха. Он не мог поверить, что только что согласился на такую извращенную судьбу, но альтернатива несла в себе ужасающие последствия. Рики не готов и не хотел умирать так рано.       — Что… что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он едва слышно.       Демон наклонился к мочке уха, его дыхание горячее словно само пламя ада.       — Ты удовлетворишь мои желания, — пробормотал он, и от этих слов по позвоночнику пробежала дрожь. — А взамен я подарю тебе твою жалкую человеческую жизнь.       В голове завертелись беспорядочные мысли, когда он осознал реальность своего положения. Рики понимал, что только что заключил сделку с самим дьяволом, но инстинкт выживания брал верх над здравым смыслом. Он снова кивнул, зажмурив глаза, не желая смотреть в жуткие багровые глаза.       Рука демона переместилась с его щеки на шею и добралась до пуговицы рубашки. Острый кончик когтя прочертил линию ткани, дразня кожу Рики. У него перехватило дыхание, когда демон начал расстегивать пуговицы на рубашке, окрашивая её в алый цвет от крови на когтях. Его прикосновения были удивительно нежными, несмотря на чудовищную форму.       — Ну же, — промурлыкал демон, почувствовав его волнение и страх. — Не нужно стесняться. Мы все-таки с тобой будем… очень близки.       Тело Рики задрожало, когда рука демона скользнула ещё ниже, когти коснулись груди, оставляя кровавый след, и вызвали странную смесь страха и возбуждения. Рубашка струится с плеч вниз, и прохладный воздух коснулся его разгоряченной кожи. Прикосновения демона, исследующего его тело, были удивительно мягкими, почти нежными.       — Видишь, — промурлыкал демон, обжигая дыханием шею Рики. — Я не такой уж монстр.       Рики распахнул глаза, когда когтистая рука демона задела сосок, вынудив его вскрикнуть. Страх всё ещё присутствовал, но теперь к нему прибавилось что-то ещё — желание. Он никогда раньше не испытывал подобных чувств, и это смятение только усугубляло его положение. Он не мог ничего поделать с тем, как реагировало его тело: дыхание участилось, когда рука демона опустилась ниже, задержавшись в опасной близости к паху.       — Я чувствую, как колотится твоё сердце, — демон захихикал, мрачно и зловеще. — Но не бойся, мой милый цветочек. Я дарую тебе то, что заставит тебя по-настоящему кричать, — прежде чем Рики успел отреагировать, демон наклонился и прошептал ему на ухо своё имя. — Запомни, меня зовут Сонхун, — прошептал он. — Когда экстаз захлестнет тебя, когда ты потеряешься в муках страсти, ты будешь стонать и выкрикивать моё имя.       Рука демона двинулась дальше, острые когти задели живот, вызвав дрожь по телу. Предвкушение боли было почти невыносимым, но вместо того чтобы пронзить его плоть, рука Сонхуна остановилась чуть выше пояса. Глаза демона сияли жутким огнем, и Рики кожей ощущал, как его взгляд обжигает самую душу.       — Ты будешь называть меня хозяином, — произнес Сонхун, и в его голосе прозвучало соблазнительное рычание, от которого по телу побежали мурашки. — И я доставлю тебе удовольствие, о котором ты даже не мечтал. Но сначала, — добавил он серьезным тоном. — Ты должен поклясться мне в верности душой и телом.       Сердце Рики словно готово было разорваться. Ему не хотелось произносить эти слова, но у него нет иного выбора.       — Я… я клянусь, — обреченно прошептал он. Сонхун наклонился ближе, его тёплое мятное дыхание коснулось уха Рики.       — Скажи же, — потребовал он, впиваясь когтистой рукой в его кожу, боль стала ярким напоминанием о той власти, которую он имел над ним. — Вложи в эти слова свои чувства.       — Я… я клянусь вам в верности, хозяин, — с трудом пробормотал Рики.       Сонхун на секунду крепче вцепился в его волосы, но потом полностью отпустил. Демон отошел назад, и Рики неожиданно омыло волной холодного воздуха, словно сняв с него давящее напряжение. На пару секунд в комнате воцарилась тишина, а затем демон снова заговорил.       — Хорошо, — произнес он почти с удовлетворением. — Теперь начнем твой первый урок.       Рука демона потянулась к молнии на джинсах Рики, и прежде чем он успел среагировать, она оказалась расстегнута, и когтистые пальцы существа впились в его боксеры. Член напрягся против его воли, и не смог сдержать стон, вырвавшийся из его губ, когда демон начал поглаживать его. Ощущения непохожи на те, что он испытывал раньше: горячие, холодные, болезненные и приятные одновременно.       — Хозяин, — вздохнул Рики, слово с трудом сошло с языка звуча как-то неправильно. — Что… что ты делаешь?       Смех Сонхуна был подобен раскату грома в тихой комнате.       — Я показываю тебе, что значит служить мне, — сказал он. — Ты дашь мне то, что я хочу, а взамен я подарю тебе жизнь в качестве моей маленькой игрушки.       