Сын маминой подруги

Джисон устал от этих дополнительных по математике. Ну не сдаст он этот грёбаный экзамен — зато живым останется! Он скидывает с ног кеды и плетётся на кухню, надеясь урвать что-то не слишком полезное вместо ужина. Поздно — мама уже вернулась. — Садись ужинать. — только завидев сына, приглашает она. — Я не голодный… — врёт Джисон и пытается сбежать с кухни в свою комнату. — Джисон! — строгий тон заставляет застыть и со вздохом развернуться на сто восемьдесят градусов. Он прошёл в кухню и сел за стол, подпирая голову рукой и смотря задумчиво на спину готовящей матери. — Как продвигается твой проект по экономике? — Блин… Я даже не начинал его. — сказать по правде, Джисон и не собирался. Просто сделал вид, что забыл. Срать он хотел на этот проект. Только время тратить. — Почему? Джисон, я для чего убиваюсь на работе и оплачиваю репетиторов? Чтобы ты забивал на учёбу? — возмущённо начала женщина, не оборачиваясь. — Началось… — тихо вздохнул Джисон. Мать его не слушала. — Ты когда за ум возьмёшься? Тебе уже восемнадцать, Джисон! Восемнадцать! Не восемь! Тебе вот-вот школу заканчивать! Да тебя ни один колледж не возьмёт, уже не говоря об университетах! — продолжала свою тираду женщина. — Подумай, что бы о тебе сказал твой отец! — Он бросил нас, когда мне было десять. — буркнул Джисон. — Не бросил, а ему пришлось уехать! — поправила недовольно мать. — И вообще — не перебивай свою мать! Как ты с родителем разговариваешь? Я тебя воспитала! — И в правду… — усмехнулся Джисон, но тут же вздрогнул, когда в него прилетело полотенце. — Не перебивай! — Джисон отсчитывал время до его любимой части этой тирады. — А вот у Минджон сын пробники на высшие баллы сдал! Ещё и успевает ходить на танцы, а ты ничего не делаешь и жалуешься, что из-за учёбы времени ни на что не хватает! И с матерью он так не разговаривает! Да что там с матерью — даже с чужими людьми он всегда милый и вежливый! А самое главное — скромный! Не то что ты — раздолбай раздолбаем. Мама в упор не замечала, как опускает взгляд, слабо улыбается и прикусывает губу Джисон, припоминая этого самого сына маминой подруги. С тем, что он всегда до ужаса милый, он поспорить точно не может. А вот с тем, что он скромный и приличный, которым его описывает мама… — …И порядочный — не напивается с друзьями, пока родителей нет дома, и девочек домой не водит! По крайней мере точно не ради того, ради чего их водишь к себе ты! — продолжала мама, совсем ничего не замечая вокруг. С друзьями он не напивается, это правда. И девочек тоже не водит. Зато водит одного конкретного мальчика… *** Джисон грубо хватает Феликса за подбородок и заставляет посмотреть мутным взглядом на него. — Пожалуйста… — чуть ли не стонет тот, облизывая губы и смотря умоляюще снизу вверх. — А ты уверен, что заслуживаешь этого? — хищно шепчет Джисон, наклоняясь ближе к веснушчатому личику. Большим пальцем с силой проводит по нижней губе, смазывая густой слой помады. — Ты был очень грязным и непослушным котиком. Тебе придётся отработать своё поведение. Ликс скулит и ёрзает от затёкших коленей, но кивает послушно. Короткие пальчики, измазанные в подсохшей смазке, сжимают ковёр, чтобы не потянуться к себе. Какой чертовски милый жест. И возбуждающий. — Ты такой красивый сегодня, котёнок… — Джисон вплетает пальцы в свежевыкрашенные голубые пряди, которых ещё не видела мама Ликса, и тянет, заставляя запрокинуть голову. Отстраняется от Феликса и показательно усаживается на кровать, взглядом приказывая оставаться на месте. Достаёт телефон и быстро включает заготовленную для этого вечера