Вместе от начала до конца

Приветливые лучи с улицы через тонкую ткань заливают комнату мягким светом. Лина жмурится и натягивает одеяло на голову, прячась от них. Сквозь пелену дрёмы со стороны слышится копошение, потом тихие шаги и легонько закрывшуюся дверь. Девушка лежит в положении креветки, по ощущениям, около часа. (На деле же пятнадцать минут). Потом краем глаза выглядывает из своего «кокона» и задерживает полусонный взгляд на пустой, заправленной кровати. Ранняя пташка, по имени Мона, встала и, очевидно, ложиться уже больше не собирается. Значит, и Лине пора бы вставать. Не вылезая из теплого одеяла, она покидает постель и шлёпает босыми ногами по деревянному полу к двери, из-за которой с кухни доносится приглушённое шкварканье сковородки - Мона, как обычно, готовит завтрак. На выходе из комнаты Лину встречает манящий аромат яичницы, будоражащий вкусовые рецепторы, и сопровождает её до ванной. Девушка, приведением пройдя мимо кухни, остаётся незамеченной. По-прежнему в одеяле, она чистит зубы и умывается, рассматривая собственное отражение в зеркале. Лина прищуривается с подозрением, чуть наклоняя голову. Иногда возникает ощущение, что человек по ту сторону - вовсе не ты, а кто-то другой. Кто-то, кто изображает, копирует тебя. Кажется, что ты находишься не там, где должен, живёшь не свою жизнь, не в своём теле. В голову прокрадываются мысли: а что, если всё игра или фильм, в котором ты - главный герой, а всё остальное - лишь иллюзия? От этого становится жутко... Лина едва не подскакивает на месте, когда дверь снаружи кто-то резко тянет на себя, вырывая её из раздумий. – Ой, Лин, ты уже встала? Я и не заметила, – доносится слегка удивленный голос Моны. Лина в подтверждение мычит, ополаскивая рот. – Ладно, справляйся пока. Завтрак готов, жду тебя. – говорит девушка и удаляется. Лина, уже более-менее проснувшаяся, выходит и идет в комнату, поднимая на ходу одеяло, чтобы то не волочилось по полу. На кухне слышен звон тарелок и столовых приборов. Она решает взглянуть на время - девять утра. И в голове появляется только одна мысль, которая быстро становится озвученной: – Мона, а нахера в такую рань было вставать?! – возмущается Лина, наконец оставив одеяло в покое, и в мгновение ока показывается на кухне, всё ещё в пижаме, – я могла спокойно поспать до обеда, – она стоит дверях, сложив руки на груди и состроив недовольную гримасу. – Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, – оборачивается к ней Мона, про себя говоря «Разве это рано?». – не слышала такого? А вообще, я тебя не заставляла вставать. Спала бы дальше. – Ну я так не могу. Если ты встала, то и мне тоже нужно, – растягивает слова Лина и проходит в глубь комнаты, расправляя голубую экибану волос на голове. Мона вытирает руки полотенцем и жестом приглашает подругу к столу: – Прошу, Госпожа. Бон аппетит, – щебечет она, усаживаясь за стол. Лина артистично цокает. – Ну неужели. А я-то думала, когда ты ко мне со всем уважением обращаться начнёшь, – саркастично комментирует Госпожа и довольная опускается на стул. Мона, ухмыльнувшись, отправляет первый кусочек с вилки в рот. – Тебе тоже приятного, – с уже набитым ртом мямлит Лина. Мона берет графин с домашним вишнёвым соком и наливает себе в стакан. Затем обращается к подруге: – Сок будешь? – та быстро кивает, пережевывая пищу, и выставляет стакан вперёд, внимательно наблюдая за тем, как он струйкой наполняется темно-красной жидкостью. Далее кухня наполняется позвякиванием посуды и непринужденным обсуждением планов на день. Ночной разговор будто забыт, как сон, но на самом деле обе просто не хотят к нему возвращаться. Пока