Рука демона двигалась всё быстрее, когти слегка царапали чувствительную кожу, посылая по телу разряды удовольствия. Он ощутил, что близок к кульминации, и ноги его задрожали от усилий устоять на месте.       — Зови меня по имени, — потребовал Сонхун, его голос похож на низкое рычание. — Кричи моё имя, когда будешь кончать.       Рики ничего не мог с собой поделать: ни с чем не сравнимое наслаждение переполняло его. Он откинул голову назад и закричал «Сонхун!», кончая, его тело билось в конвульсиях в руках демона. Смех демона наполнил комнату, отражаясь от стен и вызывая мурашки по позвоночнику.       Не успел он оправиться от нахлынувшего оргазма, как рука Сонхуна покинула его член и переместилась на шею, толкая его вниз. Рики в ужасе распахнул глаза, наткнувшись на массивный пульсирующий эрегированный член демона перед собой. В воздухе витал запах серы и чего-то более темного. Нетрудно было догадаться, что будет дальше.       — А теперь, мой котенок, — промурлыкал Сонхун. — Вкуси силу своего нового хозяина.       Член демона был горячим и толстым, из головки сочилась липкая субстанция, слабо пахнущая металлом. Живот скрутило от отвращения, но страх не угодить новому хозяину оказался сильнее. Он наклонился, открыв рот, чтобы принять в себя чудовищный орган. Вкус не был похож ни на что знакомое, — горький и сладкий, с примесью чего-то такого, от чего кружилась голова.       Сонхун крепче вцепился в его волосы, ведя его вверх и вниз, задавая нужный ритм. Челюсть Рики болела от усилий, которые он прилагал, чтобы вобрать в себя больше огромного размера демона, но не смел остановиться. Он чувствовал удовлетворение существа, как член на языке становится всё тверже и толще, как вздуваются и пульсируют вены под языком.       Бедра демона покачивались в такт движениям Рики, и воздух наполнился звуками влажного, сладострастного причмокивания. Глаза Рики слезились, горло горело, но он продолжал, движимый отчаянной потребностью выжить. При этом он чувствовал, как что-то внутри него меняется — темное, извращенное возбуждение, которое, казалось, обволакивало страх.       Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Сонхун с влажным хлопком вырвался из его рта.       — Хорошо, — проурчал демон, поглаживая щеку Рики когтистым большим пальцем. — А теперь последний урок на сегодня.       Комната закружилась, когда демон нагнул его, и холодное, твердое дерево пола уперлось ему в живот. Рики почувствовал, как с него срывают штаны, и ткань с тошнотворным звуком рвалась на части. Он напрягся, понимая, что сейчас произойдет.       Острая головка члена Сонхуна упирается в его тугую девственную дырочку. Он сдержал крик, когда демон начал входить в него, давя сильно и болезненно. Демон был безжалостен, не давая ему времени привыкнуть, он заполнил его одним быстрым, жестоким толчком.       Зрение поплыло от боли и страха, когда Сонхун начал трахать его, жестко и быстро. Он зажмурился и стиснул зубы, терпя, его тело отвечало на стимуляцию так, как он и не подозревал. Когти демона впились в его бедра, удерживая его на месте, пока он полностью овладевал им.       С каждым толчком Рики чувствовал, как его разрывает на части и снова собирает, а боль сменяется странным, извращенным удовольствием. Его возбужденный член упирается в пол, а тело двигается в такт ритму демона, мышцы сжимались вокруг проникающего в него члена.       Сонхун склонился над ним, его дыхание обжигало тонкую шею.       — Видишь, — прошептал он. — Служить мне не так уж и плохо. Более того, мне кажется, ты начинаешь получать от этого удовольствие.       В ответ Рики лишь хныкнул, но в глубине души знал, что демон прав. Удовольствие захлестывало тело, смешиваясь с болью, и он уже не мог понять, где кончается одно и начинается другое. Он утратил контроль над собой, снедаемый своей новой ролью слуги демона       И когда Сонхун достиг своего пика, заполнив его горячей, липкой спермой, внутри Рики что-то переменилось. Последние остатки сопротивления иссякли, оставив его дрожащим и сломленным в руках своего нового хозяина.       Когда демон вышел из него, Рики рухнул на пол, его тело содрогалось от приступов удовольствия и боли. Липкая смесь их близости въелась в его кожу, постоянно напоминая о постигшей его участи. Сонхун склонился над ним и нежно погладил его по волосам.       — Хороший мальчик, — пробормотал он. — Теперь ты знаешь своё место.       Рики открыл глаза, тело всё ещё дрожало от последствий притязаний демона. Он разрывался между отвращением и извращенным чувством удовлетворения. Он не понимал, почему испытывает такие чувства. Он должен найти способ вырваться из этого кошмара.       — Теперь тебе нужно отдохнуть, — сказал Сонхун, его голос был успокаивающим, несмотря на весь ужас его действий. — Завтра мы начнем твоё настоящее обучение.       