Отдел Особо Запущенных Случаев

— Итак, давайте повторим ещё раз. Когда вы в последний раз видели мисс Ивановски? Джек задавал этот вопрос уже в третий раз, лишь немного меняя порядок слов в предложении. Он был старшим детективом их отделения — здоровенным и крепким мужиком в потёртом плаще, который никогда не застёгивался, с недельным слоем щетины на лице. Весь его тщательно помятый вид был призван сигнализировать окружающим о том, что за свою жизнь он повидал очень многое — и это многое его уже порядком заколебало. — В ночь с двадцатое на двадцать первое, — терпеливо отозвался профессор Ханс — суховатый пожилой джентльмен, преподаватель юриспруденции в главном колледже Искренности. Он уже явно устал от однотипных вопросов Джека и тем не менее старался сохранять вежливость в общении с представителем закона. — Как я вам уже объяснял, она вышла одна из своего дома около полуночи и направилась вниз по улице, к Вашингтон Сквер. — Вы ведь одинокий человек, господин Ханс? Часто наблюдаете за соседями, не так ли? — спросил Джек с едва различимой насмешкой в голосе. Райан — его напарник, смазливый и молчаливый тип, вечно маячащий позади, холодно усмехнулся. — Часто ли она уходила из дома одна по вечерам, не припомните…? Тобиас стоял поодаль, наблюдая за допросом. Он то и дело переводил взгляд с одного детектива на другого, затем возвращал его к допрашиваемому. С каждым вопросом его брови невольно приподнимались всё выше. — Они лучшие в своём деле, — с гордостью сообщил Флетчер, когда объявлял им с Эриком, что в рамках стажировки им посчастливится поработать бок о бок с Джеком и Райаном, которые в данный момент расследовали исчезновение дочери главного судьи Чикаго. — Господи, ну вы и везунчики, они такие крутые! — воскликнула Лайла, когда Тобиас поделился с ней этой новостью. — …И что же, вы не подумали позвонить в полицию, когда увидели, что дочь судьи уходит среди ночи из дома одна? — поинтересовался Джек. — Понимаете ли, я не лезу в чужие дела, — холодно отозвался профессор. — Не буду же я трезвонить о каждом её выходе из дома полиции. Родители ей на что? — Всё ясно, господин Ханс. Мы ещё с вами свяжемся. А это вам, если вдруг вспомните что-то ещё, — Джек небрежно протянул ему визитку, а затем, не прощаясь, развернулся на месте одновременно с Райаном — так будто это было заранее ими отрепетировано, — и они направились обратно, оставляя за собой оскорблённого и растерянного профессора. Эрик, что всё время стоял рядом и старательно всё стенографировал, потянулся за ними, нагоняя Джека и подстраиваясь под его шаг. — Всё записал? — спросил Джек Эрика, даже не поворачивая к нему голову. — Да, сэр, — с готовностью отозвался Эрик, убирая блокнот в карман. — Профессор Ханс был последним, кто видел пропавшую. Она ушла одна поздно ночью, из багажа у неё с собой была лишь небольшая сумка. Одета была в белое пальто, судя по виду, куда-то торопилась. Больше никого на улице в ту ночь из посторонних замечено не было. Рабочая версия — злоумышленники обманом вынудили её встретиться с ними, а затем похитили с целью шантажа, в связи с грядущим переизбранием судьи. — Волшебно, — откликнулся Джек. Тобиас раздражённо отлепился от стены, нехотя следуя за ними. — Когда вырасту, хочу стать Джеком, — абсолютно серьёзно объявил ему Зик пару дней назад. — Я тоже! — мечтательно вторила ему Шона. Их процессия остановилась у дороги. Джек щёлкнул зажигалкой и прикурил. Её огонёк отразился в солнцезащитных очках Райана (На дворе зима! Солнца не было уже неделю!) — Чтобы найти пропавшего человека, нужно думать как похититель, — объявил Джек, непринуждённо затягиваясь и глубокомысленно глядя в пространство перед собой. Затем он недовольно покосился на молчащего Тобиаса. — Где лучше всего спрятать дерево? — резко спросил он у него. — Не знаю, — устало отозвался Тобиас. Он понял, что на вопросы Джека отвечать нет никакого смысла ещё пару часов назад. — Накрыть