Вместе от начала до конца

Дверь в кабинет главы Гильдии с глухим хлопком закрывается и вышедшая девушка встречается взглядом с ожидающей её подругой. В руке она держит белый конверт, который вскоре отправляет в карман рубашки. Через окно в помещение проникают огненно-пунцовые лучи заходящего солнца, заставляя распущенные карамельные волосы отливать золотом. – Ну что, Мон, сколько заплатил? – Лина подаёт голос и параллельно потягивает затёкшее тело, за чем следует непонятный хруст, сопровождаемый неловким «Оу» и смешком обеих. Они вместе шагают к лестнице, ведущей со второго на первый этаж. – Как и договаривались, десять золотых, – быстро спускается по ступенькам девушка и, не оборачиваясь, шутливо добавляет, – Чёт у тебя всё хрустит да скрипит в последнее время. Стареешь, что ли? – словно лиса посмеивается Мона. Лестница под её ногами сменяется полом рекреации. – Эх, видимо. В свои шестнадцать чувствую себя старушкой, – утрированно вздыхает Лина и ускоряется, чтобы догнать подругу, значительно опережающую её, – Ты ещё быстрее идти не можешь? Я не успеваю! – негодует она, только переступив последнюю ступень. – Кто ж виноват, что ты такая полторашка, – заливается смехом Мона и поправляет лезущую в глаза чёлку . Внезапно она останавливается, смотря на стенд с информацией, – О, Лин, смотри. Вывесили распределение по домам. Круто, скоро переедем, значит, – говорит девушка, подходя к стене. Лина следует за ней, задав на ходу вопрос: – Интересно, а мы с кем-то жить будем или одни? – обе всматриваются в план в поисках своих имён. Мона усердно щурится - ей давно пора приобрести очки, но она постоянно отмахивается, говоря, что нет необходимости, зрение у неё хорошее. Тем не менее, найдя нужные слова, девушка тычет в лист пальцем и отвечает на заданный вопрос: – Не одни - коттедж четырёхкомнатный. Из искателей ещё Ликс какой-то. Ты его знаешь? – подруга отрицательно качает головой: – Без понятия. Скоро узнаем. Пошли домой, я есть хочу, – Лина касается рукой плеча собеседницы и разворачивается, направляясь в сторону выхода. – А ты взяла у Кевина задание, которое мы хотели? В лесу что-то, вроде, – интересуется она, когда подруга подходит ближе. – А, да, забыла сказать. Нужно будет собрать несколько плодов Мавриева дерева. Штук десять, – отвечает Мона и чуть задирает спустившийся левый рукав клетчатой синей рубашки, скрывавший парный браслет. По-детски милый, с розовыми бусинками, на которых выгравированы буквы, объединяющиеся в иностранное слово "together". Она сплела такой же для Лины, когда они были совсем маленькими и не жили вместе, с продолжением - "forever". Подруга кидает взгляд на украшение и улыбка расцветает на её лице, а на душе мгновенно теплеет. Их дружба длится уже почти десять лет, но они всё также близки, как и в детстве. Скорее, даже больше. Время и жизнь укрепили их связь, сделали прочными как сталь. – Хорошо, – одобряющие кивает Лина, – Завтра отправимся. Его не особо сложно найти, так что, справимся быстро, думаю. Девушки оказываются на улице. Ступив на тропу, они приостанавливаются, чтобы осмотреть пейзаж вокруг, который не может не восхищать: пространство наполнено теплым дружелюбным светом, лёгкий, свежий ветерок колышет листья деревьев и траву, приподнимает пряди волос, небо чистое, с редкими перистыми облаками. Лина прикрывает глаза, вытягивает руки в стороны, словно птица, собирающаяся взлететь, поднимает голову к солнцу и вдыхает полные лёгкие воздухом, с шумом выдыхая. Мона негромко смеётся и повторяет за ней. Наверное, они выглядят странно. Наверное, прохожие косо смотрят на них прямо сейчас. Но разве их это волнует? Теперь - нет. Лина научила Мону не бояться чужого осуждающего мнения, научила быть свободной от него, научила жить, за что та ей безмерно благодарна. Без подруги Мона бы никогда не съехала от родителей, не переехала в другой округ и не стала искателем, а так и осталась бы увядать, без целей и мечт. Не была бы так счастлива, как сейчас. Они подобно инь и яну наполняют жизнь друг друга смыслом и больше им никто не нужен. По крайней мере, в настоящее время. Повернувшись к Лине, Мона ехидно скалится и срывается на бег. Девушка, не долго думая, бежит следом. Они громко смеются и лавируют меж домов, едва не врезаясь в