что. С яичницей покончено. Мона, напевая весёлую песню, отправляется в комнату, а Лина с неясным бурчанием про детский труд и закон остаётся мыть посуду. После полудня девушки справляются со всеми бытовыми домашними делами и собираются на задание. Мона уже собралась и стоит в ожидании подруги. На ней черная толстовка, широкие белые шорты, на голове черная кепка с минималистичным изображением мухомора. На спине рюкзак с провиантом, а в руке любимое оружие – зачарованный трезубец. Она добыла его во время одного из путешествий в море, когда с Линой спускалась на дно за раковиной наутилуса, залегающим в подводном храме. Было пиздец страшно весело запрыгивать в лодку и на всех порах уплывать от стража.. Сейчас внимание Моны сосредоточено на рассматривании карты леса, чтобы прикинуть, где может находиться нужное им дерево. Лина надевает кофейного цвета кофту с мишками поверх белой футболки. Образ дополняют длинные джинсовые шорты и кепка с медвежьими ушками. За спиной у неё небольшая из черной кожи сумка. Мона кидает на подругу мимолётный взгляд: «Ну правда как ребенок», ухмыляется. Мило. Вскоре девушки выходят из квартиры. Мона закрывает её на ключ и кидает тот в карман рюкзака, пока Лина, не дождавшись, идёт по коридору. Вместе они выходят на улицу, по пути встретившись с пожилой – и, к слову, живущей в своём отдельном мире – соседкой, которая остановила их: – Здравствуйте-здравствуйте, девочки. Куда идёте? – почему-то слегка взволнованно спрашивает женщина. – Здравствуйте, мисс Кэтти. – одновременно произносят девушки, оборачиваясь, – По поручению, – добавляет Мона. – Ясно-ясно, – с хрипотцой проговаривает она и прищуренно смотрит по сторонам, будто кого-то боится, – Слушайте, а слышали вы про нечисть-то? – старушка перекидывает взгляд то на одну, то на другую. Мона с Линой переглядываются. – А, вы про Враждебных? – доходит до второй. – А что не так? Они, вроде как, к поселению не подходит близко. Не слышно, не видно уже который год. Враждебные - существа, которые прячутся от солнца весь день, а когда оно пропадает - выходят. В темных уголках леса и пещерах их можно встретить и утром. Поэтому искатели не рискуют ходить по-одиночке и без оружия. Это, очевидно, опасно. Существа имеют различные облики, схожие с человеком, разум, исходя из повадок, но не обладают речью: издают лишь звук, похожий на хрип. Они могут нападать как из-за тёмного укрытия, так и просто спокойно идти напрямую к жертве. Их поведение очень неоднозначно и сложно, но убить, чаще всего, не составляет большого труда – много уязвимых мест и слабое подобие скелета. К людям монстры, понятно, любви не питают. Совсем наоборот. Но последние десятилетия с ними активно борются и истребляют. Для этой цели была создана специальная гильдия Стражей, благодаря которой количество враждебных удалось значительно снизить, и в настоящее время жители почти не встречаются с ними в пределах населенных пунктов, а потому практически перестали бояться. Мона и Лина встречались и сражались с сущностями не особо часто. Сейчас что-то пошло не так, похоже. И это их настораживает. – Говорят, что Вилл с Алексом вместе тоже, как и вы, в лес пошли. Да вернулся только второй, – заговорщицки проговорила Кэтти, – По его словам, Вилла схватил один из них у самых ворот, а он убежал, – с осуждением качает женщина головой, – вообще бояться перестали, твари... Фермер вчера такого у самого загона видел. Что творится...