Dramione: Magical Christmas

      — Ну и зачем нам надо было тащить с собой эту огромную ужасную ель, если мы могли бы ее просто наколдовать. Мало того, мы могли бы наколдовать уже украшенную рождественскую ель.       Недовольство и уже такой привычно-ворчливый тон были ожидаемы, но кое-что все-таки удивило Гермиону — слизеринец продержался довольно долго.       Отряхнув с себя снег, девушка, улыбаясь до ушей, начала снимать верхнюю одежду.       — Не будь таким Гринчем, Малфой. Должен же хоть кто-то приносить праздник в этот дом.       Недовольно фыркнув, он потащился с елью дальше, чтобы зайти в дом.       Все комнаты уже были украшены к Рождеству. На входной двери красовался праздничный венок, сплетенный из еловых веток и бордовых лент вперемешку с ягодами. Стены, украшенные цветными огнями праздничных гирлянд, наполняли комнату яркими оттенками радости, создавая атмосферу уюта, даря тепло и настроение праздника. Мягкие диваны, на одном из которых уже в полном комфорте расположился Живоглот, заправлены уютными пледами в красную клетку, а множественные подушки разных размеров и цветов разбросаны в хаотичном порядке. На небольшом камине в симпатичных корзинках лежали спелые мандарины.       Все это убранство — заслуга молодой ведьмы. Хотя хорек-засранец и помогал, но каждый раз девушке приходилось прикладывать немалые усилия, дабы поднять с места эту ленивую аристократическую задницу.       После тяжелого рабочего дня в Министерстве Малфой зашел за гриффиндоркой в ее офис, откуда они вместе отправились за последним рождественским украшением для дома. Трансгрессировав в Косой переулок, который тоже сиял праздничными огнями, Гермиона сразу заприметила эту красавицу. Ее ствол, мощный и величественный, с причудливой текстурной корой, которая придавала ему утонченный облик. Ветви, раскинувшиеся в разные стороны, густо усеяны иголками. Она невероятно огромная и пушистая. Девушка совершенно не понимала, что имел в виду Малфой, называя ее «ужасной елью». Если бы не она, то у этого засранца вообще не было бы никакого праздника.       И вот теперь аромат хвои, чистый и свежий, наполнял воздух, создавая ощущение близости к лесу и зимней сказке.       — Грейнджер, куда ставить это рождественское недоразумение?       — Это ты полнейшее недоразумение, Малфой. — Не обращая внимания на еще одно недовольное фырканье, девушка продолжила, – Эта ель просто великолепна. Нам повезло, что мы раздобыли такое сокровище перед самым Рождеством.       Вытащив палочку, Гермиона поставила ель в угол просторной гостиной. Дерево просто отлично вписалось в интерьер. Почуяв что-то инородное в доме, рыжий кот спрыгнул с дивана и начал приближаться к несчастной ели.       — Глотик, даже не думай на нее запрыгивать, — грозным тоном сказала Грейнджер.       Словно почуяв, что хозяйка действительно не шутит, кот предусмотрительно вернулся на свое излюбленное место на диване и вновь погрузился в глубокий кошачий сон. Тогда девушка облегченно выдохнула. Окинув взглядом окружающее пространство, она ощутила, что они сотворили настоящую магию. Дело осталось за малым — украсить ель.       — А вот дальше уже точно сама, Грейнджер, — словно прочитав мысли Гермионы, сказал Драко, — это уже выше моих сил. Это твое праздничное настроение заполнило меня на целые десятилетия вперед.       — Нет, ты не можешь от этого отказаться.       Сложив руки на груди, гриффиндорка задрала нос, словно принимая вызов. Ее взгляд, переполненный силой и решимостью, приобрел поистине устрашающий и грозный оттенок, который не испугал бы лишь самых глупых. Но Драко был глупцом. Но влюбленным по уши глупцом.       Ему нравилось выводить девушку из себя. У них часто случались перепалки, но заканчивались они всегда хорошо.       Пара только что начала жить вместе. Драко купил этот небольшой, но уютный домик почти на окраине маггловского Лондона, еще когда даже не встречался с упрямой гриффиндоркой. Однако он уже тогда был полностью уверен в своем намерении завоевать ее сердце. После года их официальных отношений Драко предложил съехаться, а Грейнджер согласилась.       — Драко Люциус Малфой, ты сейчас же будешь наряжать со мной эту елку. Я и слышать больше ничего не хочу.       Он, конечно, нарядит эту ужасную ель, слизеринец смирился с этим фактом еще утром, когда Грейнджер озвучила свои планы на сегодняшний день. Но так просто он не хотел соглашаться, ему слишком нравилось выводить девушку из себя.       Приблизившись к ней, Драко с хитрой ухмылкой произнес:       — И что будет, если я все же откажусь от этого заманчивого предложения?       Грейнджер только выше задрала свой носик и сделала шаг навстречу.       — Я отдам все твои запасы мятных конфет Джеймсу.       Самодовольство тут же ушло с бледного лица высокомерного аристократа.       — Ты не посмеешь.       — А то что? — теперь настала ее очередь злорадно ухмыляться.       — Тогда я переставлю твои книги так, что ты ни за что не разберешься, где и какая находится.       — Ты не посмеешь.       Неожиданно в гостиной раздался шум. Из камина вышло семейство Поттеров. Гарри, увидев перепалку между этими двумя, а в особенности злой взгляд Гермионы, уже начал разворачиваться, но подруга его остановила.       — Гарри, Джинни, вы как раз вовремя! Привет, мой милый Джеймс! Не хочешь немного мятных конфет? Я знаю, как ты их любишь.       Грейнджер буквально выхватила ребенка из рук перепуганной Джинни и направилась на кухню. Поттеры стояли, как вкопанные, даже напуганные. Эта быстрая смена эмоций Гермионы их напугала. За читанные секунды она из разъяренной львицы, излучавшей ярость и решительность, превратилась в нежную и заботливую кошку.       — Мы можем зайти и чуть позже, — сказал Гарри обеспокоенным тоном.       — Поттер, как, интересно, ты одолел величайшего темного волшебника всех времен, если боишься простую ведьму в гневе?       — Вот именно, Малфой, она в гневе, даже Воландеморт не был таким ужасающим. Поверь мне, одолеть его было намного проще, — после этих слов Гарри ощутил резкий толчок под бок от Джинни.       Наконец, когда Грейнджер все же отдала малышу абсолютно все запасы любимых мятных конфет Малфоя, она присоединилась к разговору друзей, отправив Джеймса в другую комнату беспощадно пожирать новоприобретенные сладости.       — Не неси чушь, Гарри. Мы очень рады вас видеть. Джинни, у тебя уже такой заметный животик!       — А еще этот малыш, похоже, очень активный. Уверена, из него вырастет настоящий чемпион, как и его мама.       — О, это без сомнений. У него для этого есть все необходимые гены. Гарри тоже неплохо играл в квиддич в школе, даже лучше Малфоя.       На последних словах она повернулась к Драко, и вновь встретилась своим сердитым взглядом с его неподвижным и пристальным. Брови блондина опущены и сведены. Было заметно, что гриффиндорка все еще злилась, пыл еще никуда не ушел. Гарри же, даже не подозревая, во что его впутали, сильно смутился и что-то промямлил.       Неловкую и напряженную тишину решила разрядить Джинни:       — Я вижу, вы только что купили ель. Мы буквально вчера нарядили свою, могли бы и вам помочь.       — Ох, Джинни, это было бы прекрасно. Помощь не помешает, завтра уже сочельник. Девушки, полные энтузиазма, направились к елке и с азартом принялись за украшения: яркие огоньки со сверкающими гирляндами, которые переливались всеми цветами радуги, создавая волшебную атмосферу. Они аккуратно развешивали блестящие шары, каждый из которых отражал свет, добавляя еще больше магии в этот момент. Драко и Гарри не оставалось ничего, кроме как присоединиться.       Скоро в комнате разгорелся оживленный разговор, наполняя пространство смехом и радостью. Атмосфера становилась все более праздничной, а в воздухе ощущалось волшебство. И даже Драко, который всегда смотрел на сочельник со скептицизмом, внезапно проникся духом Рождества. Атмосфера праздника, окружавшая его, была столь заразительной, что даже самый непреклонный из компании не мог устоять перед ее магией.       За окном мягко кружились снежинки, медленно опускаясь на землю, создавая вокруг сказочную атмосферу, полную тепла и уюта. Каждый миг наполнялся предвкушением праздника.