Spite, devotion and latte

133 день работы на Доктора Роботника, он наконец-то, экспеиментальным путём, узнал какой именно кофе любит этот учёный. Латте с парным молоком австрийской козы — путь к сердцу доктора, по крайней мере к более уважительному отношению, которого он не удостоился в прошлые разы. Ему пришлось принять, как данность, что стоит приходить пораньше, чтобы сделать две чашки кофе, перед тем как показываться в лаборотории. Это даже немного успокаивало его, он мог думать не о чем, пока ждал кофе и молоко, и на автомате завершал напиток (утренний ритуал), рисуя небольшое сердечко. Это оказалось сложнее, чем он думал, но после седьмой попытки у него стало получаться гораздо лучше. И вообще-то это не то, что он обязан делать, только Богу извветсно насколько Роботнику плевать на внешний вид его кофе, но может быть ему хочется попробывать что-то новое. Что-нибудь за зоной его комфорта — собственно, как и агент — он не из тех, кто увлекается искусством, хотя, наверняка, можно поспорить, что его убийства тоже являются частью искусства; что ж, именно такой тип твочества был за его зоной комфорта. Возможно, именно по этой причине он хочет попробывать это — Стоун хихикнул на этой мысли. Доктор Роботник видимо влияет на него и тогда, когда он находится далеко от гениальной лаборотории и ежечасной варки кофе. Что ж, кого он обманывает, доктор повлиял на него сильно, пусть и в каких-то мелочах. Как отпустить себя, и начать танцевать под любимую песню, словно никто не видит, пробовать новое, ломать шаблон; и что бы ни говорили, Доктор Роботник особенно хорош в том, что он остаётся самим собой, хотя по сути он прикован к правительству больше, чем ему хотелось бы. Хах, он был прав, Стоун верный пёс. И раз об этом зашла речь, то он всегда прав. Он чертов гений, в конце концов. Этот тот самый тип фактов, о которых не говорят, но они слишком уж очевидны. Спустя месяц работы Стоун понял, что доверил бы собственную жизнь Доктору, потому что он никогда не ошибается в своих расчетах и тестах. Так что Стоун может оставаться в лаборатории и не бояться, что всё вокруг в любой момент взорвётся, просто потому что доктор не позволит этому случиться. Он не умрёт, пока будет находиться вблизи Доктора Роботника; по крайней мере до того времени, пока доктору не захочется видеть его в не совсем живом состоянии. В этом случае, он примет свою смерть (будто он, Стоун, сможет как-то противостоять этому…) Доктор намного лучше него, он превосходит его во всех отношениях. И агент понимает, что сопротивление бесполезно. Чтоб черт его побрал, когда Стоун решил слегка больше выйти из зоны комфорта, и попал в ситуацию, о которой агент бы никогда и не задумывался. Но это случилось. Он добавил завершающий штрих к сердцу. Стоун несколько секунд просто стоял, улыбаясь и смотря на молочное сердечко. Оно выглядило гораздо лучше предыдущих его попыток. Агент быстро схватил напиток и направился в лабораторию. Последнее что он хотел сделать так — это опоздать — он не хотел знать какие ещё извращённые наказания мог выдумать гениальный мозг доктора. В последнее время, после того случая с пролитым кофе, Доктор Роботник приказал дрону летать, точнее следить, за ним. Ведь, если он опоздает, то он может ещё час отдохнуть, наслаждаясь пейзажом стены. Было дождливо. Настроение было такое же, гнусное. Ага, при обычном работодателе у него бы просто вычли деньги из зарплаты, а не устраивали тест драйв роботами. К счастью, он успел; дверь открылась, как только он подошел к ней. Агент вошёл внутрь, широко улыбаясь при виде уже хорошо знакомой лаборатории: дроны мечутся туда сюда, делая свою работу с успокаивающим механическим шумом, а Доктор Роботник за своим столом громко слушает музыку. В этот раз обошлось без танцев, доктор просто сидит и работает над новым дизайном — что не факт, ведь это всего лишь предположение агента. Доктор сосредоточен на знакомых голограммных моделях бадниксов, давая понять, что он вообще не заметил, как Стоун подошёл к нему. Отвлекать доктору по мелочам (например — его жалкое существование), себе дороже. Это стало нормой. Он просто поставил чашку на стол, задумываясь о небрежно разбросанных чертежах, механических частях и бумагах по всему столу. Доктор Роботник не торопясь берёт своим напиток и делает глоток. А Стоун задерживает дыхание, ожидая реакцию. Он уже испробовал множество рецептов, надеясь, что этот будет тем самым. И он лелеял надежду, что Роботнику понравится именно этот. — Что ты туда добавил, Стоун? — монотонно, будто всё ещё погружённый в свои мысли, спросил доктор, делая ещё один глоток. Часть молока осталась на его усах, и Стоуну потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя и ответить на вопрос. — Это молоко австрийской козы, сэр, — ответил агент, под хмыкает доктора. Больше не последовало каких-либо вопросов или коментариев, Роботник просто допил кофе быстрее, чем обычно. И ещё до того как он протянул руку, агент вручил ему свой стакан. Он даже не подозревал, насколько будет приятно наблюдать за доктором, который наслаждался его кофе. Также на агента ни разу не наорали, так что Стоун решил, что это успех.

