Обречён на провал

Стража вышла, без лишних вопросов, без лишних движений. В комнате стало пусто. Душно. И безумно страшно. Ки-Хун понял, с ним будут играть, пока он не надоест. А позже... он посмотрел на пистолет, который всё ещё мелькал в руках ведущего. Игрока пробрала дрожь в теле. Кажется, будто всё в секунду ослабело. Он инстинктивно пытался отползти, но вновь наведенное оружие говорило сидеть смирно. И он подчинился. — Ки-Хун, Вы стали для меня чем-то большим, чем просто расходным материалом игры. — рука вновь огладила щеку, смазав катившиеся слёзы. — Чем-то, что я хотел бы ощутить ближе. — Да...что с тобой не так. — себе под нос сказал мужчина, накрывая красный след на шеи собственной рукой. — Считать людей расходниками... Ин-Хо медленно отошёл в сторону стола, наблюдая за игроком, который застыл с приподнятыми руками. Сначала капюшон, потом и маска. Ки-Хун смотрел пристально, теперь уже не отворачиваясь, даже не моргая. Но стоило ведущему повернуться, притворно-вежливо улыбаясь, как лицо игрока исказилось в ужасе. Его будто окунули в воду, всё вокруг начало плыть, слова летели мимо ушей. На лбу выступил пот, скатываясь со слезами по щеке. Он не верил. Не мог. В секунду ему стало хуже всего. Воздух кончался вместе с мыслями. Сколько бы Ки-Хун не вдыхал, всё было мало. Он отполз на несколько сантиметров, как к нему начали приближаться. Его нижняя губа подрагивала, а слова получались смазанными. — Ё-ён И-иль...по-почему? — собравшись с мыслями выдает мужчина. — Всё это время...ты...ты издевался над нами? Ин-Хо снял темное пальто с плеч, аккуратно сложив его. Как иронично.Под ним всё ещё была белая футболка с номером 001, где-то измятая, где-то измазанная в крови. Игрок 456 должно быть готовился, представлял как найдёт ведущего, но эта сцена шла в разрез всех его планов. Его перехитрили, так просто, с ним всё время игрались. Он был жив не из-за удачи или собственных сил. Нет. Только потому что этого хотел ОН. Ин-Хо хмыкнул, подходя ближе. Ки-Хун медленно отползал, не желая подпускать его к себе. — О нет, совершенно нет. Просто играть оказалось действительно весело. Не правда ли, Сон Ки-Хун? Или для чего же Вы вернулися? Неужели заскучали по мне? — мужчина продолжал улыбаться и вести себя совершенно спокойно, хотя в душе он упивался лишь одним взглядом на этого беспомощного бедолагу, чьи глаза уже покраснели от слёз. Было интересно наблюдать, как Ки-Хун менялся со временем. Как довольно весёлый вид его лица стёрся, оставив лишь всегда угрюмые брови; как его вечно смеющийся взгляд превратились в холодный. Но в целом он не изменился, в его чертах лица всё ещё оставались те же морщинки под глазами, которых будто стало лишь больше, те же приподнятые из-за страха брови, те же живые глаза, которые больше всего впечатляли. В этом всём Ин-Хо находил что-то привлекательное, что хотелось видеть вновь и вновь. Каждый раз лицезреть как Ки-Хун дрожит от любого взмаха руки, как его надежда на спасение ускользает всё дальше и дальше. Наверно, это была натура Ин-Хо просто быть властным, хотеть распоряжаться людьми и их эмоциями. И игрок 456 был тем самым, кто подходил по всем параметрам. — Ну что Вы так сникли, Ки-Хун? Разве не приятно видеть перед собой старого друга? — ведущий присел, сравнявшись с трясущимся игроком.

Ответа не последовало.