Демон с удивительное легкостью поднял Рики на ноги, накрыл его своим черным плащом и открыл портал в подземное царство, забрав его с собой, оставив позади безжизненные тела его бедного брата и друзей. Рики захотелось снова заплакать, он в последний раз взглянул позади себя, прежде чем исчезнуть во мраке ночи. Позже их родители вернутся и найдут тела, но полиция никогда не даст им ответа, который они ищут. Они не узнают, что произошло на самом деле, кто был виновником и что случилось с их младшим сыном. Пожалуй, такая судьба хуже смерти.       Рики плутал в вихре теней, его живот сводило от ужаса, а окружающий мир искривлялся и искажался. В воздухе стоял густой запах серы и гари, а земля под ногами ходила ходуном, словно из расплавленного материала. Когда мир наконец перестал вращаться, он оказался в огромной пещере, освещенной тусклым красным светом. Вдоль стен тянулись корчащиеся, измученные души, их глаза молили о спасении, которое никогда не придет.       Сонхун, словно тисками, сжимал его руку, ведя по адскому ландшафту. Настоящее жилище демона резко отличалось от пригородного дома, который они только что покинули. Пол был липким от какой-то неопознаваемой субстанции, а единственными звуками были далекие крики проклятых и тупая пульсация какого-то невидимого сердца.       У Рики закружилась голова, когда он увидел корчащиеся фигуры в стенах.       — Что… что это? — хриплым от крика голосом сумел спросить он.       Сонхун посмотрел на мучимые души с легким смешком.       — Это, — сказал он, взмахнув свободной рукой. — Души, которые не смогли удовлетворить меня. Предупреждение о том, что тебя ждет, если ты не угодишь мне, мой питомец.       Глаза Рики расширились от ужаса, но хватка демона усилилась, заглушив все возможные протесты. Его привели в комнату, которая представляла собой странную смесь роскоши и разврата. В центре стояла массивная кровать с балдахином и шелковыми простынями, окруженная мерцающими свечами и различными орудиями наслаждения и боли. В воздухе витал запах благовоний, слабо пахнущих жасмином и кровью.       — Здесь, — сказал Сонхун, толкая его на кровать. — Ты узнаешь, что значит служить по-настоящему.       Глаза демона блестели от возбуждения, что резко контрастировало с ужасом Рики. Мягкость простыней была жестоким обманом на фоне реальности его положения. Комната заполнена предметами, от которых у него сводило живот: плети, цепи и наручники, которые говорили о бесконечных ночах страданий и наслаждений, переплетенных между собой.       — Ты будешь хорошо служить мне, — сказал Сонхун, в его голосе звучало мрачное обещание. — И я не буду нежен.       Сердце Рики заколотилось в груди, стоило ему взглянуть на нависшего над ним демона. В сердце крутился вихрь страха и смятения, но он не мог найти в себе силы сопротивляться. Красота демона завораживала, была соблазнительной маской ужаса, скрывающегося под ней.       — Теперь ты мой. Ты будешь подчиняться мне беспрекословно, — Сонхун наклонился к его уху и заговорил низким, угрожающим шепотом. От этих слов по телу Рики пробежала дрожь отвращения и возбуждения, а его решимость ослабла, едва он почувствовал власть демона над собой.       Рука демона скользнула вверх по его бедру, когти втянулись в ладонь, оставив лишь мягкую подушечку большого пальца, чтобы прочертить линии по чувствительной коже. У Рики перехватило дыхание, ибо прикосновения Сонхуна становились всё более осторожными, а предвкушение того, что должно произойти, заставляло его трепетать.       — Пожалуйста, — прохрипел он, не зная, молить ли ему о пощаде или о том, чтобы демон продолжал.       Сонхун мрачно усмехнулся, от этого звука по позвоночнику пробежали мурашки.       — Ты научишься жаждать моих прикосновений, моего голоса, самого моего присутствия, — пообещал он, его глаза горели яростным голодом. — А пока отдыхай. Завтра мы начнем твоё истинное обучение.       Хватка демона ослабла, и Рики рухнул на кровать, ноги подкосились. Матрас оказался на удивление мягким, что резко отличалось от холодного, жесткого пола за пределами покоев. Он подтянул колени к груди, стараясь спрятаться, а в голове мелькали мысли о побеге.       Но время шло, а взгляд демона не отрывался от него, и в нем зародилось что-то странное — вынужденное согласие и любопытство по поводу того, что ждет его впереди. Демон наблюдал за ним с такой сосредоточенностью, что по коже ползли мурашки, но в то же время в его взгляде был намек на… заботу?       Рики прикрыл глаза, постепенно успокаивая свое сердце. Вопли проклятых снаружи стихли, и он сосредоточился на ровном ритме собственного сердца. Он понимал, что должен найти выход из сложившейся ситуации, но пока позволил себе погрузиться во тьму сна, чтобы хоть на несколько мгновений отрешиться от реальности своей новой жизни.