Влюбить тупого АДК

      Поздний вечер. Небо за окном давно окрасилось в тёмно-синие оттенки. Полная луна ярко светила, и мерцали первые звёзды, устилая тьму небосвода своим сиянием. Лёгкий мороз покрывал стекло тонким слоем инея. Порывы холодного ветра пробегали меж ветвей неподвижных деревьев и промёрзлых кустов. Редкие машины шумели за окном, слышались резвые детские голоса и игривый собачий лай. Несмотря на усталость из-за тяжелого учебного дня, Чу Ваньнин достаточно бодро шагал по дороге, а снег глухо хрустел под ногами. Даже жаль, что совсем скоро на его смену придёт слякоть, ведь мороз ненадолго задерживается здесь.       Чу Ваньнин быстро забежал в квартиру. Шмыгающий нос совсем покраснел от холода.       Быстро переодевшись, он первым же делом включил компьютер, а сам вышел на кухню. Налив чая и неся горячую кружку в комнату, он спокойно напевал что-то под нос совсем тихо. Садясь за стол, Чу Ваньнин убрал спадающую чёлку с лица, заправляя за ухо, и включил «Лигу Легенд», собираясь поучаствовать в нескольких играх и расслабиться.       Собирался.       Былое спокойствие, подаренное зимней убаюкивающей атмосферой, через пару минут сменилось на громкие возмущения, переходящие в крик. Нет, Чу Ваньнин не воспринимал игру настолько серьёзно, чтобы так ярко реагировать. Однако его союзник всё же смог вывести его из себя.       whitecat: «НИ ОДНОГО УБИЙСТВА ЗА ИГРУ, ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!?!?»       Игрок «husky» беспорядочно бегал от почти убитого противника, даже не пытаясь сражаться. Команда соперника атаковала базу. Однако тот и не стремился помочь товарищам, предпочитая покинуть место боя. И зачем-то... он один пытался атаковать Барона Нашора.       — Ты... — прошипел Чу Ваньнин, а затем снял очки и устало потёр переносицу. — С меня хватит.       Он собрался больше не смотреть в экран. Всё равно исход был понятен, ведь остальные союзники просто не успеют возродиться. Игрок «husky» вскоре тоже погиб. Барону Нашору было нанесено совсем немного урона, отчего усиления не были получены командой. Да и был ли смысл в них, когда твою базу уже атакуют? До её разрушения не хватало лишь пары ударов.       whitecat: «ДЖИНКС, ТЫ СОВСЕМ НЕ УМЕЕШЬ РАССТАВЛЯТЬ ПРИОРИТЕТЫ?!?!?!?!?!??!?!»       Вскоре высветилась надпись: «ПОРАЖЕНИЕ».       — Всё нормально... — под нос говорил Чу Ваньнин самому себе, громко выдыхая и пытаясь успокоиться. — Это просто игра.       Команда отправилась в лобби группы. Пальцы быстро набрали сообщение:       whitecat: «Научись читать чат, придурок».       Затем он взял в руки кружку и отпил чай. Ему быстро пришёл ответ, который разрушил былые старания усмирить злость:       husky: «всмысле у нас есть чат».       Какое-то время Чу Ваньнин молча смотрел в экран, перечитывая сообщение несколько раз. К горлу подступил нервный смех. Затем он выключил компьютер и откинулся на кресло.       Помимо того, что «husky» подвёл команду в самый ответственный момент, он также всю игру инициировал бои с соперниками, а затем убегал, оставляя Чу Ваньнина сражаться одного, у которого персонаж был магом, чьими слабыми сторонами были уязвимость, и лучше всего он наносил урон в паре с кем-то. Оставаясь одному, окружённому соперниками, вероятность выжить значительно снижалась.       Нет, помощь, конечно, от него была, но лишь при разрушении башни соперника. И то он просто наносил последний удар, отчего игрой засчитывалось, что это его достижение. После этого «husky» снова убегал.       Чу Ваньнин лёг на кровать, пытаясь заснуть, но не мог успокоить злость. С надеждой никогда больше не сталкиваться с этим игроком, он погрузился в сон.