***

327 день. Стоун получил приказ с верху следить за Доктором. Агент не знает зачем и почему, но он всё равно подчинился указу. Хотя присматривать подходит больше; ведь, если бы справидливым, то это чем он занимался с самого начала! Опекает Доктора Роботника с его «агент Стоун, принеси ещё кофе» и " принеси мне моё пальто, агент», и «дай гаечный ключ. Да не этот! Ты слепой или настолько тупой, Стоун?!», короче, вы поняли. Он просто выполнял свою работу, как обычно, не обижаясь на Доктора Роботника. И всегда готов выслушать его тирады по поводу того, что какой же низкий уровень интеллекта у всех в этом помещении, кроме него. Что они не могу следовать простым инструкциям и, что он тратит свой талант в никуда, застряв в этом Богом забытом месте. Ах да, скорее всего, он понял почему ему приказали следить за доктором. правительство боится, что он может пойти против них, но это всего лишь догадка Стоуна; тем временем он просто кивает себе, даже когда доктор орёт на него. Когда Роботник выпускает весь пар и делает глоток латте, вытирая остатки молока с усов, доктор возвращается к работе, будто мелодия хауса. Пока доктор работает, Стоун решает обдумать ситуацию. Прямо сейчас он буквально является шпион, подосланный правительством к фрику, и Доктор Роботник делает абсолютно всё, чтобы ему было проще достать всю нужную информацию. Незаметно он заглянул через плечо доктора: даже его воспоминаний будет достаточно, чтобы сдать доктора, но он не будет делать это. Стоун понял, что не хочет предавать Доктора Роботника. Являлось ли причиной, что он боится последствий или что доктор буквально поселился в его голове. Он не знает. Что он точно знал то, что какой бы то ни был их план по избавлению от Роботника, он не сработает. «Если у них вообще есть план», — подумал Стоун, перед тем как окончательно вернуться в реальность. Ему не следует сейчас отвлекаться, правда ведь?

***

349 день, его подозрения оправдались. Они беспокоились, что Доктор Роботник сбросит их со счетов и свалит нахрен в Россию, вмесого того, что бы оставаться верным псом Штатов. У них не было хорошего плана, если ты, конечно, не считаешь, что натравить на Роботника несколько особо вооруженных штурмовых групп — это хороший план. Которым этот план точно не назовёшь: бадниксы уничтожат их максиимум за три минуты. Конечно же, он не скажет об этом вышестоящим, когда они изложат свой план, просто будет держать каменное лицо и, когда надо, согласно мычать. Доктор Роботник уничтожит их, а Стоун будет завороженно смотреть на это, будто на танец пламени — хотя почему будто.