песню. — Покажи себя во всей красе, малыш — потанцуй для меня. Ты же так любишь танцевать, я прав. Ликс кивает и, даже не пытаясь успокоить возбуждённое дыхание, скользит вперёд, животом на ковёр. Принимается извиваться, но со вкусом — медленно и в такт музыке. Так соблазняюще. И прямо у ног Джисона. Тот прикусывает губу, с наслаждением наблюдая за таким послушанием. Кто же знал, что этот котёнок такой недотраханный? Только Джисон. Когда песня подходит к концу, Феликс медленно встаёт на колени, а пальчики его поднимаются по коленям старшего к бёдрам. Хан выключает музыку и перехватывает шаловливые ладошки. — Куда ты торопишься? Ты же так старался, готовился к сегодняшнему романтичному вечеру… — с наигранным сожалением начал Джисон и кивнул на журнальный столик, который притащил из гостиной Ликс. Специально заказанная к его приходу пицца и притащенные им же пирожные с кремом. Конечно же, не просто так. Джисон тянется крест-накрест к краям своей футболки. Феликс затаивает дыхание, и за его мордашкой в такие моменты так интересно наблюдать. Джисон стягивает с себя лишний предмет одежды, откидывая куда-то в угол комнаты и обнажая подкачанную грудь и едва заметный пресс. — Ты выглядишь голодным, Ликси. С этими словами парень тянется к коробке с пирожными и достаёт одно. А потом, смотря только на Феликса, грязно размазывает крем по собственной груди. У Феликса дух перехватывает от накатившего новой волной возбуждения, и он умоляюще смотрит в глаза Джисону. — Наслаждайся, детка. — даёт добро тот, и Ли, словно голодный зверь, набрасывается на парня. Джисон еле удерживается в сидячем положении, одной рукой удерживая Ликса, а второй опираясь на кровать позади себя. Млея под настойчивыми прикосновениями чужого скользкого языка, шепчет — Ну куда ты разогнался? Мы никуда не торопимся… А сам лишь помогает сесть на свои бёдра и прижимает макушку парня ближе, заставляя буквально впечататься в его грудь и испачкать всё лицо в липком креме. Теперь Ли точно оправдывает статус сладкого мальчика. Пользуясь тем, что Феликс отвлечён, Хан тянется и нащупывает под его подушкой неприметный вибратор. И этим его мальчик пытался заменить его, когда скучал? Смехотворно. Не предупреждая, он приставляет игрушку к чужому растянутому колечку мышц и вводит сразу на всю длину. С громким вскриком Ликса выгибает, он хватается за чужие голые плечи, царапая ногтями. Точно котик. — Это тебе награда за хорошее обслуживание… — усмехается ему на ухо Джисон и тыкает вслепую одну из кнопок на пульте, найденном под той же подушкой. А затем хватает чужой затылок и притягивает к себе, примыкая с требовательным поцелуем. Тут же грязно проскальзывает языком в горячий рот, чувствуя приторный привкус. Такой же приторный, как и сам Феликс. Джисон жадно глотает чужие громкие стоны и до боли кусает пухлые измазанные помадой и кремом губы. — Папочка! — внезапно вскрикивает Ликс, выгибаясь в руках парня и жмурясь. Хан оборачивается на оставленный им пульт от вибратора. Он случайно включил максимальный режим. Вот идиот. — Тише, всё хорошо… — Джисон успокаивающе поглаживает чужую прикрытую тканью одежды поясницу и выключает игрушку. Придерживает парня за талию, помогая не упасть от пережитого оргазма. Смотрит очарованно на расслабленное личико и стирает с щеки мазок крема, тут же отправляя палец в чужой рот. Ликс лишь тихо мычит, но послушно вылизывает палец. — Подними юбочку для папочки и покажи, что ты натворил. Давай. — с наигранным недовольством приказал Джисон. В глазах напротив мелькает вина, а на щеках выступает румянец, насколько Джисон может