недоумевающих жителей. Беспечно летят подобно ласточкам, окрылённые смесью самых разных чувств. И любовь. И воодушевление. И радость. И наслаждение. Забыв о времени, молодые искательницы увлекаются внезапно начатой игрой в салки. Лине целых два раза удается кончиками пальцев коснуться спины Моны, которая выше её почти на голову! Вдоволь наребячившись, они бессильно падают спиной вниз в высокую траву с цветами, восстанавливая дыхание. Через мгновение их глаза встречаются и подруги вновь взрываются смехом, чуть ли не катаясь по земле. Кажется, так ощущается счастье, думает Мона. На душе спокойно и сахарно. Уходить домой не хочется. Только уже не так, как раньше. Раньше стены родного дома давили на Мону, и она не хотела туда возвращаться после школы. Родители постоянно контролировали её, не давая сделать и шага самостоятельно, лишнего вдоха. Маленькая девочка не прекословила - как бы то ни было, воспитание сильно влияет на ребёнка. Но жизнь после встречи со странной девчонкой, которая никогда не говорила о своих маме с папой и о том, где живёт, изменилась кардинально и в лучшую сторону. Это, очевидно, была Лина, которая не говорила о своих маме с папой и о том, где живёт, потому что, как оказалось, была сбежавшей из детдома, куда попала практически младенцем. У непослушной десятилетней девочки с короткими вьющимися волосами цвета кристально чистой воды, неопрятной туникой и большими глазами, схожими с алмазами, горел неукротимый огонь в глазах, ставший словно путеводителем для Моны в тумане, несмотря на то, что она старше на год. Маленькая бунтарка некоторое время жила в заброшенном доме на краю деревни, крала еду у торговцев, стаскивала рыбу у рыбаков, чтобы покормить бездомных кошек. Чуть позже она была взята на попечение сжалившейся одинокой старушкой. Шумная и загадочная своим появлением, Лина любила играть в футбол и быстро стала центром в компании детей, завоёвывая всеобщее внимание. Но её внимание привлекла лишь тихая девочка с красивым, мелодичным голосом, которая никогда не расплетала кофейных кос и после школы спешила домой, изредка задерживаясь поиграть на улице. Они быстро нашли общий язык и подружились, проводили всё время вместе. Рука об руку дурачились, вредничали взрослым, забавлялись. Мона училась у Лины быть открытой, не давать никому подчинять себя, веселиться. Она всё больше переставала слушать родителей, убегала из дома вечером, когда гулять ей уже не разрешали, узнала для себя много нового, о чём раньше не знала, стала меньше времени уделять учёбе. Она расцвела. Обрела мечту - уехать от родителей вместе с подругой и жить с ней, став искателем. Лина мечтала о том же. Она рано научилась читать и её любимыми книгами в бедной библиотеке детдома были истории о приключениях служащих Гильдии Искателей, восхищалась ими и передала родившуюся на этой почве любовь к неизведанному Моне. Родители были возмущены поведением дочери, но никак не могли обуздать её внезапно раскрывшуюся буйную натуру. О существовании некой подружки Моны они узнали только тогда, когда та уже стала девушкой и заканчивала школу, после чего пришли ярость и поставили ультиматум дочери, при котором она должна немедленно прекратить общение со "злополучной детдомовкой" и взяться за голову, иначе больше никогда с ней не увидится, то есть придётся, по их словам, принять крайние меры. В ответ на это, Мона, с долей сомнений, которые были старательно отметены, собрала все необходимые вещи в школьный рюкзак и ночью вышла на улицу через окно своей комнаты на первом этаже. Не намереваясь больше туда возвращаться. Лина уже ждала её там, заранее объяснившись перед добродушной старушкой, которая дала ей дом, оказавшийся временным. Переждав ночь, они выдвинулись в путь, имея с собой лишь скудный провиант, огромные амбиции и детскую мечту, как полярную звезду на темном ночном небе. Размышляла ли Мона о том, что в пятнадцать лет решится на побег с подругой от родителей, не имея и гроша при себе? Однозначно - нет. Жалеет ли она об этом? Тот же ответ. Ни разу они обе не пожалели о содеянном. Да, было тяжело первое время в другом поселении. Всё было незнакомо и ново. Но девушки справились и теперь, спустя почти 2 года, всё более чем хорошо. Они были и есть друг у друга, а это самое главное.