***

350 день, он расскажет Доктор Роботнику о заговоре. Он удостоверился, что никто их не подслушает, как будто кто-то сможет это сделать в личной лаборотории Доктора, которая является самым секретным местом — это безопасный рай для доктора; и Стоун сделает так, что его никто не найшел. И да, он расскажет Роботнику, потому только дурак будет думать, что хоть у кого-то есть шанс противостоять ему. И хотя его умственные способности ежедневно подвергались нападкам, он не настолько глуп. Он стоял рядом с Доктором, попивая собственные кофе, пока Роботник писал строчки коода со скоростью света. А он понятия не имел, как он мог бы начать этот разговор. Просто сказать Доктору Роботнику, что так и так правительство планирует его убрать из этой жизни? Кажется, это слишком прямолинейно, хотя сам доктор тоже не любит искать синонимы помягче. Как ни странно, он не успел что либо сказать, потому что Роботник уже крутился на своё стуле, смотря на Стоуна как на один из своих экспериментов. Пронзительный взгляд заставляет занервнечать, но он страется оставаться спокойным. — Ты выглядишь задумчевым, — начал Доктор Роботник, хмыкнув. Нет причины отрицать. Скорее всего, таким образом он выкопает себе глубокую могилу. — Серьёзно, я не виню тебя, наверняка, это очень скучно стоять здесь и смотреть, как я работаю над формулами, которые ты бы желал понять. Именно такие чувства ощущают верные псы, следя за своими хозаинами? Это одно из наилюбимейших оскорблений-сравнений Доктора специально для него, и Стоун кивнул, — Да, сэр. Он хихикнул, глядя на агента; похлопав сначала по голове, а потом схатив за галстук, Роботник потянул за него и Стоун бесприкословно поддался. — Но ты рассеян больше, чем обычно, Стоун. Что происходит в твоё маленьком, почти несуществующем мозгу, агент? — Я… ам-, — начал, запинаясь, Стоун; и Доктор снова потянул его, словно пытаясь задушить. — Поторопись, у меня нет всего дня, чтобы развлекать тебя. — Они планируют убить вас, сэр, — выпалил он, зажмурив глаза. Он не хотел видеть выражение лица Роботника, после этой новости, но это не спало его от истеричного смеха. Что ж, это один из способов отреагировать на новость о плане собственного убийства, решил Стоун. Смех немного поугас, когда агент открыл свои глаза; на лице Роботника всё ещё сияла широкая улыбка. Даже его глаза его стали слегка влажными, доктор поднимает руку, чтобы стереть лишнюю влагу, перед тем как снова взглянуть на Стоуна. Он не уверен, что именно увидел доктор, но это заставило его снова хихикнуть, а после прочистить горло. — Сэр? — Ох, Стоун, ты это так сказал, будто я этого не знаю, — сказал Доктор Роботник; на секунду агент забыл абсолютно все слова, услышав знакоый щелчок предохранителя за его спиной. Он сглотнул, не осмеливаясь сдвинуться с места и не сопротивляясь, когда Роботник потянул его вниз, пока их глаза не оказались на одном уровне. — Они, видимо, забыли, что у меня везде есть уши. Мои роботы повсюду, Стоун. — Конечно, сэр, — задыхаясь, прохрипел Стоун, а на лице Доктора появился оскал. — В связи с чем возникает вопрос: почему ты рассказал мне об этом? — продолжет он, и опять тянет на себя, а затем неожиданно пинает в лодыжку, от чего Стоун падает на пол. Он стонет, ударяясь коленями о гладкое металлическое покрытие, и тут же замолкает, почувстовав, как ботинки Роботника снова давят ему на плечо. — Ты дожен быть осведомлен о моих камерах, ты не можешь быть насколько тупым; неужели, ты сам сдаёшься, надеясь, что после этого тебе ничего не будет? — Нет, я не настолько глуп, сэр. Я-, — сглотнув, сказал Стоун. — Что ты, Стоун? — Я знаю какую сторону надо выбрать, сэр. Неприятная тишина повисла в комнате, агент боялся даже вздохнуть в этой ситуации. Одно не верное движение и он труп; Стоун молился всевозможным Богам на лучшее. Доктор Роботник ничего так не сказал, агент не хотел что-то говорить и Стоун определенно мог услышать падение булавки в этой тишине. Или, ладно, Стоун