Ин-Хо снял перчатки, пряча их в карман. Теперь ничто не мешало ощутить Ки-Хуна. Сначало он дотронулся щеки, на которой виднелась содранная кожа, пальцы с силой прошли по ране несколько раз, пока мужчина болезненно щурился, но продолжал сидеть. Его пугала неизвестность, что этот псих собрался с ним делать? почему оставил в живых? А все слишком, по его мнению, неправильные мысли Ки-Хун сразу откидывал, надеясь, что до такого и дойти не может. От любых прикосновений мужчина отстранялся, боясь, что следующее обернется болью. Но нет. Его нежно гладили по лицу, иногда зачесывая короткие волосы. Ин-Хо молчал наслаждаясь, а Ки-Хун тонул в собственных сумбурных мыслях. — Знаете, провинившись также в предыдущей игре, я бы без колебаний убил бы Вас на месте. — ведущий прерывает тишину, сильно давя на лоб Ки-Хун, слово показывая место, куда бы вошла пуля. От такого мужчина вздрогнул. — Но сейчас... Сейчас – нет. Дать Вам так просто умереть, было бы слишком милосердно с моей стороны. Вы такого не заслуживаете, Сон Ки-Хун. Вы же хотите бороться до конца? — по-пожалуйста... — Ки-Хун и сам не понимает, что мямлит. Он просто хочет избавиться от всего. — Пожалуйста, что...? Сон Ки-Хун, будьте точнее. — садистски тянет ведущий. — не-не надо меня трогать... — выходить довольно плохо. Мужчина краснеет, это кажется таким неправильным. И он отстраняется, что не очень понравилось ведущему. — Ки-Хун, Вам противна моя ласка? Вы предпочтёте, чтобы я Вам сделал больно? — хитро улыбаясь, Ин-Хо выбирает, пока игрок напряжённо ждёт. Он накрывает своей ладонью руку Ки-Хуна, на которую тот опирается, и сильно надавливает. И Ки-Хун болезненно ёрзает, закусывая губу. — Может мне тогда стоит сломать Ваши пальцы? — ведущий, быстро схватив чужую руку, подносит её к лицу Ки-Хуна, с издёвкой тряся. Происходит всё слишком сумбурно, Ки-Хун не успевает за ходом мыслей, но ощущает лишь боль. И этого достаточно, чтобы в панике начать мотать головой. — Ваш выбор, четыреста пятьдесят шесть. — Пре-прекратите, Ён Иль. — Ки-Хун замолчал, оценивая реакцию ведущего, но тот был всё также спокоен. — Вас могли убить прямо на первой игре. — он зачесал чужую короткую челку на другую сторону. — Но на Вас приятнее смотреть, когда Вы живой. — И без меня там умерла почти сотня. — игрок схватил руку ведущего, убирая её от себя. Взгляд карих глаз хоть и мутился в тумане редких слёз, но всё ещё оставался презрительным. — Эти игры должны прекратиться. И я-я... сделаю всё, чтобы это случилось. Ин-Хо засмеялся, отчего Ки-Хун сам застыдился своих слов, считая, что они прозвучали слишком по геройски. — Каждому даётся выбор: остаться или уйти. Даже Вам, господин Ки-Хун. — игрок 001 вырвал свою ладонь из хлипкой хватки. — И что же Вы выбрали? Сесть в самолёт и начать всё с нуля? Не~ет. — ведущий говорил шепотом прямо возле уха, так близко, что влажное дыхание опаляло мочку. — Вы вернулись. Вы сами хотели здесь оказаться. Ин-Хо легко толкнул Ки-Хуна в грудь, предполагая, что тот ляжет на спину, но он запротивился. Поэтому его схватили за плечи, уже силой опуская на пол. Ин-Хо почти лежал на нём, всем весом давя на руки, чтобы мужчина и пошевелиться не мог. Эта близость мутила разум, туманила мысли. Сердце ускорило ритм, словно, как тогда во время игр, когда ставишь на кон жизнь, чтобы пройти дальше. Но совершенно не то Ки-Хун хотел бы чувствовать, его выворачивало, просто от одного запаха парфюма, от одного вида этого предателя. Ощущения будто он вновь наблюдает, как раз за разом убивают игроков и следующий выстрел обязательно бы поразил его. Во рту давно пересохло, но Ки-Хун продолжал нервно сглатывать остатки слюны. — Ён Иль. Хватит. — думать было слишком тяжело, слова давались с большим усилием. Ки-Хун подставил свои руки, желая держать хоть некоторую дистанцию. — Это уже слишком странно. Что вы от меня хотите? Ин-Хо опустился на локти, уже всем телом ложась