Шум в ночи

      Макс: Хай. Илюх, у тебя место в квартире есть?       Макс: Пусти на пару деньков, у меня тут ситуация, а пойти совсем не к кому       Илюха: Привет. В принципе, можешь приходить, я один       Макс: Спасибо, с меня презент       Макс: Буду ждать тебя около больнички после твоей смены       Илюха: Окей       Илюха: Всё, давай. Я работаю

Конец чата

      Кольцов стоит около больницы, ждёт и курит. В его квартире творится сущий ад: случился несерьёзный пожар из-за старой проводки, но находиться в квартире просто невыносимо из-за запаха. Выбора у Макса не остаётся. Идти ему совсем некуда, поэтому он и обратился к Третьякову, его старому приятелю, за помощью. Тот, какой бы занозой ни был, согласился помочь.       Илья выходит из здания, довольно щурясь от лучей заходящего солнца. Он машет Кольцову рукой, подзывая его ближе к себе. Тот чуть ли не бежит к нему и останавливается прямо перед носом, виновато опуская голову.       — И тебе привет. Прокатимся до дома? — кивая головой на свой скутер, говорит Третьяков.       — Илюх, ты прости, у меня там дома... — начинает сыпать извинениями Максим.       — Всё нормально, я понимаю. Потом расскажешь, — улыбаясь, отвечает Илья.       Парни садятся на красный скутер, Третьяков надевает очки, накидывает капюшон на голову, и они уезжают. Для надёжности Кольцов обхватывает талию Ильи своими ладонями, а тот лишь усмехается, следя за дорогой. На улице правда красиво: тепло, золотая осень, солнышко светит.       Когда они доезжают до дома, Макс отлипает от Третьякова, всё ещё чувствуя себя неловко. Они поднимаются в двухкомнатную квартиру, Кольцов скидывает жилетку, а Илья джинсовку. Младший отправляется на кухню, ставит чайник, за ним плетётся и старший, садясь за стол. Третьяков достаёт чашки, выбирает чай из его запасов и ставит на стол сахар. Максим снимает с себя кофту, оставаясь в одной футболке, и наблюдает за Ильёй.       — Рассказывай давай, — просит младший, разливая кипяток по чашкам.       — Да тут, пиздец в общем. У меня в квартире произошёл пожар из-за проводки. Теперь у меня нет пары вещей и испорчены ковёр и шторы. Всё, естественно, провоняло гарью. Совсем невозможно в квартире находиться. Я сразу же подумал, что нужно свалить на пару дней. Открыл окна, собрал вещи и на работе сидел думал, что делать. Мне правда совсем не к кому обращаться. Я у тебя не долго буду, — размешивая сахар в чае, говорит Кольцов.       — Жесть, конечно. Не переживай, ляжешь на диване, а я у себя в комнате. Ты мне мешать не будешь. Так что оставайся у меня столько, сколько тебе нужно, — делая небольшой глоток, отвечает Третьяков.        — Спасибо. Постараюсь быть незаметным, — благодарит старший, облегчённо улыбаясь.       — Макс, я тебя знаю давно. Ты так не умеешь, — заливаясь смехом, говорит Илья.       Макс тоже смеётся, прекрасно зная свою особенность шуметь абсолютно всем, что попадается под руку. Чай быстро заканчивается, и они выходят покурить на балкон. Солнце уже спряталось за горизонт, а на улице зажигаются фонари. На самом деле Третьяков рад, что он будет какое-то время жить не один, ведь это оказалось весьма скучным. А Макс тот ещё дурачок, в хорошем смысле.       Ближе к 10 Илья приносит постельное бельё, и они вместе его стелют. Младший уходит, чтобы переодеться самому и дать это сделать Кольцову. Тот быстро снимает футболку и джинсы, бросая их на любезно предоставленный стул. Третьяков тоже просто раздевается до нижнего белья и уходит в ванную. Когда оба заканчивают приготовления ко сну, Илья желает сладких снов Максиму и уходит в спальню, чтобы выспаться перед сменой.       