рассмотреть — свет в комнате сейчас заменяется фиолетовым свечением светодиодной ленты. Ли кусает губы и отводит взгляд, пальчики неловко мнут подол юбки, но всё же поднимают его на уровень груди. Взгляду Джисона открывается самая горячая картина в его жизни — голубые волосы паренька растрёпаны, раскрасневшееся личико измазано в креме, полупрозрачный топик пошёл складками, измявшаяся юбка поднята, острые коленки упираются в сбитую постель по обе стороны от бёдер Хана. Такой открытый и грязный. Тихий всхлип привёл Джисона в себя, и он резко повалил парня на кровать, нависая сверху. — Детка больше не голодна? — с усмешкой спрашивает. Ликс замычал жалобно. — Ещё хочу… — требовательно хнычет он. Джисон усмехается и садится на колени, тянется к столику. Секунду колеблется с мыслью о том, что это будет слишком. Слишком грязно. Или слишком горячо. Он подхватывает кусок пиццы. Сыр растягивается и тут же обрывается. Очень мягкий. То, что нужно. Джисон возвращается к Феликсу, а у того в глазах черти пляшут при виде еды. — Давай папочка накормит своего малыша. — усмехается Джисон и подносит пиццу ко рту Феликса. Тот хватается за запястья парня и жадно принимается есть из его рук. А Джисон играет — отводит руку, заставляя потянуться выше, трясёт кусок так, что соус остаётся на губах и вокруг них. Когда от куска остаётся только корочка, Хан отбрасывает его в коробку и набрасывается на губы Ликса, словно желая съесть его. Руки рвут сетчатый топ и откидывают бесполезную теперь ткань на пол. Языки танцуют в безумном сражении, заставляя парней закатывать глаза. Ладони Феликса с плеч перемещаются на спину Джисона, а затем пробираются к кромке его джинсов. — Ты сводишь меня с ума… — стонет Джисон и торопливо расстёгивает джинсы. Стягивает вместе с бельём и скидывает куда-то на пол. Вновь нависает над Феликсом, но на мгновение застывает. Их взгляды встречаются. Ли смотрит, приоткрыв распухшие губы, тяжело дышит. Джисон опускает взгляд на его нос и замечает пятнышко крема. Наклоняется и слизывает. — Маленький грязнуля. Феликс фыркает было, но тут же забывает про всё, стоит Джисону резко потянуть за кончик вибратора, всё ещё находящийся в его заднице. От внезапной стимуляции Ликс стонет и выгибается. Однако Хан, кажется, не намерен больше играть. Он откидывает игрушку и судорожно ищет флакончик смазки. Находит его на ковре, где не так давно сидел Феликс. Вновь подлетает к младшему и быстро смазывает член, не заботясь о температуре жидкости, а затем наконец заполняет парня собой. Сразу на всю длину. — Боже!.. Ах, так глубоко… — Ли запрокидывает голову назад и зажмуривается. И это Джисон ещё даже двигаться не начал. Он немного ждёт, давая время привыкнуть, а потом медленно выходит, чтобы вновь резко толкнуться. — Блять! Джисон! — Больно? — словно разбивая всю выстроенную атмосферу беспорядка и разврата, тихо спрашивает Хан. Феликс кивает в ответ. — Н-но терпимо… Дай чуть-чуть времени… — подрагивающим от возбуждения голосом просит он. Джисон слушается. Начинает отвлекающе ласкать чужой вновь твёрдый член. Вторая рука проводит от бёдер по прессу и достигает груди. Зажимает между пальцами чувствительный сосочек, оттягивая металлическую штангу. Ликс на это слабо стонет и ёрзает, давая понять, что готов продолжить. И Джисон продолжает. Начинает сразу грубо толкаться, постепенно ускоряясь. Под стоны снизу подхватывает худые бёдра и приподнимает, меняя угол проникновения и заставляя буквально кричать от стимуляции простаты. — Джисон! Джисон! Блять, папочка! Ах! — Ликс даже не пытается хоть как-то сдерживаться или заглушать