что творится... – повторяя это, она ушла в дом, не попрощавшись. Мона смотрит на Лину – у той, кажется, сейчас глаза из орбит выпадут. Неужели, те звери и впрямь стали такими бесстрашными? – Лин, у нас есть оружие и навыки боя, так что мы со всем справимся, – говорит Мона, сама не совсем понимая, верит ли собственным словам, и слегла похлопывает подругу по плечу. Они продолжают прерванный путь, разглагольствуя на различные темы. Искательницы ступают на тропу, ведущую в лес. Скоро их разговор плавно переходит в дискуссию насчёт предыдущего главы Гильдии. – Да нормальный чувак, вроде, был, – пожимает плечами Мона, – со своими тараканами в голове, конечно, но у кого их нет. – Этот тиран с сыном своим не общался почти, говорят, жену довел до белой койки, – речь Лины сопровождается активной жестикуляцией, – и в придачу платил гроши. – Про последнее соглашусь. С приходом Кевина плата правда возросла. Но остальное - сплетни. Разве ты веришь всему, что водится в Гильдии? – Мона вопросительно вскидывает бровь, смотря на собеседницу. – Ну...нет, – заминается подруга, – и вообще-то это не сплетни, а просто.. доводы. От хороших людей, между прочим, – Лина показательно указывает пальцем в небо, как бы в доказательство своих слов. – Хорошо-хорошо, – сдаётся Моника, улыбаясь, – кстати, по поводу их с Кевином отношений я тоже что-то подобное слышала. Хоть мы с ним и не общаемся. С дерева со стороны Лины резко вспорхнула птица, от чего та отпрыгивает в сторону, едва не вскрикнув. – А я о чём, – победно произносит Лина, оправившись от микрошока, – этот Вильям та ещё тёмная лошадка. Не удивлюсь, если у него и с Гильдией Убийц связи были. Мона, чуть подумав, отвечает: – Не знаю. Всё возможно. Около часа они бродят по лесу, периодически сверяясь с картой и шугаясь каждого шороха. Особенность Мавриева дерева в том, что оно растет в окружении светящихся неоново-розовых цветов, которые могу к нему привести. Обычно эти цветы располагаются неподалеку от ущелий. Ближайшее ущелье юго-восточнее от села, примерно в двух с половиной часах ходьбы, куда Лина с Моной и направляются. Они обе думают о том, как бы не нарваться на какого-нибудь обитателя леса. А их тут немало, причём отнюдь не все дружелюбные. Пока что они видели только гигантских, но совершенно безобидных, пауков и волков, которые - если не злить и дать чего-нибудь съестного - благосклонны к человеку. Перед глазами идущей Лины пролетает бабочка неземной красоты и присаживается на палец, вытянутый для неё. Распахнутые широкие крылья переливаются, напоминая драгоценный опал, извилистый рисунок на них кажется живым, завораживающим, как течение реки. «Невероятно красиво», думает Лина. Мона, отвлекшаяся от всматривания в деревья, замечает изящное насекомое и тоже любуется. Как прекрасна и одновременно пугающа природа, пленительница своим бесподобием. Но, парадокс жизни - всё тайное, непонятное и, в какой-то мере в жуткое, притягивает сознание, словно магнит. Будто бы тянет узнать, разгадать загадку, дорыть до истины. В этом человеческая суть - хотеть понимать всё и копать-копать-копать. Даже если это твоя душа и подобные действия приносят боль. Даже если это раны, вновь начинающие кровоточить. И даже если правда окажется совсем не сладкой. Крылатое создание вспархивает с пальца и тем самым возвращает в реальность из собственных мыслей засмотревшихся путешественниц. Мона переводит взгляд на веточку, зацепившуюся за ботинок, и нагибается, чтобы устранить неполадку, а Лина поднимает голову вслед за удаляющейся бабочкой. Вдруг об нос разбивается холодная капля и девушка вздрагивает. Только сейчас она замечает, что небо заволокло облаками и вокруг потемнело. Мона выпрямляется и смотрит сначала на отчего-то замершую подругу, а потом также наверх. За их спинами и со стороны деревьев слышится шевеление и неразборчивое хрипение.