***

      Раннее утро. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовый оттенок. Первые его лучи пробивались сквозь деревья. Над городом стоял туман. Деревья за окном голые и безлиственные. На дороге россыпью ледяных кристалликов лежал тонкий слой снега, ещё не растаявший, благодаря ночному морозу, и блестящий от первых лучей утра. Сонные прохожие уже спешили на работу и учёбу, слышался шум заведения мотора машин.       — Мо Жань! — крикнул кто-то, тормоша за плечи. Сил и желания просыпаться не было — сон был слишком сладок и глубок. Прикрыв рукой глаза от света, Мо Жань перевернулся на другой бок. Человек рядом опешил от наглости, начиная закипать от злости. Голос начал отдаляться. Вероятно, его владелец вышел из комнаты. — Ну погоди ты у меня...       Мо Жань вновь погрузился в сон, сладко посапывая.       И тут резко!       Водой окатило лицо. Резко открыв глаза и привстав от испуга, Мо Жань окончательно проснулся. Перед ним оказался коротко стриженный парень с бутылкой воды в руках. Вновь отпив содержимое, он выплюнул его в лицо сонного парня.       — Ты!.. — злобно прошипел он. — Блять, Сюэ Мэн!!!       Тот в ответ недовольно скрестил руки на груди и продолжил:        — Я же просил тебя вчера, — Сюэ Мэн закатил глаза. — Ай, в жопу! Чтоб через тридцать минут был готов, — сказал он, выходя из спальни в коридор.       — По-твоему, это мне нужно?!       Мо Жань наконец приподнялся, вытер футболкой лицо и направился в ванную.       — Не поверишь, но твой голос — это последнее, что я хочу слышать утром. Так что сделай одолжение: замолчи и собирайся быстрее.       Он стоял перед зеркалом. Всё же Мо Жаня вновь начало клонить в сон. Полузакрытыми карими глазами он смотрел в своё отражение, вспоминая вчерашний день и зарываясь рукой в россыпь тёмных волнистых волос.       Молодой парень сидел за компьютером. Яркий свет монитора был единственным источником света в комнате, своим свечением очерчивая приятные черты лица.       Он слегка наклонён вперед, руки лежат на клавиатуре и мышке. На экране компьютера изображена игра, а сбоку горело окно звонка. Периодически в наушниках звучал приятный голос парня, после каждой фразы которого Мо Жань едва улыбался с появляющимися ямочками на щеках.       Игра, на самом деле, никак его не интересовала, а внимание приковывал скорее голос из гарнитуры, который пытался объяснить, что нужно делать. Однако Мо Жань, кажется, совсем его не слушал, предпочитая вместо этого воодушевлённо рассказывать истории и шутить.       На экране высветилось «ПОРАЖЕНИЕ».       — Ха-ха-ха, прости, я не ожидал, что всё будет так, — прозвучал аккуратный юношеский голос в наушниках. — Наверное, не стоило так сразу добавлять тебя в гильдию.       Мо Жань неловко по-доброму улыбнулся, убирая волнистые волосы назад.       — Ши Мэй... не думаю, что я был настолько плох.       Голос в наушниках сначала замолчал, а потом звонко засмеялся ещё сильнее.       — Ну эй! — попытался показаться недовольным Мо Жань, однако тон его голоса был таким же светлым.       — Прости-прости... но всё было действительно ужасно. Мне так было стыдно перед командой.       После этой игры Ши Мэй не стал приглашать того в следующую, вместо этого продолжая просто слушать его истории.       Пока Мо Жань боролся со сном и предавался воспоминаниям, по-глупому улыбаясь, он уже собрался: надел широкие джинсы и чёрную свободную рубашку. Сюэ Мэн всё время подгонял и злился.       Однако, стоя в коридоре и уже намереваясь выходить, Мо Жань резко остановился, рассматривая себя в отражении и поправляя волосы. Этим действием он лишь сильнее подогрел раздражительность Сюэ Мэна:       — Не трать время: как бы ты долго не прихорашивался, тебе ничего не поможет.       И с этими словами он вышел из квартиры, закатывая глаза.       Мо Жань быстро поспешил за ним, нагоняя и говоря:       — Зачем ты вообще поставил меня в то выступление? Мне что, по-твоему, делать нечего?       — Ну должна же быть хоть какая-то польза даже от такого бестолкового кузена, — раздражительно ответил тот. — Всё, что от тебя требуется: быть, хотя бы, чуть адекватнее, а то боюсь, что Чу Ваньнин не выдержит и минуты с тобой.       Мо Жаню прекрасно было известно о Чу Ваньнине, ведь тот был постоянно на слуху: староста, да ещё и в студсовете. Но он никогда не общался с ним лично, лишь ненадолго встречался взглядом с чужими холодными и безразличными глазами.       Мо Жань задумчиво посмотрел перед собой, выходя первым из подъезда. Холодный ветер ударил в лицо, слегка портя причёску. За спиной прозвучал злорадный смех Сюэ Мэна.