стоны. Запрокидывает голову, закатывает глаза, выгибается и извивается под чужим горячим телом, пока Джисон буквально втрахивает его в жалобно скрипящую кровать. — Ликс, детка, я близко… — тяжело докладывает Джисон, пытаясь сдержать собственные стоны. — Я… ах! Джисон! — вместо внятного ответа Феликс кончает с именем Джисона на губах и сжимается настолько, что подводит к краю и его. Хан всё же не сдерживается и стонет, пока изливается в младшего. — Твою мать, малыш, не сжимайся так сильно, ты меня сломаешь… — шипит он и выходит из тёплого нутра. Теперь они оба выглядят до ужаса грязно — у Феликса лицо испачкано в остатках крема и соуса от пиццы, на животе — его же сперма, а на груди Джисона — всё тот же крем. Они какое-то время не двигаются и ничего не говорят, пытаясь отдышаться. — Ладно, нам очень нужно в душ… — начал было Джисон, собираясь слезать с кровати, но сомкнувшиеся за спиной ноги Ликса не дали отстраниться. — Я ещё хочу! — требовательно заявил он, кивая на приподнявшийся от новой эрекции подол испачканной юбки. — Ты уже дважды кончил, а тебе мало? — с долей удивления спросил Джисон. Получил в ответ улыбку и кивок. Вздохнул, качая головой. — Ладно, ненасытный чертёнок, хочешь продолжения — ты его получишь. С этими словами Джисон хватает Феликса за талию, поднимая на руки и снимая с кровати. Ликс хватается за его исцарапанные плечи, пытаясь не упасть, хотя Джисон и держит его крепко, словно самое дорогое, что у него есть. Он опускает парня на пол, заставляя сесть на колени, а сам садится на кровать прямо перед ним и разводит ноги. — Но, если хочешь больше, тебе придётся помочь мне. — с ухмылкой говорил Джисон, позволяя делать всё, что вздумается. Ли улыбается, осознавая свою свободу, и приближается, усаживаясь меж разведённых ног Джисона. Укладывает одну ладонь на его колено, а второй нежно берёт опавший член. Проводит по головке языком. Джисон запрокидывает голову, выдыхая через рот. — Давай, детка, постарайся для меня… — говорит он. — Подожди. Есть идея. — Феликс хихикает, когда Джисон непонимающе смотрит на него. Он тянется к коробке с пирожными и достаёт две штучки. Играет бровями и прикусывает губу. — Какой же ты грязный… — Джисон качает головой в шоке. — Мне это нравится. Ли берёт в руку начинающий возбуждаться член Джисона и буквально обмакивает головку в крем на пирожном. Хан от этого ощущения громко стонет, немного откидываясь назад и ещё шире расставляя ноги. Феликс тут же с жадностью вбирает в рот сразу наполовину, принимаясь старательно вылизывать каждый миллиметр. Джисон сходит с ума от этого умелого ротика — жмурится, сжимает челюсти, шипит и дёргает бёдрами вверх, забываясь. А потом Ликс отстраняется, откусывает второе пирожное и тут же вновь берёт головку в рот. — Ликс! Стой! — вскрикивает Джисон, понимая, что ещё мгновение — и он кончит, а третьего оргазма он не сможет пережить. — Что такое? — Ли отстраняется и проглатывает пирожное, вновь освобождая рот. — Просто я бы сейчас кончил. А мы же не хотим, чтобы, ты остался без члена в заднице, да? — отвечает Джисон. — Но я ещё не закончил! — вновь протестует Феликс, строя щенячьи глазки. — Дай мне чуть-чуть передохнуть. А пока ты можешь заняться и чем-то полезным. — Джисон шарит по постели, а затем протягивает Ликсу вибратор. Тот радостно принимает его и привстаёт на коленях, чтобы подвести игрушку к собственной дырочке и начать насаживаться. Надо брать удовольствие, пока не ругают. Дождавшись, пока Феликс вновь размякнет от удовольствия, Джисон подводит свой член к его лицу, хлопая требовательно по пухлым губам. — Детка, ты