Точка отсчета

      Асахи проснулся, когда небо над морем еще было темным, а рассвет едва-едва угадывался из окна. Он поднял телефон с пола, отключив его от питания, и взглянул на экран. Еще вчера, как только тот подключился к вай-фаю, система сменила время на местное, и Асахи пришлось считать на пальцах, который час сейчас был в Токио. Выходило, что там время близилось к четырем часам дня, тогда как в Агрополи — только к семи утра.       Асахи отложил телефон и вынул затычки из ушей, переворачиваясь в сторону второй половины кровати, но соседняя подушка оказалась пуста — на ней лежала только записка. В полумраке комнаты невозможно было разобрать, что написано, и Асахи подсветил записку телефоном, надев очки.       «Ушел за продуктами. Приду, и пойдем купаться. Если, конечно, растолкаю тебя!»       Внизу было пририсовано кособокое сердечко, и Асахи улыбнулся, падая обратно на подушку.       Вчерашний вечер закончился идеально. Ноя расстелил постель, пока Асахи был в душе, и дожидался его, лежа поверх простыни в одних трусах, и строчил что-то в телефоне — наверняка отвечал на бесконечный поток комментариев под их совестной фотографией. К удивлению Асахи, он не ощутил никакого напряжения между ними, стоило только лечь в постель рядом. Он переживал, что атмосферу будет невозможно игнорировать из-за того, что случилось — и не случилось — накануне, но Юу только ухмыльнулся, окинув Асахи изучающим взглядом с ног до головы, пока он шел от ванной до кровати, но Асахи сбил его настрой, напомнив, что вообще-то Ноя уже видел его в похожем виде на пляже. Конечно, ситуации были разными, как и подтекст в них, но Асахи пытался убедить себя, что ничего не изменилось, и Юу тоже не стал настаивать. Он казался расслабленным, будто его вовсе не задевали попытки Асахи притормозить развитие событий, и это успокаивало, создавало комфортное пространство, в котором Асахи не чувствовал себя зажато и нервно. У него давно не было близости — ни интимной, ни простой тактильной, и то, что Юу так чутко улавливал границу его зоны комфорта, так внимательно отслеживал его эмоциональное состояние, было невероятно приятно.       Они пожелали друг другу спокойной ночи, Асахи заткнул уши затычками, и Ноя только после этого выключил бра над кроватью. Асахи размышлял, стоило ли укрыться простыней, когда почувствовал движение и почти тут же — поцелуй на губах и осторожное прикосновение к плечу. Он неспешно ответил, гадая, к чему мог привести этот поцелуй, но внимание быстро переключилось на обострившееся осязание из-за намеренно исключенного из остальных чувств слуха. Кожа электризовалась под ладонью Юу, покрывалась мурашками, а губы покалывало от нежных касаний и теплого дыхания. Тело так остро отреагировало, что постфактум Асахи стало немного стыдно: сердце мгновенно заколотилось в груди, кожа стала очень чувствительной, дыхание сбилось, он даже, кажется, простонал в губы Юу и потянулся за ним, едва тот завершил поцелуй и немного отстранился. Ноя, прежде чем вернуться на свою половину кровати, оставил невинный поцелуй и что-то прошептал Асахи в губы, что вчера он интерпретировал, как повтор пожелания спокойной ночи, но сейчас Асахи уже не был так в этом уверен.       Что он мог сказать? Он точно не насмехался над реакцией Асахи — в этом не было никаких сомнений, но что тогда мог прошептать Юу?       Асахи поднялся с кровати и подошел к балконной двери, раскрывая ее настежь. Ни свежести, ни прохлады он не почувствовал, но теплый влажный воздух приятно ласкал тело, и Асахи сладко потянулся, наслаждаясь ощущениями. На улице еще было тихо, за исключением отдаленного плеска накатывавших на берег волн и уже начавших просыпаться цикад, и эти звуки вводили в умиротворенное, почти медитативное состояние. Городской шум, сопровождавший его жизнь с момента переезда в Токио, сейчас полностью отсутствовал, и Асахи улыбнулся, вдруг вспоминая, насколько приятно слышать исключительно звуки природы.       Начинать день не хотелось — даже умываться и бриться — и Асахи сел в продавленное кресло напротив двери на балкон и уставился на светлеющее небо. Когда он в последний раз вот так останавливался? Когда было такое, чтобы он никуда не спешил и мог позволить себе просто сидеть и наблюдать за восходом солнца? Когда он вообще в последний раз поднимал взгляд на небо? Казалось, последние несколько лет он видел только асфальт и лица встречных прохожих, которые стирались из памяти, едва оказывались у Асахи за спиной. Вся жизнь превратилась в поток бесформенной серости, закольцованной в рутину: дом-работа-дом, прерывавшейся вспышками света только в те дни, когда они созванивались с Юу. Неудивительно, что он захотел вытащить Асахи из Токио, да и вчерашнее замечание о его состоянии теперь обрело смысл. И хорошо, что все в итоге сложилось именно так, как сложилось.       Время будто замерло, и Асахи не знал, сколько так просидел, глядя на небо и море, и вернулся в реальность, только когда услышал открывшуюся входную дверь. Ноя явно старался быть тихим и очень удивился, увидев Асахи в кресле.       – Доброе утро, – он поставил пакеты на стол у плиты и подошел к Асахи. – Думал, ты еще спишь.       – Джетлаг. Доброе утро, – улыбнулся Асахи и отстранился, едва Юу склонился над ним. – Я еще не чистил зубы.       Юу только пожал плечами и все равно чмокнул его в губы.       – Ленишься, значит? – с улыбкой спросил он и впутался пальцами в распущенные волосы Асахи на затылке, проведя от шеи вверх, к макушке.       – Расслабляюсь.       – Одобряю. Пойдем плавать?       – Да, только побреюсь и почищу зубы, – двигаться не хотелось, особенно под приятной лаской, но Асахи заставил себя подняться из кресла. – Потрясающий вид, – произнес он, глядя на уже совсем светлое небо и поблескивающее в лучах солнца море.       – Да, – согласился Юу, но когда Асахи глянул на него, тот смотрел вовсе не за дверь балкона и открывающийся отсюда пейзаж, а на его спину.       Асахи быстро отвернулся, пряча улыбку, и заспешил в ванную. Он считал его привлекательным даже с утра? Небритым, помятым и со спутанными волосами? Асахи ухаживал за собой и замечал оценивающие взгляды в метро или на улице, но сейчас ситуация была совершенно иной. Настроение из спокойного и умиротворенного трансформировалось в приподнятое — Асахи улыбался отражению, приводя себя в порядок после сна, но чувствовал себя при этом подростком, которого заметил и оценил объект обожания.       Юу постучал в дверь, но не стал дожидаться ответа и почти сразу открыл — на двери не было замка, что еще вчера показалось Асахи странным, пусть и ненадолго: Юу до этого жил один, так что ему было не от кого закрываться.       – У тебя ни на что нет аллергии? – он прислонился к косяку двери и скрестил руки на груди. – Выбирал продукты в магазине и понял, что не знаю, нет ли каких-то ограничений.       – Нет, – ответил Асахи и вернул внимание своему отражению, сбривая щетину с шеи.       Юу не пошевелился, и Асахи вопросительно глянул на него, отвлекаясь.       – Нет, ничего, – ухмыльнулся Ноя, покачав головой, и продолжил стоять на своем месте.       – Ты меня смущаешь, – пробормотал Асахи, вновь переводя взгляд на зеркало.       – Знаю, – хмыкнул Юу и шагнул внутрь ванной комнаты, остановившись позади и чуть сбоку, и их взгляды вновь пересеклись — через отражение. Выражение его лица смягчилось, но глаза потемнели, и Асахи проследил, как ладони Нои скользнули вверх от локтей к плечам — кожа покрылась мурашками, как ночью в постели, и Асахи шатко выдохнул, опуская руку с бритвой и опираясь на раковину. Юу скрылся за его спиной, и Асахи вдруг почувствовал поцелуй под лопаткой. Он трудно сглотнул, крепче сжимая рукоятку бритвы, но не пошевелился и ощутил новый поцелуй — в ложбинке позвоночника между лопаток. Ладони Юу соскользнули с плеч на спину и остановились на талии, оставляя за собой все те же приятные мурашки. Юу уткнулся лицом между лопаток, и Асахи почувствовал его горячее влажное дыхание на своей коже.       – Что ты вчера сказал? – тихо спросил Асахи, набравшись смелости, хотя это было невероятно сложно, пока он смотрел в свои глаза в отражении с предательски расширившимися зрачками.       – Ммм?       – После поцелуя в кровати — что ты сказал?       Юу медлил мгновение и вдруг фыркнул:       – Унесу эту тайну в могилу, – его пальцы впились глубже в бока Асахи, и он ойкнул от щекотки, дернувшись. Юу рассмеялся и выглянул из-за спины.       – У меня же бритва в руках! – воскликнул Асахи, но на веселье Нои это никак не повлияло.       – Так заканчивай уже и пошли купаться! И не сбрей случайно свою бородку — она мне нравится, – бросил на выходе Юу и закрыл за собой.       Асахи удивленно уставился на дверь, но почти тут же довольно улыбнулся, возвращая внимание своему отражению.       