Точка отсчета

      Сны были странными и в основном касались юности: Асахи вновь видел себя на площадке, рядом с Юу и остальной командой, только, как обычно и бывает во снах, все совершенно перепуталось. Ему пасовал то Кагеяма, то Сугавара, то вообще Укай-младший, а когда Асахи прыгал для удара, то взлетал, как Хината, и не мог приземлиться. Ноя в этих снах был то школьного возраста, то нынешнего, но он непременно улыбался и приободрял, заявляя, что всегда прикроет спину. В какой-то момент сон смешался с воспоминанием, когда они поссорились в подсобной комнате, но в этот раз вместо криков и выяснений, кто виноват в проигрыше, они с Юу поцеловались. Ощущение его губ на своих было таким настоящим, что Асахи проснулся, все еще чувствуя их прикосновение — он даже закусил губы, прогоняя это чувство, и стянул маску с глаз.       Юу лежал рядом, подложив ладонь под подушку, и спал — по крайней мере, его дыхание было ровным, а веки расслабленными. Волосы были мокрыми и растрепанными — он явно успел принять душ до того, как лег, и Асахи улыбнулся. Ему нравился этот естественный беспорядок на голове Нои — глядя на него сейчас, Асахи понимал, что так было лучше, пусть ему самому и было приятно видеть что-то неизменное в Юу, но прежняя укладка никак не соотносилась с возрастными изменениями, да и Асахи не представлял, чего Юу вообще стоило уложить волосы в таком стиле, когда на улице было жарко и влажно.       Юу глубоко вздохнул, Асахи почувствовал его выдох кожей предплечья, и только тогда до него дошло, что кровать не была такой уж большой для них двоих — они едва не касались локтями друг друга, и если Ноя чуть больше согнет ноги в коленях, то соприкоснется ими с коленями Асахи. И этого будет не избежать ночью.       Асахи бросило в жар, едва перед глазами встала сцена в подсобной комнате из сна.       Он аккуратно перевернулся на спину, но Ноя — никогда не жаловавшийся на крепость сна Ноя — вдруг резко вздохнул и раскрыл глаза. Почему-то прежде Асахи не замечал их цвет, что странно, ведь это первое, куда смотришь во время разговора. У Юу они были цвета молотого кофе — и взгляд в них так же бодрил, будоражил и заставлял сердце колотиться быстрее.       Губы Юу растянулись в улыбке, и Асахи, придя в себя, молча стянул со лба маску для сна, чтобы не провоцировать новый виток шуток на эту тему.       – Выспался?       Асахи прислушался к своим ощущениям и чуть поморщился. Голова была тяжелой, шея и спина между лопаток болели, и в целом он чувствовал себя разбитым.       – Состояние не очень.       – Искупаешься в море, и жить станет легче, – пообещал Ноя, потрепав его по плечу.       Он бодро подскочил с кровати, будто и не спал минуту назад, но в этом был весь Юу. Асахи улыбнулся, наблюдая за ним. Точно так же он вскакивал с футона и будил всех сокомандников на выездных играх. Даже Хината в этом смысле был безобиднее — он мог что-то уронить, мог немного пошуметь, одеваясь, но сразу же ретировался из комнаты, не заботясь о том, проснуться остальные вовремя или нет. Ноя же не упускал случая разбудить всех сонь — ему это будто удовольствие доставляло. Хотя, почему будто? Он наслаждался страданиями Асахи, пытаясь разбудить его тычками и подначиваниями — сколько бы Асахи ни умолял оставить его в покое, Ноя добивался своего и заставлял того подняться.       – Что? – Ноя уставился на Асахи, накинув на шею полотенце и разведя его концы в стороны руками.       – Всегда было интересно, откуда в тебе столько энергии, – покачал головой Асахи и нехотя встал с кровати, надев очки.       – Тебе не восемьдесят лет, – прищурился Ноя.       – Но и не восемь. И у меня в принципе не бывает такого заряда, какой есть у тебя постоянно. Надену плавки, – Асахи дошел до своего чемодана и открыл его.       – Что в вакуумном пакете? – Ноя заглянул в чемодан через плечо Асахи.       – Куртка. Не вздумай смеяться, – предупредил он и шлепнул Ною по голени.       – Сейчас июнь, Асахи, – он не смеялся, но улыбался. – Во всем северном полушарии лето. Просто к сведению, – ухмыльнулся он, когда Асахи хмуро глянул на него.       – Я пошел переодеваться, – сообщил Асахи и скрылся в ванной комнате, но дверь почти тут же открылась, и Ноя протянул тюбик с кремом от загара.       – Он водостойкий, – будто догадавшись, что собирался сказать Асахи, произнес Ноя. – Помочь со спиной и плечами?       – Да, – согласился Асахи, не раздумывая.       Он снял футболку и собрал волосы на затылке в небрежный пучок — его резинка так и лежала на полочке под зеркалом, и он стянул ею волосы. Лопатки коснулась ладонь Юу, и Асахи посмотрел на него через отражение в зеркале, но тот следил за своими действиями, методично размазывая крем по спине. Стоило взять у него тюбик, чтобы нанести крем на грудь, но двигаться почему-то не хотелось, и Асахи просто стоял и ждал, когда Юу закончит. Ладонь спустилась ниже, замедляясь на пояснице, и Асахи сглотнул — внизу живота приятно потянуло, и он чуть не прикрыл веки от удовольствия.       Когда его так касались в последний раз? Он не был уверен. Он не был уверен, что кто-то в принципе касался его в этом месте настолько деликатно.       Странно, насколько все изменилось со временем. Прежде Асахи вряд ли придал бы значение таким прикосновениям: в школе Юу никогда не скупился на них, и тактильный контакт между ними был чем-то самим собой разумеющимся, но сейчас прикосновение в таком месте казалось почти интимным, очень личным. Может быть, потому что они повзрослели, может быть, потому что они давно не виделись, и Асахи давно не чувствовал прикосновений Нои на своей коже. И их не хватало. Прикосновений в принципе, но прикосновений Нои — в особенности. Тех, прежних, когда он не рассчитывал силу, хлопая по спине, когда мокрый и разгоряченный врезался в грудь, празднуя победу, когда вымотавшийся приваливался к плечу Асахи и засыпал. Нынешние же прикосновения пробуждали чувства, которые Асахи долго и старательно игнорировал и заталкивал поглубже, на самое дно своей души, и сейчас они настораживали, хотя были безумно приятными.       – Поможешь мне? – голос Юу вернул в реальность, и Асахи развернулся к нему лицом, совершенно не ожидая увидеть Ною без футболки.       И снова — все это было в прошлом. Каждый день он видел, как остальные участники команды переодеваются, и в этом не было ничего необычного, но сейчас, в тесной ванной комнатке, когда расстояния между ними почти не оставалось, когда Асахи мог увидеть каждую родинку, он вдруг разволновался. Но смущение отошло на второй план, когда взгляд наткнулся на небольшую татуировку в виде иероглифов на груди на уровне сердца.       «Вперед».       – Ты не говорил, что сделал тату. – Она не выглядела новой, значит, Нишиноя не упоминал о ней уже какое-то время.       – А, да, – он провел ладонью по волосам и опустил голову, посмотрев на тату, будто ему было стыдно за нее. – Было паршиво, я чувствовал себя не на своем месте, чувствовал себя потерянным и... – он пожал плечами и чуть улыбнулся, глянув Асахи в глаза. – Хорошее напоминание самому себе.       – Мне нравится, – тихо произнес Асахи, вновь посмотрев на иероглифы и едва не подняв руку, чтобы коснуться их подушечками пальцев. – Но ты всегда можешь поговорить со мной, ты же помнишь?       – У тебя самого тогда были проблемы на работе.       – И я тебе о них рассказал именно потому, что не мог держать в себе, и мне нужно было поделиться с кем-то.       – Ну, в ближайший год ты будешь знать все, что будет со мной происходить — даже рассказывать не придется, – Ноя вручил Асахи крем и развернулся к нему спиной.       Асахи мысленно, не отдавая себе отчета, отметил, что его плечи стали шире, а шея обросла мускулами. Если бы он увидел Юу без футболки вот так, со спины — он бы и не узнал его, тем более без его фирменной укладки волос. И от понимания этого Асахи почему-то стало немного грустно: столько всего случилось за прошедшие годы, что Юу стал казаться совершенно другим человеком.       – Ты опять там уснул, что ли?       Хотя, Асахи, пожалуй, погорячился: что-то совершенно не менялось.       Он выдавил крем на ладонь и провел ею вдоль плеч, оставляя белую полосу. Ноя опустил голову вперед, и Асахи, отложив тюбик в раковину, принялся наносить крем обеими руками, аккуратно касаясь шеи. И ощущения были ничуть не менее приятными, чем когда он стоял и наслаждался прикосновениями Юу.       Почему-то Асахи казалось, что он должен был помнить, как выглядела спина Нои, но сейчас он смотрел на родинки на коже и никак не мог вспомнить, видел ли их прежде. Он добавил крем на ладони и осторожно спустился ниже, на поясницу, с приятным удивлением отмечая наличие двух ямочек по обе стороны от позвоночника. И, прежде чем успел остановить свою мысль, он подумал, что выглядят они очень сексуально. Лицо тут же обдало жаром, и Асахи поблагодарил богов за то, что Юу стоял к нему спиной и не мог этого видеть. Тот уже собрался развернуться к нему лицом, но Асахи в порыве обнял его — Ноя даже охнул от неожиданности, но тут же расслабился и привалился спиной к груди Асахи.       – Я рад, что прилетел, – тихо произнес он, и Ноя покосился на него, нависшего над плечом.       Это было правдой — простое, искреннее признание, не имевшее никакого отношения к волнению, которое Асахи испытал, пока наносил крем. Он соскучился, и пусть между нынешним Ноей и тем, с которым они стояли на одной волейбольной площадке, была огромная разница — они были единым целым, и Асахи хотел наверстать упущенное, хотел узнать этого нового Юу так же хорошо, как знал прошлого.       Ноя склонил голову в его сторону и прижался макушкой к его виску.       – Я тоже рад, что ты здесь, – в который раз повторил он и чуть сжал предплечья Асахи.       – Мне нравится, когда твои волосы в естественном беспорядке, – добавил Асахи, и Ноя фыркнул.       – Правда?       – Больше подходит тебе нынешнему, – Асахи освободил одну руку и слегка потрепал Юу по волосам. Они оказались такими мягкими, что не хотелось убирать руку, но Асахи заставил себя, чтобы не вызывать подозрений. Он отстранился и вернул внимание тюбику с кремом.       – Я учту, – с улыбкой произнес Ноя и подставил раскрытую ладонь для новой порции крема.       Юу оставил Асахи, чтобы он смог переодеться, и за это время успел сменить одежду сам. И пока Асахи был наедине с собой, он думал, не обратятся ли проблемой все его реакции и мысли — у них впереди целый год, и в какой-то момент Ноя наверняка заметит напряжение между ними, как бы Асахи ни пытался его скрыть. Ное даже не было известно о его гомосексуальности — они никогда не говорили об этом. Конечно, в разговорах всплывали вопросы, вроде есть у кого-то из них отношения, но Асахи всегда отвечал расплывчато и ссылался на занятость на работе. Это не было ложью — он часто перерабатывал, и сил хватало только на то, чтобы доползти до своей крошечной квартиры и просто отключиться до звонка будильника. Ни о каких отношениях в таком режиме речи быть не могло. И потому Асахи не видел смысла в чем-то признаваться, хотя, пожалуй, это куда серьезнее, чем молчание о сделанной татуировке, тем более учитывая их путешествие, в котором они еще не раз будут ютиться на крохотной кровати вдвоем. Нужно было рассказать Ное. Может быть, еще в школе.       Солнце сместилось из зенита, но все еще жарило так, что, казалось, оно своими лучами пронизывало до костей. Асахи мгновенно вспотел и с предвкушением вслушивался в звуки набегающих на пляж волн — их было слышно даже у бара. Вид на море отсюда закрывался насаженными друг на друга крытыми пляжными кабинками, но выход к пляжу был совсем близко — Асахи даже не успел тяжко вздохнуть от мысли, что им придется куда-то идти под палящим солнцем.       Людей было полно, и все пытались найти местечко в тени, хотя узкая полоса от набережной едва ли могла спасти от солнца, как и зонты, тень от которых смещалась вслед за движением солнца, и Асахи без особой надежды окинул взглядом пляж, но Ноя уверенно направился к морю и остановился почти на краю между сухим и мокрым песком, бросая рюкзак и тут же разуваясь.       – Не хочешь найти место в тени?       – Мы купаться пришли, – пожал плечами Ноя, сняв футболку. – В тени можем посидеть в баре чуть позже, – добавил он и поправил съехавшую набекрень панамку.       Спорить Асахи не стал — они действительно могли вернуться в студию в любое время — и тоже снял лишнюю одежду, последовав за Юу.       Вода оказалась очень теплой — в ней вряд ли можно было охладиться — и чуть мутной от песка, хотя уже через метров десять была прозрачной и невероятно красивого бирюзового цвета. Ноя зашагал на глубину, и Асахи поторопился за ним, но Юу вдруг обернулся и брызнул в него водой, тут же рассмеявшись — по-детски, заливисто, прямо как раньше. Асахи хотел было возмутиться, но все желание испарилось, едва он услышал этот смех. Вот так находить, наталкиваться на того Юу, что он знал в школе, было безумно приятно.       Ноя тут же оттолкнулся от дна и поплыл спиной вперед, широко улыбаясь и задорно блестя глазами. Такому ему сопротивляться было невозможно, и Асахи рванул следом, нагнав его за пару взмахов.       – До буйков?       – Да, – согласился Асахи, глянув на красные буйки впереди. Там почти никого не было, за исключением нескольких парочек и отдельных пловцов, и Асахи хотелось этого уединения с Юу. Они мало говорили, мало смотрели друг на друга — Асахи соскучился по живому общению с Ноей, и был только рад отплыть подальше от берега, где шум волн и крики сотен людей были бы меньше слышны.       – Я плаваю по утрам вдоль буйков, – произнес Юу, когда они в приятной тишине доплыли до буйков. – Когда пляж почти совсем пуст. Умиротворяет. И мысли приводит в порядок.       – Разбуди меня. Поплаваем вместе.       – А ты точно проснешься? – улыбнулся Юу. – Ты никогда не был ранней пташкой.       – Работа оставила свой отпечаток.       Юу ничего не ответил, только с улыбкой смотрел на него, и это слегка смущало, хотя и сам Асахи не мог отвести от него взгляда.       – Представляю, какой ты ворчливый по утрам.       – Никто этого не видит и не слышит, – ответил Асахи и уставился на горизонт, где небо встречалось с морем.       – Тебя это расстраивает, – тихо заметил Юу.       Асахи облизнул соленые от морской воды губы и вздохнул.       – Честно? В Токио живет четырнадцать миллионов человек, но там я чувствую себя одиноким, как никогда и нигде прежде. – Он решил повиснуть на буйке, но быстро передумал: на той его части, что постоянно находилась под водой, было полно моллюсков, каких прежде Асахи не видел, и он понятия не имел, не были ли они ядовитыми. Он все же положил ладони на надводную часть буйка, и Ноя тут же накрыл одну из них своей, чуть сжимая пальцы Асахи.       – Я рад, что ты согласился на это путешествие, – он тепло улыбнулся, едва Асахи встретил его взгляд.       Он ответил на улыбку и вновь посмотрел в сторону горизонта.       – Да. Я тоже рад, что хватило смелости.       – Трусишка, – усмехнулся Ноя.       – Эй! – Асахи брызнул водой в его сторону, но Юу только больше развеселился. – Вообще-то мне пришлось поставить на паузу всю свою жизнь!       – Работу, – возразил Юу, вытерев лицо. – Ты поставил на паузу только свою работу. Твоя жизнь улетела с тобой. Именно поэтому я стал уговаривать тебя прилететь ко мне, – признался он, и его лицо в этот момент было серьезным — он точно не шутил. – Ты все меньше говорил о развлечениях во время наших звонков, о впечатлениях от новых мест и кафе. Работа стала твоей жизнью, и меня это тревожило. – Он подплыл почти вплотную и угрожающе зашептал: – Ты у меня вспомнишь, что значит — наслаждаться жизнью, – он ткнул пальцем между ребер, и Асахи чуть не вскрикнул, пытаясь увернуться, но в воде это было не так просто, хотя и Ноя не стал продолжать пытку — не в том месте они были для этого.       – Обещаешь? – сорвалось с языка Асахи, и он тут же пожалел об этом — не хотел он выглядеть настолько жалко в глазах Нои.       – Гарантирую, – твердо произнес Юу. – Так что готовься — рано утром я растолкаю тебя, и мы пойдем купаться.       Асахи простонал — скорее для того, чтобы рассмешить Юу, чем действительно из-за предстоящих страданий. Ему казалось, что здесь, где ему не нужно было спешить в офис по любой погоде, он поднимется с постели без особых проблем даже ранним утром.       – Это всегда в тебе удивляло. Ты можешь быть таким ленивым, но когда дело касалось тренировок — ты всегда был самым выносливым. Мог жаловаться, ныть, но по выносливости соперничал с Хинатой.       – Куда мне до него, – хмыкнул Асахи, вспоминая их совместные тренировки. Он действительно не желал уступать, но только потому, что гордость не позволяла проиграть парню на два года младше и на целую голову ниже.       – Ты без проблем отыгрывал целый матч, – продолжил Юу, – хотя постоянно прыгал — то для блоков, то для атак.       – Поэтому всегда ленился вне матчей и тренировок, – улыбнулся Асахи. – Сохранял энергию.       – Пожалуй, в этом есть смысл, – ответил на улыбку Юу.       – Мне иногда этого не хватает. Командной работы, внутрикомандного соперничества.       – Почему не нашел какую-нибудь команду любителей в Токио? Уверен, многие из Некомы так и остались жить там и продолжили играть просто ради веселья.       – Даже не знаю, – чуть нахмурился Асахи.       Потому что это была бы не команда Карасуно. Потому что не было бы бесконечно довольного Хинаты, ворчливых Цукишимы и Кагеямы, поддерживающего Сугавары и надежного Дайчи. Потому что спину прикрывал бы не Ноя.       – Здесь по вечерам играют в волейбол, – Юу указал рукой в сторону пляжа. – Два на два.       Асахи обернулся и увидел два столба на берегу, на которые прежде не обращал внимания.       – Как можно играть в такую жару? – Если бы они не были в воде — Асахи бы вмиг покрылся по́том от одной только мысли гоняться за мячом прямо сейчас.       – После шести можно вполне свободно дышать. Хотя все еще жарко, да, – добавил Ноя. – Давай сыграем, лучший? – заманчивым тоном предложил он, но с таким лицом, что было понятно — у Асахи нет права отказываться.       – Я совершенно не в форме, – чуть поморщился Асахи, но мысль, что Ноя снова будет ему подавать, снова будет прикрывать, что они снова окажутся на одной площадке, пусть даже и покрытой песком, окрыляла и навевала приятную теплую ностальгию.       – Тогда хватит просто болтаться в воде — поплыли! – скомандовал Ноя и рванул вдоль буйков. – Напомним твоим легким и мышцам, что значит тренировка.       Асахи стиснул зубы, чувствуя разгорающееся пламя соперничества, и поплыл кролем следом, почти тут же пожалев, что оставил панамку на голове — она мешала, и он боялся потерять ее, если полностью сосредоточится на скорости. И все же, он быстро нагнал Юу и ухватил его за лодыжку — соревноваться не хотелось, и не в последнюю очередь потому, что Асахи стыдился проиграть. Юу точно сейчас был в куда лучшей форме, чем он сам.       Ноя рассмеялся и развернулся к нему лицом, перебирая только руками. Он поднял стопы к поверхности, растянувшись крестом, и Асахи улыбнулся, посмотрев на розовую подошву стоп.       – Что?       – У тебя такой маленький размер, – Асахи приложил ладонь к его стопе, но Ноя тут же отдернул ногу и лениво брызнул водой в его сторону. – Прости, – спохватился Асахи, вновь схватив его за лодыжку, чтобы Ноя вдруг не попытался уплыть. – Я забыл, что это проблемная тема для тебя.       – Я свыкся со своим ростом, знаешь ли, – пробормотал Ноя и продолжил грести руками, без злобы разглядывая Асахи.       – Рад это слышать. Знаешь, мне твой рост всегда казался... – Асахи запнулся, не зная, как выразить мысль так, чтобы Ноя не услышал в ней оскорбление. – Удобным. – Юу вскинул брови и усмехнулся. – Прости! – Асахи скользнул ладонью от щиколотки к колену и потянул Ною на себя, заставляя его остановиться. – Не хотел обидеть. Скажи, что ты не обиделся.       – Я же сказал — меня больше не задевают комментарии про рост. Хотя, никогда бы не подумал, что про него можно сказать «удобный», – Юу легко рассмеялся. – Мой рост — это все, кроме удобства, потому что все, что выше двух метров, для меня практически недосягаемо.       – Я буду все тебе доставать, – пообещал Асахи, стараясь сгладить впечатление от своих слов. И это он еще не сказал то, что действительно вертелось на языке: Юу был компактным и очень, очень... обнимательным. Еще в школе Асахи хотелось сгрести его в охапку и не отпускать. И да, пожалуй, была еще одна причина: рядом с ним Асахи чувствовал себя большим и сильным, хотя это ощущение длилось совсем короткое время, когда Юу молчал, задумавшись, или спал, склонившись на плечо Асахи — в остальных случаях это Юу казался тем, кто способен защитить от всех невзгод и проблем.       – Благородный, как и всегда, – улыбнулся Юу и качнул ногой под водой — Асахи только тогда осознал, что все еще держал его под колено. Это смутило, как и весь разговор, и Асахи убрал руку.       – Поплыли дальше?       Ноя кивнул, все еще улыбаясь, и продолжил неторопливо плыть спиной вперед. Асахи тоже не стал ускоряться, лениво перебирая руками и ногами, разглядывая скалу и насаженные на нее домики.       – Здесь так хорошо. И красиво, – тихо произнес он.       – Правда же? – с улыбкой спросил Юу, но и на секунду не отвел взгляда от Асахи.       – Не помню, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно и расслабленно.       – И это только первый день, – заметил Ноя.       Они безвылазно плавали почти полтора часа — даже солнце стало клониться к горизонту, хотя жара не торопилась отступать. В горле пересохло, и они все же выбрались из теплой воды, хотя совершенно не хотелось. Асахи с удовольствием продолжил бы дрейфовать рядом с буйками, болтая с Юу ни о чем и обо всем на свете — это умиротворяло, навевало ностальгию и поднимало воспоминания об их нескончаемой болтовне в юности: в автобусах, в раздевалках, по пути домой, во время прогулок, ночью шепотом на соседних футонах. Они успели поговорить о прошлом, вспомнить забавные моменты во время учебы, обсудить новости о том, кто из команды и как устроился после школы — Асахи поведал Юу много нового. Он почти со всеми поддерживал связь, даже с теми, с кем был в одной команде всего год: кто-то, вроде Хинаты, отвечал ему почти мгновенно, пулеметной очередью строча сообщения, кто-то, вроде Цукишимы, отвечал коротко и сухо и никогда не задавал встречных вопросов. Но для Асахи казалось важным не терять их, пусть с кем-то вживую он не общался с тех пор, как сам закончил школу.       Они с Ноей ополоснулись под душем и вернулись к оставленным на песке вещам.       – Так что насчет волейбола? – протянув Асахи термос с водой, спросил Юу.       Между двумя столбами уже натягивали сетку несколько парней. Асахи оценивающе оглядел их, пытаясь понять, насколько сложно будет играть против них — и это не учитывая песок под ногами и долгое отсутствие практики. Они выглядели примерно его возраста, но были явно атлетичнее — Асахи в последнее время снизил уровень нагрузок в тренажерном зале и сейчас был уверен, что не продержится даже один сет, но тряхнуть стариной было бы забавно. И мысль о том, чтобы встать плечо к плечу с Ноей, все так же отдавалась приятным покалыванием в солнечном сплетении.       – Ты играл с ними? – вернув термос, поинтересовался Асахи.       – Да. Они любители, почти не думают наперед — максимум на два удара. Но выносливые. Особенно тот, кудрявый.       Асахи посмотрел на кудрявого парня, закреплявшего сетку. Высокий, плечистый, с сильными бедрами. Неудивительно, что он отличался выносливостью.       – Дай угадаю, они всегда бьют на тебя? – задумчиво хмыкнул Асахи. Если Юу принимал мяч, то ему и последнему бить, и его атаку из-за роста заблокировать тому кудрявому не составило бы никакого труда.       – Да, – усмехнулся Ноя. – Когда выходит. Но я кое-чему научился, – загадочно улыбнулся он, и Асахи хватило бы только этого, чтобы согласиться: ему было безумно интересно узнать, что за приемы выучил Ноя за это время. – Я рассказывал им о тебе.       – Нет, – с надеждой возразил Асахи.       – Да! – широко улыбнулся Юу.       – Зачем? Я не играл тысячу лет — я опозорюсь. Лучше бы я этого не знал, – протянул он, заново собирая мокрые волосы на затылке.       – Я всегда рядом, лучший, – Юу ударил его ладонью по спине, заставляя распрямиться.       – Но нас будет только двое на поле.       – Этого более чем достаточно.       У Асахи были сомнения на это счет. Может, он мог бы согласиться, когда был третьегодкой и занимался волейболом каждый день, но точно не сейчас. Да и тогда бы тоже не согласился — не хватило бы смелости выйти два на два с неизвестным противником.       – Давай, – протянул Юу. – Повеселимся.       – Я буду позориться, а не веселиться, – возразил Асахи, но свою одежду подхватил и поплелся следом за Ноей.       – Ты был на Национальном! Ты играл против тех, кто сейчас играет за японскую сборную! И кое у кого даже выигрывал!       – Командой, – добавил Асахи, но все же улыбнулся. Ноя всегда умел поддержать и найти правильные слова, чтобы поднять боевой дух.       – Мы с тобой — одна третья команды, так что должны продержаться против любителей.       – Которые играют каждый день. В отличие от меня.       Юу с улыбкой смотрел на Асахи, шагая вперед спиной.       – Ты себе не изменяешь. Постоянно скромничаешь, постоянно принижаешь свои достоинства, но стоит только выйти на площадку, и ты становишься совершенно другим человеком.       – Не так уж и сильно я меняюсь, – пробормотал Асахи.       – Знаешь, у меня до сих пор сохранилась та нарезка с наших матчей, которую делал друг Укая перед началом Национального. Я покажу тебе вечером — снова посмотришь на себя со стороны.       – Правда сохранил? – удивился Асахи.       – Ага. Как-то отправлял ее Хинате. Ты в ней настоящий ас, – Ноя подмигнул и развернулся к группе парней, собравшихся у сетки. Они тепло его поприветствовали и заулыбались, и так же отреагировали на Асахи, стоило только Юу указать на него, сказав что-то на итальянском и добавив его имя. Он действительно рассказывал им об Асахи, судя по их воодушевленной реакции, и это только больше нервировало — Асахи уже представлял, как опозорится после всех дифирамбов Юу. Он не сомневался, что тот рассказывал им, каким Асахи был в школе — слишком уж восторженно отреагировала группа игроков-любителей на его имя, но ведь сейчас он не был так же хорош. Он поприветствовал их и пожал всем руки, смущенно улыбаясь и повторяя, что не такой уж он и умелый, хотя они, конечно же, не понимали, а Ноя не торопился переводить его слова — он только посмеивался и похлопывал Асахи по плечу.       – Размеры поля меньше обычного, так что давай без хоум-ранов, – усмехнулся Ноя, бросая мяч Асахи. – Наша подача.       – Что, уже? – вытаращился на него Асахи, отходя вместе с ним к полю. – Мне бы просто через сетку перекинуть, – пробормотал он, покрутив мяч в руках. Ощущение было приятным и знакомым. Асахи чуть подбросил его и пару раз отбил запястьями, вспоминая это чувство. Может быть, Юу был прав, и они действительно повеселятся.       Два парня напротив что-то кричали, глядя на них с Юу, и Асахи слегка размял плечи, остановившись у края поля. Даже от пола мяч не отбить, чтобы хоть как-то снять напряжение и просто сосредоточиться.       – Давай, лучший, покажи мне свою крутую подачу, – улыбнулся Ноя.       Асахи усмехнулся и сделал несколько шагов назад для разбега. Может быть, у него получится. Скорее всего нет, но крошечная вероятность была, и Асахи подкинул мяч, одновременно с этим разбегаясь. Но вместо паркета был песок, Асахи совершенно не размялся перед игрой и вообще чувствовал себя неуютно под таким количеством взглядов. Разбег вышел ужасным, он не успел подпрыгнуть на нужную высоту, мяч полетел низко, и уже приземляясь, Асахи сморщился, наблюдая, как тот касается верхней линии сетки и едва-едва переваливается через нее на поле противника.       – Убожество, – выдохнул Асахи и услышал смех Юу.       – Отличная подача! – возразил он.       Противники не успели подбежать к сетке и подобрать мяч — очко ушло им с Юу.       – Давай еще одну, лучший! – бросая мяч Асахи, подбодрил Ноя.       – Скажи им, что я искренне сожалею.       Ноя только отмахнулся, посмеиваясь.       Вторая подача ушла в аут, и Асахи вошел в пределы поля, готовясь принимать мяч противников.       – Как же на песке неудобно.       – Ты привыкнешь, – заверил Юу и тут же без проблем принял подачу.       Асахи рванул к сетке и отправил мяч влево.       – Один блокирующий! – вырвалось на автомате, и он улыбнулся сам себе. Будто бы и не было длительного перерыва, будто бы он и не уходил с площадки. Да, под ногами был горячий песок, а в границах поля стояли только они с Юу, но движения были такими привычными, мозг без проблем просчитывал варианты, пусть тело не совсем поспевало, и от этого было так хорошо, так приятно, что улыбка сама собой проскальзывала на губах, а внутри разливалось тепло, как от выпитого алкоголя.       Ноя не пытался ударить вниз, не пытался пробить блок — он слабо ударил по диагонали, почти вдоль сетки, и один из игроков нырнул за мячом, удачно перекидывая его обратно прямо перед Асахи, и уже он добил его, резко посылая вниз.       – Так вот как ты играешь? – ухмыльнулся Асахи, хлопнув по вытянутой ладони Нои. – Толкаешь их на ошибки?       – Я не Хината — я не умею летать, – хмыкнул Ноя. – Подавай мне в края, чтобы было больше места для маневра, ладно?       – Как скажешь.       Ноя ушел за край поля вместе с мячом, и Асахи с любопытством уставился на него — он вообще, кажется, ни разу не видел, чтобы Ноя подавал, и пропустить такое зрелище он не мог. Противники что-то восклицали, как и те, кто смотрел за игрой со стороны, но Асахи не мог отвести взгляда от Юу. Он усмехнулся и что-то ответил на итальянском, прежде чем подкинуть мяч и ударить по нему в прыжке.       – Планер, – восхищенно выдохнул Асахи, следя за мячом. Недовольству в голосах противников тут же нашлось объяснение — мяч ушел в аут после неудачного приема. – Отличная подача, – ухмыляясь, пробормотал Асахи, все еще находясь под впечатлением от увиденного. – Давай еще одну!       Вторую подачу они смогли принять — не очень уверенно, из-за чего пас для атаки тоже смазался, и Асахи смог легко ее заблокировать, послав мяч вниз.       – Отлично, лучший! – воскликнул Ноя, и Асахи рассмеялся, отходя на прежнее место.       – Давай еще одну шикарную подачу!       Еще один планер, еще один слабый прием, но в этот раз атака была сильнее — Ноя попытался заблокировать, и кудрявый ударил по диагонали. Асахи едва успел поднять мяч и вернуться к краю площадки для разбега. Ноги на песке вели себя странно, но разгона хватило, чтобы подпрыгнуть над сеткой и пробить блок с подачи Нои.       Асахи расхохотался, приземлившись и сжав жгущую ладонь в кулак. Ощущения были запредельными: сердце колотилось от адреналина и эндорфинов, каждая мышца горела и пульсировала, в груди было мало места от легких, качавших кислород на пределе возможностей. Асахи почувствовал себя так хорошо, как давно уже не чувствовал — обычные нагрузки в тренажерном зале не давали этот выброс гормонов удовольствия, и Асахи подумал, что ему действительно стоило отыскать какую-нибудь любительскую команду в Токио или попытаться собрать новую из бывших учеников Фукуродани и Некомы.       – Скажи, что я не над ними смеюсь, – спохватился Асахи, заметив взгляд парней напротив, – я просто... – он покачал головой, не зная, как выразить собственные чувства и ощущения.       – Рад быть на площадке? – улыбнулся Ноя и похлопал его по плечу.       Им вернули мяч для подачи, и Ноя неторопливо поплелся к краю площадки, что-то громко произнеся на итальянском. Оба парня глянули на Асахи и усмехнулись, а тот, что не смог заблокировать его атаку, показал ему два больших пальца. Асахи вежливо поклонился и отошел немного назад для лучшего обзора.       И все же, играть после такого длительного перерыва было сложно, Асахи задыхался, ноги не поспевали за мыслью, стопы уже начали ныть из-за непривычного покрытия, икры горели, а в горле образовалась новая мировая пустыня — даже песок имелся: он мерзко скрипел на зубах, особенно после приема сверху или жесткого блока. Но они первыми набрали двадцать одно очко, и Асахи стал умолять остановиться на этом и пообещать Раулю и Дамьяно реванш завтра. Он просто не мог продолжать — он вообще не был уверен, что сможет подняться по лестнице в студию Нои после такого.       Юу обо всем договорился, и Асахи с благодарностью пожал руки двум противникам. Они что-то говорили — восторженно и громко, Ноя не успевал переводить, и Асахи только улыбался и кивал в ответ. Их в конце концов отпустили, и Ноя предложил прогуляться вдоль пляжа. Асахи устал, но адреналин еще не выгорел — просто сидеть он тоже бы не смог и потому согласился.       Они медленно поплелись прочь от сетки, слыша за спинами восклицания новой четверки игроков, но сами какое-то время молчали.       – Ты много играешь, да? – Это было очевидно, учитывая то, что Асахи успел увидеть за игру.       – Это весело, – пожал плечами Юу. – Но только в качестве развлечения, – тут же добавил он, будто прочитав мысли Асахи. – Я никогда не хотел заниматься волейболом профессионально. Я думал об этом. Когда ты ушел, а я перешел в третий класс. Мне предлагали место в команде — сейчас уже не помню названия, но я подумал, что это бессмысленно. До какого возраста можно заниматься профессиональным волейболом? До тридцати? А что потом? Становиться тренером? Из меня плохой стратег.       – Я не знал, что тебе предлагали место в команде, – нахмурился Асахи.       – Я никому не говорил. Мне нравится волейбол — до сих пор. Всегда нравилось все, что с ним связано: соревнования, путешествия, ночевки в отелях и посиделки до утра в день возвращения, новые знакомства, новые места — мне все это нравится, но профессиональный волейбол совсем не такой. И не такой, – Ноя указал назад, где на площадке разыгрывали новую партию. – Мы просто повеселились и теперь можем пойти выпить и вкусно поесть, продолжая болтать и наверстывать упущенное за время разлуки, можем лечь спать под утро, можем вообще не ложиться — у нас нет тренировки в семь, нас не ждет тонна протеиновых коктейлей на завтрак и до каждой секунды расписанная жизнь. В школе все, связанное с волейболом, радовало, потому что было дозировано и не занимало все время — волейбол был частью, а не смыслом существования. Поэтому я продолжаю играть, но в тот волейбол, который все еще доставляет удовольствие.       Асахи улыбнулся и приобнял Ною за плечи.       – Спасибо, что заставил встать на площадку. Было классно.       Ноя ответил на улыбку и обнял его за талию.       – Я рад, что тебе понравилось, лучший.       Они поднялись на набережную и только тогда обулись и надели футболки. Ноя предложил продолжить прогулку, и Асахи не нашел причин возражать: усталость все еще утяжеляла тело, но слабости он не чувствовал и не хотел завершать отличный во всех смыслах день. Ноя повел его по узким улочкам Агрополи, и сейчас городок казался куда более шумным и живым, чем днем, когда они только шли к жилищу Нои. Солнце уже садилось, влажность и жара продолжали мучить, но все же без прямых лучей было чуть легче, хотя Асахи чуть не взвыл, когда понял, что Ноя потащил его на ту самую скалу, что была видна с пляжа. Тротуары и улочки стали подниматься вверх, переставлять ноги становилось все труднее, и Асахи уже хотел начать ныть и предложить вернуться, когда Ноя подвел его к каменной лестнице.       – Давай, несколько пролетов, и мы на месте.       – Куда мы идем?       – Выпить вина в ресторанчике под открытым небом. Там прекрасный вид на море и город. Ты не пожалеешь.       И он правда не пожалел. Асахи вообще забыл об усталости, когда каменные стены расступились, и взору открылось бескрайнее море, поблескивающее в последних лучах солнца. Здесь, на высоте, гулял ветерок, хотя он совершенно не приносил облегчения — только покачивал кустарники и деревья, вводя в странное состояние, вроде гипноза. Асахи смотрел на море, на поднимающиеся волны и не мог отвести взгляда.       – О, свободный столик в удачном месте, – Ноя легко подтолкнул Асахи к столику прямо у парапета, и он слепо плюхнулся на стул, только теперь увидев пляж и город внизу.       – Вид, как с картинки, – тихо прокомментировал он.       – Нравится?       – Безумно, – улыбнулся Асахи, встретив взгляд Юу.       К ним подошел официант, и Ноя заулыбался ему, будто они были знакомы — мужчина подтвердил догадку Асахи: ответил на улыбку и коснулся плеча Нои. Он, видимо, представил Асахи, потому что официант перевел взгляд на него и что-то добавил на итальянском.       – Он принесет вина, а мы можем пока выбрать что-нибудь, – Ноя открыл протянутое официантом меню, и Асахи повторил за ним, но, естественно, ни одно напечатанное в меню слово не было ему знакомо.       – Ты его знаешь?       – Да, он нередко заходит в бар Драги. Что ты будешь? – Ноя высунулся из-за меню и чуть нахмурился, увидев, что Асахи свое отложил.       – Закажи мне ты — на свое усмотрение. Я ни слова не понимаю.       – Точно. Извини. Давай я переведу?       – Нет, – Асахи улыбнулся. – Хочу, чтобы ты заказал на свой вкус.       Ноя чуть прищурился, но вызов принял, а Асахи вновь перевел взгляд на открывающийся с этой высоты вид. День был потрясающим, а вечер, кажется, будет и вовсе великолепным.       Официант принес им бокалы и разлил в них вино, оставив бутылку на столе. Ноя принялся диктовать заказ, и Асахи с восхищением наблюдал за ним. Было все еще непривычно слышать чужой язык его голосом, но невероятно приятно. В такие моменты он был совсем не похож на того Нишиною, который не мог сдать экзамены и планировал добиться зачета молитвой, который дурачился и не мог вести себя прилично даже пять минут. Он выглядел молодым мужчиной, уверенным в себе, даже когда говорил не на родном языке.       – За классный день? – Ноя приподнял бокал с вином, и Асахи только тогда понял, что официант давно ушел, а Юу наверняка заметил его пристальный взгляд.       – За волшебный день, – с улыбкой согласился Асахи, поднимая свой бокал. – Ты так уверенно говоришь на итальянском, – заметил он, отставив бокал после глотка.       – Меня постоянно поправляют, – отмахнулся Ноя.       – И все же, – возразил Асахи. – Я не могу не думать, что у меня неправильное произношение или что я в целом неверно составляю предложения, когда пытаюсь говорить на английском. Всегда стесняюсь.       – Это только потому, что у тебя есть выбор не говорить на нем, – хмыкнул Ноя. – Мне пришлось быстро адаптироваться в чужой стране, вот и все.       – Почему Италия? Почему ты решил вернуться? Не помню, чтобы ты говорил, но мне казалось, что ты поставил себе задачу посетить как можно больше стран, и возвращение в одну из них как-то не вписывается.       – Я объехал весь Старый Свет. Именно объехал: на месяц или чуть больше останавливался тут или там, изучал, жил, работал, где придется. И из всех стран только в трех мне действительно было хорошо: в Италии, Испании и Греции. Не знаю, может быть, потому что их жители ближе всего мне по духу. Мы с ними на одной волне, наверное. Но в Италию тянуло — как только я уехал, мне захотелось вернуться. Мне здесь хорошо. Мне нравится язык, нравится кухня, нравится темперамент итальянцев, нравится природа и погода, нравится историческое наследие, поэтому я вернулся, но в этот раз решил поселиться подальше от туристических городов. Мне нравится Агрополи — такая почти деревня, но в отличие от японских деревень — здесь в каждом доме живут люди, и они не спешат отсюда сбегать. У итальянцев вообще какое-то особое отношение к жизни, знаешь, – хмыкнул Ноя и покачал бокал с вином в руке. – Они умеют ею наслаждаться. Как-то совершенно по-особому.       