его одеялом? Зачем вообще кому-то прятать дерево? — По расхожему мнению, прятать дерево лучше всего в лесу, — сухо сообщил ему Райан. Джек поднял на него указующий перст с дымящейся сигаретой. — Брехня! — с наслаждением гаркнул он. — За годы своей работы я усвоил очень важный урок. Если ты хочешь что-то спрятать, ты должен это спрятать там, где никто не додумается это искать. — Потрясающе, — восхитился Эрик. Тобиас подумал, что начинает сходить с ума. Джек самодовольно хмыкнул и сделал короткое движение головой, подавая условный знак Райану. Они отошли к машине. Эрик проводил их глазами и сказал: — Господи, ну и гондоны. У Тобиаса отлегло от сердца. — Слава богу, мне уже начало казаться, что это со мной что-то не так… — признался он, а затем скосил взгляд на Эрика. — Зачем ты-то перед ними лебезишь? — Я перед ними лебежу, потому что они будут писать нам характеристики, — сдержанно отозвался Эрик. — Так что советую тебе им тоже подыграть, тебе будет полезно. Тобиас поморщился. Они постояли на месте, ожидая возвращения детективов. Джек лениво перелистывал папку по делу, взятую с заднего сидения машины. Райан стоял рядом и сверкал очками. Немного погодя Джек захлопнул папку и небрежно пихнул её в руки Райану, снова направляясь в их сторону. — Вы двое, возвращайтесь в контору, — обратился он к Тобиасу и Эрику. — Подготовьте мне документы по этому делу — я пришлю вам список на планшет. А мы пока вернёмся в Эрудицию. Нужно повторно допросить того гомика из Нью-Сити. — Как мило, — пробормотал себе под нос Тобиас. Кажется, он начал понимать, почему Амар был единственным из всех его знакомых, кто изъявил явное неудовлетворение, узнав, что их стажировка будет проходить с этими двумя. Воистину, голос разума в этом царстве безумия. — Напомни мне, как лучше проводить с ним беседу, напарник? — спросил Джек у Райана, всё так же не утруждая себя взглянуть на собеседника. — Сосредоточиться на допросе, держать себя в руках, избегать рукоприкладства, — сухо отрапортовал Райан. Джек холодно улыбнулся. — Волшебно. Райан колко усмехнулся в ответ. Тобиас ощутил, что его начинает подташнивать. Детективы вернулись к машине всё с той же пугающей синхронностью в движениях и укатили в сторону центра. — Думаешь, он называет его «напарник», потому что никак не может запомнить его имя? — спросил Тобиас Эрика по дороге назад. — Если бы у меня в напарниках был статист, я бы тоже не стал утруждаться и запоминать, как его зовут, — отозвался Эрик. — Джек мог бы просто повсюду таскать за собой картонный стенд, ничего бы не изменилось. По возвращении в офис Тобиас первым делом заглотил кофе, перекинулся парой слов с Мией и Колином и покормил ворчащего Вафельку остатками вчерашнего омлета из кафетерия. В последнее время Вафелька стал более снисходителен к нему и даже позволял периодически чесать себя за ушами — Тобиас считал это явным прогрессом в их отношениях. Эрик тем временем уже зарылся в бумаги в смежном с их кабинетом помещении архива, выискивая документы для Джека. Тобиас же постарался вспомнить, куда убрал отчёт для Флетчера за предыдущую неделю. Он в третий раз переложил всю кипу документов с одного края своего стола на другой, проверил этажерку и даже заглянул под стол. Дремлющий на левой половине его стола Вафелька лениво приоткрыл один глаз и недовольно на него покосился, раздражённо ударив о столешницу хвостом. — Эрик, где отчёт для Флетчера? — спросил Тобиас, повернув голову в сторону архива. — Там, где ты его оставил, — донеслось из-за приоткрытой двери. — Я оставил его на своём столе, и здесь его нет. — Посмотри получше. — Я везде посмотрел, — раздраженно отозвался Тобиас, в сотый раз пролистывая все бумаги в органайзере, — его здесь нет. — Значит, ты его переложил. — Я его не перекладывал. Я его распечатал и оставил на столе. Ты его куда-то убрал, здесь больше никого не было. — Если ты его не трогал, значит, он лежит на