К моменту, когда они вышли из студии, на улице уже не было так тихо: они встретили пару велосипедистов, неторопливо куда-то направлявшихся женщин, и даже пару минивэнов, но эти явно доставляли продукты для баров и кафе у побережья. А вот пляж, по сравнению со вчерашним днем, выглядел совсем пустым, хотя и здесь прогуливались люди с собаками, а в море Асахи насчитал пять голов.       Вода казалась чуть прохладнее воздуха и бодрила, но не настолько, чтобы желать поскорее окунуться и привыкнуть к температуре, и они оба неторопливо побрели на глубину.       – По утрам, когда никого нет, здесь плавают рыбы. Бывают интересных расцветок. Надо было взять очки и трубку, – чуть нахмурился Юу, глядя на поблескивающую воду перед собой. – О, еще здесь водятся скаты, – улыбнулся он, посмотрев на Асахи. – Обычно они не нападают на людей, но, знаешь... – он ухмыльнулся, и Асахи тут же вцепился в его запястье, – будь внимательней.       – Я передумал, – Асахи шагнул назад, но Юу перехватил его руку и потянул за собой.       – Просто смотри, куда наступаешь, – уже серьезно произнес он. – Первыми они не нападают. Почти никогда.       – Почти? – уточнил Асахи, все еще сопротивляясь.       – Почти, – повторил Ноя, продолжая тянуть его за собой. – Поплыли. Просто убедись, что под ногами только песок, прежде чем встать.       – Но я же ничего не вижу, – прошептал Асахи и поплыл прямо с того места, где стоял, стараясь не задевать дно.       – Я выйду первым, а ты пойдешь следом за мной, – предложил Ноя и поплыл рядом. – Вдоль буйков? – предложил он, и Асахи кивнул. Панамки на нем не было, очки он тоже оставил в студии, и сейчас ничего не мешало плыть кролем и с той скоростью, с которой хотелось.       Тело быстро привыкло к температуре воды, и теперь она казалась совсем теплой — плавать было одно удовольствие. Они поплыли вдоль буйков, но как бы Асахи ни старался, он не мог оставить Юу позади — наоборот даже, Ноя стал вырываться вперед. Асахи ругал себя за потерянную форму и оправдывался тем, что Юу, в отличие от него, плавал вот так каждое утро, да и в целом, наверное, сейчас был гораздо выносливей — вчера Асахи не показалось, чтобы тот выдохся после одного сета. Да и климат все же должен был влиять на состояние Асахи, и длительный перелет, от которого он еще не восстановился, и джетлаг, конечно, тоже — причин было предостаточно, но почему-то все они казались надуманными и вовсе не вескими.       В горле пересохло, мышцы горели, легким не хватало кислорода, и Асахи стал отставать, но Ноя замедлился, заметив это, и скоро и вовсе перевернулся на спину.       – Я безнадежен, – задыхаясь, произнес Асахи, но Юу не согласился:       – Ты неплохо держался.       – Успокаиваешь меня?       – Нет. Ты ведь не плаваешь каждый день, но при этом так долго держал скорость. Похвально. Хочешь отдохнуть?       – Давай просто медленно плыть.       Юу улыбнулся и продолжил неторопливо грести руками. Он неотрывно смотрел на Асахи, и это понемногу начало смущать — Асахи несколько раз встречал его взгляд и тут же отводил, просто потому что не мог выдержать такое откровенное разглядывание.       – Ты слишком пристально на меня смотришь, – пробормотал Асахи, в очередной раз пересекаясь с Юу взглядами.       – На все остальное здесь я уже насмотрелся.       – Меня это смущает.       – Привыкай, – хмыкнул Ноя и остановился прямо перед Асахи, уставившись в глаза. – До сих пор не могу поверить, что ты здесь. Что согласился на путешествие. Что ответил на поцелуй, – тихо закончил он.       Асахи нервно облизнул соленые от морской воды губы.       – А могло быть иначе?       – Ты мог отказаться от путешествия.       Асахи фыркнул и обплыл Юу:       – Ты бы тогда прилетел в Японию и похитил меня. В чемодане бы увез.       Ноя рассмеялся и нагнал его за несколько взмахов рук.       – Знаешь, примерно это я и планировал.       – Не сомневаюсь.       – И ты бы еще поблагодарил меня после.       – Наверняка, – согласился Асахи. – Я и сейчас благодарен, – он улыбнулся довольному Юу и перевел взгляд на скалу впереди.       Он находился здесь только второй день, но ощущения уже были такими, будто квартирка в Токио, офисная работа и чувство опустошения были в другой жизни, будто все это ему приснилось в страшном сне. Возможно, Асахи настолько устал и измучился, что мозг так пытался дистанцироваться от того периода жизни, когда он находился в постоянном стрессе. Впереди был целый год, но уже сейчас Асахи не мог представить, что вернется в ту же или похожую квартиру и в ту же или похожую компанию.       Юу рядом молчал, и Асахи погрузился в собственные мысли. Что, если он не захочет возвращаться? Не только в Токио, а вообще в Японию? И если он не вернется в Японию, то ему придется выучить другой язык, ведь так? Привыкать к другой еде, другой культуре? Он вообще способен на подобное? Это же настолько за пределами его зоны комфорта, что расстояние до Японии отсюда — и то ближе. И где тогда он вообще будет жить?       Перед глазами тут же встал образ продавленных кресел, с которых открывался вид на море. Асахи хмыкнул и вспомнил, как проснулся в студии, как позже пришел Юу и поприветствовал его поцелуем. Он с удовольствием начинал бы каждое утро в такой обстановке и с таким настроением. А еще, он хотел бы пережить утреннее пробуждение рядом с Ноей: ленивая сонная ласка, отсутствие спешки, тихий завтрак с видом на море, уютная болтовня ни о чем. У него никогда ничего подобного не было, и наверняка Асахи все преувеличивал в своих фантазиях, но ему безумно хотелось испытать хотя бы часть всего этого.       – О чем думаешь? – Асахи едва расслышал вопрос за тихим плеском небольших волн. – У тебя мечтательный вид, – добавил Ноя, стоило вопросительно глянуть на него.       – О том, каким приятным было сегодняшнее пробуждение: никуда не нужно торопиться, не о чем беспокоиться. И о том, каким еще оно может быть.       Юу перевел взгляд вперед и улыбнулся.       – Не представляешь, как приятно видеть тебя таким. И как спокойно на душе от твоих слов. Кардинальное отличие от того, каким ты был во время наших звонков.       – Я и чувствую себя совершенно иначе, – подтвердил Асахи. – Спасибо тебе.       Они плавали, пока Асахи совсем не выдохся. Он заметил, что и чувство времени у него изменилось: ему казалось, что прошло уже несколько часов, но Юу возразил и сказал, что они провели в воде не более сорока минут. И за это время людей на пляже стало гораздо больше: хозяев с собаками сменили туристы, торопившиеся принять солнечные ванны до того момента, когда солнце поднимется слишком высоко, и уже треть шезлонгов была занята девушками и женщинами всех возрастов и комплекций.       Бар Драги уже был открыт, и в зале стоял крепкий аромат свежесваренного кофе — он и невиданная для Асахи активность с утра пораньше пробуждали дикий голод, и даже начавшая устанавливаться духота ничуть его не притупляла.       Хозяева поприветствовали их, Юу перебросился с ними парой слов, и Асахи использовал это время, чтобы внимательней оглядеться. Интерьер был простым, даже скромным, но в каждой детали чувствовалась вложенная в нее любовь и забота. Асахи любил такие местечки гораздо больше сетевых кафе и баров, похожих друг на друга; эти же казались живыми, неповторимыми, а еда в них всегда была уникальной, просто потому что готовилась по семейным рецептам. Он был уверен, что кофе, который здесь варили, нельзя было попробовать ни в одном другом баре или кафе на этом побережье.       – Можешь подниматься, – вклинился в его мысли голос Юу. – Я сейчас принесу вентилятор.       Асахи безмолвно кивнул и направился к лестнице. Она приветливо скрипнула под ним на первой же ступени, и Асахи улыбнулся. Он еще месяц будет подниматься и спускаться по ней и наверняка начнет скучать по ее мелодии, как только они отправятся дальше. Асахи заскользил по теплым деревянным панелям стены пальцами, поднимаясь наверх, и вновь вернулся к мысли, как легко и естественно в голове возникла картинка со студией, едва он подумал, где бы хотел жить. Он понимал, что отчасти это заслуга Юу — Асахи просто хотел быть рядом с ним, и именно Юу создавал это ощущение уюта, а отчасти — ловушка его ограниченного опыта, ведь за все время с тех пор, как он покинул родительский дом, он не жил больше нигде, кроме той клетушки в Токио, и воспоминания о ней никаких теплых чувств не вызывали.       Асахи достал кувшин с водой из холодильника, чтобы налить себе, и оценивающе оглядел полки. Они не обсуждали завтрак, и сегодня будет готовить Юу, но Асахи не забыл его слова о том, что тот скучал по японской кухне. Он пытался убедить себя, что хотел приготовить что-нибудь просто в знак благодарности, но выходило плохо. Ему хотелось увидеть довольное лицо Юу, хотелось побаловать его, сделать приятно, доставить удовольствие таким банальным способом. Им все же стоило сходить в тот супермаркет, который вчера упоминал Юу, а то, что нельзя было найти и в нем, попробовать поискать на каком-нибудь сайте с доставкой.       