***

Клара поднимается с кровати, как только прозвенел будильник, заведённый на восемь утра. Сегодня её первый рабочий день, который должен закончиться в четыре часа дня. Клара заправляет постель, одевается и выходит из комнаты, направляясь в ванную. На ходу заглядывает в комнату брата - никого. «Опять ушёл куда-то», – думает она. Через полчаса девушка закидывает сумку на плечо и переступает через порог дома, закрывая дверь за собой. На развороте она едва не врезается в кого-то. Это оказывается Ликс. – Доброе утро, – говорит он. – Доброе. Тебя где носит в такое время? – спрашивает сестра, проверяя сумку. – Да я решил к Кевину наведаться, мы в последнее время нечасто видимся. И заодно задание одно взял, – отчитывается Ликс, смотря на Клару. – Что за задание? – интересуется любопытная девушка, поднимая на него взгляд. – Из ущелья достать пару кристаллов Отчаяния. – поясняет Ли. Интересно, кто и с какой целью их покупает? – за пятнадцать золотых вполне неплохо. – Круто. Это ведь в лес идти надо? – парень одобрительно кивает. – Я с тобой. – на лице Клары растягивается лисья улыбка. – Чего? Нет, ни за что, – Ликс, подошедший ближе к двери дома, поворачивается и складывает руки на груди, показывая своё несогласие. – Мы с тобой миллион лет вместе никуда не выходили, – вздыхает Клара, – и я тоже хочу помочь тебе, то есть... Не помочь, а посмотреть, как ты там ищешь и всё такое, – она смотрит в глаза, не отводя взгляда. – Кристалл можно найти только ближе к вечеру, поэтому там придется ночевать. Не испугаешься? – недоверчиво спрашивает брат. – Смеёшься, что ли? – усмехается девушка и упирает руки в бока. Розовая заколка с кроликом поблескивает под лучами солнца. – я ничего не боюсь, понял? – в голосе звучат стальная твердость и непоколебимость, – Когда идём? – Ты, отъявленная искательница, кажется, забыла, что деньги шла зарабатывать, – с улыбкой прищуривается Ликс, услышав со стороны разочарованно-недовольное «Бляха». – как придёшь, отправимся, – всё же сдаётся он, – Если уж так хочешь. У Клары загораются глаза и, поправив сумку, она радостная и в предвкушении почти летит в цветочный магазин. Ликс заходит в дом и, собрав рюкзак, идёт на задний двор. Он берёт лук со стрелой, натягивает тетиву. Стрела со летит свистом и попадает в мишень. За ней следует другая. Последующие несколько часов парень проводит сначала за тренировками, а затем за чтением научной литературы лёжа на кровати. Освещением служат золотистые лучи, проникающие в помещение и плавно ложащиеся на немногочисленную мебель. В комнате, в углу, стоит письменный деревянный стол со стулом, около окна поместился узкий стеллаж с книгами всевозможных жанров - в основном, связанные с наукой и детективы - вдоль стены вытянулась дубовая кровать. Сами стены из светлой древесины увешаны различного рода географическими картами. Ликс не замечает, как быстро пролетело время, и на входе уже слышатся шаги. Он смотрит на часы - четыре с небольшим часа вечера. Клара, показавшаяся в дверях его комнаты, победно восклицает: – Я дома! Щас вещички соберу и можно идти, – выпаливает она, восстанавливая дыхание. Видимо, бежала на всех порах. Какая энергичная и подвижная. Откуда в некоторых людях столько сил? Они будто аккумуляторы на дизельном топливе. – Давай. Около пяти будем выходить, – Ликс поднимается с кровати и ставит книгу на стеллаж. Он надевает синюю гранж кофту поверх футболки и подхватывает рюкзак, лежащий на полу, закидывая его на плечо. Затем надевает обувь и выходит на улицу, где находит свой лук и берёт его с собой. Через время появляется и Клара с портфельчиком за спиной и мечом в руках - её персональным оружием. Выглядит вполне угрожающе. Она надела толстовку цвета апельсина и едва видные короткие черные шорты, синие волосы заплетены в пучок. Ликс обращает внимание на шорты: – Ты не застынешь? Всё-таки, холодно ещё пока. Да и с учётом враждебных..