столе. — Его нет на столе, сколько раз тебе повторять? — Тобиас почувствовал, что начинает вскипать. — Ты куда-то его переложил, ты постоянно берешь что-то с моего стола. — Так, если я сейчас приду и найду его с первого раза, клянусь, тебе мало не покажется. — Да, вперёд! — раздражённо бросил Тобиас, со скрипом падая в своё кресло. — Хочу посмотреть на это. Эрик явился из архива, подлетел к столу и одним движением вытащил отчёт из-под спящего Вафельки. Свернув его в трубочку, он с силой огрел им Тобиаса по голове, перед тем как бросить его ему на колени. — Говорил же, разуй глаза, Итон! — Как я должен был увидеть его под твоим котом? — возмутился Тобиас, потирая голову. — С каких это пор он стал моим котом? — осведомился Эрик. — Это ты его кормишь. Дверь их офиса открылась. На пороге возник Джек с маячащей тенью Райана за спиной. Джек снял тёмные очки (такие же как у Райана! они что, и шоппиться вместе ходят?), лениво убрал их в нагрудный карман и оглядел их офис с томной скукой во взгляде. Эрик сразу же переключился в свой услужливый режим. — Могу ли я вам чем-то помочь, офицеры? — поинтересовался он у Джека. Взгляд Джека остановился на спящем на столе Тобиаса Вафельке. — Что это? — холодно поинтересовался Джек. Тобиас проследил за его взглядом, потом вернул его Джеку. По всей видимости, тот действительно ожидал ответа на свой вопрос. — Это кот, сэр, — членораздельно произнёс Тобиас. — Что он здесь делает? — спросил Джек. — Он здесь спит. Сэр. — Полиция — не место для домашних животных, — отозвался Джек. — Чтобы к концу недели его здесь не было. Всё ясно? Он посмотрел на Тобиаса, потом на Эрика. — Да, сэр, — отозвался наконец Эрик. — Волшебно. Джек сделал шаг назад, освобождая проход, и двинулся дальше, в сторону кабинета Флетчера. Тень Райана последовала за ним. Тобиас перевёл взгляд на помрачневшего Эрика. — «Могу ли я вам чем-то помочь, офицеры?» — язвительно передразнил он его, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. — Ой, заткнись, — ощетинился в ответ Эрик, сгребая в охапку бумаги и следуя за ним.

***

На ланч подавали комбо из холодного картофеля фри, пересушенных котлет и незаправленного салата. Отходя от раздачи с подносом, Тобиас заметил, что большинство стажёров с их потока оккупировали один длинный стол и что-то воодушевленно там обсуждали. Он с любопытством подсел на одно из свободных мест с края и лишь затем с тоской осознал, что снова попал на одну из бесед, посвящённых похождениям Райана и Джека — эти разговоры никак не могли себя исчерпать вот уже больше недели. — Мне рассказывали, как Райан однажды заметил пропавшее колье в аквариуме с пираньями, — вещал Ян. — Так вы знаете, что он сделал? Просто сунул в аквариум руку и достал его оттуда, представляете?.. Тобиас с сомнением осмотрел свой неаппетитный обед, вздохнул и принялся за непрожаренный, зато чересчур промасленный картофель. Восторженные ремарки о проницательности Джека и хладнокровности Райана лишь усугубляли его и без того слабый аппетит. — Я слышала, что Джек любит допрашивать подозреваемых, играя с ними в русскую рулетку! Они обычно раскалываются уже ко второму кону… — А я слышала историю про то, как Райан притворился мёртвым в ходе одной операции по захвату снайпера. А когда стрелок подошёл к нему ближе и наклонился, чтобы проверить, жив ли он — Райан схватил его за шиворот и прошептал, — Шона вся вытянулась на месте от перевозбуждения, подбоченившись и меняя голос: — «Ну привет, дружок. Ты только что подписал себе пожизненное»… Все, кроме Тобиаса, радостно заулюлюкали. Сбоку от Тобиаса сел Эрик. Заслышав тему разговора, он, судя по его изменившемуся лицу, тоже мгновенно пожалел о выбранном месте. — …а помните ту историю, когда на допросе подозреваемого Райан притворился его адвокатом, и этот болван ему во всём сознался?.. — …или когда Джек поставил Baby Shark на повтор и просто ушёл из комнаты допроса на три часа, а когда