Лестница за входной дверью заскрипела, и Асахи удивленно вскинул брови — как это он не услышал Юу сегодня утром, когда тот вернулся из магазина? Он и не знал, что мог настолько уйти в созерцание и в себя, что становился глух к окружающему миру.       – Теперь у нас есть вентилятор! – ввалившись внутрь, воскликнул Юу — с такой интонацией, будто отвоевал его, не меньше.       Асахи хмыкнул. И как он жил все эти годы без Нои рядом? Удивительным было не только то, что Асахи мог быстро привыкнуть к его постоянному присутствию, но и то, что казалось, будто они только вчера играли в школьном спортивном зале, и не было этих долгих лет порознь. Может быть, все дело было в том, что Асахи и не хотел отвыкать от компании Юу, и каким-то образом сумел пронести их незримую связь через все эти годы. И сейчас он был уверен: иначе быть не могло. Он не мог не согласиться на путешествие — не было других вариантов, кроме нынешнего развития событий. И то, как закончился вчерашний день, тоже было закономерно.       Асахи подошел к возившемуся с напольным вентилятором Юу и обнял его со спины. Тот выпрямился и глянул на Асахи, уткнувшись затылком в его плечо.       – Отведешь меня в тот большой супермаркет? Хочу приготовить тебе ужин.       Ноя улыбнулся и кивнул.       – Что на завтрак? – поинтересовался Асахи, и Юу усмехнулся:       – Мы уже делим обязанности? С тебя — ужин, с меня — завтрак?       – Просто... – Асахи смутился, – подумал, что ты ходил в магазин ради этого...       Ничего подобного он не подразумевал, их отношения едва начали обретать новую форму — ни о каких разделениях обязанностей Асахи и не думал.       – Не паникуй так, – хмыкнул Юу и слегка сжал предплечья Асахи на своей груди. – На завтрак круассаны и кофе.       – Я не паникую, – нахмурился Асахи, и Ноя рассмеялся, переложив одну ладонь на его щеку.       – Как скажешь. Но имей в виду, что у меня уже заготовлены кольца, и я нашел церковь, в которой нас могут обвенчать, – с легкой улыбкой произнес он, и Асахи почувствовал, как пол уходит из-под ног. Возможно, он побледнел или наоборот покраснел, или у него на лбу выступил холодный пот, потому что Юу расхохотался с новой силой и развернулся в ослабевшем объятии. – Дыши, Асахи. Я просто пошутил. Но если спросит Куроо, то уже даже дата есть — пусть и не надеется, – Юу обвил его руками вокруг талии, и пока Асахи приходил в себя, пытаясь осознать, что все это была просто шутка, ладони Нои соскользнули ниже и огладили его ягодицы.       Мысли улетучились — не только из-за волнующего прикосновения, но и благодаря потемневшему взгляду Нои — он перестал смеяться и смотрел внимательно, изучающе, будто пытался уловить любое изменение в лице Асахи, любую проскочившую эмоцию. Может быть, не все в его словах было шуткой, может быть, и Куроо вовсе был ни при чем — может быть, он просто хотел заявить о своих намерениях и чувствах, и в простое предложение «ты мне нравишься» это не вписывалось. Это будоражило, возбуждало и самую малость пугало. Юу был настроен серьезно, и его пробивной характер позволял предположить, что он не отступит. Они не были незнакомцами — они знали друг друга, и Юу точно не обманывался насчет Асахи — ему были известны его привычки, поведение и склад ума. Его интерес не был основан исключительно на внешности Асахи, как бывало обычно у едва встретившихся людей, и то, что он был на таком уровне осознания своих желаний, поражало.       В голове проскользнула мысль, что все то время, что они обсуждали путешествие, Юу действительно соблазнял его — не просто уговаривал провести год вместе, а обольщал, заманивал, завлекал, и сейчас это было так очевидно, что Асахи удивлялся своей слепоте и наивности. И это совсем не возмущало, наоборот, Асахи почувствовал облегчение — все встало на свои места, и ощущение от этого было безумно приятным.       Юу переложил ладонь на его затылок и заставил склониться ниже для поцелуя. Не невинного, как утром, а жаркого, влажного, от которого сгорал кислород в легких, почти требовательного, хотя Асахи не очень понимал, чего Юу от него хотел. Признания? Капитуляции?       Юу так же внезапно, как начал поцелуй, прервал его и уткнулся лбом Асахи в грудь, тяжело дыша. Ладонь, что все еще лежала на ягодице, поднялась до талии, задирая футболку, но Юу явно не собирался раздевать его — он быстро поправил край футболки, но оставил руку на талии. Асахи тоже едва не задыхался и никак не мог успокоить колотившееся сердце и наэлектризованное тело. И вообще, почему Ноя остановился? Асахи так хотелось продолжить, поддаться и испытать все то, что представлял Ноя, пока так пристально смотрел на него. Ведь было хорошо...       – У тебя сердце колотится, – прошептал Юу.       Асахи облизнул горящие губы.       – Ты занялся сексом с моим ртом — чего ты ожидал?       Юу тихо рассмеялся и поднял взгляд.       – Просто поцеловал.       – Я отказываюсь называть это просто поцелуем, – возразил Асахи, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Вместе с разговорами вернулось смущение, но Асахи не успел растерять настрой и прижался лбом ко лбу Юу. – Но мне понравилось.       – Да? – Ноя потерся о его нос своим, и Асахи едва заметно кивнул.       Юу медленно потянулся к его губам и продолжил поцелуй, но его движения стали нежнее, чувственнее, и это сводило с ума, распаляло, Асахи стало жарко, и Юу будто понял это и вновь скользнул ладонью под футболку на пояснице, задирая ее, оглаживая чувствительную кожу. Это возбуждало — гораздо больше, чем Асахи готов был признать, но Ною это явно не беспокоило, да и сам он, судя по тому, что Асахи чувствовал бедром, был в похожем состоянии.       Юу потянул его футболку выше, и им пришлось ненадолго прервать поцелуй, чтобы снять ее с Асахи. Кожа тут же покрылась мурашками, и Асахи шатко выдохнул в губы Нои, когда тот скользнул обеими ладонями по его спине. Он стал подталкивать Асахи в сторону, и очень скоро тот почувствовал голенями край кровати. Он сел и посмотрел на Юу, остановившегося между его ног: взъерошенный, возбужденный, с горящими глазами — Асахи никогда прежде не видел его таким, и этот вид завораживал.       Асахи отполз к середине кровати, и Ноя, сняв с себя футболку, присоединился и навис над ним, продолжив поцелуй без лишних слов. Ощущение его веса на себе, прикосновение его кожи, его возбуждение, ласка его ладоней — все это перегружало нервную систему: Асахи задыхался, жался плотнее, обнимал крепче, теряясь в ощущениях, от которых отвык настолько, что слишком поздно заметил уровень своего возбуждения. Он кончил, прервав поцелуй и вдавив затылок в матрас под собой, и уже в следующее мгновение его накрыл такой стыд, что Асахи захотелось умереть. Юу над ним замешкался всего на секунду и спустился влажными поцелуями на его шею, продолжив ласкать одной рукой бедро.       Асахи закрыл лицо ладонями.       – Прости, – выдохнул он, но не осмелился взглянуть на прервавшегося Юу.       – Я мастурбировал вчера в душе, – неожиданно признался он — Асахи едва не отнял ладони от лица, чтобы взглянуть на него, но стыд все же был сильнее любопытства. – А потом еще раз — проснулся посреди ночи со стояком. И еще раз — уже утром, – он взял Асахи за запястье и заставил убрать ладонь от лица. – У меня едва не встал, когда я смотрел, как ты бреешься. Точно встал бы, если бы не эти три раза, – хмыкнул он, – и сейчас я бы тоже кончил быстрее тебя.       Асахи усмехнулся и немного расслабился — от такого откровения действительно стало легче. Юу лег рядом, но не отстранился совсем и продолжил поглаживать грудь Асахи ладонью. – Накрою на стол, пока ты будешь приводить себя в порядок?       Асахи хотел спросить — как же сам Ноя, но ему не хватало смелости. Все случилось так быстро, а закончилось еще быстрее, и ему все еще было стыдно за это.       – У меня... давно ничего такого не было, – тихо произнес он, и Ноя пожал плечами, будто его это совершенно не беспокоило.       – Иди переоденься, – он чмокнул Асахи в губы и сел, свесив ноги с края кровати. – Я пока сварю кофе.       Он вел себя так, будто ничего не случилось, но Асахи чувствовал неловкость — не только из-за того, что позорно спустил в трусы, но и потому что не смог пересилить себя и предложить Ное что-то взамен своего удовольствия. Он скрылся в ванной и посмотрел на отражение в зеркале. Глаза горели, щеки и шея залились румянцем, пучок на голове совсем растрепался, и от всего этого почему-то становилось только совестнее.       