на Ки-Хун. Его грудная клетка шумно вздымалась. Мужчина задыхался. Он хотел что-то сказать ещё, но как только ведущий уже губами касался его шеи, Ки-Хун вздрогнул, замолкая. — Ён Иль... не надо — он продолжал звать его "Ён Иль", но что-то подсказывало, что это не имеет ничего общего с настоящим именем ведущего. Ки-Хун молчал... молчал. Знал, что нужно остановить, что-нибудь предпринять. Немедленно. Точно уж не терпеть эту грязную близость. Но что он, чёрт возьми, мог сделать? Ещё больше усугубить ситуацию? Его обошли уже тогда, когда предложили объединиться в команду. Сломали, когда заставили смотреть на задыхающегося друга. В этой игре он был проигравшим. С самого начала, как только поверил вновь первому игроку. Мысли вихрем крутились в голове, сменяя друг друга ежесекундно. Шея игрока была мокрой от пота, но всё ещё горящая жаром, на ней даже виднелись капли застывшей крови, смазавшейся в бурые пятна. Губы Ин-Хо невесомо коснулись шеи, ощутив трепетный пульс вены. — Знаете, Ки-Хун. Я должен сказать Вам спасибо. — ведущий отстранился, ожидая, когда карие глаза посмотрят на него с непониманием. — чем же вам обязан? — пренебрежительно бросил Ки-Хун, удивлённо подняв брови и приоткрыв рот. Как он делал раньше, когда был ещё совершенно другим. «Забавно» — Вы дали мне запасной магазин. И у меня как раз не хватило пуль. — ведущий говорил так просто, даже радушно, легко улыбаясь, как приятелю. Взгляд расфокусировался, Ки-Хун смотрел куда-то сквозь него. Голова шла кругом, полностью прокручивая всё случившееся там. — А также, после Вашей забавы, «крестики» остались в меньшинстве. — нет...нет. — голос дрожит в отчаяние. Он повторялся и повторялся уже в голове. Вот оно. Игрок перестал сопротивляться, оставил попытки, начиная закапываться в себе.«Как жаль». Руки слабели, переставая держать дистанцию. Ки-Хун вздрогнул, ощутив возле своего паха привставший член Ин-Хо. Он зажмурился, ему казалось это всё ещё один бредовый сон. Всё из этого ложь. Он проснется скоро, и они начнут голосование, они все выберутся отсюда, все. И Ён Иль не имеет ничего общего с ведущим. Ничего. Всё ему снилось. Или игроку хотелось, чтобы это был всего лишь глупый кошмар. — Ки-Хун. Игру невозможно остановить. Самый простой способ – смириться. Вы же смирились с жертвой «крестиков» ради какого-то шанса. Рука аккуратно отпустила плечо, медленно пробираясь под футболку Ки-Хуна. Несмотря на душную комнату, ладони Ин-Хо оставались слишком холодными. — Вы пытаетесь оправдаться? — последние здравые мысли покидали игрока. — Просто пытаетесь казаться чище? Мягкая ладонь впилась ногтями в кожу, пока Ки-Хун не начал сопротивляться. Тихо шипя от боли, он старался убрать чужие руки которые обжигали холодом, да так что перехватывало дыхание. Хотелось сломать его. Сломать все убеждения. Приставить к его моральному компасу магнит, заставить пожалеть о своём плоском разуме. Но рано. Ин-Хо будет медленно тянуть, пока давление само не разломит сознание надвое. — подонок...перестань меня трогать! — Ки-Хун захлёбывался в бесконечном потоке мыслей. Его выводила из себя вседозволенность ведущего. — Вы уже забыли о третьем пункте? Пока большинство не проголосуют против, игру нельзя остановить. — ехидное замечание, которое ведущий давно хотел использовать. Ин-Хо мало одних касаний, мало рваных вдохов. Возбуждение томительно давило на разум, всё больше ломая изнутри. И Ин-Хо поддаётся, резко вставая. — Встаньте. — слова звучали приказом. Ки-Хун решился подняться, небрежно отряхивая одежду. — Нет-нет. Встаньте на колени, Сон Ки-Хун. — Ещё чего. — цепь звонко брякнула, когда мужчина сделал мелкий шаг назад. Да, он явно не осознавал всей сути. В его взгляде горела злоба. Даже так, когда его загнали в угол, он готов был из последних сил отбиваться. Он бы выплюнул ещё что-нибудь едкое, лишь бы задеть ведущего, лишь бы его уверенная ухмылка стёрлась с лица.