– не успевает закончить он, как его прерывают. – Мне и так будет тепло. Не зима ведь. А с монстрами мы легко справимся. Чё их бояться-то? – отмахивается девушка. Ликс пожимает плечами, мол, «Как знаешь» и направляется в сторону нужной дороги. Клара следует за ним. Часть дороги до ущелья они молчат, изредка перекидываясь шутками, часть Клара наполняет болтовней обо всём, что приходит к ней на ум: как сложно работать с людьми в магазине, зачем существуют плотоядные враждебные, найдут ли пропавшего Вилла, о котором она узнала от одной из покупательниц. Когда Клара с Ликсом подходят к ущелью, на улице становится пасмурно и небо заметно сереет. Парень снимает рюкзак, достаёт из него на первый взгляд странный предмет из палок, а потом надевает снова. – Так, короче, сейчас я спущусь вниз, а ты пока подожди здесь. Хорошо? – говорит он, попутно разворачивая и закрепляя в земле веревочную лестницу, – я недолго. Найду несколько кристаллов и сразу вернусь, если не нарвусь ни на кого. – Ладно, – отвечает Клара, проводя мечом по траве и цветам. Далее Ликс начинает осторожно спускаться по лестнице в самый низ ущелья. Клара осматривается по сторонам: извилистые деревья пепельного цвета кажутся уже более жуткими, нежели две минуты назад. Над головой изредка пролетают птицы. Воздух несколько влажнее, чем был. Похоже, скоро будет дождь. Снизу доносится голос Ликса: – Всё, я на месте. Жди теперь. И если что - у тебя есть меч, обороняйся, – говорит он, а сам думает, что сестре сюда всё-таки не стоило идти. Она не беззащитная и всегда могла за себя постоять, но тревога всё равно скребётся где-то внутри. Ликс рассматривает пещеры вокруг и решает зайти в ту, где растут светоягоды, которые освобождают его от нужды зажигать факел. Он проходит внутрь, держа в руках лук и в скором времени замечает нужное - камни, словно бутонами выходящие из стен и излучающие аквамариновый свет. Парень откладывает оружие и достает из рюкзака мешочек и небольшую кирку. По стене с неприятным цоканьем быстро пробегает мохнатый паук, заставляющий его вздрогнуть. Аккуратно он накладывает один из них под корнем, тот с треском отпадает и оказывается сначала в руке, а потом в тканевом мешке. Также Ликс поступает ещё с четырьмя, складывает всё в портфель и минут через пятнадцать уже шагает к выходу из пещеры. Он думает о том, что в ущелье подозрительно тихо, как слышит за собой приглушённые шаги. Ликс оборачивается - из-за поворота, прихрамывая, появляется бледное, грязно-бежевое тело - враждебный. Ни секунды не мешкая, парень натягивает тетиву лука и в следующее мгновение насквозь пронзает костлявую тушу, которая, с шумом валится вниз. Подходить Ликс не горел желанием, поэтому сразу развернулся и поспешил на выход. В это время Клара ходила неподалёку от спуска и устраивала бои с беззащитными кустами. Внезапно, слева от неё в листве одного из противников послышалось шевеление. Девушка быстро обернулась на звук и замерла, не отрывая взгляда от куста. Гляделки продолжались до того момента, пока из засады с хрустом веток не выпрыгнуло нечто. Клара в испуге закричала. У Ликса от услышанного ёкнуло сердце, и он перешёл на бег. Сестра больше