вернулся, подозреваемый уже был готов подписать чистосердечное!.. — Напомни мне, как лучше употреблять это в пищу, напарник, — с каменным лицом обратился Эрик к Тобиасу, глядя в свой поднос. — Сосредоточиться на чувстве голода, держать рядом воду, избегать зрительного контакта с поваром, — отозвался Тобиас. Эрик скривился и отодвинул от себя поднос. Тобиас раздражённо покачивал ногой под столом и катал по тарелке заветренную дольку томата. Общее восторженное настроение и не думало угасать — они с Эриком были единственными, кто его не поддерживал. — Джек так и не сказал, где, по его мнению, лучше всего спрятать дерево, — заметил Эрик приглушенным голосом, подпирая голову одной рукой. — Я же теперь не засну. — Разве чтобы спрятать дерево, не придётся его сначала срубить? — спросил Тобиас, тоже понижая голос. — Тогда это будет уже бревно, а не дерево. — Я не думаю, что стоит углубляться в его вопросы настолько сильно, — заметил Эрик. — Ты рискуешь сойти с ума. — Типа, буду носить тёмные очки зимой и следовать за ним по пятам? Думаешь, это то, что случилось с беднягой Райаном? — Возможно, — отозвался Эрик. — Мне кажется, если я всё же засну сегодня, мне будет сниться, как Джек повсюду таскает на себе Райана и пытается спрятать его в разных точках Чикаго. — Я бы предпочёл бессонницу в таком случае, — признался Тобиас. Тем временем вступил Зик. — Джек мне рассказывал, что он однажды словил пулю на задании, — заявил он с гордостью, будто сам там присутствовал. — Прикиньте, он провел в коме шестнадцать дней!.. — Подумать только, — пробормотал Тобиас, — шестнадцать дней, и все насмарку… И с удовлетворением услышал, как Эрик сбоку от него подавился водой. Разговоры за столом вдруг оборвались, и всё внимание обратилось на них двоих. — Вы же работаете с ними сейчас, да? — с придыханием спросила Мия у Тобиаса и Эрика. — И как они вам? Весь стол задержал дыхание в ожидании новых подтверждений о потрясности Джека и Райана. Эрик и Тобиас неуверенно переглянулись. — Волшебно, — единодушно резюмировали они.

***

В конце рабочего дня у них в офисе снова нарисовался Джек. — Поступила новая информация, — сухо объявил он. — Девушка, по описанию похожая на пропавшую, была замечена у средней школы вчера и сегодня днём. Выдвигаемся. По пути к школе Эрик, видимо от скуки, снова взял в руки папку с подшитым делом, лежащую на сиденьи между ним и Тобиасом. Он пролистал несколько страниц, задержал взгляд на одной из них. Затем подцепил фотографию, вытащил её из файла и молча показал её Тобиасу так, чтобы сидящие впереди детективы этого не заметили. Тобиас опустил взгляд на снимок, и его глаза округлились. Он видел фотографию пропавшей и раньше, конечно, но та фотография была взята из школьного альбома — и на ней у Фары Ивановски было серьёзное задумчивое лицо и зачёсанные за уши волосы, стянутые резинкой в высокий хвост. На этом же снимке она смеялась, глядя прямо в камеру, и её рыжие вьющиеся волосы были распущены. Тобиас тут же признал в ней ту девочку, которую они с Эриком спасли из лап головорезов в Подземье. Тобиас слабо кивнул, давая понять Эрику, что тоже её признал — и Эрик убрал снимок на место. — Мы обыщем площадь перед главным входом на следы присутствия посторонних, а вы осмотрите всё с заднего двора, — приказал им Джек, как только они вышли из машины, и они разделились на две группы. Уже начало смеркаться, и вдоль мощёных дорожек зажглось несколько фонарей. С задней стороны к школе прилегал небольшой зелёный закуток, пара маленьких построек, где проводились уроки по искусству и ремесленному делу, и детская площадка с покачивающимися на ветру качелями. — Не хочешь продемонстрировать мне своё сальто назад? — игриво спросил Эрик, пристраиваясь к Тобиасу сбоку, слегка пихая его плечом. Тобиас красноречиво закатил глаза. Школьная территория пустовала. Тобиас на всякий случай посветил на дорожку, ведущую к аварийному выходу и пожарной