Асахи с улыбкой слушал его. Из того, что он успел увидеть, из всех взаимодействий Нои с местными, можно было сделать похожий вывод. Асахи даже завидовал ему — он так быстро нашел свое место в мире, сам же Асахи не чувствовал себя частью общины ни в Токио, ни в Сендае. Может быть, за время этого путешествия он тоже найдет такое место, такую страну и город, где ему будет комфортно.       – Тебе здесь тоже понравится, я уверен, – голос Нои выдернул из размышлений именно тогда, когда кто-то в баре начал ссориться — ну, или так показалось Асахи, учитывая интонации, хотя это вполне могло быть простым дружеским спором.       – Вот даже не знаю, – пробормотал в бокал Асахи, заставив Юу рассмеяться.       – Они спорят о футболистах, это ерунда. Постоянно случается, – отмахнулся Юу. – Здесь же сердце европейской моды, – продолжил гнуть свое он. – Ты же не зря поставил условие, чтобы мы обязательно посетили Милан.       – Еще ничего не значит, – упрямо возразил Асахи, и Ноя снова рассмеялся.       – Ладно. Посмотрим, как ты запоешь через месяц, – ухмыльнулся он и сделал глоток вина.       Им принесли их заказ, и Асахи тут же почувствовал, как заурчало в животе. После длительного заплыва и игры есть хотелось безумно, и от лежащего на тарелке куска сочного бифштекса тут же потекли слюнки. Асахи готов был наплевать на все правила приличия и вгрызться в него, проигнорировав вилку и нож, и это явно было написано на его лице — Ноя широко улыбался, наблюдая за ним, и кивнул в сторону тарелки.       – Приятного аппетита.       – Я удивлен, что принесли не пасту, – сунув в рот кусочек сочного мяса, произнес Асахи и тут же промычал от удовольствия. – Просто волшебно!       – Ты сказал заказать на мое усмотрение, – пожал плечами Ноя. – Мне безумно нравятся их мясные блюда.       Едва солнце скрылось за горами, начало стремительно темнеть: над их головами загорелись гирлянды-фонарики, почти не рассеивавшие полумрак, из колонок заиграла спокойная музыка, и Асахи, утолив первую и самую сильную волну голода, расслабился и уставился на красно-оранжевую луну, возвышающуюся над морем. Небо и море слились на горизонте, и теперь было совсем непонятно, где начиналось одно и заканчивалось другое. Они будто были частью какой-то картины или постановочной фотографии, которыми кишит Инстаграм, и то, что такие моменты в самом деле существуют и что Асахи действительно переживал это, было невероятно. Сколько еще таких моментов будет в их путешествии? Как запомнить их все? Асахи даже пожалел, что не взял с собой телефон днем, чтобы сейчас сделать фотографию, но быстро осознал, что тратит время на лишнее. У него будет уйма времени для сожалений — сейчас следовало наслаждаться и оставаться в настоящем времени.       Ноя налил новую порцию вина в бокалы, и Асахи тут же взял свой.       – Здесь так хорошо, – улыбнулся он.       – Рад, что тебе нравится, – тихо ответил Ноя, и Асахи почувствовал прикосновение его голени к своей — он уже давно вытянул уставшие после игры ноги, но не стал отстраняться, позволив сделать это Юу. – Грот находится в этой самой скале. Прямо под нами. Драги разрешил взять его лодку — отвезу тебя завтра туда. Ничего необычного, но выглядит симпатично.       – Здорово. Ты умеешь управлять лодкой? – вдруг понял Асахи.       – Ну да, – хмыкнул Юу. – Я же раньше рыбу ловил, тогда и научился.       – Точно, – усмехнулся Асахи. – Просто мастер на все руки, – он игриво толкнул голень Нои своей ногой — он так ее и не отстранил. – Прямо как сегодня на площадке. Ты теперь можешь играть на любой позиции.       – Не то же самое, чтобы быть профессионалом в чем-то одном, – пожал плечами Юу. – Я нахватался всего понемногу, но ничего не изучил досконально.       – Не прибедняйся, – снова легко толкнул его Асахи. – И кто вообще способен изучить что-то досконально?       Ноя поднял руки:       – Сдаюсь. Твоя взяла.       – Вот и не пытайся со мной спорить, – победно улыбнулся Асахи.       – Ты пьян? – с усмешкой спросил Ноя.       Асахи посмотрел на свой бокал и пожал плечами:       – Может быть.       – Хочешь — можем пойти домой. Протрезвеешь немного в пути.       Асахи вспомнил дорогу сюда, крутой подъем, который теперь будет для них не менее крутым спуском, и отрицательно мотнул головой.       – Нет. Позже. Тут так хорошо, – протянул он и переставил свой стул ближе к Ное. – И у тебя там не работает кондиционер. Тут хотя бы ветерок обдувает.       – Облегчения он не приносит, – заметил Юу и проследил взглядом, как Асахи поставил перед ним свой бокал.       – Мы празднуем мой приезд. Ты год меня соблазнял, а теперь хочешь поскорее избавиться?       – Интересный выбор слов, – пробормотал Юу, доливая вина в бокалы. – И я не избавиться от тебя пытаюсь, а отвести туда, где ты сможешь уснуть, если вдруг захочешь. Ты, должно быть, устал после такого насыщенного дня.       – Придется тебе меня нести, – вздохнул Асахи и склонил голову Ное на плечо.       – Может, тебе лучше кофе, а не вина? – скосил на него взгляд Ноя.       – Не так уж я и пьян, – выпрямился Асахи и взял свой бокал. – Просто пока не хочу заканчивать день. Я не так сильно устал. И здесь слишком красиво и уютно, чтобы так быстро уходить.       – Тогда ладно, – улыбнулся Ноя и положил руку на спинку его стула. – Распустил бы ты волосы, чтобы просохли.       Асахи тут же стянул резинку и слегка растрепал слипшиеся пряди. Они были едва влажными, но собирать волосы обратно было лень, и он надел резинку на запястье.       – Мне нравится твоя прическа.       Асахи улыбнулся и коснулся кончиков волос на затылке Нои:       – А мне нравится, когда твои волосы в естественном беспорядке.       – Ты уже говорил это, – улыбнулся Юу.       – Правда? – удивился Асахи.       – Днем, – кивнул Ноя. – И ты меня убедил. Послушаю того, кто разбирается во всем, что касается внешности.       – Вот и правильно, – ухмыльнулся Асахи, чрезвычайно довольный тем, что смог так легко уговорить его.       – Вы посмотрите на это самодовольное лицо!       Асахи тут же премило улыбнулся, изображая невинность, и Ноя расхохотался.       – Не знал, что алкоголь делает тебя таким кокетливым.       