Зеркало не врёт..

Феликс никогда не думал, что его секрет станет известен кому-то. Он всегда скрывал свои рукава, закрывал ноги, и никто никогда не задавал вопросов. Но Хёнджин, как оказалось, был слишком внимательным. Однажды вечером, после особенно напряжённого дня, Феликс сидел дома, глядя на свои старые шрамы. Это были напоминания о боли, которую он носил внутри, и он не мог с ними расстаться. Он держал в руках лезвие, словно в последний раз пытаясь почувствовать контроль над своей болью. Неожиданно в дверь раздался стук. Это был Хёнджин. Он решил зайти без предупреждения, чтобы проверить, как Феликс справляется с новым планом питания. Феликс растерялся, быстро спрятав лезвие, но не успел опустить рукав своей толстовки. — Ты здесь? — позвал Хёнджин, заходя внутрь. Он заметил напряжение в лице Феликса и сразу понял, что что-то не так. — Да, всё нормально, — попытался ответить Феликс, но его голос дрогнул. Хёнджин медленно подошёл ближе, заметив покрасневшие глаза Феликса и нервные движения рук. Он осторожно сел рядом. — Феликс, ты можешь мне доверять. Что случилось? — мягко спросил он. Феликс опустил глаза, но ничего не сказал. Тогда Хёнджин заметил край шрама, выглядывающий из-под рукава. Его сердце сжалось, но он постарался не показывать это. — Можно? — тихо спросил Хёнджин, указав на руку Феликса. Тот колебался, но медленно закатал рукав. Ряд старых и новых шрамов был как открытая книга. — Прости… — едва слышно прошептал Феликс, стараясь не встретиться взглядом с Хёнджином. Хёнджин глубоко вдохнул, подавляя желание спросить "Почему?" или "Как ты мог?". Вместо этого он мягко взял руку Феликса в свои. — Это не твоя вина, — сказал он спокойно. — Но я хочу, чтобы ты знал: ты не один. Ты не должен проходить через это в одиночку.. Феликс, не ожидавший такой реакции, посмотрел на него, и его глаза наполнились слезами. Он привык к осуждению, но не к поддержке. — Я просто… я не знаю, как иначе справляться, — признался он. — Это помогает, но ненадолго. — Тогда мы найдём другой способ, — твёрдо сказал Хёнджин. — Вместе. В тот вечер они долго разговаривали. Хёнджин не давил, он слушал. Он предложил Феликсу попробовать другие способы справляться с эмоциями: писать дневник, заниматься медитацией, рисовать или даже просто звонить ему, когда станет трудно. Он также предложил поговорить с психологом, чтобы разобраться в причинах.

***

Спустя несколько недель Феликс начал делать первые шаги. Он убрал все острые предметы из дома, заменив их красками и холстами. Каждый раз, когда он чувствовал желание вернуться к старым привычкам, он звонил Хёнджину или просто шёл в спортзал, где они тренировались вместе. Процесс был нелёгким, но Хёнджин не отпускал его. Каждый раз, когда Феликс чувствовал себя на грани, он находил поддержку. И, хотя шрамы всё ещё оставались на его теле, они становились всё больше символом того, что он прошёл плохое время, а не того, кем он был. Однажды Феликс посмотрел на своё отражение и впервые за долгое время улыбнулся. Он не был идеальным, но он был собой. И у него был человек, который верил в него, даже когда он сам этого не мог.