Кольцов укладывается в свою постель, кутаясь в одеяло, и моментально засыпает. Он устал за этот день, и хороший сон сейчас совсем не помешает. Сны совсем не снятся, а по коже приятно скользит прохлада ночи из приоткрытого окна. Идиллию нарушает неожиданный звук.       Макс дёргается во сне, но продолжает спать. Звук становится громче, отчётливей, и звучит он дольше. Кольцов резко просыпается, пытаясь понять, что так шумит. Не найдя источника звука, он закрывает глаза, настраиваясь на продолжение сна. Звук снова повторяется, он похож на топот. Но кто или что могло бы вызвать такой шум посреди ночи? Максим грешным делом задумывается о полтергейсте или приведении, ну на крайняк о домовом, и сам же думает, что это полный бред. Он пытается отогнать пугающие мысли, но липкий страх ползёт по его спине, оседая холодным потом. Кольцов уже и смеётся над собой за свой неоправданный страх. Задремать получается спустя 10 минут.       Проходит ещё минут 5 сладкого сна, как над ухом раздаётся до жути громкое фырчание. Макс аж подскакивает, разлепляя глаза. Рефлекторно он выставляет руку вперёд перед лицом, что является его огромнейшей ошибкой. Кольцов тут же взвывает от боли, поднося руку к губам. На шум приходит сонный Илья, не понимая, что произошло. Приходится включить свет и подойти к сжавшемуся в углу дивана Максиму.       Третьяков осматривается и быстро находит причину всего этого. На краю дивана лежит колючий клубочек, боясь высунуть свой любопытный носик. Младший гладит по волосам бедного Кольцова и аккуратно принимает на руки ёжика. Животное тоже не на шутку испугалось, но, чувствуя, руки хозяина, решает развернуться. Он недовольно фырчит, обнюхивая Илью. А Илья просто садится рядом со старшим, поглаживая ёжика.       — Макс, прости, пожалуйста. Я забыл, что ты не знаешь, что у меня есть ёж. Я его на ночь не закрываю, а он сбежал к тебе и решил познакомиться. Ты его тоже очень сильно напугал. Кстати, его зовут Фыр, — виновато говорит Третьяков, сюсюкаясь со зверюшкой.       — Кто?! Илюх, да я думал, что от страха умру. Извини, конечно, но твой Фыр уж очень громко топает своими ножками, а ещё очень громко фырчит мне на ухо. И он очень колючий, — обиженно отвечает Максим, рассматривая место укола.       — Дай посмотрю, — просит Илья, протягивая руку.       Старший показывает ладонь, где осталась пара небольших проколов. Младший внимательно их разглядывает, удостоверяясь в том, что ничего страшного не произошло. Ёжик всё ещё недовольно фырчит, но в клубочек больше не сворачивается и иголки не выпускает.       — Фыр, так с гостями нельзя. Посмотри, какой он беззащитный по сравнению с тобой. Давай-ка поможем ему, — читает нотации ежу Третьяков, вставая с дивана.       Он уходит на кухню, достаёт спирт и вату и возвращается назад. Кольцов протягивает руку, косясь на Фыра. Младший быстро смачивает кусочек ваты и протирает им проколы, которые оставил его питомец. Макс недовольно хмурит брови, поджимая губы.       — Да ты не бойся его, погладь. Он у меня добрый, — говорит Илья, протягивая зверюшку.       С опаской старший тянет руку к Фыру, касаясь иголок. Тот никак не реагирует, и Кольцов начинает его осторожно поглаживать. Наконец, ёжик довольно фырчит, одобряя присутствие Максима в его жизни. Сразу становится совсем не страшно, а только, наоборот, тепло и уютно.       — Беги домой, — говорит Третьяков и отпускает ежа.       Тот быстро-быстро бежит, громко топая своими маленькими лапками. Убегает он к себе в клетку, решая, что хватит на эту ночь приключений. И Илья с Максом остаются один на один. Молчат пару минут, каждый думая о своём.       — Прости ещё раз за него. Я совсем забыл сказать. Даже не мог подумать, что он прибежит к тебе. Я представляю, что ты испытал. Сам раньше пугался того, как он топает ночью в темноте, — извиняется младший, поджимая колени к груди.       — Да уже всё нормально. Он же меня принял, — устало улыбаясь, отвечает Кольцов.       — Ну, он бы тебя сразу полюбил, если бы ты его не толкнул. Но он чувствует, что я переживаю за тебя, а значит, что можно не бояться. Говорят, что ежа невозможно приручить до конца, но мне кажется, что он со мной связан и видит во мне хозяина. Он ластится ко мне иногда даже и тебе, вот, разрешил себя погладить. Нравится ему это очень, — рассказывает Третьяков, зачёсывая волосы.       — Ты за меня переживаешь? — только и спрашивает старший, думая, что ему послышалось.       — Да, Макс, представь себе, — отвечает Илья, укладывая голову щекой на колени.       — Илюш, мне правда очень приятно это слышать, — улыбаясь, говорит Кольцов.       Он тут же тянется обнять Третьякова, чувствуя безграничную нежность в этот момент. Младший сам охотно идёт в крепкие объятия, прижимаясь к горячему телу. Интимный момент настаёт внезапно, но ощущается очень даже правильно и уместно.       Илья забирается на колени старшего, касаясь губами его виска. Медленно Третьяков спускается поцелуями вниз, доходя до щеки. Их лица находятся буквально в паре сантиметров друг от друга, но он боится нарушить эту границу. Парни дышат друг другу в рот, и их дыхание становится общим. Губы обоих будто покалывает током от желания заполучить поцелуй.       Кольцов сам сокращает это расстояние, но они лишь едва соприкасаются, чувствуя напряжение, образовавшееся вокруг них. И именно Макс не выдерживает первым, сминая губы Ильи меж своих. Глаза моментально прикрываются сами собой от наслаждения.       Они целуются тегуче, плавно и очень сладко, прижимаясь друг к другу. Третьяков запускает пальцы в пшеничные кудри Кольцова, слегка их сжимая, а тот в свою очередь одной рукой приобнимает младшего за талию, а другой — поглаживает по шее. Они буквально искрятся, соприкасаясь голой кожей.       Максим спускается поцелуями ниже, губами нащупывая сонную артерию и чувствуя, как быстро бьётся сердце Ильи. Он кусает чувствительную шею, от чего Третьяков тихо стонет. Старший меняет их местами, подминая младшего под себя. Тот обхватывает сильные плечи, ощущая крепкую хватку на своих бёдрах и слабые укусы в районе ключиц. Вечно мёрзнущему Илье становится так тепло, что он бы наслаждался весом тела Кольцова всю ночь. Мысленно он благодарит Фыра за такой прекрасный момент.       Макс спускается всё ниже, целуя часто вздымающуюся грудь, подтянутый живот, крепкие бёдра и совсем по-невинному украшенные синяками коленки. Третьякова аж пронзает мелкая дрожь от того, какой осторожный и аккуратный Кольцов. Тот, к слову, времени не теряет и стаскивает с себя боксеры, проводя рукой по вставшему члену. Младший тяжело сглатывает и проводит языком по губам, неотрывно смотря за действиями старшего.       Илья, насмотревшись на такую откровенную картину, сам стягивает с себя нижнее бельё, призывно разводя ноги. Максим ухмыляется, довольствуясь его податливостью. Он быстро смачивает пальцы слюной и приставляет один к сжатому колечку мышц. Третьяков внимательно смотрит за его действиями, чувствуя подкатывающее волнение. Несколько мгновений, и палец оказывается внутри, совсем немного растягивая. Младший кусает собственные губы, пытаясь понять свои ощущения. Пока что никаких.       — Илюш, не нервничай так, я аккуратно, — говорит Кольцов, поглаживая его по бедру.       — Я... я просто никогда, вот и волнуюсь немого. Я стараюсь... стараюсь не нервничать, но... — немного запинаясь, отвечает Илья, закрывая лицо руками.       — Тшш, просто не думай об этом, я всё сделаю сам. Тебе понравится, — обещает старший, успокаивая.       Уже два пальца толкаются внутри, принося небольшой дискомфорт. Третьяков сдавленно выдыхает сквозь стиснутые зубы, но продолжает наблюдать за Максом. Тот восхищённо наблюдает за тем, как пальцы исчезают в дырочке. Ещё бы, Кольцов слюни на Илью давно пускает, но всё боялся раньше признаться.       Старший вставляет три пальца, немного их сгибая внутри. Третьяков стонет чуть ли не в голос, вовремя вспоминая о времени суток. Максим продолжает толкаться под этим же углом, принося младшему безумное удовольствие. Тот закатывает глаза, сминая под собой простыни. Кольцов ухмыляется, наслаждаясь этой картиной.       Макс, чувствуя, что Илья готов его принять, быстро проводит по своему члену мокрой от слюны ладонью и потирается головкой о немного пульсирующий вход. Третьяков даже затаивает дыхание, глядя на всё происходящее. Старший входит плавно, немного выходя, а затем вновь толкаясь аккуратно. Чтобы Илья привык.       Кольцов входит на всю длину, останавливаясь. Младший прикрывает глаза, ощущая чувство заполненности и ласковые прикосновения к животу. Максим по-детски выводит кончиками пальцев узоры на торсе, вызывая у Третьякова мурашки. Это очень умиляет.       Илья берет старшего за руку, привлекая внимание, и кивает, когда на него внимательно смотрит пара голубых глаз. Кольцов тут же начинает двигаться, постепенно перенося вес на свои руки, расположенные по обе стороны от головы Третьякова. Жар тела вновь окутывает Илью, и он тянется за поцелуем. И быстро его получает.       Макс ускоряется, а младший становится громче, выстанывая его имя. Видимо, ежа привлекли звуки из соседней комнаты, и он уже бежит посмотреть. Он громко топает лапками, но на это никто совершенно не обращает внимания. Кольцов двигается всё быстрее, осыпая лицо Ильи хаотичными поцелуями. Фыр только лишь за ними наблюдает, тихо пофыркивая, и радуется за своего хозяина. Но гордости всё равно ему не занимать. Он уходит с высоко задранным носиком к себе, понимая, что эти двое вместе благодаря ему.       Макс поднимается, сильнее насаживая Третьякова на свой член. Чувствуя, что осталось немного, Кольцов начинает дрочить Илье, стараясь попасть в один ритм с толчками. Тот стонет, выгибаясь в пояснице, и поджимает пальцы на ногах. Старший чувствует напряжение в его мышцах и для более яркого эффекта шлёпает по бедру. Это становится последней каплей, и младший кончает, пачкая свои грудь и живот. Чувствуя, как сокращаются мышцы на члене, Максим тоже достигает разрядки, изливаясь глубоко внутри Ильи.       Оба пытаются перевести дыхание и ложатся рядом. На часах около трёх ночи, и пора бы уже спать, но они лишь смотрят друг другу в глаза, блаженно улыбаясь. Кольцов обнимает Третьякова, прижимая его ближе к себе.       — Спать пора, а то тебе завтра ещё людей резать, — беззвучно посмеиваясь, говорит Макс.       — Я с тобой останусь. Фыр и без меня поспит. А может прибежит ещё к нам под бок, — отвечает лениво Илья, по-детски причмокивая губами.       Старший порывисто его целует и накрывает их обоих одеялом. Третьяков удобно устраивается у него на груди, прикрывая глаза. И моментально засыпает. Макс лишь усмехается, размышляя, как ему выключить свет. Но в итоге до выключателя он не добирается и через несколько минут мирно сопит в макушку Илье.       Одна маленькая деталь очень сильно может повлиять на отношения людей. И неважно, что это. Эта деталька просто их сближает, как будто недостающий кусочек пазла становится на своё место. И вся картина складывается полностью.