же не забыл? — усмехается он, но Ликс с готовностью вбирает член почти полностью, продолжая рукой толкать в себя игрушку и приглушённо стонать, пуская вибрации по стволу. Джисон тоже начинает расплываться лужицей от удовольствия, и мозг, опьянённый возбуждением, подкидывает идею. Хан тянется к журнальному столику и берёт с него уже налитый бокал вина. — Ликси, оторвись от дела, отдохни. Ты выглядишь таким измученным жаждой, малыш. — заботливо проговаривает Джисон и демонстрирует парню вино. Ли отстраняется от члена, и всё, что он может выдавить в ответ, это умоляющий стон. Он продолжает подскакивать на игрушке и приоткрывает рот, чтобы Джисон его напоил, но тот как обычно делает всё по-своему. Он поднимает бокал над лицом Феликса и медленно наклоняет, позволяя жидкости расплескаться, выливаясь на лицо парня. Тот еле успевает закрыть глаза, чтобы спиртное не попало в них, но выглядит очень довольным таким опытом. А Джисон хватает открытую бутылку вина и, разошедшись, выливает на свои плечи и грудь. Ли тут же отбрасывает игрушку, забывая о ней, и вновь бросается на Джисона. Жадно вылизывает его плечи, грудь, шею — везде, куда попало вино. Джисон же хватает бёдра Феликса и резко насаживает на себя. Член по собственному семени скользит легко и так же приятно. Парень начинает толкаться в горячее нутро, пока Ликс грязно вылизывает его торс, оставляя укусы и яркие засосы везде, до куда дотянется. Когда они вновь кончают одновременно, останавливаться не планирует уже никто. Точно не сейчас. Хан бросает Феликса на пол, тут же нависая сверху и грязно врываясь в его рот. Вновь входит, словно одержимый. Теперь он возит бедное податливое тело по ковру, сдирая кожу на спине. Тупой ковёр с твёрдым ворсом. — Стой… Сон-ни… — Ликс отрывается от чужих губ и сжимает плечи Джисона, пытаясь обратить его внимание на себя. — Что такое? — тяжело дыша, спрашивает Джисон, не останавливая толчков. — Ах… я хочу… на столе… пожа-ах! — просит Феликс с таким умоляющим видом, что Джисон не в силах ему отказать. Он выходит из него и подхватывает за талию. Скидывает всё со стола (ладно, спасибо ковру за то, что спас пустые бокалы от кончины) и помогает Ликсу лечь на него животом. Встаёт на колени позади него, и, немедля, вновь начинает вбиваться в его зад. Он хватает его за талию и выбивает из него не только стоны, но и все оставшиеся силы. В этот раз Джисон кончил раньше, а Феликсу он помог прийти рукой. Тот повалился грудью на стол, обессилев. — Малыш, ты такой грязный изнутри… — негромко прокомментировал Джисон. Он наконец расстегнул порядком надоевшую юбку и стянул её с парня. А затем раздвинул ладонями ягодицы и нырнул между ними лицом. — Стой! Джисон! Я не выдержу больше! — отчаянно восклицает Ликс, подскакивая и выгибаясь в пояснице до хруста от болезненной сверхстимуляции. — Выдержишь, куда ты денешься… — Хан отстраняется лишь на мгновение, а потом глубоко толкает язык, вылизывая собственное семя и лаская им измученную простату. Ликс надрывается от стонов, выгибается, извивается, сдирая кожу на животе об стол. По щекам его струятся слёзы от болезненного удовольствия. Джисон отстраняется лицом, но тут же не сдерживается и вновь входит полувставшим членом в растраханную дырочку. Тянется к своим джинсам и достаёт из кармана телефон. Вспомнил про то, как его мама восхваляла Феликса и распиналась, что он приличный и скромный мальчик. Ха, как же. Вот он — сын мечты. Весь в креме от пирожных, вине и сперме, полностью голый лежит животом на журнальном столике и извивается от ощущения чужого твёрдого члена глубоко внутри. Джисон