Он торопливо снял с себя шорты и трусы и застирал пятно — он знал, что Юу пользовался стиральной машиной Драги, и ему совершенно не хотелось нести испачканные трусы вниз, пусть они и были бы среди другой его одежды. Асахи повесил их на край ванны и надел чистое белье, только теперь вспомнив, что на двери не было замка, а он все это время стоял обнаженным. Вряд ли Юу ворвался бы сейчас, как утром, но все же. С другой стороны, рано или поздно Асахи окажется перед ним обнаженным. Сейчас эта мысль почему-то смущала, как и все то, что между ними произошло. Его одолевали сомнения. Правильно ли он себя вел? Достаточно ли демонстрировал свои чувства? Или наоборот, слишком сильно? И почему он не смог сделать хоть что-то, когда кончил сам? Почему не продолжил и не доставил Ное удовольствие?       У него так давно никого не было, что он будто растерял весь навык и уверенность. Не то чтобы у него в целом был большой опыт, но прежде он просто действовал, не задумываясь, не сомневаясь, а теперь ему было сложно даже прикоснуться первым. Может быть, все дело было в том, что это был Юу? В отличие от всех предыдущих партнеров, когда все заканчивалось после пары встреч, по отношению к Юу он чувствовал целый спектр эмоций. Его не хотелось разочаровать, не хотелось обидеть, Асахи не хотелось, чтобы то хрупкое чувство, что начало между ними зарождаться, разрушилось.       Ноя стоял у плиты, наблюдая за тем странным кофейником, в котором варили кофе — Асахи так и не разобрался в его устройстве — и только на секунду отвлекся, чтобы тепло улыбнуться, будто ничего смущающего и не произошло всего пару минут назад. Асахи подхватил телефон с пола и подошел к Ное, заглядывая ему через плечо.       – Как он работает? – он обнял Юу и устроил подбородок на его плече, заставляя себя преодолеть барьер неловкости, который испытывал явно только он.       – Внизу вода, – Юу указал пальцем на нижнюю часть кофейника, – в середине — молотый кофе между двух ситечек, и все это соединено трубкой. Вода закипает, ее выдавливает вверх через слой кофе, и готовый напиток поступает сюда, – Ноя приоткрыл крышку кофейника, из центральной части которого в верхний резервуар медленно вытекал готовый кофе.       – Зачем такие сложности? – пробормотал Асахи.       – Твое счастье, что здесь никто не знает японский, – усмехнулся Ноя. – Иначе ты бы уже поплатился за свои слова. Это как с чайной церемонией, – добавил он, пожав плечами.       – Я и ее никогда не понимал.       – Я о том и говорю: не нужно понимать — просто смирись.       Асахи хмыкнул и взглянул на экран телефона.       – Куроо подписался на мой профиль в Инстаграме.       – Шлет непристойности?       – Нет, – рассмеялся Асахи. – Только лайкает фотографии.       – А я бы слал, – ухмыльнулся Ноя и стрельнул взглядом. – Хотя, он на государственной должности, вроде. Так что сначала нужно наладить мосты и только потом предлагать нюдсы, чтобы не было недоразумений. Что ты делаешь?       Асахи открыл фронтальную камеру и вытянул руки вперед, чтобы захватить в кадр себя и Ною.       – Не хочу, чтобы он слал свои интимные фотографии — я оставил эти фантазии в прошлом. Так что пусть знает, что я занят, – Асахи прижался щекой к щеке Юу и сделал фотографию.       – А ты занят? – улыбнулся Ноя.       – Я работаю над этим, – повторил его вчерашний ответ Асахи и оставил поцелуй во впадинке над ключицей.       «Первое утро в Италии. Жду свой завтрак» — подписал фотографию он.       – Довольно двусмысленно, – заметил Ноя. Асахи перечитал подпись и цокнул языком:       – Пошляк. Я думал, что это будет выглядеть романтично, – наморщил нос он.       – Для кого-то — определенно. Для Куроо — пошло. Наверняка.       – Тебе откуда знать?       – Он не был эталоном невинности в школе.       – Люди меняются, – возразил Асахи. Они все изменились с того времени. Так ведь?       – Ну да, – фыркнул Ноя.       – Ты вот изменился.       – Тебе так только кажется, – улыбнулся Юу. – Я просто хочу произвести хорошее впечатление.       – А если бы не хотел? – Асахи прислонился к кухонному столу рядом с плитой и заглянул Ное в глаза. – Если бы тебе было все равно, какое у меня сложится впечатление о тебе, что было бы тогда?       Юу задумался на минуту, занявшись кофе.       – Не думаю, что остановился бы вчера, – в конце концов произнес он и глянул Асахи в глаза. – Был момент, когда я понял, что ты не остановишь меня. И если бы ты был мне безразличен, если бы это было на один раз — я бы продолжил.       Асахи почувствовал, как вниз по груди к солнечному сплетению прошел электрический разряд от волнения и предвкушения, что было странно — они ведь говорили о вчерашнем вечере, о том, что уже случилось, но все же...       Если бы они продолжили, то что бы было? Что бы сделал Ноя? Чем бы все закончилось? Как бы все было? Асахи никогда не представлял ничего подобного с его участием, и он не знал, чего хотел сам и на что рассчитывал Юу, и взорвавшиеся фейерверком фантазии в голове волновали до покалывания в кончиках пальцев и затягивавшегося нервного узла внизу живота.       – Кофе? – улыбнулся Ноя, взяв в руки кофейник и две чашки.       Они вместе подошли к креслам и столику, и Асахи забрался с ногами в то, которое мысленно уже окрестил своим. На столике стояла тарелка с четырьмя крупными круассанами, и Асахи улыбнулся — он привык есть плотно и сытно, и пары круассанов ему бы вряд ли хватило до обеда. Хотя, в условиях жары голод наверняка работал иначе.       – Два с миндальным кремом, – Юу указал на пару круассанов, – два с фисташковым. Купил в кафе-кондитерской в паре кварталов отсюда — у них просто невероятная выпечка. Они открываются в семь, и к этому времени уже собирается очередь под дверьми.       – Должно быть, и правда вкусно, – пробормотал Асахи и надкусил круассан с фисташковым кремом, тут же довольно промычав: тесто было воздушным, а крем — нежным и сладким, и его было очень много.       – Это удовольствие на каком-то другом уровне: наблюдать, как ты наслаждаешься едой, – улыбнулся Ноя.       – Давай без пошлостей, – фыркнул Асахи и слизнул с уголка губ крем.       – Их и не было в моей голове, пока ты не сделал это замечание, – прищурился Юу, но наигранные эмоции исчезли с его лица, стоило Асахи сделать еще один укус.       Он заставил себя отвести взгляд, и Асахи улыбнулся, заметив это. Получать такую реакцию на совершенно обычное поведение было приятно: Асахи не пытался быть привлекательным, не флиртовал, но Юу все равно засматривался. Это повышало самооценку, уверенность в себе — Асахи в очередной раз за короткое время нахождения в Италии почувствовал, как что-то внутри него расслабляется, как расправляются его плечи, как легче ему становится дышать.       Он поправил очки на носу и краем зрения заметил, как выражение лица Юу в очередной раз изменилось, как и атмосфера между ними.       – Это безумно сексуально, – ответил на немой вопрос он.       – Что? – смутился Асахи и провел пальцами по губам, решив, что на них остались крошки от слоеного теста или крем.       – То, как ты поправляешь свои очки. Это, наверное, самое соблазнительное поведение, которое я только наблюдал. За исключением того, как ты смущаешься, – с теплой улыбкой добавил Ноя. – И краснеешь.       – Прекрати! – взмолился Асахи, запрокинув голову и уставившись в потолок.       Юу рассмеялся, и Асахи посмотрел на него с улыбкой. Кто, как не он, мог посчитать такой обычный жест соблазнительным? Асахи не смущался необходимости корректировки зрения за счет очков, но и никогда не смотрел на это, как на привлекательную черту в себе. По крайней мере, до сих пор.       – И почему я не прилетел к тебе раньше?       – Хороший вопрос, – хмыкнул Юу. – Но главное — теперь ты здесь. И никуда от меня не денешься, – пригрозил он.       – И не собирался, – Асахи умиротворенно вздохнул и вернул внимание вкуснейшим круассанам.       Они продолжили завтрак, обсуждая реакцию бывших одноклассников и друзей в Инстаграме на свои совместные фотографии. Большинство тех, с кем Асахи поддерживал связь, удивились не столько их внезапно образовавшейся паре, сколько тому, что Асахи все это время ни намеком, ни действием не демонстрировал свое влечение к мужчинам. Этот момент столько раз поднимался в личных сообщениях, что Асахи и сам стал удивляться, почему это никогда не всплывало даже в кругу близких друзей. Он всегда был скрытным, не любил привлекать к себе внимание, но даже Дайчи с Сугой, как выяснилось, ни о чем не догадывались, и при этом им было прекрасно известно о Ное. Вероятно, им рассказал Танака, и Асахи вновь удивился, почему эта тема никогда не всплывала в их с Танакой разговорах.       