***

      День Чу Ваньнина происходил спокойно, за исключением... пары совпадений.       Он привык приходить на учёбу пораньше и проводить утро в университете в тишине. За это время Чу Ваньнин мог столкнуться лишь с преподавателями и небольшим количеством студентов.       Снимая куртку и шарф в раздевалке, он посмотрел в сторону и неожиданно столкнулся с чьим-то взглядом. Лицо высокого парня с глупой улыбкой и ямочками на щеках глядело на Чу Ваньнина из другого конца комнаты.       Подумав, что взгляд обращён не к нему, он посмотрел по сторонам, но никого поблизости не обнаружил.       Но...       «...Мо Жань?..» — подумал Чу Ваньнин, недоверчиво сщурив глаза и пытаясь припомнить имя. Никогда ему не приходилось видеть этого человека настолько рано на учёбе... да и, в принципе, видеть его где-то, кроме совета профилактики...       Чу Ваньнин ещё раз недоверчиво глянул на него, а после удалился из раздевалки.       Однако на этом их столкновения сегодня не закончились.       Быстро пролетела первая пара. Идя по коридору, Чу Ваньнин поправлял свою причёску: небольшой хвостик с чёлкой-шторкой.       — Ох..! — произнёс он тихо, врезавшись в высокого человека перед собой.       — Ой! Извини.       Чу Ваньнин поднял недовольный взгляд, услышав больно знакомый голос, и поправил очки. Неужели опять... Мо Жань.       И действительно перед ним снова оказалась физиономия с этой глупой улыбкой.       Чу Ваньнин был высоким, но человек перед ним всё равно оказался чуть выше и обладал спортивным телосложением, глядя на которое тот лишь мог вздохнуть и подумать: «Эх, мама, почему ты отдала меня на пианино?».       Весь день он продолжал сталкиваться с ним, думая, что начинает сходить с ума. И чего это Мо Жань сегодня так часто ошивается вокруг него?       Но наконец Чу Ваньнин спокойно выдохнул — учебный день подходил к концу.       — Так... осталась лишь репетиция, — произнёс он, заходя в нужную комнату.       Длинный и просторный актовый зал хранил молчание. Щёлкнул выключатель под длинными тонкими пальцами. Под потолком висели несколько больших прожекторов, чьих ламп свет мягко освещал высокую сцену, а деревянный пол прогибался под шагами, отдаваясь эхом и нарушая тишину безжизненного зала. По обоим сторонам помещения стояли ряды пустых сидений, тихо и одиноко ожидающие зрителей. На сцене расположился массивный рояль.       Позади послышались шаги, и в зал зашёл кто-то ещё. Чу Ваньнин застыл посреди комнаты и обернулся, глядя на нарушителя его спокойствия.       — Ты..?       У входа в зал стоял рослый парень. На спине у него висел чехол с гитарой. Мо Жань неловко улыбнулся, прикрывая за собой дверь.       — Привет.       — Что ты здесь делаешь? — недоверчиво спросил Чу Ваньнин, поднимаясь на сцену и садясь за рояль. — У меня сейчас будет репетиция, так что не мешай, пожалуйста, — его голос звучал холодно и без намёка на какую-либо эмоцию. Доставая ноты, Чу Ваньнин поставил их на инструмент. Пробежавшись глазами по листу, он сосредоточился на мелодии.       Оглянувшись, Чу Ваньнин снова столкнулся взглядом с Мо Жанем, поднимавшимся на сцену и несущим в руках стул из зала. Понемногу росла раздражительность пианиста.       — Почему ты ещё здесь? Я не шучу: сейчас будет репетиция. Поэтому займи какой-нибудь кабинет.       Но вместо того, чтобы послушаться, Мо Жань поставил стул рядом с Чу Ваньнином, самодовольно ухмыльнулся и сказал:       — Так у меня тоже.       Какое-то время они молча смотрели друг на друга: один заносчиво, а другой озадаченно.       — Сюэ Мэн тебя не предупредил? — всё же спросил Мо Жань.       Чу Ваньнин задумался.       — Я помню, он говорил, что Мэй Ханьсюэ на кого-то заменят из-за его вывиха, но... — он громко выдохнул и снял очки, протирая их. — Не знал, что на... тебя.       Уголки губ Мо Жаня поднялись выше, заставляя ямочки выступить на щеках. А у Чу Ваньнина от этой улыбки задёргался левый глаз.