медлит, настраивая камеру, чтобы фото получилось зрелищнее, и делает несколько снимков. Немного выходит из Ликса, чтобы в кадре был виден его член, и делает новые снимки. Всё это время Феликс послушно ждал, пока не возобновится сводящая с ума стимуляция. Для него эта «фотосессия» была передышкой. Джисон откидывает телефон куда-то на ковёр, а сам продолжает вбиваться в него, наклоняясь и нежно выцеловывая веснушки на его плечах, создавая резкий контраст. Ли вновь плачет от сверхстимуляции, но начинает сам подаваться навстречу бёдрами. Пока Джисон не подхватывает Ликса (сколько он ещё будет его таскать этим вечером?..) и не затаскивает его на кровать. Сам ложится на спину, а Феликса сажает на себя сверху. — Давай, детка, попрыгай на мне. Я знаю, ты можешь. — нежно проговорил Джисон, опуская ладонь на веснушчатую липкую от вина и крема щеку и поглаживая. Тот всхлипнул, но послушно привстал, чтобы протолкнуть в себя чужой член. В нём снова проснулось желание, заканчивать вновь не хочется. Или он просто сходит с ума от удовольствия, градус которого сегодня выбивается за любую измерительную шкалу. Когда Феликс окончательно устаёт и не может ни то, что седлать член Джисона — не может даже взгляд сфокусировать на чём-то, тот хватает его за талию и принимается самостоятельно насаживать на себя. Феликс теряет равновесие и падает на грудь Джисона. Слепо, словно котёнок, ищет губами его шею и впивается в неё, оставляя новые засосы. — О Боже, Ликс, твою мать! Спасибо ей за такого сына! — стонет Хан, уже не в силах сдерживаться. Он выходит и кончает на бёдра Ли, сам уже не помня, который раз за этот вечер. Затем скидывает с себя Феликса, но тут же понимает свою оплошность и разворачивается на бок, лицом к нему, чтобы притянуть к себе и обнять, прижимая голубую макушку к своей груди. Они лежат неподвижно и отдыхают. Точно не меньше десяти минут. Просто дышат в унисон и слушают громкие сердцебиения друг друга. Ликс немного поднимается, чтобы оказаться лицом на уровне лица Джисона, и смотрит на него. Джисон укладывает руку на поясницу парня, прижимая к себе, и смотрит в ответ вопросительно. Тогда Феликс закидывает ногу на Джисона и притирается пахом к нему, прося внимания. — Ликс, опять? Кто там недавно плакал, что больше не сможет кончить? — смеётся Джисон, однако от такой возможности отказываться не спешит. Он позволяет Феликсу самому насадиться на свой член, а после начинает размеренно и нежно толкаться в него. Такой контраст между диким, животным сексом пару минут назад и разыгравшейся нежностью заставляет Феликса начать плакать уже не от стимуляции. — Эй, детка… Ну чего ты?.. — нежно спрашивает Джисон, укладывая ладонь на щеку Ликса и стирая слёзы. — Я… просто от чувств. Так хорошо… — шепчет Ли и прижимается всем телом к Джисону. Тот бережно подводит парня к последнему оргазму, тут же выходя, боясь причинить боль. Доводит себя рукой и добавляет последние штрихи к беспорядку на теле Феликса. Когда Хан наконец переводит дыхание, он обнаруживает, что Феликс уже задремал. Устал маленький… Джисон тихо смеётся себе под нос и обнимает парня, решив, что душ и уборка подождут до завтра. Всё-таки родители Ликса вернутся только через два дня. *** — Да, да, мам, я уже понял, что у миссис Ли сын божий одуванчик, а я полный раздолбай… Я к себе! — Джисон улизнул с кухни, понимая, что теперь даже ужинать не спустится. Пока он поднимался в свою комнату, на телефон пришло сообщение. Джисон открыл чат. Sunny.Y У меня завтра вечером не будет дома родителей. Я соскучился. 08:17 PM

J.One

Мой член по тебе тоже.

08:18 PM