Кофе показался Асахи слишком крепким — он вообще не был фанатом этого напитка, но, еще до вылета из Токио, он принял решение, что будет открыт всему новому и не позволит привычкам лишать его впечатлений. И все же, он сделал мысленную пометку присмотреть себе какой-нибудь чай в магазине — судя по тому, что Ноя даже не поинтересовался, что он предпочтет пить, чая у него не было, и в этом смысле он полностью ассимилировался. Как и появившийся в его японском итальянский акцент, эта деталь показалась Асахи занятной. И привлекательной. Чем больше этих изменений он замечал, тем меньше его симпатия казалась ему удивительной: перед ним был не тот Юу, которого он знал по школе и волейбольному клубу, и влечение он испытывал не к тому подростку, а к нынешнему молодому мужчине, который вставал засветло, чтобы купить свежую выпечку, который варил кофе по утрам, который без неловкого хихиканья мог признаться, что хотел секса, но задвинул свое желание ради чего-то большего. Асахи не просто заново узнавал Юу, он узнавал нового Юу — в глубине его души, конечно же, жил тот подросток, но жизнь наложила вокруг него новые слои, и теперь тот, далекий Юу едва узнавался. Общее прошлое связывало их, отчасти лишая ореола таинственности и непредсказуемости, отчасти обнадеживая, ведь полностью Юу измениться тоже не мог, и какие-то его реакции можно было предугадать. Или Асахи просто хотелось так думать, но все же сейчас он не сомневался, когда размышлял о своей симпатии.       После завтрака, пока Ноя переливал холодную воду из кувшина в термос, Асахи нанес на открытые участки солнцезащитный крем — свою спину он решил доверить Юу, но потом понял, что купаться они не собирались, и снимать футболку ему будет незачем, и просто положил тюбик с кремом в пляжную сумку.       – Не забудь свою панамку, – Юу напялил ее Асахи на голову, когда они закончили со сборами.       – Столько заботы, – улыбнулся Асахи и поправил ослабший пучок на затылке.       – Естественно. Ты же у меня нежный офисный цветочек — я обязан присматривать за тобой, пока нас окружает кошмарный и ужасный мир за стенами, – Юу подмигнул, но Асахи даже не усмехнулся — все его мысли вертелись вокруг слов «ты у меня». Может быть, Юу даже не вкладывал в эти слова тот смысл, который придавал им Асахи, но его уже было не остановить. Глупо и преждевременно, но все же безумно приятно.       Они смотрели друг другу в глаза, и выражение лица Юу смягчилось — он нежно улыбнулся и, приподнявшись на носках, поцеловал Асахи.       – Ты сейчас такой красивый, – прошептал он, опустившись на пятки, и кивнул в сторону: – Идем.       Асахи проморгался, возвращаясь в реальность, и поспешил за Ноей, подхватив пляжную сумку, в которую они сложили все то, что могло пригодиться за время, которое они планировали провести на лодке вдали от берега.       В баре внизу уже было полно людей, говоривших не только на итальянском, как заметил Асахи, но и на других языках, и ни один из них он не узнавал. Сеньора Драги нашла секунду улыбнуться им и, как сказал Ноя, пожелать хорошего дня, хотя теперь Асахи сомневался, что переводил тот все и без искажения смысла — ему показалось, что во взгляде сеньоры была какая-то хитринка, и улыбка тоже не казалась совсем невинной. Он бы не удивился, если бы узнал, что Юу и ей рассказывал о нем, а, может, и о своих планах на него тоже.       – У меня для тебя две новости, – едва они вышли из бара, произнес Юу, – Хорошая и очень хорошая. Хорошая: идти до порта всего пятнадцать минут, – он посмотрел на Асахи и ухмыльнулся.       – А очень хорошая?       – Порт находится за скалой, – ответил Ноя, и Асахи простонал, уставившись на скалу.       – Ты же шутишь? Чем же эта новость так хороша?       – Твоей реакцией, – приобняв его за талию, хмыкнул Ноя и потянул за собой. – Идем. Будем работать над твоей выносливостью.       – Ну, нет! – протянул Асахи и, сведя брови домиком, жалобно посмотрел на Ною. – Давай вернемся? Давай никуда не пойдем? Я же нежный офисный цветочек, помнишь?       – Культивирую из тебя кактус, – пообещал Ноя. – Не дрейфь, взбираться на скалу не придется — мы ее обойдем, – сжалился он, когда Асахи стал едва переставлять ноги — одна только мысль о том, что им придется подняться на скалу под палящим солнцем, отнимала все силы. – Ты правда надеялся, что этим своим видом заставишь меня передумать? – улыбнулся Юу, посмотрев Асахи в глаза.       – Может быть, – пожал плечами Асахи и уставился на скалу, не в силах выдержать пытливый взгляд Юу.       – Со мной это не сработает, но ты не переставай пытаться, – Юу опустил ладонь ниже и на короткий миг сжал ягодицу Асахи, но тут же убрал руку и отстранился на приличное расстояние, – выражение лица было восхитительным, – низким голосом добавил он.       Асахи закусил губу — не только из-за смущения после такого интимного прикосновения на людях, но и из-за последнего комментария и тона Юу. Ему это настолько понравилось? Прежний Юу наверное назвал бы его нытиком, а нынешний, выходит, видел в этом что-то привлекательное?       – Раньше ты бы назвал меня нытиком, – тихо заметил Асахи, и Ноя рассмеялся.       – Ты и есть нытик: не перестаешь жаловаться то на одно, то на другое, но такой уж у тебя характер, и мне этого не изменить, – легко пожал плечами он.       – И тебя это устраивает?       – Я знаю, что это напускное. Даже если бы нам действительно пришлось пересечь скалу — ты бы это сделал. Это дурацкая привычка — принижать свои силы, но ты достигаешь поставленной цели. Всегда это делал, – улыбнулся Ноя. – Я еще в школе, кажется, пришел к выводу, что ты своим нытьем вроде как оставляешь возможность сказать: «Вот, я же говорил, что не смогу!», если придется отступить на середине пути, но в итоге ты все доводишь до конца. Не помню случая, чтобы ты сдался и позже не попробовал снова. Но даже если и так — не понимаю, почему неудача так сильно тебя беспокоит. В мире есть столько всего, что ты никогда не сможешь освоить, так какой смысл переживать? Наоборот, нужно ценить то, что ты попробовал выйти за границы своего комфорта. Даже это не все могут, так что ты уже гораздо круче миллионов людей на этой планете. Может быть, даже пары миллиардов, – усмехнулся Юу.       – И как у тебя так получается каждый раз? За пару предложений поднять настрой?       – Это мое особое умение, – хитро улыбнулся Юу. – Но вообще, я за эти годы столько всего осваивал с нуля и бросал на середине, что со счета сбился, и в итоге пришел к выводу, что главное попробовать.       – Ты удивительный, – покачал головой Асахи. – Честно, я поначалу думал, что ты шутишь, когда ты заговорил о своем желании путешествовать по миру. Уехать куда-то без знания языка, без заранее оплаченного номера в отеле, без понимания, где можно будет поесть, без запасного плана вообще — для меня это на грани безумия. Я бы никогда не решился.       – Но ты решился на переезд в Токио.       – Где говорят на японском и где можно сесть на поезд, который домчит до дома за пару часов, – возразил Асахи.       – И все же, – не согласился Ноя, – в тебе тоже есть толика безумия, – улыбнулся он, – иначе я бы никогда не уговорил тебя на это путешествие.       – Я просто убедил себя, что буду не один, что ты всегда будешь рядом, и раз тебе удавалось столько лет путешествовать без проблем, то и я буду в безопасности. Обещай мне, – Асахи остановился и уставился на Юу огромными глазами, когда его посетила жуткая мысль, – прямо сейчас пообещай мне, что не бросишь, даже если мы поссоримся, я надоем тебе или скажу какую-нибудь глупость — обещай, что даже в этом случае не оставишь меня и хотя бы проводишь до ближайшего аэропорта.       Ноя выслушал его тираду с удивленным выражением лица и расхохотался, схватившись  за локоть Асахи, чтобы не потерять равновесие — он пополам согнулся от смеха.       – Ты бы себя видел! – выдавил он из себя. – Какой же ты трусишка, – качая головой, добавил Юу и с улыбкой посмотрел Асахи в глаза: – Обещаю, что не позволю довести ситуацию до того, что мы не будем разговаривать. И обещаю, что не брошу тебя ни при каких обстоятельствах, – будто зная, что Асахи станет требовать именно эту формулировку, произнес Юу. – Идем, иначе так и не доберемся до лодки.       У Асахи отлегло от сердца, когда он услышал слова Юу, и он поспешил следом — не столько потому, что ему не терпелось оказаться на лодке, сколько потому, что идти по плавящемуся от жары асфальту было не очень приятно. Вряд ли в лодке, в которой совсем негде будет спрятаться от солнца, станет легче, но там Асахи хотя бы не будет шевелиться.       Юу вел его по узким улочкам и переулкам и рассказывал о встречавшихся на пути кафе и ресторанчиках — здесь не было такого же завораживающего вида, как в кафе на скале, но, по словам Юу, это не имело значения, потому что почти в каждом из них имелось блюдо, ради которого стоило зайти. В конце концов они снова вышли к морю, и Асахи увидел множество лодок и яхт, пришвартованных к нескольким пирсам. Отсюда же открывался вид на противоположную сторону скалы: с отвесными стенами, с обнаженной породой — ее даже растительность почти не покрывала, и только на верхушке виднелось несколько домов. Отсюда она выглядела внушительно и казалась совсем не обжитой.       