Запретный плод

День, на удивление, проходил хорошо, даже слишком. Бывшая супруга Игоря, ещё та мать-героиня или же мать года за день ни разу не послала сообщение Игорю где могла бы спросить о том, как себя чувствует её собственная дочь. Во преки всему этому девочка весь день не давала покоя двоим - Пандоре и Йонасу, вечно тащила их играть в свои новомодные игрушки из последних коллекций, купленные за всякие домашние дела: то посуду помоет, то в комнате уберется, то стишок расскажет. Вообщем, скучать было некогда, Йонас же, совсем невозмутимый брал в руки кенрв, выставляя их гейские повадки в игре с ребёнком, но это даже к лучшему, ведь Соня растягивала улыбку до ушей и радостно хлопала в ладошки, хихикая. Если Соня счастлива, значит, счастливы все. Игорь наблюдал за своими двумя детьми вместе с лысой кошкой, то и дело замечая её зоркий взгляд на себе, но в основном его глаза были прикованны к возлюбленому... с каким трепетом он относился к девочке, словно к своей собственной, а Соня ненароком за такое маленькое количество времени в шутку проскакивала фразами «папочка!», да такими яркими и громкими, что заполняли всю комнату. Вот она истина, вот оно счастье, девочка, в любящей семье, где оба партнёра любят друг друга и с большей любовью нежничают друг с другом, нежели иа семья, где женщина, не смеющая принимать выбор когда-то любимого ей человека, а просто фыркала, отводя взгляд и создавая ощущения, что его не существует. Чувства... они поражали его в такие моменты, но как ей объяснить, что он был несчастлив? А сейчас, хоть и на секунду, на минуту, но он... был счастлив. Суть человека в СССР с приходом Сталина была проста - все геи и лесбиянки предатели родины! Такое - недопустимо в благородное время, традиционные ценности - это мужчина и женщина, так установлено природой! И все в этом духе вбивалось в детей с самого раннего возраста, вызывая у маленьких патриотов ненависть иль неприязнь к таким людям, отвергая их и их чувства, словно они - это животные в зоопарке, и причём не обычные, а заграничные. Вот только суть этой некогда падший страны была в другом, страна, в которой место есть всем, неважно с кем ты спишь, что ты ешь, главное, чтобы снова не оказаться на улице в тряпках из под мешка с картошкой. Не прошло и нескольких часов, как Соня, заливая квартиру своим хохотом, с энтузиазмом взяла маленькую фотокамеру с полки своего отца, фотографируя Пандору запутанной в одеяле, и судя по её взгляду, хозяйка человечества не совсем была довольна этим исходом событий, с презрением смотря на все это. Потом от жары в квартире как дохлые мухи валялись все, особенно под маленьким вентилятором, который Игорь смог отыскать в кладовке, наверное, хозяйка квартиры все же решила оставить, значит оно и к лучшему. Вставив старенький прибор в разетку, Игорь поставил не на полную мощность и сам сел на пол, облакотившись на диван с какой-то газетой в руках, пока из-за угла не выбежал ополченц в лице Сони, кружа по комнате словно тот причудливый быстрый ёжик, включая вентилятор на полную и садясь прям перед ним. Заметив изменения в обращении воздуха, Игорь прочистил горло, глядя из под бровей на свою светленькую дочь. — Соня. — тишина в несколько секунд, пока Йонас следом не вошёл в комнату, говоря что-то на немецком и за ноги оттаскивая девочку от прибора. К вечеру температура заметно пошла на спад, уже тогда девочка стоял на стуле около окна доманивала своего отца с тем, что он пообещал ей не только погулять, но ещё и мороженое! А если не исполнит своё желание - в качестве моральной компенсации должен будет курить новый журнал барби с розовой раскладушкой. Бросив одно лишь сухое «одевайся», как белая головка тут же забегался по комнате, белая от одного зеркала к другому и уже через пару минут стояла в дверном проёме спальни, выглядывая в солнцезащитные очки.       — Ну вы там скоро?! Дорога к недавно новому парку была долгая, поскольку снимать довольно неплохую квартирку за такие деньги - все же один минус должен был быть, и это то, что она находилась почти на самой окраине Харькова, далеко от центра. Соня шла между двумя мужчинами, держа их двоих за руки.       — Я буду пломбирное! Нет, лучше шоколадное...Или пломбирное? Вся её раздумья вылетали вслух, пока Игорь стоял в сторонке, чтобы не задерживать очередь за мороженым, пока Йонас, конечно же за счёт Игоря покупал мороженое в вафельном стаканчике. Вернувшись к своей маленькой семье в Харькове, Йонас с улыбкой и конечно же с акцентом произнес.       — Двойное мороженое для нашей принцессы! И вместо привычного Игорю пломбира или шоколада мужчина протянул девочки мороженое с одной стороны шоколадное, а с другой пломбирное. Ни в сказке сказать, ни пером описать как тогда сверкали глаза у его дочери, а сколько раз за эту прогулку она ещё поблагодарила Йонаса за такой поступок?