Удар пришёлся в живот.

Ин-Хо не любил драться. Из-за этого костяшки пальцев некрасиво красились алым и легко щипали. Но смотреть на мучения игрока, было нужнее сейчас. Ноги подкосились сами, роняя Ки-Хуна на колени, больно и резко. Он только и успел, что болезненно застонать, откашливаясь. — Если Вас, это утешит, Ки-Хун, мне искренние жаль двести двадцать вторую. — насколько это было правдиво сложно было судить, ведущий привык выражать свои мысли безэмоционально. — Но Вы могли защитить «крестиков», а не огрызаться. Ки-Хун сидит, поджав под себя ноги. Сидит, опустив голову, сжав руки, словно собрался извиняться за что-то. Это веселит Ин-Хо. Он хватает его за подбородок, поднимая взгляд на себя. Полный слёз, обречённый взгляд. — Вы прекрасно выглядите. Слёзы Вам к лицу. — он подходит вплотную. Неприлично близком, что мужчина видит обтянутый темной тканью штанов вставший член. — Я думаю, Вы догадываетесь, что от Вас требуется, или мне стоит объяснить правила игры? Игрока воротит от этой картины. Ноющая боль после удара сходила на нет, но её место занимал скручивающийся узлом желудок. Мужчину уже трясло. Он всеми силами старался отвести взгляд. — больной извращенец... — процедил Ки-Хун, крепко стиснув зубы. Нога ведущего легла на пах игрока, несильно давя. Ки-Хун рвано выдохнул, широко раскрыв глаза. Мужчину схватили за плечи, заставляя остаться на коленях. — Ки-Хун, здесь камер нет, Вам нечего стесняться. Ну же, откройте рот. Моё терпение не вечно. — Ин-Хо подвинулся ближе, хватаясь мужчину за короткие волосы. От неожиданности Ки-Хун приоткрывает рот, застывая вновь. Ин-Хо давит большим пальцем на язык, шире открывая рот Ки-Хуна, такой сухой и слишком горячий. Сам Ин-Хо плавиться от этих действий, садистки нежно поглаживая игрока, зная, что ему от этого не комфортно, что ему мерзко только от мыслей. Позже он и полностью отпускает Ки-Хуна, стягивая с себя штаны. А игрок сидит, всё также ожидает, уже не зная, что делать. Бежать бессмысленно – за дверями явно охрана, да и ноги скованы; дать отпор – ещё хуже, Ин-Хо хоть и сходит с ума от него, но выстрелит без раздумий. Уже слышалось, как тихо трескается разум, ломаясь на части. — Поработайте языком, у Вас же это хорошо получалось. Вы же помните игру в дальгону? Так усердно пытались вылизать этот зонт. — Ин-Хо тихо хихикнул. — Скажу так – все сцены с Вами в этой игре очень понравились зрителям. — Ки-Хун позорно покраснел, только услышав такие слова, сказанные без единого смущения. — Или Вам не хватает стимула, в виде опасности? Что ж я бы мог держать пистолет у Вашего виска, если пожелаете. — ведущий приставил два пальца к чужому виску. Ки-Хун замотал головой, стыдливо отводя взгляд. Ему и думать о подобном не хотелось, не то что делать. Но его не отпустят всё равно. Нога ведущего чуть усилила нажим, возвращая из мыслей. В лёгких кончался кислород, дышать становилось труднее. Ки-Хун легко касается языком члена, робко проводя до конца. И Ин-Хо накрывает от возбуждения, он уже еле стоял на ватных ногах, пытаясь сохранять самообладания. Игрок брезгливо продолжал, желая не слышать глухих вздохов наслаждения. Когда мужчина доходил до головки, на язык попадали белые