Асахи вертел головой и любовался видом, пока Юу вел их по одному из деревянных пирсов, и шел он уверенно, будто далеко не в первый раз преодолевал этот путь.       – Драги любит рыбачить, – пояснил Юу, едва Асахи заметил это вслух. – Постоянно берет меня с собой.       Он остановился у одной из лодок с крышей из брезента — или это все-таки уже была яхта, Асахи совсем в них не разбирался — забрался на борт и протянул Асахи руку. Он принял помощь и переступил с пирса на покачивающуюся на волнах лодку.       – Вообще-то я думал, что ты отдашь мне сумку, – хмыкнул Юу, и Асахи тут же вспыхнул. – Располагайся, – он указал на небольшой угловой диванчик вдоль одного из бортов, а сам прошел к штурвалу. – Под диваном есть отсек, там спрятан термоконтейнер — я утром забил его напитками, они уже должны были остыть.       – Ты успел побывать здесь утром? – удивился Асахи, разглядывая панель под диваном.       – Нужно же было проверить, все ли в порядке, – пожал плечами Юу. – Сначала просто прокатимся, уйдем подальше в море, а потом я покажу тебе грот, идет?       Асахи достал прохладную бутылку с водой из контейнера под диваном, положив в него термос, который они принесли с собой, и улыбнулся Юу:       – С тобой — хоть на край света.       – Не искушай меня, – с ухмылкой предостерег Юу.       – Может, именно этого я и добиваюсь? – Асахи сам не заметил, как его голос просел, а тон стал игривым. Юу отреагировал на это изогнутой бровью, но заставил себя отвернуться и заняться лодкой.       Асахи облизнул враз пересохшие губы и закусил их. Он ведь не торопил события? Сейчас он был уверен в том, чего хотел, но ведь через пару минут они окажутся наедине, и пусть вокруг не было стен, лодка была небольших размеров — спрятаться на ней было негде, и Асахи не удастся улизнуть в ванную, чтобы просто прийти в себя или избежать неловкой ситуации.       И пока его мозг тонул в сомнениях, тело наполнялось предвкушением: перед глазами вспыхнуло воспоминание об утре и то мимолетное, но вполне ощутимое прикосновение на улице. Юу сдерживался ради него, но насколько хватит его выдержки? И на что он будет готов пойти сейчас?       Асахи вдруг понял, что вчера у них было свидание — даже если ни один из них не давал ужину в ресторане это определение, это абсолютно точно было свидание, как и сейчас. Ничего романтичнее в жизни Асахи еще не случалось. Никто не ухаживал за ним так, как ухаживал Ноя, никто не готовился к свиданию с ним с такой тщательностью, что проснулся засветло, только чтобы успеть сходить в магазин и принести все необходимое на борт.       Асахи осмотрел остальные панели под диваном и догадался, что за ними тоже были отсеки для похожих контейнеров. А он еще удивился в студии, что они вообще ничего не взяли с собой, кроме термоса с водой — он не прокомментировал это вслух, решив, что их прогулка на лодке будет короткой, но теперь не сомневался, что запас у них был достаточный.       Юу отвязал лодку и завел двигатель — Асахи, устроившись удобнее на диванчике, наблюдал за ним, вновь возвращаясь к мысли, насколько же Юу изменился за эти годы. Если бы Асахи не почувствовал влечения раньше, то определенно почувствовал бы его сейчас — просто глядя на прямую спину и широкие плечи Юу, пока он уверенно управлял лодкой.       Они стали набирать скорость, едва отдалились от пирса, и Асахи прижал панамку к голове ладонью, чтобы та не улетела от горячего влажного ветра. Даже дышать стало трудней, но Асахи улыбался от уха до уха, наслаждаясь скоростью и переливающимися на солнце брызгами воды, разлетавшимися от лодки в стороны. Он никогда не был фанатом экстремальных видов спорта, он не любил аттракционы, от одного вида которых ускорялся сердечный ритм и потели ладони, он не испытывал никаких чувств, кроме ужаса, при виде машин, развивающих сумасшедшую скорость за пару секунд, но сейчас получал небывалое удовольствие, сидя на диванчике за спиной Юу. Асахи предполагал, что именно Юу был причиной, почему его не сковывал страх в этот самый момент, и его это более чем устраивало.       Лодка замедлилась, когда пирс позади стал едва угадываться. Отсюда был виден вход в грот, и выглядел он как черная дыра в скале у поверхности моря. Юу заглушил двигатель, и Асахи удивился, насколько хорошо стали слышны небольшие волны, разбивавшиеся о борта лодки.       – Вид, как с картинки, – с улыбкой произнес Асахи, глянув на берег. Больше всего завораживало поблескивающее на солнце море невероятно красивого лазурного цвета и горы, видневшиеся вдали и исчезавшие в сизой дымке.       Юу, возившийся с якорем, остановился и улыбнулся, проследив за взглядом Асахи.       – Я и забыл, как приятно иногда просто созерцать мир вокруг. Я каждое утро встречаю в одиночестве, но только сегодня я впервые, кажется, вообще что-то чувствовал в этот момент. Не то чтобы я не хотел встретить это утро с тобой, – поспешил добавить Асахи, – очень хотел, но тебя не было, и я просто сел в кресло и наблюдал, как восходит солнце. Я даже про телефон не вспомнил, представляешь? – Асахи удивленно уставился на Юу, и тот хмыкнул. – Я всегда завтракаю с телефоном в руке, а фоном еще и какой-нибудь трукрайм слушаю, но сегодня я просто сидел и смотрел в окно. В полнейшей тишине. Время как будто замедлилось. Такой удивительный опыт.       Юу покачал головой, глядя на Асахи с долей сожаления.       – Я знаю, – протянул Асахи и улыбнулся. – Но хорошо же, что я это понял и осознал? Теперь буду тщательнее следить за своими вредными привычками.       – Это, бесспорно, радует, – согласился Юу и сел на диванчик рядом. – Как и то, что ты понял это в первое же утро своего длительного отпуска. Я думал, что тебе понадобится гораздо больше времени. Одна из причин, почему я не люблю большие города, – он скинул шлепанцы и вытянул ноги под небольшим столиком перед ними. – В них ритм жизни всегда ускоряется: все куда-то спешат, и ты начинаешь торопиться вместе с ними. Нужно не опоздать на поезд в метро, нужно успеть на автобус, у тебя есть только двадцать секунд, чтобы перебежать восемь полос дороги, и если не успеешь — придется стоять две минуты, друзья и коллеги засыпают информацией о новых выставках, новых фильмах, новых ресторанах, и все это нужно успеть, успеть, успеть... – Юу поморщился. – И вся жизнь сводится к тому, чтобы не опоздать. А эмоции — к раздражению из-за того, что кажется, что ничего не успеваешь и все упускаешь. Сказать, какое самое большое событие случилось в Агрополи за последний, пожалуй, год? Открытие кафе-джелато. Его до сих пор называют «новым», – усмехнулся Ноя. – Кстати, джелато у них вкусный. Надо будет сводить тебя туда.       Асахи улыбнулся и растянулся на одной половине диванчика — ноги не помещались, и он свесил их с края, уставившись на серый брезент над собой. Он был совсем не против поесть джелато, даже пусть на мгновение его посетила мысль, что он растолстеет, если будет соглашаться на все подобные предложения Юу: если джелато было посвящено целое кафе, то вкусов там было множество, и Асахи наверняка захочется попробовать их все, даже самые безумные вариации — просто ради новых впечатлений.       Юу достал что-то из контейнера под диваном и поставил на стол — Асахи не успел разглядеть, но и не стал приподниматься со своего места: ему было так удобно и хорошо, что шевелиться категорически не хотелось.       – Приподними голову, – попросил Юу, и Асахи неохотно послушался.       Ноя сел так, что Асахи пришлось устроить голову на его бедре, хотя контакт был крайне приятен, и Асахи в благодарность скользнул кончиками пальцев по колену Юу вверх до линии шортов. Ноя снял с его головы панамку и распустил пучок — стало еще удобнее, и Асахи довольно промычал, встретив взгляд и улыбнувшись.       – Ты шутишь, – выдохнул он, едва заметил в руке Юу клубнику в шоколаде, но откусил сразу половину от крупной ягоды, когда Юу поднес ее к его губам.       – Банально, я знаю, – улыбнулся Ноя, – но я ни с кем этого не делал, и мне захотелось попробовать с тобой.       – Я сейчас покраснею, как эта клубника, – прошептал Асахи, заставляя Юу улыбнуться шире.       – Ничего не имею против. – он провел ладонью по волосам Асахи, и голова и шея тут же покрылась приятными мурашками.       – Что еще ты припас? Мед? Воск?       Юу удивленно приподнял брови.       – На мед слетятся насекомые, так что это мы можем попробовать только дома, а насчет воска я даже не думал. Это твоя сексуальная фантазия?       Асахи вмиг покраснел и стыдливо отвел взгляд, представив оба сценария. Он никогда ничего подобного не переживал и, на самом деле, не фантазировал ни о чем таком, но едва Юу задал этот вопрос — воображение подкинуло красочные картинки, и они одновременно и возбуждали и смущали. И не в последнюю очередь потому, что Юу говорил так, будто он вполне был готов это осуществить — Асахи нужно было только подтвердить вслух свое желание. Просто признаться себе в том, что он хотел бы попробовать что-то такое — уже было за гранью для Асахи, не говоря уже о том, чтобы поделиться картинками разыгравшегося воображения с кем-то, и уж тем более — осуществить их.       – Просто к слову пришлось, – пожал плечами Асахи, все еще пряча взгляд.       Юу хмыкнул, но никак не прокомментировал. Он наверняка не поверил его словам, но выяснять Асахи не собирался — это бы только продлило его пытку. Юу поднес клубнику к его губам, и Асахи, секунду посомневавшись, все же откусил половину.       – Ты не ответил на мой вопрос, – пережевывая сладкую сочную мякоть, пробормотал Асахи и посмотрел вверх. Юу сунул в рот оставшуюся половину ягоды и невинно улыбнулся:       – Не скажу.       – Нечестно, – надулся Асахи.       – Это еще что значит? – усмехнулся Юу.       – Я не смогу сделать тебе сюрприз. Даже если буду готовить ужин — ты поймешь по ингредиентам, что это будет. Уже в магазине.       – Самый большой сюрприз — это твой приезд. Мне на несколько лет впечатлений хватит, – вновь улыбнулся Юу, убирая прядки волос с лица Асахи, растрепавшиеся от легкого ветерка.       – Все равно нечестно, – отозвался Асахи и раскрыл рот, без слов требуя следующую ягоду.       Юу облизнул губы, безмолвно разглядывая его несколько мгновений, но все же дотянулся до контейнера с клубникой и поднес очередную ягоду к его губам. Асахи откусил половину, глядя Юу в глаза, то ли напрашиваясь, то ли соблазняя.       – Я хочу продать дом старика, – внезапно серьезно произнес Ноя.       – Твоего деда? – растерянно уточнил Асахи, проглотив сочную мякоть — он совершенно не ожидал такого развития их разговора. Не было никаких предпосылок. По его представлениям, они вообще сейчас должны были грязно флиртовать. Или даже целоваться.       – Да. Деньги с аренды дома сейчас очень помогают, но когда я решу остановиться, мне понадобится стартовый капитал.       Асахи сел и развернулся к Ное лицом, внимательно его разглядывая. Юу отказывался встречать взгляд, теребил в руках черешок от клубники и будто ждал, что Асахи поймет все без слов и объяснений. И он, кажется, действительно понял:       – Ты не собираешься возвращаться в Японию.       Юу кивнул. Асахи перевел взгляд на далекий сейчас берег и вздохнул. Об этом он догадывался и до признания Юу, но почему-то он не рассматривал эту возможность через призму нынешних обстоятельств. А ведь этот вывод должен был первым возникнуть в его голове.       – Ты поэтому вчера сказал, что мне тоже здесь понравится?       – Это необязательно должен быть Агрополи, – ответил Юу таким тоном, будто оправдывался.       – Италия, – пожал плечами Асахи.       – Я бы очень этого хотел, – тихо произнес Ноя.       Асахи глубоко вдохнул и откинулся на спинку дивана, закидывая на него руки и вытягивая вперед ноги.       – А я думал, что ты просто плывешь по течению, – хмыкнул он, разглядывая берег. – Что у тебя нет никаких планов, что ты совершенно не думаешь о будущем и совсем не заботишься о том, где будешь встречать старость. А у тебя, выходит, все расписано на годы вперед.       – Не расписано, – возразил Юу. – Все очень размыто.       – То есть, решение не возвращаться — не окончательное?       – Нет. Я уверен, что не вернусь в Японию. Точно не ради того, чтобы жить там.       – Почему? – Асахи действительно хотел понять.       – Мне там... тесно, неуютно, нечем дышать. Не знаю, как объяснить.       Асахи улыбнулся. С подобными объяснениями у Нои всегда были проблемы: чувства оставались чувствами, и причинно-следственную связь между ними и своим поведением он никогда не мог облечь в понятные другим слова.       Мысли Асахи вернулись к их утреннему плаванию. Вопросы, где он будет жить, если вдруг не захочет возвращаться в Японию, и как будет интегрироваться в общину, теперь уже не казались такими эфемерными и отдаленными, хотя прямо сейчас Асахи точно не собирался ничего решать — впереди был целый год их путешествия, но все же...       – Я не хочу ничего скрывать. – Асахи перевел удивленный взгляд на заговорившего Юу. – Не хочу откладывать разговор до тех пор, пока не станет поздно.       – Это объясняет твой внезапный комментарий про дом, – хмыкнул Асахи. – Я ждал пошлостей про свой раскрытый рот, – пожал плечами он, и Юу усмехнулся.       – Это и правда выглядело очень пошло.       – Спасибо, – улыбнулся Асахи. – И за честность тоже — спасибо, – он пододвинулся ближе и, взяв за черешок очередную клубнику, поднес ее к губам Юу. – Шоколад начал таять — эта проблема насущней, – добавил он и, наклонившись, слизнул шоколад с нижней губы Нои.       Размышления о таком отделенном будущем тяготили, Асахи совсем не хотелось тратить время на это, когда всего пять минут назад он смущался собственных фантазий на тему использования воска в постели, когда рядом был Юу, явно заготовивший не только клубнику в шоколаде для сегодняшнего дня на лодке, когда вокруг них было потрясающего цвета море и при этом — ни души рядом.       Ноя не позволил отстраниться, положив ладонь на затылок Асахи, и прильнул к его губам с поцелуем со вкусом клубники и шоколада. Асахи промычал и ответил, наслаждаясь неторопливой лаской. Будто кто-то переключил Юу, и вся предыдущая серьезность сменилась чувственностью. Он явно тоже не хотел разговаривать на серьезные темы и привез Асахи сюда не для этого, и сейчас будто извинялся за испорченное настроение.       – Я тут подумал, – все же прервал поцелуй Асахи и, обхватив губами клубнику, скользнул ими к кончику, слизывая шоколад. Взгляд Юу заметно потемнел после этой шалости, и от ключиц Асахи вниз к солнечному сплетению пробежала болезненно-приятная волна. – На запах клубники и шоколада тоже должны слететься насекомые, разве нет? – он облизнул сладкие губы и невинно улыбнулся.       – Ты что, выпить успел до нашего выхода из дома? – прищурился Ноя. – Или пока я был за штурвалом, отыскал бутылку с шампанским?       – Значит, еще и шампанское, – сделал вывод Асахи, проигнорировав его вопросы, и приложил к его губам клубнику — уже без шоколада.       – Вчера днем ты сомневался — даже когда просто смотрел в мою сторону, – добавил Юу, откусив от клубники и все еще внимательно разглядывая Асахи.       – Сегодня я знаю, что ты не будешь против, – серьезным тоном ответил он и облизнул сладкие пальцы, бросив черешок обратно в контейнер. – Не знаю, захочу ли вернуться в Японию через год, – вздохнул он. – И не знаю, где захотел бы жить, если не там.       – Узнаем через год? – предложил Юу.       Асахи хмыкнул и посмотрел на него. Сейчас гормоны говорили, что место на карте не имело значения, главное — чтобы эти глаза цвета молотого кофе были рядом.       Они провели на лодке почти весь день, даже самую жаркую его часть: как только солнце поднялось высоко над горизонтом, Юу увез Асахи ближе к берегу и бросил якорь так, чтобы лодка оставалась в тени скалы, пока они исследовали грот и позже — просто купались рядом, почти не выбираясь из воды. Юу достал надувной матрас, и часть времени они лежали на нем, покачиваясь на волнах и глядя на ослепительно голубое небо. Асахи, наверное, за последние пять лет столько не купался, сколько за прошедшие два дня. Но что было еще удивительнее — Юу совершенно спокойно лежал на матрасе рядом, не елозил, не подрывался с места, только время от времени подпирал голову рукой и с улыбкой разглядывал Асахи, рисуя узоры кончиками пальцев на его груди или плечах. Асахи ждал, что тот быстро заскучает и попробует уговорить его на какое-нибудь очередное безумство, вроде волейбола на жаре, но Юу только умиротворенно вздыхал, а в его взгляде ни разу не проскользнуло нетерпение.       Они болтали на отвлеченные темы, больше не возвращаясь к разговору о будущем, или вообще молчали каждый о своем, и Асахи сам не заметил, как мысли вновь потекли в сторону неправильности прежней жизни. Он не отчитывал себя, не ругал — больше сожалел, что совсем перестал слушать себя и свое тело, что забивал голову чем угодно, лишь бы не слышать собственных мыслей. Он не раз видел приличных мужчин в пиджаках и галстуках в Токио, просто лежащих на скамейках — настолько пьяных, что были не способны добраться до дома, и сейчас с ужасом осознавал, что мог стать одним из них через пять или десять лет, если бы продолжил жить так, как жил. Сейчас время будто замерло, и он смотрел на себя со стороны и пугался траектории, на которую начала выходить его жизнь. Он вдруг понял, что сейчас — прямо сейчас, на этом самом матрасе, у берегов Тирренского моря — он мог изменить ее направление. Ему выпал шанс — сейчас, пока время остановилось — обдумать все и постараться выстроить путь к более счастливой жизни. Конечно, он понимал, что этого не сделать за одно умственное упражнение, но положить начало этому пути он мог. К тому же, впереди у него был целый год, и он мог использовать его не только для отдыха и получения впечатлений от путешествия.       