всех на свете разрушает его нервные клетки. – Клар, ты чего орёшь? – обеспокоенно голосит он, уже поднимаясь по лестнице. Тревога растёт в геометрической прогрессии. В ответ тишина. Парень за несколько минут, подгоняемый адреналином, взбирается на землю и ищет глазами сестру. Он замечает спину Клары, сидящей на корточках, медленно подходит ближе. – Всё в порядке? Что случилось? – осторожно спрашивает Ликс, дотрагиваясь до плеча девушки. Клара оборачивается, открывая вид на виновника шума. Это крупный пушистый заяц с аметистовой шерсткой, которого она беззаботно поглаживает по голове. Беспокойство Ликса постепенно сменяется замешательством. – Ты уже всё? – бархатно спрашивает она, чуть приподнимая брови– смотри, кого ко мне принесло, – указывает Клара на пришельца. Ли окончательно отпускает. – Я чуть коньки не откинул от крика твоего, – возмущается Ликс, сворачивая лестницу. – А, это случайно получилось, – говорит она и поднимается, оставив зверька, который вскоре убегает. Нужный артефакт добыт и можно искать место для привала. Клара и Ликс, побродив по лесу, находят удобную полянку для палатки рядом с тропой. Парень ставит на траву рюкзак, достаёт основу укрытия и втыкает колышки в землю. Клара укладывает ветки для костра. Немного времени спустя, они заканчивают приготовления и усаживаются около огня, чтобы поесть. На улице похолодало и потемнело. Ликс достаёт из рюкзака резной контейнер с тушеным мясом и овощами, также порезанный заранее хлеб. Положив уже негорячего горячего себе и Кларе в тарелку, он насаживает ломтик хлеба на веточку и подставляет над костром. Девушка и повторяет за братом. Она едва заметно трясется от холода, что Ликс замечает и молча подаёт ей плед, взятый на всякий случай с собой. Клара благодарно кивает и быстро укутывается. После они поджаривают хлеб и трапезничают, не опасаясь никого, потому свет защищается от любого неприятного соседа. В детстве родители часто водили их на прогулки и ночевки в лес. Звездный небосвод, отец, играющий на гитаре, мама, рассказывающая сказки, маленький Ли, вечно задающий вопросы обо всём на свете, такая же задорная Клара с, кажется, выгравированной улыбкой на лице. И тот самый, незаменимый семейный уют, которого, как бы не хотелось спустя много лет после загадочной смерти отца и матери, не хватает. Эти воспоминания отдаются болью в раненных душах, поэтому Ликс и Клара очень редко совершают подобные вылазки. И оба думают, что это нужно исправлять. Ведь всё же они неделимы и должны сохранять крепкость отношений во что бы то ни стало. Разве есть у них кто-то ещё родной в этом мире? Несколько позже с неба падают первые прохладные капли и брат с сестрой торопливо перебираются с едой и вещами в палатку. Устроившись, Клара предлагает: – Давай рассказывать страшные истории? – в глазах её сейчас словно звёзды загорелись. Сестра отправляет в рот последний кусочек мяса и подаёт тарелку с ложкой Ликсу. – Тебе что, шесть лет? – усмехается он, закончив с мясом и складывая грязную посуду в бумагу, а потом в рюкзак. Завтра помоют. – Почему? – поджимает губы Клара. Возраст души её, видимо, и правда остановился после шести лет, – давай, будет весело, я не хочу до сна тухнуть в палатке молча, – настаивает она. Ликс вздыхает, но всё равно соглашается. – Хорошо, уговорила. Но только я начинаю, – говорит он, растирая руки друг об друга, и смотрит сначала на сестру, а потом куда-то в сторону. Клара радуется и посильнее кутается в плед, усаживаясь получше, – итак, в одну пасмурную ночь, в темном лесу...

