Игрок вне правил

В полутёмной комнате, освещённой тусклым светом, стоял экран наблюдения, на котором шевелились люди — участники игры. Все они были одинаковые. Их страх, отчаяние и жадность давно стали для него чем-то привычным, почти скучным. Но сегодня что-то заставило его остановить взгляд на одном из мониторов. Взяв в руку бокал шампанского, он внимательно пригляделся. На экране была девушка — пепельно-белые волосы до лопаток выделялись из общей массы. Не то, чтобы за все годы ему не встречались интересные или красивые девушки. Наоборот, здесь были модели прогоревших компаний, просто симпатичные девушки, но она привлекла его вниманием совсем другим: ее общением с бывшим участником. Было заметно, как та прижималась к нему, прячась за его спиной. Она даже успевала что-то говорить игроку 456. Их взаимоотношения не выглядели на просто «попавшие в одну игру». Мужчина включил музыку, продолжая наблюдать. Нет, их точно что-то объединяло. Допив последний глоток алкоголя, он включил рацию. — Принесите документы игрока 326. Меньше, чем через минуту, на столе уже лежала тонкая папка с её досье. Он взял документы и начал внимательно изучать. Его выражение лица оставалось неизменным, пока не появилась ухмылка. Поставив опустевший бокал, он размял шею, выходя из комнаты.  — Интересно… *** Большинство участников едва могло думать о ком-то, кроме себя. Каждый был готов предать, толкнуть или просто забыть о ближнем, лишь бы дойти дожить до следующего этапа.  Мысли были настолько спутаны, что Пак не заметила, как её уже несколько раз окликали. — Эй, ты! — друг Ки Хуна аккуратно подтолкнул девушку, возвращая на землю. — А? Простите, я задумалась. — Ничего страшного, ты как? — Ки Хун сидел рядом, но все равно соблюдал дистанцию. Силы и эмоции были настолько исчерпаны, что девушка лишь пожала плечами. Спустя несколько секунд в комнате вновь отключился свет, и заиграла знакомая мелодия. Та самая копилка в виде свиньи спустилась вниз, приковывая всеобщее внимание. К надоедливому звуку добавились падающие из трубы пачки денег. Их было так много, что почти у всех игроков отвисли челюсти.  Стоящие в масках работники пугали и отталкивали, но деньги будто ослепили людей. Роботизированный голос сообщил, что в первой игре выбыло 91 игрок… 91 человек погибли из-за чертовой детской игры. — В копилке на данный момент находится 9,1 миллиарда вон. Если вы решите остановить игру, то оставшиеся 365 игроков могут поделить приз поровну и покинуть это место. — Сколько это на каждого? — чей-то грубый голос перебил речь человека в маске квадрата. — На каждого — 24.931.500 вон. По правилам на каждого выбывшего игрока приходится 100 миллиона вон. Если после каждой игры будут выбывать еще игроки, то денежный приз будет расти.  Общая сумма за 456 игроков — 45,6 миллиарда вон. — Значит, если до конца дойдёт один человек, то он получит всё?  — Все верно. По залу прошла новая волна перешептывания. Кто-то был рад, а кто-то не верил, что столько людей может погибнуть ради выигрыша на одного человека.  — Но мы можем проголосовать за продолжение после завершения второй игры, верно? — голос этого игрока был неестественно громким, отчего чувствовался его страх.  — Как было сказано ранее, после каждой пройденной игры у вас будет шанс проголосовать и уйти с накопленными деньгами. Для нас самое важное — это ваше добровольное желание участвовать в игре. Итак, приступим к голосованию. *** Запись из дневника Со Ми «Первое голосование» Начали с обратного порядка. Первым был Ки Хун. Он был настолько потерян, что мне захотелось его хоть как-то поддержать, поэтому я лишь аккуратно сжала его плечо. Мужчина рвано кивнул мне и медленно пошёл к кнопкам. Пока Ки Хун приближался к солдатам, какая- то странная женщина начала нести бредни про жизнь и смерть, но никто сильно не придавал её словам значения. Первый крестик.  К моей очереди табло показывало 86 крестиков и 95 кружочков. Когда вызвали меня, игрока под номером 326, ноги начали безумно болеть, будто отказывались идти туда. Пройдя чуть вперёд, я успела поймать взгляд Ки Хуна и его друга, которые будто бы ждали меня в своей команде. Встав у кнопок, я… Чёрт, я впервые не знаю, как описать это чувство: когда внутри идёт битва между сердцем, которое зовёт к мечте и чувствам, и разумом, удерживающим страхом и логикой. И вот ты застрял между порывом и осторожностью, боясь сделать неправильный выбор. Но я его сделала. *** Пронёсся оглушающий крик команды кружочков. Со Ми не решилась глянуть на Ки Хуна и его знакомого. Не то чтобы Со Ми было стыдно, но капелька неловкости всё же была. Девушка предполагала, на что идёт, а значит, одной игры ей мало.  — Стойте, остановитесь! Одумайтесь! Вы ничего не поняли? Это уже не просто детские игры, вы все умрёте! Мы должны проголосовать против и уйти! — Ки Хун сорвался на крик, оглядывая толпу и иногда смотря журналистке в глаза. — Кем ты себя возомнил?! Зачем пытаешься всё время сбить всех с толку?— вся толпа начала поддерживать это мнение, предполагая, что 456 — шпион. — Господин, поосторожнее с выражениями! Только из-за него мы смогли выжить в первой игре. Вы должны быть благодарны ему! — знакомый Ки Хуна осмотрел всех диким взглядом, останавливаясь на мне. — Вот ты! Ты же благодаря ему и выжила, что, не правда, что-ли?! Все игроки вновь глянули на Пак, на что девушка чуть вышла из толпы, чтоб её было видно. — Я благодарна ему! Если бы не он, то мог бы погибнуть кто-то ещё из нас, — один из игроков, перешептываясь, сказал, что лучше бы так и было, ведь тогда можно было бы забрать побольше денег. — Все мы остались в живых только благодаря ему. Я не смею наговаривать! Кто-то из толпы крестиков противно выкрикнул: — Так чего же ты тогда стоишь в команде кружков? — Тебя это никак не касается, — если до этого Со Ми говорила мягко и спокойно, то от этой фразы тот человек мгновенно опустил голову, и, стараясь не привлекать внимание, поглубже ушёл в толпу.  — Господа, пожалуйста, послушайте! — пожилая женщина едва сдерживала слёзы. Её голос дрожал и надрывался от наступающего плача. — Не будьте такими жадными и давайте ценить нашу жизнь. Пожалуйста, давайте уйдём! Все крестики начали поддакивать, а кружки, наоборот, ворчать, создавая шум. — Тихо-о! Я же говорю: я уже играл в эти игры! Три года назад! Все те, кто со мной тогда играл, погибли до единого.  — Постой, то есть ты и есть единственный выигравший? — Верно. Я единственный дошёл до финала… Если мы продолжим эти игры, то все, кто в этом зале, погибнут так же.  — Это же нам на руку, если ты финалист, то сможешь подсказывать: расскажешь нам, как выиграть. А значит нечего бояться, и мы сыграем в эти игры! Все игроки с синими значками на груди начали победно улюлюкать и хлопать в ладоши.  Ки Хун подошёл к ещё не проголосовавшим игрокам, но работник в маске треугольника быстро его остановил, наставив дуло автомата к спине. — С этого момента любые попытки помешать голосованию будут пресечены. Итак, продолжим голосование.  *** Счетчик показывал 182:182. Каждый в зале замер. Оставался последний игрок, от которого зависело всё. Все начали разглядывать его, словно невербально пытались затянуть на свою сторону. Молчание продлилось недолго, каждый начал выкрикивать позицию своей группы.  Мужчина под весь шум уверенно пошёл к кнопкам. Когда он остановился, казалось, сердце журналистки перестало биться. Она была уже готова ко всему. В принципе, хоть какой-то материал для статьи есть, но этого всё равно будет мало. Она так долго ссорилась с компанией, чтобы так рано уйти домой?! Гробовая тишина прервалась звуком нажатия кнопки. 182 крестика и 183 кружочка. Зал наполнился радостными воплями, но никто из красной команды не мог проронить и звука. Голосование закончилось, игра продолжается. Все начали возвращаться на свои места. Девушка спокойно шла обратно, пока не почувствовала на спине чей-то взгляд. Развернувшись, она посмотрела на того самого человека, за которым был решающий голос. Стоявший у кнопок игрок не смутился, а наоборот, аккуратно приподнял краешек губ. Не обращая на него внимания, Со Ми развернулась и пошла к своей постели. *** Забрав напиток и железную коробочку, Со Ми села на постель. Не открыв обед, девушка глянула в сторону. В соседнем проеме сидел Ки Хун. Мужчина будто был не здесь, он смотрел сквозь людей, ничего не понимая. Взяв с собой еду, она подошла к нему. — Я сяду? — голос отвлек его от раздумий, и номер 456 инстинктивно кивнул. — Эй, Ки Хун, ты это… пойми меня. Я не могу уйти, пока не узнаю всю правду. Если я остановлюсь сейчас, все эти смерти будут напрасными. Кто-то должен это разоблачить. Ты ведь сам этого хочешь! — девушка сделала паузу, чтобы восстановить дыхание. — Мне нужно знать, кто за этим стоит, ведь если нас так рано отпустят домой без информации, то получается я столько месяцев смыла в никуда! Мужчина оторвался от разглядывания пола и посмотрел на Со Ми.  — Я всё понимаю… ты хочешь правды, но эта игра уничтожает всех, кто пытается её победить! — он вновь сорвался на крик, привлекая лишних зевак. — Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но на самом деле они контролируют тебя. Жизнь дороже любой истины, ведь ты взялась за это расследование, чтобы уменьшить число пропадающих, но в итоге можешь сама ими стать, — договорив это, Ки Хун потер переносицу.  — Так помогите нам, господин, — тот самый мужчина, голосовавший последним, собрал толпу, которая сейчас осматривала сидящую троицу. — Вы же говорили, что уже играли. Я выбрал кружок только из-за вас. Честно говоря, я собирался уйти, но услышав ваши слова, подумал: может сыграть в еще одну игру? — стоящие рядом люди со значками кружочков начали кивать, подтверждая его слова. — Вы ведь знаете, какая следующая игра? — Со Ми посмотрела на Ки Хуна, вновь ощущая на себе взгляд.  — Следующая игра «Дальгона». Паренёк сверху, не прожевав свой обед, начал спрашивать: — Это там, где из печеньки надо фигуру вынуть? — Именно. Нам предложили на выбор 4 фигуры. Самая простая — треугольник, а самая тяжелая… это зонт.  — Зонтик? Ха-ха, и что, его кто-то выбрал? Ого, те, кто выбрал зонтик, еще не знали, как влипли.  Со Ми часто работала с людьми, и даже не побоялась бы сказать, что она эмпат, и не почувствовать в его голосе скрытый сарказм не могла. Видимо, забыв про то, что надо держать эмоции в себе, она получила немного удивленный взгляд от первого игрока. Опять эта улыбка… — Значит, нам просто нужно всем выбрать треугольник, — только успел сказать это 001, как сквозь толпу прорвался мужчина под номером 100, который все время был всем недоволен. — Если все игроки выиграют, то в призовой фонд не добавится ни гроша. Мы будем рисковать жизнями зря. — Эй, если бы ты тут уши не грел, то может быть именно за счет тебя и поднялся бы призовой фонд. Имей уважение, если ты боишься, то мог бы сразу голосовать за крестик, — сказала журналистка. Этот игрок настолько разозлился, что, казалось, цвет его лица окрасился в красный. — Я расскажу об этом, только когда буду точно уверен в следующей игре.  Все начали потихоньку расходиться, но первый игрок всё так же продолжал стоять на месте. Когда все окончательно ушли, он присел рядом с Пак, едва касаясь её плечом. — Господин, почему вы вернулись в игру? Вы сказали что победили, значит вы забрали 45 миллиарда вон. Неужели вы их все потратили? — Это вовсе не мои деньги… На них осталась кровь погибших здесь людей. — Вы не думаете, что слегка преувеличиваете? Вы же понимаете, что это не вернет их к жизни.  — Да, но может если бы вы нажали на крестик, все эти люди могли бы вернуться домой. — Это так, я последний нажал на кружок. Думаете, если бы всех сейчас отпустили обратно в обычную жизнь, то встреть я кого-нибудь из них, они сказали бы мне спасибо? Были бы они счастливее?  — Долг – не ровня смерти: долг тяготит, а смерть уносит навсегда, — эту поговорку Со Ми говорила, скрепя зубами. Режущие душу воспоминания пронеслись за секунду перед глазами. — Вы говорите так, будто долги к вам не относятся. Зачем же вы решили продолжать игру? — опять этот насмешливый тон. Желание ответить «не твое собачье дело» было велико, но девушка лишь хмыкнула. — У человека иногда может быть что-то мучительнее долгов. — Ладно, остановитесь. Нечего друг- друга винить. Лучше всего вдову понимает вдовец. Мы здесь все в отчаянии, надо сосредоточиться на завтрашней игре, — пока друг Ки Хуна говорил, первый игрок продолжал смотреть в глаза девушке, словно там будет ответ. *** Запись в дневнике Со Ми Завтра начинается следующий этап. Я жду его с холодом в груди — смесь страха и возбуждения. Ки Хун сказал, что это могут быть сахарные соты. Я пытаюсь оставаться сильной, ради Дохена. Я разузнаю, что здесь происходит, и причастно ли это к моему Додо. И… меня не покидает мысль о 001. Он слишком странный подозрительный. Его поведение выбивается из общей картины. Все вокруг боятся, ссорятся, а он… он улыбается, будто ему здесь весело. Может, это старческая деменция, или он просто уже смирился? Или… что-то в нём не так. Завтра я буду наблюдать за ним внимательнее.