Они вернулись в порт ближе к четырем часам дня, и Асахи только на берегу понял, насколько проголодался. Юу взял фрукты и закуски — они даже сделали салат, но после целого дня плаваний и раздумий организм требовал чего-то более калорийного, и Юу на обратном пути к студии привел его в пиццерию. Запах свежеиспеченного теста и расплавленного сыра разгоняли аппетит, и Асахи схватил первый кусок, едва пиццу поставили на стол перед ними. Он даже обжегся горячим сыром — пиццу явно только достали из печи, но Асахи было плевать: он запил ее глотком красного вина и тут же откусил еще, закатив глаза от наслаждения и тихо промычав.       – Восхитительно вкусно!       Он открыл глаза и увидел, что Юу что-то печатал в телефоне с улыбкой.       – Твое лицо в этот момент было восхитительным, – произнес он и продемонстрировал экран телефона — Асахи увидел себя на фотографии, сделанной всего пару мгновений назад. – Мир просто обязан видеть его, – добавил Юу и развернул телефон экраном к себе, наверняка тут же опубликовав фотографию в Инстаграме.       Асахи улыбнулся и откинулся на спинку стула, разглядывая увлеченного Юу. Лицо на фотографии, на его взгляд, было ужасным, но то, что Юу видел в нем что-то настолько привлекательное в такой момент, радовало, успокаивало ту неуверенную в себе часть Асахи, которая постоянно давала о себе знать и заставляла чувствовать себя неловко.       – Ужасное же, – пробормотал Асахи, отчасти озвучивая свои мысли, отчасти выпрашивая продолжение комплимента.       – Нет. Ты невероятно выглядишь, когда испытываешь наслаждение, – возразил Юу, отложив телефон, – и неважно, от чего: от еды или оргазма. – Асахи почувствовал, как краснеют кончики ушей, и только хотел напомнить Юу, что они все еще сидели в пиццерии, как тот продолжил: – Или когда ты счастлив и улыбаешься. Или просто задумчиво смотришь вдаль. Даже когда спишь со своей миленькой маской на глазах, – улыбнулся Юу, – ты красивый. И это не тема для обсуждений или споров — это факт.       Асахи отвел взгляд, но не смог сдержать довольную улыбку.       – Вкусно, говоришь? – буднично поинтересовался Юу и взял кусок с доски. Асахи посмотрел на него, и Юу улыбнулся, пережевывая тесто с начинкой: – И правда отлично. Разверни свой кусок, – добавил он, посмотрев на треугольник пиццы в руке Асахи — он сложил его пополам, чтобы было удобнее держать, но тут же исправился, едва услышав замечание. – Иначе кто-нибудь сейчас увидит тебя и отдаст под суд, – усмехнулся он, и Асахи тут же огляделся, надеясь не заметить осуждающие взгляды. – Шучу. Но все же лучше не сворачивай.       – Как ты до сих пор не растолстел на такой диете? – удивился Асахи и откусил от куска пиццы, чувствуя, как по небу растекается жир от сыра.       – Я ем пасту или пиццу всего раз в день — это не так много. И я чаще готовлю дома, чем куда-то хожу, так что... – Юу пожал плечами.       – И ты плаваешь и играешь в волейбол, – вспомнил Асахи.       – И это тоже.       – Мне придется тщательнее следить за диетой, если мы останемся здесь жить, – пробормотал Асахи и вытянул из-под сыра кружочек оливки, и только после этого до него дошло, что он сказал. Он настороженно посмотрел на Юу, но тот только улыбнулся и никак не прокомментировал его слова. Он определенно услышал их, но намеренно не стал акцентировать на этом внимание, и Асахи последовал его примеру, слегка расслабившись. – Так как, сегодня в шесть реванш с Дамьяно и Раулем?       – Можем не идти, если не хочешь, – легко переключился на новую тему Юу.       Асахи сделал глоток вина и облизнул губы.       – Хочу.       И он правда хотел. И не только потому, что перед ним лежал еще один нетронутый кусок пиццы, и все эти калории нужно будет куда-то деть, но и потому, что ему действительно было хорошо вчера, даже с учетом песка вместо паркета на площадке.       – Значит, реванш.       – Может быть, я даже выдержу два сета, – задумчиво произнес Асахи.       – В тебе пробуждается лучший, – ухмыльнулся Юу. – Я этому безумно рад.       – Все благодаря тебе.       – Даже из вежливости не стану отпираться.       Асахи рассмеялся и вернул свое внимание пицце и вину. Он уже чувствовал предвкушение от предстоящей игры, и, если бы не жара, он бы мог предложить Юу пойти к площадке сразу после пиццерии, чтобы найти себе соперников. Но сейчас от нее можно было скрыться или внутри здания с кондиционерами, или в море, потому что даже под зонтами в патио было очень жарко. Асахи предпочел бы холодное пиво вину, которое заказал Юу, но тот наотрез отказался. Асахи полагал, что и это было влиянием местной культуры, и это снова приятно удивило. Он каждый раз узнавал о Юу что-то новое, и ощущения от этого были похожи на те, когда возвращаешься в родной город спустя много лет и видишь изменения в нем: вроде все на месте, но не совсем, и ты открываешь каждый его уголок заново. В такие моменты вроде и ностальгией накрывает, и даже немного — приятной грустью от мысли, что ничего не стоит на месте, но и по этой же причине ощущается радость: ничто не статично, со временем меняется и развивается абсолютно все.       Остаток дня они провели на пляже, плавая и играя в волейбол до темноты. За весь день Асахи ничуть не устал от воды и с удовольствием плавал вместе с Юу вдоль буйков, наблюдая за медленно опускавшимся к горизонту солнцем, и с теми же чувствами он встал на площадку. В этот раз их противники были настроены куда более воинственно, и Асахи с Юу проиграли первую партию. Уязвленная гордость заставила отыграть и второй сет, и к его концу Асахи чувствовал себя загнанной лошадью, прыгая для ударов и блоков из последних сил. Дамьяно и Рауль честно выиграли у них, но в этот раз уже Асахи пообещал им реванш следующим вечером — он буквально потребовал от Юу перевести его слова, и тот, посмеиваясь, выполнил приказ. Рауль и Дамьяно согласились и пообещали прийти к площадке в назначенное время, и даже они заметили возросшее желание Асахи стоять на площадке.       После такого насыщенного дня сил для похода до супермаркета не осталось, и они решили поужинать тем, что найдется в холодильнике Юу. Они выбрались из воды, когда совсем стемнело, а волны стали с шумом биться о берег, пенясь и унося с собой песок, но ни теплый ветер, ни ледяной душ на пляже не развеяли нараставшее напряжение между ними — Асахи заметил его давление, как только они вернулись в воду после волейбола. Они почти не разговаривали, но так синхронизировались, что принимали решения будто одновременно: и о том, когда выходить из воды, и о том, под каким душем смывать соленую воду, и о том, с какой скоростью идти по улочке до ожидавшей их студии.       В баре, как и прошлым вечером, было шумно и людно, но они умудрились пройти незамеченными Драги, и Асахи был этому рад — сейчас он бы не смог скрыть своего волнения и напряжения, и это последнее, что он хотел бы демонстрировать перед сеньорой. Лестница скрипнула под ними на первой же ступеньке, и Асахи вспомнил, что слышал ее скрип из студии — выходит, входная дверь не будет изолировать и тот шум, что станет доноситься изнутри, и если кто-то из посетителей будет искать туалет и просто остановится у подножья лестницы, то наверняка услышит то, что будет происходить на втором этаже. Может, не придаст значения, или — на счастье Асахи — звуки и вовсе потонут в общем шуме бара, но вероятность, что их услышат, была точно не нулевой. А слушать будет что, тем более учитывая старую скрипучую кровать — Асахи понимал это так же отчетливо, как видел спину Юу перед собой.       Напряжение между ними нарастало не просто так, Юу днем прикасался к нему при любом удобном случае не просто так — к этому времени ни один из них не испытывал сомнений, что должно случиться этой ночью. Предвкушение и волнение покалывало в кончиках пальцев Асахи и стягивало узел внизу живота, а в мыслях проносились все те фантазии, которые успели оформиться в голове за время разговора перед завтраком и обсуждения фетишей на лодке, и сейчас он не хотел позорно сбегать и прятаться в ванной. Юу явно понимал это и чувствовал нечто похожее.       Он открыл дверь ключом и отступил назад, пропуская Асахи в душную студию — вентилятор вертел головой у кресел, где они его и оставили, но совсем не помогал снизить температуру. Асахи закусил губу и вошел внутрь. И ему тут же стало безразлично, кто и что услышит — весь остальной мир перестал существовать, как только Юу закрыл дверь, отрезая их от лестничного пролета и бара внизу, запирая в личном мирке с продавленными креслами, скрипучей кроватью, волшебным видом из окна и сломанным кондиционером. Снова наедине, но будто на виду у всех, как и днем на лодке.       Асахи почувствовал прикосновение ладони Юу на своей пояснице и медленно выдохнул, прикрывая веки.