***

Начинает моросить дождь. Мона с Линой делают резкий разворот на сто восемьдесят градусов и понимают - их окружили с трёх сторон около десяти враждебных. Девушки сжимают в руках свои оружия, одна - трезубец, другая - арбалет. Отбиться будет сложно, поэтому лучшим вариантом остаётся только... – Бежим! – командует Мона, запуская трезубец в ближайшее существо, и они обе срываются на бег, держась за руки. Оружие проходит монстра насквозь и через мгновение возвращается ко владелице в руку. Волосы и одежда впитывают холодные капли. Подруги бегут, стараясь не врезаться в деревья и при этом не сходить с тропы. Прямо как вчера вечером. Только водящие хотят не просто тебя догнать, но и поужинать тобой. Корни, выглядывающие из земли, предательски норовят уронить. На повороте Лина всё же запинается об один из них первой ногой и падает, вскрикнув от прорезавшей боли ногу. Арбалет падает в кусты. Мона помогает ей подняться и смотрит назад - вроде бы отстали. Лина с чуть слышным шипением поднимается: – Твою мать... – Сильно ударилась? – спрашивает с беспокойством Мона, приобняв подругу за плечи. – Нормально, – отвечает Лина, ступая на правую ногу, и жмурится, – они нас догоняют, побежали быстрее. Сзади и вправду приближается шум. Мона напряжённо сглатывает и кивает - делать нечего, нужно ускоряться, иначе они не выдут из этого леса. По крайней мере, целыми. Девушки идут быстрым шагом. Мона поддерживает Лину. Та прихрамывает. Дождь, в свою очередь, значительно усилился. Сквозь поток капель Лина замечает фиолетовое свечение и понимает - это цветы, которые ведут к плодам Мавриева дерева. – Мон, смотри, – указывает пальцем она на лиловые огоньки в траве. Мона оглядывается и к ней приходит осознание. – То, что мы искали, – удивлённо и с нотками некоторого разочарования произносит она. Они были так близко к цели и не дошли до неё. Это расстраивает. Но сейчас главное - оторваться от преследователей, отдышаться и всё-таки попытаться убить их, ведь бесконечно убегать не получится. Вдруг сквозь пелену дождя, перешедшего в ливень, Мона замечает рассеянный свет впереди. – Там кто-то есть! – восклицает она, обращаясь к подруге, – похоже, лагерь или типа того. – В самом деле, недалеко от тропы можно разглядеть очертания палатки, в которой горит свет. В этот момент чья-то холодная конечность хватает за плечо, заставляя девушку вскрикнуть и сделать рывок. Мона оборачивается и несколько раз вонзает трезубец в худое тело враждебного. Тот, подключившись, падает. Сзади подступают ещё пара. «Откуда их столько?», – думает Мона, подруга мертвой хваткой вцепилась в рукав кофты. Её руки трясутся. То ли от страха, то ли от холода. Кучевые тёмные облака прорезает молния, раздавшийся гром словно сотрясает землю. Искательницы мгновенно подрываются с места. Они практически насквозь сырые. Ветки больно ударяют лицо. За считанные секунды Мона и Лина преодолевают расстояние до палатки и, оказавшись перед ней, на трясущихся ногах хором тараторят: – Простите, можно, пожалуйста, переждать у вас дождь? – Мона добавляет: – Мы нарвались на враждебных и все вымокли. Надолго не задержимся, – обе девушки тяжело дышат. Изнутри не доносится ни звука. Кажется, обитатель не хочет впускать их, думает Лина. Надежда медленно начинает угасать, а дождь, похоже, только нарастает. Мона смотрит в глаза Лине, выдыхает, опуская трезубец. Они оторвались от лесных тварей, но те вполне могут догнать их. Неожиданно сквозь шум воды слышится копошение из палатки, затем мелодичный, низкий голос: – Заходите, – приятной внешности парень выглядывает из-за полы и отодвигает её, жестом руки приглашая подруг зайти. Мона пропускает Лину вперёд, а потом заходит сама, оставляя у входа сырую обувь. Оказавшись в достаточно просторной палатке, они замечают симпатичную синеволосую девушку, внешне похожую на молодого человека с угольной шевелюрой. Враждебные боятся света, поэтому близко сюда не подойдут. Поэтому, наконец почувствовав тепло и безопасность, Мона облегчённо выдыхает, снимая с головы кепку, и вместе с Линой благодарит хозяев за услугу. – Мы не задержимся, лишь переждём ливень и уйдем, – торопливо говорит она, на что парень