лестнице. Он точно не знал, на что ему следовало обращать внимание. На асфальте валялись обёртки от протеиновых батончиков и пустая банка от энергетика, но, скорее всего, это оставили школьники ещё с прошлого школьного дня. Он отошёл подальше и с сомнением оглядел фасад здания и тёмные окна без единого признака жизни. Позади него раздался скрип качелей. — Ах, школа, — протянул Эрик, отталкиваясь одной ногой от земли, чтобы как следует раскачаться, — чудесное время. — Кошмарное время, — отозвался Тобиас и погасил свой фонарь. — Разве искать школьницу в школе не идёт вразрез с логикой Джека? — спросил он. — Это он не считает слишком очевидным местом? — Я же предупреждал, не пытайся уследить за его мыслями, — посоветовал Эрик. — Они как нынешний политический курс — никуда тебя не приведут. Они помолчали. — Если бы я прятал дерево от Джека, — сказал Эрик, отклоняясь назад, — я бы спрятал его в Дружелюбии. Для него бы их символ сыграл роль красного флага. Спугнул бы его, как зеркальный лабиринт Отреченных. — Или как отсутствие инструкций Эрудитов, — отозвался Тобиас. — Где бы ты спрятал от него дерево? — спросил его Эрик. — Не знаю, — признался Тобиас. — Я бы, наверное, просто напялил на дерево шмотки Райана и оставил бы его рядом с Джеком. Сомневаюсь, что он бы заметил подмену. — Я бы запрятал его где-нибудь в бюрократической машине Бесстрашных, — сказал Эрик. — Помнишь тот дурацкий опросник, который Макс нам выдал на собрании перед обучением на пост лидера? В одном из последних разделов я написал: «Согласно пророчеству, тот, кто дочитает до этого места, станет Монархом Всея Чикаго на две недели». Он до сих пор никак не отреагировал на это. — Серьёзно? — с недоверием переспросил Тобиас. Он был готов поверить, что Эрик провернул бы такую штуку с Флетчером, но не с Максом. — Не веришь мне? — встрепенулся Эрик. — Хочешь поспорить? Он выпрямился на сиденье, приложил щеку к цепи и хитро посмотрел на Тобиаса. Пока Тобиас прикидывал, насколько опасно может быть спорить с Эриком, взгляд Эрика сместился ему за плечо, и ухмылка медленно сошла с его лица. — Пять часов, — сказал он. — Да нет, сейчас где-то полседьмого, — ответил ему Тобиас. — Я имею в виду, посмотри на пять часов. Тобиас с недоумением оглянулся по сторонам. Эрик тяжко вздохнул и развернул его за локоть на сто восемьдесят градусов. — Ты не мог просто сказать «обернись»? — раздраженно спросил Тобиас. — Куда мне нужно смотреть?.. И тут он увидел слабое свечение, доносящееся из-за неплотно задёрнутой занавески в пристройке мастерской. К тому моменту, когда Тобиас его заметил, Эрик был уже на ногах и тянул Тобиаса за рукав в тень главного здания, а оттуда — по направлению к самой пристройке. Дверь мастерской была слабо приоткрыта, и они, стараясь не издавать лишнего шума, пробрались внутрь. Главное помещение отделялось от входа узким коридором — и оттуда сейчас доносился свет лампады, два тихих голоса и запах сигарет. Фара сидела на полу рядом с каким-то курящим парнем — они оба подскочили на ноги, как только заметили Тобиаса и Эрика. Фара сперва метнулась в сторону люка в полу — он был немного приоткрыт, образуя щель между полом и крышкой, и лишь из-за этого Тобиас смог его заметить. Парень же схватил лежащий на столе прибор — Тобиас понятия не имел, что это было. По всей видимости, какое-то навороченное оружие или шокер — по крайней мере, парень нацелил его прямо на них. Тут взгляд Фары упал на лицо Тобиаса, затем переметнулся на Эрика, и она замерла на месте. — Вы, — выдохнула она. — Мы, — подтвердил Тобиас. — Мэттью, — быстро сказала она. — Мэттью, всё в порядке. Я знаю их, мы пересекались Внизу. Мэттью вопросительно приподнял брови, взглянув на Фару, затем расслабил руку и опустил прибор. — Что вы здесь делаете? — недоумённо спросила Фара. Её взгляд задержался на их полицейской униформе, и на её лице отразилось понимание. — Вы меня ищете, да? — Бинго, — сварливо