исправил сам себя, падение пистолета. Прямо перед ним, и, подняв взгляд, он увидел дрона, пристально смотрящего на него. Агент снова взглянул на пистолет. — Доктор? — Возьми пистолет, агент, — скорее приказал Роботник — и этому приказу Стон просто обязан следовать без лишних слов. Это обычный пистолет, почувствовав знакомый вес в руке, ему каким-то образом стало спокойнее. Его руки перестали трястись, когда он поднял пистолет. — И поднимись, стоя на коленях, ты выглядишь жалко. Его слегка потрясывало из-за стресса, но каким-то образом он выполнил приказ. Стоун не мог поднял свой взгляд, но пальцы на подбородке мягко подолкнули, и агент, не сопротивляясь, поддался движению, пока не столкнулся лицом к лицу с Роботником. Он встал со своего места и сейчас стоит прямо сейчас перед Стоуном — так близко, что они почти соприкасаются носами — и его колени могут подвести в скором времени. Он знает, что Доктор Роботник маниакальный, эгоистичный, нарциссичный гений, но он никогда не видел его таким угрожающим. Раньше театральность каким-то образрм смягчала эффект, делая его больше похожим на мультяшного злодея. Сейчас, когда он возвышается над Стоуном, а очки ловят свет на его лице, и по отражение Стоун может заметить движение дронов за свой спиной. Агент нервно сготнул. Руки Роботника опустились на его собственные, заставляя направить пистолет прямо в свою гениальную голову. Это был бы смертельный выстрел, Стоун знает об том наверняка, собственно как и доктор, иначе зачем ему напрявлять его туда, куда пуля не убьёт его. Агент быстро взглянул на его лицо, которое Стоун едва может разглядеть из-за затуманенного зрения, но он знает, что оно именно там. Каждый является центром собственной вселенной, пока ему не пустят пулю в голову — точный выстрел, и всё. Доктор Роботник, без сомнений, и есть центр вселенной, его вселенной. — Это твой шанс, Стоун, давай же, — злорадным голосом проговорил Роботник; по правде говоря, его голос всегда звучал злорадствующим, но сейчас больше было похоже на тикающую бомбу, которая скоро взорвется. — Выстрели. Если бы не привычка, выработанная за столько лет, его рука бы не смогла бы удержать пистолет. — Давай, Стоун, — буквально пропел Роботник в тон одной из своих песен, которую Стоун слышал, пока стоял в углу, наблюдая, как Доктор Роботник «скачет по комнате», потерявшись в своем мире музыки и гениальных идей. — У тебя есть шанс спасти свою страну сейчас. Нажми на курок. Стоун издает нервный смешок, который, вероятно, прозвучаал не совсем как надо, смешиваясь с приглушенным всхлипом. — Мне нужно нажать на курок, сэр… — говорит он, перед тем как переместить дуло пистолета и выстрелить в окно. Его стойка идеальна, он даже не заметил, как встал в неё — мышечная память, никак иначе. Его выстрел был идеальным, но стекло осталось целым. Был лишь негромкий щелчок. Пистолет был незаряжен, дошло до него. На его действие Доктор Роботник абсолютно ничего не сказал, лишь смотрел на него с удивлением и заворожённостью, тем самым взглядом, который Стоун всё время бросал на него. Он почувствовал, что спустя год работы на Доктора, его заметили, и Стоун будет, сколько ему позволят, наслаждаться этим зрелищем, которое бывает только раз в жизни. — Принеси мне кофе, Стоун, — сказал Доктор Роботник тоном, который Стоун не решился бы назвать мягким. Но дроны вокруг него не открыли огонь, система скрытых ловушек не активировалась, а самое главное — он всё ещё жив. — Да, сэр, — с облегчением вздохнул агент. — И побыстрее, у нас много работы. «У нас» Он не знает, когда всё так изменилось, и он стал работать на Роботника, а не на правительство. Видимо, перемена была настолько постепенной, что он даже не заметил, как пришлось делать выбор. Если ему всё же придётся выбирать момент, то начать с убийства выглядит очень поэтично. Но работа на Доктора Роботника сейчас и это «мы» вызывает у Стоуна приятное, трепетное чувство. И это всё, что сейчас имеет смысл для него.