отвечает: – Всё в порядке. Да и вам лучше будет остаться на ночь здесь, сейчас идти опасно, – искательницы смотрят на него в исступлении, но понимают, что это правда опасно, и им стоит переночевать. – Большие спасибо! – слегка неловко произносят они почти слово в слово. Взгляд Моны, приземлившийся по левую руку от Лины, проскальзывает к ноге подруги – из-под короткого белого носка на лодыжке виднеется свежая лиловая гематома. Брови едва заметно сводятся к переносице. «Похоже, растяжение», – думает она и, придвинувшись ближе, шепчет на ухо Лине: – Нога сильно болит? – Не, всё в порядке. – девушка выставляет большой палец и – слегка сжато – улыбается. Мона кивает, возвращаясь в прежнее положение, но ответ её вовсе не удовлетворил. – Как вас зовут? – подаёт голос прежде молчавшая девушка, смотря на незнакомок. Подруги представляются, – Что вы делаете в лесу в такое время? – Мы из гильдии, – начинает Мона, – пришли сюда для выполнения задания, но повстречались с кучей враждебных и пришлось убегать. Ну, а дальше вы знаете. – Парень по-доброму усмехается. – Вот это приключения, конечно. О наружные стенки палатки дождевые капли разбиваются в нескладном ритме, стекают вниз. – А вас как зовут? Откуда будете? – спрашивает Лина, а затем несколько раз кашляет, снимая мокрую кофту. Мона тоже снимает свою толстовку. – Я Ликс, а это Клара, – кивком указывает молодой человек на сидящую напротив милую, с большими глазами-сапфирами девушку и передаёт подругам тёплый плед, – вот, держите. Наверняка, замёрзли. Запасной одежды, к сожалению, нет. – Ничего, щас быстренько высохнем. А вы типа встречаетесь? – спрашивает невероятно любопытная Лина, кутаясь в плед на пару с Моной. Услышав это, Клара, словно ужаленная кривится и выдаёт: – Что?! Нет! Какой ужас! – парень с её реакции негромко смеётся, поправляя волосы. – Нет-нет. Мы брат и сестра, – поясняет он. Лина комментирует ответ выразительным «Ааа». Мона встречается с изумрудного цвета глазами Ликса, и их зрительный контакт продолжается несколько секунд, прежде чем девушка отводит взгляд на подругу. Это имя ей кажется знакомым. Парень продолжает: – Мы тоже, как и вы, искатели, и здесь по заданию. Только нам посчастливилось почти ни с кем не повстречаться, – улыбается он, и спохватившись добавляет, – слушайте, а вы, может, хотите есть? – Ликс смотрит сначала на одну, потом другую девушку. Лина кивает, открывая свой рюкзак. – Да, у нас есть...ой, – он насквозь пропитан дождевой водой, вся еда оказалась испорчена. – У нас есть мясо жареное, – Клара тянется к сумке и достаёт оттуда бумажный сверток и две тарелки, подаёт Лине. – Вы опять нас выручаете...– смущённо проговаривает Мона, которой подруга передает тарелку с мясом, – огромное спасибо, – она складывает руки в молебном жесте, а потом принимается за еду. – Правда, от души просто, – вторит Лина, поглощая пищу, на что Ликс умильно ухмыляется. Пока ночные пришельцы заняты трапезой, Клара посвящает их в своё путешествие и тяжёлые поиски работы. Ликс в пол уха слушает её, рассматривая добытые кристаллы. За всё время он ещё не единожды кидает взгляд на Мону, от которых у неё голове появляется знак вопроса. Лина сосредоточила всё внимание на невероятно вкусном, по её словам, мясе. От усталости боль в ноге была забыта. Рассказ новой знакомой мало интересовал голодную искательницу. Далее они обсуждают разные мелочи из жизни и общаются уже значительно более расслабленно. Время перевалило за полночь и, когда с едой было покончено, все единогласно решили ложиться спать. Ликс и Мона легли по разным сторонам палатки, посередине Лина, прижавшаяся к подруге и Клара. Приходится делить два пледа. Парень подкладывает под голову руку и закрывает глаза. Клара укладывается на бок лицом к брату. Лина со спины обнимает Мону, лежащей на боку головой к стенке. Пожелав друг другу спокойной ночи, утомленные походом путешественники стали медленно погружаться в сон

***

В конечном итоге дождь закончился и дождевые облака рассеялись, являя миру звёзды. Этой ночью произошла судьбоносная встреча четырех отважных искателей, которым предстоит пройти долгий путь. Вместе. Но сами они пока об этом не знают.