отозвался Эрик. — Ты сейчас во всех газетах, принцесса. Люди думают, что тебя похитили. Но, судя по всему, это не совсем так… — Верно, я знаю, — отозвалась Фара. — Но дело в том, что… Дело в том, что Самая Длинная Ночь снова в разгаре. И в этот раз под прицелом оказался мой отец. Тобиас непонимающе сдвинул брови, а Эрик как-то изменился в лице и сказал. — Оу. — Что ещё за Самая Длинная Ночь? — переспросил Тобиас. — Это период, когда в Чикаго меняется расстановка сил, — отозвался Эрик, как будто бы это было исчерпывающим ответом. — Каких сил? — спросил Тобиас. — Кем меняется? — Смена влиятельных элит и действующих институтов, — сказала Фара. — В основном это затрагивает влиятельных людей и их семьи. Их меняют те, кто… не отсюда. Они называют это корректировкой. А мы называем их Наблюдателями. — Что значит «не отсюда»? — не понял Тобиас. — А откуда? — Извне, — сказал Мэттью. — Не из Чикаго. — Это звучит как какая-то конспирология, — с сомнением заметил Тобиас. — Теневое правительство в этом тоже замешано? Фара вдруг встрепенулась. — Вы здесь одни? — Нет, с нами ещё двое полицейских. — Нельзя, чтобы они меня здесь увидели, — запаниковала она. — Послушайте, в ночь инаугурации нового судьи планируется саботаж. В нашем доме будет проходить церемония вступления в должность преемника моего отца, — и главная часть этой церемонии заключается в передаче весов Немезиды новому судье. Это реликвия, которая передаётся на хранение от одного судьи другому, и в Искренности она считается главным символом их легитимности. Наблюдатели собирались надавить на моего отца, заставить его отдать эту реликвию, угрожая моей безопасности. Если бы он это сделал, это бы подорвало доверие к нему и создало бы сумятицу в Искренности. Поэтому я забрала весы сама, прежде чем это сделали они, и скрылась... Мэттью помог мне в этом. Он из Подземья и раньше был связан с наёмниками, которых собирались отправить к моему отцу. Поэтому, он связался со мной и рассказал мне о готовящемся саботаже. — Самая Длинная Ночь это тёмное время для Чикаго, — отозвался Мэттью. — Я застал две за свою жизнь. Все они заканчивались… не самым лучшим образом, скажем так. — Наш план состоит в том, что теперь мне нужно вернуть весы обратно на их место в хранилище перед началом церемонии. Так, чтобы их не успели перехватить, — добавила Фара. — Мне нужно незаметно вернуться домой в это воскресенье, но я боюсь, что наёмники будут поджидать меня там. И мне бы очень помогла подстраховка… Она пихнула руку в карман и протянула Тобиасу смятый пригласительный. — Здесь вся информация о церемонии… Если вы сможете помочь мне в этом… Снаружи мастерской послышались приближающиеся голоса. По окну скользнул свет от фонаря. У Тобиаса сердце ушло в пятки. — Мы поможем, — быстро сказал Тобиас, хватая билет. Фара кивнула. Мэттью уже стоял у люка, ведущего вниз, держа его открытым, поджидая её. — Тогда встретимся здесь в воскресение на рассвете, — сказала она, перед тем как нырнуть в темноту. Тобиас услышал как входная дверь распахнулась. — Открой окно, — напряжённо бросил Эрик Тобиасу, — пусть думают, что они сбежали через него… А затем, нацепив одно из своих самых наглых выражений на лицо, он выскочил в коридор прямо перед Джеком. — Здесь всё чисто, сэр! — воодушевлённо отрапортовал Эрик, загораживая Джеку проход. Чуть не налетев на Эрика, Джек взглянул на него с секундным замешательством, затем отпихнул его в сторону и ворвался в комнату, где остался только Тобиас. — Кто из вас открыл окно? — сурово спросил он, глядя на покачивающиеся от ветра занавески. — Вы не поверите, сэр, — заявил Эрик, поспешно заходя в комнату следом, — здесь всё так и было, когда мы вошли. Джек, словно ищейка, обогнул мастерскую по периметру, принюхиваясь к каждому углу. Остановился у окна, выглянул наружу в темноту. Снова обернулся к Тобиасу и Эрику. Тобиас ощутил табун мурашек вдоль позвоночника от его взгляда. Он сделал