Зеркало не врёт..

Феликс не знал, как сказать это. Каждый раз, когда он смотрел на Хёнджина, его сердце начинало биться быстрее. С того момента, как они начали проводить так много времени вместе, Феликс чувствовал, что его чувства меняются. Это было больше, чем благодарность, больше, чем привязанность. Он не мог игнорировать то тепло, что разливалось в груди каждый раз, когда Хёнджин смотрел на него своим мягким, понимающим взглядом. Они сидели на скамейке в парке после тренировки. Солнце садилось, окрашивая небо в нежно оранжевые и розовые тона. Хёнджин рассказывал что-то о своей любимой музыке, но Феликс не слушал. Его мысли были заняты только одним: он должен сказать это сейчас, иначе так и не решится. — Хёнджин... — тихо произнёс он, перебивая его рассказ. Тот повернулся к нему, слегка удивлённый. — Что такое, Ликс? — мягко спросил он, используя своё прозвище для Феликса. Феликс глубоко вдохнул. Его руки нервно теребили край толстовки, но он заставил себя продолжить. — Я хотел сказать... Спасибо. За всё, что ты сделал для меня. Ты изменил мою жизнь. Но не только это... — Он запнулся, пытаясь собрать мысли. — Я думаю, что... что я чувствую к тебе что-то большее, чем просто благодарность. Слова, наконец, сорвались с его губ. Хёнджин внимательно смотрел на него, позволяя договорить. — Ты сделал так много для меня, и я боюсь, что это глупо и неправильно... Но я не могу больше это скрывать. Я... Я влюблён в тебя, Хёнджин. Феликс опустил голову, боясь посмотреть на реакцию. Вдруг это разрушит их дружбу? Вдруг Хёнджин не ответит взаимностью? Вдруг он вообще натурал? Его сердце бешено колотилось. Но тишину нарушил тихий смех. Не издевательский, не насмешливый — мягкий, тёплый. — Ликс, ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать это, — сказал Хёнджин, приподнимая голову Феликса, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Феликс застыл, ошарашенный. — Правда? — Правда, — подтвердил Хёнджин, его голос был полон нежности. — Ты не только сделал меня лучше как тренера, ты стал важной частью моей жизни. Я давно хотел тебе это сказать, но боялся, что ты ещё не готов. А теперь, слыша это от тебя... Это делает меня самым счастливым человеком. Хёнджин мягко провёл пальцами по щеке Феликса, убирая выбившуюся прядь волос. Их взгляды встретились, и Феликс почувствовал, как его тревоги тают. Хёнджин медленно приблизился, давая Феликсу время отступить, если тот не готов. Но Феликс, собравшись с духом, сделал шаг навстречу. Их первый поцелуй был мягким, тёплым и пропитанным всеми чувствами, которые они так долго скрывали. Когда они отстранились, оба слегка смущённо засмеялись. — Значит, ты всё это время тоже был в меня влюблён? — тихо спросил Феликс. — И даже не пытался скрыть это, — подмигнул Хёнджин. — Я думал, ты уже догадался. Они снова рассмеялись, но на этот раз от облегчения. Сомнения, которые так долго грызли Феликса, наконец исчезли. Он больше не чувствовал себя одиноким. Теперь он знал: с Хёнджином он может быть самим собой, со всеми своими шрамами, страхами и надеждами.

***

Впервые за долгое время Феликс смотрел в зеркало и не испытывал отвращения. Он ещё видел свои шрамы, но теперь они стали для него не напоминанием о боли, а символом выживания. Они показывали, что он прошёл через тьму и нашёл свет, который всегда был рядом — в лице Хёнджина. Каждое утро теперь начиналось с улыбки. Хёнджин, как всегда, присылал доброе утро с какой-нибудь милой шуткой или фотографией их прошлой тренировки. Сегодня он прислал фото их прошлого общего завтрака с подписью: "Я делаю лучший авокадо-тост. Это факт." Феликс засмеялся, вспоминая, как в тот день он уронил тост прямо на пол. — Хёнджин… ты слишком предсказуем, — шепнул он сам себе, но сердце его согрелось. Каждый день с Хёнджином был наполнен светом. Они продолжали работать над его уверенностью, но уже не в рамках тренировок, а в рамках жизни. Хёнджин увлекал его в новые занятия — то поход в парк, то уроки танцев, то спонтанные пикники. Однажды вечером они сидели на крыше дома, укрывшись пледом, и наблюдали за звёздами. Хёнджин посмотрел на Феликса и, взяв его руку, тихо сказал: — Ты знаешь, Феликс, ты был моим вызовом, но стал моей наградой. Ты — человек, который показал мне, что борьба за кого-то стоит того. Я горжусь тобой, потому что ты выбрал жить, выбрал смотреть вперёд. И теперь, когда ты наконец улыбаешься, я чувствую себя самым счастливым человеком. Феликс замер, глядя в его глаза. Впервые он осознал, как сильно изменился. Всё, что он чувствовал к себе, к своему телу, к жизни — всё это перестало быть мрачным грузом. Теперь он жил для себя. И для Хёнджина, который стал его путеводной звездой. — Знаешь, ты сам себе не даёшь достаточно заслуг, — наконец ответил он, улыбнувшись. — Ты стал моим солнцем. Ты показал мне, что свет может быть даже в самые тёмные дни. Ты дал мне надежду. И теперь я обещаю, что никогда больше не вернусь к той тьме. Хёнджин прижал Феликса к себе, укрывая его своими руками, как будто оберегая. В тот момент Феликс понял, что больше не боится. Все его страхи, комплексы и прошлые переживания остались позади. Он знал, что у него есть кто-то, кто всегда будет рядом, кто будет его поддерживать и любить таким, какой он есть. Солнце уже село, но свет, который они нашли друг в друге, остался гореть в их сердцах.