капли. Мешаясь со слюной, они текли дальше по подбородку, полностью растворяясь в вороте футболки. Ки-Хуна одобрительно гладили за волосы. Он сделал так ещё и ещё, слыша сдавленные стоны ведущего, от которых ему становилось мерзко. — Возьмите уже в рот, не дразните. Ки-Хун боялся сделать что-то не так, поэтому дрожащими губами обхватил только головку, что не понравилось Ин-Хо. Потянув за волосы, Ин-Хо вошёл полностью. Новые капли слёз инстинктивно выступили из глаз, застилая взгляд белой пеленой. Ки-Хун чуть не поперхнулся, хотев закашлять. Ведущий обхватил его щеку, ласково утирая текущие капли, пока игрок дрожал и тихо ныл от собственной беспомощность. Ин-Хо начал двигаться, задавая темп. Игрок пытался не думать, просто ждать, позорно долго, но ждать. В моменты пиков пальцы Ин-Хо сжимались до белых костяшек, болезненно оттягивая, почти отрывая, волосы. Терпеть. Держать себя в руках становилось всё сложнее, мужчина пытался выровнять дыхание, лишь бы не начать вновь задыхаться. Пытался просто отстраниться. Забыться. Но крепкая хватка волос, отвратный вкус во рту, больной нажим на пах – всё было чересчур настоящим, чтобы об этом забыть. Позже ведущий остановился, к непониманию Ки-Хуна, который осмелился недоверчиво поднять взгляд. — Продолжайте, Ки-Хун, сами. У Вас же должна быть свобода выбора. — тихо засмеявшись, Ин-Хо отпускает волосы. Его трясёт, он уже не понимает происходящего. Но Ки-Хун поддается, продолжая. Его неуверенные движения, дрожь, всё заставляло Ин-Хо забыться в сладком наслаждении. Ему бы следовало не ждать. Нет. Стоило прекратить это цирк сразу. Сразу кинуть игрока к себе на ковёр. Задыхающийся Ки-Хун, сидящий перед ним на коленях, нервно ёрзающий на месте, по его щекам течет струйками слюна. Эта картина будоражит сознание, Ин-Хо надолго её запомнит, возвращаясь к ней позже. Ки-Хун почувствовал, что теплая вязкая жидкость начинает скатываться по гортани вниз. Он замер, пытаясь не глотать ничего. Шумно вдохнув, Ин-Хо отдалился, заправляясь. Смотреть, как Ки-Хун, упав на руки, откашливается, было прекрасно. Его измученное лицо, слипшиеся от пота волосы, красные опухшие глаза, заставляли Ин-Хо вернуться к жертве. — Сон Ки-Хун, Вы выглядите прекрасно. — он сделал шаг ближе. Ки-Хун отодвинулся на два. — Позвольте и Вам помочь. — Ин-Хо наступил на цепь, сковывающую ноги игрока, и присел, смотря в растерянные глаза. — Не-не... Ён Иль, хватит. Пожалуйста. Я уже сделал всё, что вы хотели. — Всё должно быть честным, Ки-Хун. Вы помогли мне, я Вам. Не стоит противиться. — Ин-Хо подвинулся вплотную, бесцеремонно положив ладонь на пах Ки-Хуна. Он лишь замотал головой, всхлипывая. Ин-Хо обошёл мужчину, обнимая его со спины. Одна из рук подняла футболку, дотрагиваясь до сосков, аккуратно сжимая их. — хватит... Левая рука спустилась ниже, оттягивая резинку белья. В момент Ки-Хун сдавленно застонал, когда его члена коснулись, даже как-то слишком легко и аккуратно. Это было внезапно. Отвратно и унизительно мерзко. Противно, что его тело используют так грязно. Действия и правда были мягкими, ласкающими; но расслабиться не давал разум, всё повторяющий о чёртовой морали, в которой уже и Ки-Хун сам сомневался. — прошу