небольшой шаг в сторону, вставая на люк, прикрытый тонким половиком, и теснее сжал в кулаке пригласительный от Фары. — Почему здесь пахнет сигаретами? — сухо спросил Джек. Он остановился в центре мастерской, переводя подозрительный взгляд с Тобиаса на Эрика. — Это моя вина, — признался Эрик. — Дымлю как паровоз, когда предоставляется такая возможность. Дурная привычка, сами понимаете. Джек остановил свой взгляд на нём. — Я слышал здесь голоса, — сказал он, в упор глядя на Эрика. — А это уже Четыре, — отозвался Эрик. — У него удивительный дар к подражанию чужим голосам — просто Рич Литтл нашего времени. Давай, покажи ему, Четыре. У Тобиаса воздух встал поперёк горла, но, к счастью, Джек даже взглядом его не удостоил, сосредоточив всё своё внимание на Эрике. — И ты думаешь, я поверю в это? — холодно поинтересовался он, нарочно обозначив паузу в несколько секунд. — Нет, сэр, — невозмутимо отозвался Эрик, выдерживая его взгляд. — Я ведь предупреждал вас об этом с самого начала. Что вы не поверите. Джек сделал пару шагов, вставая впритык к Эрику и нависая над ним. — Думаешь, ты здесь самый умный, да? — поинтересовался у него Джек спокойным голосом. Тобиас заметил как Эрик чуть сильнее вытянулся в спине, напрягаясь, но взгляда всё равно не отвёл. — При всём моём уважении, сэр… Да, я думаю, что довольно умен, — отозвался Эрик, упрямо не двигаясь с места. Джек медленно усмехнулся. Затем он поднял руку и прошёлся пальцами по отвороту воротника Эрика, будто бы поправляя его. Этот жест вызвал какое-то смутное отторжение в животе Тобиаса — он показался ему неприлично фамильярным — как и Эрику, по всей видимости, тоже. Он заметно сжался от этого движения, стараясь тем не менее сохранять лицо. — Тогда, возможно, тебе бы стоило остаться в своей милой маленькой фракции, — произнёс Джек. Его пальцы остановились у самого горла Эрика — и Эрик будто бы задержал дыхание. Вся его поза кричала о том, насколько ему было некомфортно в этот момент. — К тому же, таких как ты там жалуют куда больше, чем здесь, поверь мне, — добавил Джек, специально понизив голос так, чтобы и Тобиас мог его прекрасно расслышать. При этих его словах лицо Эрика едва заметно изменилось. Джек отступил от него, развернулся и резко вышел из комнаты. Тобиас услышал как хлопнула входная дверь. Джек окликнул Райана снаружи, отдавая ему какие-то приказы. Кулак, сжимавший внутренности Тобиаса, разжался. Он сделал пару шагов в сторону Эрика, потерянно глядящего в стену напротив, и встал рядом с ним. — Умных в Эрудиции жалуют больше, чем в Бесстрашии? Это что, еще одно гениальное наблюдение от Джека? — поинтересовался Тобиас, с неприязнью глядя на закрывшуюся дверь. Эрик не ответил ему. Он бросил на Тобиаса какой-то пугливый взгляд, отмирая, и тут же отвернулся от него. — Пойдём, — только сказал он. — Нам нужно идти.

***

«Здравствуй, Четыре» «Как ты?» «Поговоришь со мной немного?» «Здравствуй, Дженни» «Всё хорошо» «Конечно. О чём?» «Неважно» «Рандомные вопросы?» «Давай» «Тогда сейчас твоя очередь» «Окей.» Тобиас немного подумал. «Суперсила?» «Телекинез» «Я не помню, что это, но звучит как-то скучно» «Это способность двигать предметы силой мысли.» «А ты что бы выбрал?» «Я бы летать хотел» «Ты разве не упоминал раньше, что боишься высоты?» «А, ну да, точно» Тобиас призадумался. «Тогда способность управлять временем» «И куда бы ты отправился? В прошлое или будущее?» «Да нет, я бы просто хотел замораживать его по утрам, чтобы поспать подольше» «Ничего себе! Да у нас тут настоящий мечтатель, дамы и господа» «Вкус мороженого?» «Роки роуд» «Роки роуд??» «Тебе что, пять лет?» «А у тебя какой?» «Пекан» «Пекан??» «Пекан везде к месту, им ничего не испортишь» «Все ясно, бабуль. На самом деле, ты не выходишь из дома, потому что твоя каталка не влезает в лифт, так?...» В тот вечер они прообщались допоздна, пока Дженни в какой-то момент не перестала ему отвечать. Наверное, уснула.