***

Тем временем, день стремительно подходит к концу, больше половины солнечного диска скрылось за горизонтом. На улице похолодало - лето пока ещё несмело вступает в свои права. Убедительное урчание со стороны Лины говорит о том, что пора возвращаться домой. Она первой поднимается с травы и, повернув голову назад, издает протяжно-упоённое " «о». Мона решает посмотреть, что же её так удивило и, приподнявшись на локте, замирает. Они не заметили, как прибежали к реке. Красота вида сковывает тело: ярко-оранжевый закат догарает, отражаясь в речной глади, облака сахарной ватой мирно плывут по небу, на котором, кое-где уже видны жемчужно-белые бусинки. Девушки молча любуются зрелищем – всё понятно без слов –, до того момента, пока его краски полностью не сменяются на холодные, а по коже начинают бегать мурашки. И только тогда отправляются в свою пустующую однокомнатную квартиру на втором этаже деревянной пятиэтажки. Весь путь Лины и Моны сопровождался философским разговором, обсуждением дня и изучением Млечного Пути. Уже дома голодные путешественницы быстро расправляются с запечённой курочкой и, по очереди справив все ванные нужды, довольные плюхаются в мягкие постели, стоя́щие вдоль противоположных стен. Этот день был насыщенный и завтра их ждёт такой же. После пожеланий спокойной ночи и сладких снов Лина закрывает глаза и начинает засыпать, как её сбивает тихий голос с соседней кровати: – Слушай, Лин, я слышала, недавно в городе открылась академия искусств, – начинает Мона, – ты знаешь, с раннего возраста я очень люблю рисовать, – она приостанавливается, в ответ тишина, – но об учебе в подобном заведении и карьере художника даже и подумать не могла, – выдох, – а сейчас идёт набор, принимаются работы для поступления, и я просто подумала, что было бы, наверное, очень круто, если бы я поступила туда и зарабатывала бы своими картинами. У меня ведь уже есть несколько на холстах. Что ты думаешь? – в вопросе проскальзывают нотки робости. Лина, обдумав сказанное, насколько позволяет ей это сделать полусонное сознание, мягко говорит: – Если ты правда так этого хочешь, то в чём проблема? – она поворачивается, и в темноте находит очертания Моны, смотрящей в потолок. – Отсюда добираться чересчур далеко, поэтому, наверное, на время обучения мне пришлось бы уехать, – с расстановкой произносит девушка и, словно осекшись, добавляет, – только, пожалуйста, не подумай, что я хочу тебя бросить или что-то в этом духе. Нет. Если ты очень не хочешь, чтобы я уезжала, пойму. Всё-таки, быть искателем много значит для тебя. После непродолжительной паузы Лина мягко, но с уверенностью отвечает: – Мон, если служить в Гильдии было мечтой всей моей жизни, это ещё не значит, что ты должна иметь такую же. Я думаю, хорошо, что ты продолжаешь искать свою и всё больше определяешься в этом. Если тебя сердце просит рисовать - рисуй. И добавляет уже на полтона тише: Разве я могу быть преградой этому?Счастлива ты - счастлива и я. Мне наоборот, будет больно, видеть то, как ты страдаешь, упустив шанс. От произнесенного Моне и больно, и приятно одновременно. Больно от осознания того, что в таком случае они с Линой будут очень редко видеться на протяжении нескольких лет, а приятно от беспрепятственности выбора и заботе со стороны младшей. – Нужно ещё подумать. Спасибо большое, Лина. Ты лучшая, – поток мыслей заставляет несколько слезинок выступить на глазах Моны. – Подумай. Но знай - ни в коем случае я не должна быть некой преградой на твоём пути, – её глаза также слегка намокают, – а теперь, давай спать. Ещё раз спокойной ночи, – Лина отворачивается к стене. – Спокойной, Лина, – с придыханием произносит Мона. От слов подруги ей стало намного легче, но полностью тяжесть выбора не спадает с души. Она решает обдумать всё хорошенько завтра и засыпает. Лина же ещё какое-то время не может уснуть, встревоженная новостью и беспокойными мыслями о том, что она может остаться совсем одна, без того, кто так долго находился рядом и так близок её сердцу. Но всё же под тяжестью век глаза закрываются и сон забирает её в своё царство. Завтра Моне с Линой по заданию предстоит отправиться в лес на поиски лечебных плодов. Потом можно будет отдохнуть. Но пока ночь властвует над светом и всё погружено во мрак.