Обрести дом

Утро вторника. Когда Юра не появился на тренировке третий день подряд, а его телефон продолжал упорно оставаться недоступным, тревога в команде достигла пика. Заботы, которые первые два дня удавалось унять рассудительными доводами, теперь превратились в реальные страхи. Взяться за поиски вызвался Илья — ощущение вины не давало ему покоя. Он был последним, кто говорил с Юрой перед его исчезновением. "Что, если его похитили?" — эта мысль словно молотом била по сознанию Ильи. Он был рядом в ту ночь, видел Юру, но не пошёл за ним. А вдруг повторилась та история с "абхазцем"? Только теперь это случилось в глухую ночь, на пустынной улице, где помощи было бы неоткуда ждать. Глупые догадки становились всё мрачнее, пока Илья сжимал в руках телефон, снова и снова набирая знакомый номер. С каждым гудком его сердце замирало всё сильнее. Илья впервые позволил себе поставить волейбол на второй план. — Ты ещё тут? — Рома, стоявший в проходе раздевалки, осторожно подошёл ближе и присел рядом. — Давно пора домой. — Домой? — Илья хмыкнул, качая головой. — А что там делать? Спать не выходит. Рома внимательно посмотрел на друга. Под глазами у Ильи темнели круги, волосы растрёпаны — для того, кто всегда держал себя в порядке, это выглядело непривычно. — Всё из-за Юры? — наконец спросил Рома, мягко, но прямо. — Не знаю, наверное, — Илья искренне не понимал, почему какой-то Юра со своим проблемным характером заставлял его так сильно переживать, ждать возвращения и бояться не увидеться снова. — Знаешь, Ильюш, — чуть с нажимом произнёс Рома, — тебе стоит прислушаться к себе, и ты легко поймёшь, откуда берётся эта тревога. Тебе так плохо не только потому, что это проблема команды, — добавил он мягко. — Это потому, что это он. Юра. Если бы ушёл кто-то другой, ты бы так тут не сидел, не страдал. Илья открыл рот, чтобы возразить, но слова не пришли. Тон Ромы заставил его замереть и задуматься. — Беспокоиться и считать кого-то важным нормально, — добавил Рома, давая Илье время осмыслить. Затем хлопнул его по плечу и поднялся. — Ладно, я домой. Тебе тоже надо отдохнуть. Завтра продолжим поиски. Илья кивнул, но всё ещё сидел, обдумывая услышанное. Только сейчас он осознавал, что Рома был прав. Это не просто вина капитана или беспокойство за игрока. Это Юра. Его Юра. Рома уже тянулся за курткой, чтобы уйти, когда дверь в раздевалку неожиданно приоткрылась. На пороге стоял Юра — мокрый, с растрёпанными волосами, но с неожиданной решимостью в глазах. Его присутствие будто вытеснило весь воздух из комнаты. — Юра? — Рома уронил куртку и замер. Юра коротко кивнул, обводя взглядом комнату, но почти сразу остановился на Илье. — Можно поговорить? — голос его звучал тише, чем обычно, но в нём не было колебаний. Рома, уловив что-то в его тоне, сделал шаг назад. — Оставлю вас наедине. Увидимся, — он коротко глянул на Илью и вышел. Юра шагнул внутрь, его руки дрожали, но он пытался это скрыть, спрятав их в карманы. — Прости, — выдохнул он, будто этот простой звук был слишком тяжёлым для него. — Где ты был? — голос Ильи прозвучал глухо, почти без интонаций, но глаза выдали всё: беспокойство, злость и что-то ещё, более глубокое. — Я убежал, — выдавил Юра, не зная, как объяснить то, что сам до конца не понял. Но казалось, Илье не нужно было много объяснений. Илья молчал, позволяя Юре высказаться. — Я испугался, — прошептал он. — Испугался, что это всё слишком реально. Что я могу... могу снова почувствовать. Илья приблизился на шаг ближе, и его голос стал мягче, но напряжение не спадало: — И это так плохо? Юра поднял взгляд. В его глазах была боль и растерянность, но вместе с тем — решимость. — Ты не понимаешь. Я всегда убегал. От команд, от людей... от себя. Я не знаю, как не бежать, Илья. Но я больше не хочу. Юра замолчал, ощущая, как его слова висят в воздухе. Он вспомнил, как голова стала осиным гнездом, где мысли жужжали, словно осы. Как он ухватился за одну ускользающую мысль, которая наконец прояснила разум: бегство никогда не было решением проблем — оно всегда было их частью. Юра медлил, но не отводил взгляда. Его глаза блестели — то ли от напряжения, то ли от слёз, которые он так упорно скрывал. Илья стоял напротив, его привычная уверенность казалась надломленной, но в этом надломе была сила. — Ты даже не представляешь, как я устал, — прошептал Юра, сжав кулаки в карманах. — И не знаю как остаться. — Юра, никто не знает, как. Никто не рождается с этим знанием. Но... — он замолчал на мгновение, словно подбирая слова. — Если ты позволишь, мы будем разбираться вместе. — Юра замер. Эти слова задели что-то глубоко внутри него. Он чувствовал, как что-то в его груди начинает дрожать — страх, облегчение, надежда? Он сам не знал. — Вместе, — повторил он едва слышно, будто пробуя эти слова на вкус. Юра хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто шагнул вперёд, сокращая оставшееся расстояние между ними. Его пальцы нерешительно потянулись к руке Ильи, касаясь кончиков его пальцев. Илья не отступил. Напротив, он поднял руку, мягко касаясь плеча Юры. Он потянулся вперёд, сначала осторожно, словно боясь сломать что-то хрупкое. Их губы встретились, и это было одновременно мягко и напряжённо, как будто они оба пытались найти баланс между страхом и решимостью. Поцелуй был коротким, но говорящим больше, чем могли бы слова. Когда они отстранились, Юра смотрел на Илью уже без страха. — Вместе, — повторил он, на этот раз увереннее. Илья улыбнулся, впервые за несколько дней по-настоящему.