остановись... Ин-Хо не слушает. Его уже накрыла волна удовольствия с головой, и он готов тонуть до конца. До конца упиваться нытьём и всхлипами, мольбами и просьбами. Ладонь медленно шла вверх, следом сильнее сжимаясь, проходя до конца. Игрок стыдливо краснел, беспорядочно вздыхая. Разум Ки-Хуна стал туманиться, поддаваясь игре. Тихие фразочки ведущего отошли на второй план. Остались только мысли о собственной никчемности, которые пожирали изнутри. Движения не ускорялись, оставаясь всё такими же мучительными, от которых Ки-Хуна пробирала дрожь. Казалось это происходило слишком долго, слишком много. Касания были везде и сразу. Только игрок поддался, скрывая позорные вздохи трясущейся рукой, Ин-Хо остановился, резко и внезапно, выбив этим из спасающих мыслей мужчину. — Кажется, Ки-Хун, с нашей небольшой игрой мы совершенно забыли о времени. — ведущий обернулся на настенные часы, поворачивая и голову Ки-Хуна туда же. — Вы только посмотрите на часы. Настало время голосование игроков. Ки-Хун уже не знал о чём думать. Теряя опору, он почти лежал на Ин-Хо, всё ещё всхлипывая и переваривая случившееся. — От-отпусти их. — Ки-Хун уже не смотрит никуда, не понимает своих слов. Он просто говорит. Хотя хотел бы кричать. — ты же сам видел, они не заслуживают смерти. Ты же сам видел их...они не смогут... — Ин-Хо прислонил к его губам перепачканными пальцы, заставляя замолчать. Почувствовав влажные пальцы, игрок инстинктивно отстранился, ещё больше размазав всё. — Ки-Хун, разве не помните? Прошлая отмена игры закончилась тем, что обратно вернулись почти все. Они будут возвращаться. Раз за разом. Эти люди считают жизнь малой ценой за возможность стать другими. Так почему бы им её не дать? Цель оправдывает средства. — Того не стоит...не стоит... не стоит... — безразборочно повторял Ки-Хун. — Видеть смерти близких...не стоит и всех денег мира. — Вы преувеличиваете, у всего есть цена. — ведущий встал, брезгливо утирая ладони. Потеряв опору, игрок чуть не стукнулся, вовремя подставив руки. — Ах, да. Вы составите мне компанию. Смотреть одному за этим, довольно быстро наскучивает. — Ещё чего. — ответил Ки-Хун. — Я не монстр. Чтобы наслаждаться этим. — Это был не вопрос, Ки-Хун. Вы останетесь здесь. — отрезав все возражения, сказал Ин-Хо. Ки-Хун опустил голову, плача уже без слёз. И Ин-Хо силой потянул волосы на себя, поднимая взгляд заплаканных глаз. — Это единственное в чём у Вас не будет выбора, Ки-Хун. Вы же не хотите гнить глубоко в океане? — грубо закончив, ведущий отпустил волосы, небрежно проходясь по ним, окончательно пачкая их. Экран включился, на мониторе появились камеры общежития и список оставшихся людей. Глаза Ки-Хуна щипали от слёз, но он не мог перестать рыдать, уже совершенно не скрываясь. Он смотрел, как раз за разом игроки подходили к стойке, нажимали на кнопки. Группа «крестиков» оставалась в меньшинстве. Их напуганный вид был виден даже сквозь дальнюю камеру. Мужчине лишь от одного вида стало страшно. Он невнятно мямлил что-то, сидя на полу. — простите.... простите...я не смог... — Ки-Хун отвернулся, закрыв лицо руками.

Последняя капля.

Сознание с треском разломалось, разлетаясь щепками в разные стороны.