Асахи сделал глоток вина и пожал плечами, глядя в бокал:       – Ты много чего обо мне не знаешь, – тихо произнес он, осознав, что вовсе не кокетничал, а флиртовал, и то, что Ноя увидел первое, а не второе отзывалось разочарованием. Глупо, конечно, и им это совершенно не нужно, но рядом с ним Асахи чувствовал себя таким свободным, таким раскрепощенным, каким давно не был. И Ноя — этот новый, уверенный в себе, надежный, повзрослевший Ноя — нравился Асахи далеко не просто как друг детства. И это могло стать проблемой. И Асахи наверное и правда стоило остановиться и больше не пить — вообще больше никогда не пить в обществе Юу, потому что язык развязывался уже после первого бокала, и все это могло вылиться в конфуз, который Асахи не переживет. Он просто умрет от стыда. Юу наверняка бы не стал устраивать скандал, даже если бы Асахи полез целоваться, но это явно создаст напряжение между ними до конца путешествия.       – У меня есть время, – так же тихо ответил Юу и наклонился вперед, заглядывая в глаза. – Ты чего?       – Просто подумал, что однажды все это закончится, и придется вернуться домой, – пожал плечами Асахи, быстро найдя отговорку.       – С ума сошел? – уставился на него Ноя и притянул за плечи к себе. – Мы только утром встретились, еще суток не прошло, а ты уже думаешь о завершении путешествия?       Асахи устроил голову на его плече и вздохнул.       – Ты же знаешь, что я фаталист.       – Ты дурак, вот ты кто, – фыркнул Ноя и прижался щекой к его макушке. – Допиваем вино и идем домой. Тебе нужно проветриться.       – Не решай за меня, – лениво возмутился Асахи, но не вложил в голос и толики твердости и даже не попытался отстраниться, чем рассмешил Ною.       – А мне кажется, что тебе это нужно. Ты так замучился в этом своем Токио, что тебе нужно, чтобы кто-то хотя бы пару дней все решал за тебя, а ты только отдыхал.       – Тогда доверюсь и полностью отдамся в твои руки, – сболтнул Асахи и смущенно поморщился — ну, хотя бы Ноя этого не видел.       – Интересное предложение, – пробормотал Ноя и хмыкнул, погладив его по плечу. Кажется, Асахи уже слышал что-то подобное из его уст, но никак не мог вспомнить, что же сам тогда сказал. – Знаешь, а ведь я могу и не захотеть возвращать тебе контроль, – задумчиво добавил Юу.       – Ну и ладно, – пожал плечами Асахи.       – Правда? – удивился Юу. – Заманчиво.       Асахи только хмыкнул. Ноя наверняка в таком случае не позволил бы вернуться в Токио, а всюду таскал бы за собой, Асахи увидел бы половину мира, научился бы путешествовать налегке и не дорожить вещами и жил бы только настоящим. Не такая уж и плохая перспектива.       – Ты же уже строишь планы, да? – поинтересовался Асахи, глядя на уже совсем черное море. – За пределами намеченного путешествия?       – Мне не хватает спутника. Не хватает того, с кем можно было бы разделить приятные моменты.       – Мне правда стоит опасаться, что ты заразишь меня своим взглядом на жизнь, и в итоге наше путешествие никогда не закончится, – Асахи приподнял голову с плеча Юу и заглянул ему в глаза — совсем близко к своим.       – Это так плохо?       – Немного пугающе. Или волнующе, – Асахи нахмурился. – Я не определился.       Ноя легко рассмеялся и вновь погладил по плечу.       – Допиваем и идем?       Асахи с готовностью кивнул и выпрямил спину. Вина в бокале осталось всего на пару глотков, и пока он заканчивал его, Ноя расплатился за их ужин. Асахи сделал мысленную пометку выяснить, сколько он заплатил, чтобы позже вернуть половину, хотя был уверен, что Ноя станет возражать. В таком случае, он расплатится за их следующий ужин.       В бутылке еще оставалось вино, и они забрали ее с собой. Время близилось к одиннадцати, но спать Асахи совершенно не хотел — он посчитал разницу во времени с Токио и понял, что и не должен был хотеть спать, хотя его внутренние часы должны были уже сбиться после дневного сна. Но, может, именно благодаря ему Асахи все еще был бодр. Или из-за количества впечатлений. Или из-за присутствия Нои. Или из-за упрямого нежелания заканчивать день. Или всего вместе взятого.       По улицам прогуливались парочки всех возрастов, но по большому счету было пусто и тихо, и Асахи наслаждался уютным молчанием с Ноей, хотя обычно он испытывал дискомфорт, если между ним и собеседником повисала тишина, и Асахи приходилось с нарастающей тревожностью искать тему для разговора. То, что между ними сохранялась настолько крепкая связь, не требовавшая постоянных заполнений пауз, радовало — было приятно осознавать, что они могли проводить время вместе даже в молчании.       Бар все еще работал, и в нем было шумно — в отличие от ресторанчика на скале, здесь в основном были мужчины, что-то горячо обсуждавшие — по крайней мере, Асахи надеялся именно на это. Они быстро проскользнули в коридорчик в конце зала и поднялись наверх. Гул, доносившийся с первого этажа, стал приглушеннее за дверью студии, но уснуть с таким шумом фоном Асахи все равно не сможет — не зря он взял с собой затычки для ушей. Он уселся на пол, прислонившись спиной к кровати, пока Ноя развешивал еще влажные полотенца и доставал бокалы для вина из шкафа.       – Завтра попрошу у Драги вентилятор. Кажется, он совсем вхолостую гоняет воздух, – Ноя подошел к кондиционеру и приложил руку к щели, из которой выходил воздух.       – Внизу неплохо, – улыбнулся Асахи и похлопал ладонью по полу рядом с собой.       – Ты сейчас на объевшегося кота похож, – хмыкнул Ноя, но сел рядом.       – Я сытый, мне хорошо, и я в компании с тем, с кем хочу быть. Не знаю, как еще должен выглядеть в таком случае.       – Именно так, как выглядишь, – Ноя привалился к его плечу своим и подал бокал с вином.       Асахи сделал несколько глотков и, отставив бокал, съехал чуть ниже, устраивая голову на матрасе и с улыбкой разглядывая Ною рядом. Он тоже улыбался, глядя в ответ, будто они не насмотрелись друг на друга за весь день, но под его взглядом Асахи было тепло и приятно — что тоже было весьма странно: обычно он начинал нервничать и думать, что с его лицом что-то не так, но сейчас было спокойно и комфортно.       Юу пододвинулся ближе, и еще немного, и Асахи вдруг ощутил его губы на своих — он вздрогнул от неожиданности, но не отпрянул, хотя и Ноя не попытался продлить поцелуй.       – Весь день хотел это сделать, – прошептал Ноя, чуть отстранившись и вновь заглянув в глаза. – С момента, как увидел в аэропорту, – он опустил взгляд на губы Асахи и продолжил поцелуй.       Асахи прикрыл веки и ответил — неторопливо, нежно, изучающе, желая распробовать каждое мгновение, каждое прикосновение. Чем бы все это ни обернулось завтра или через неделю — Асахи хотел насладиться моментом, как наслаждался каждой секундой этого дня.       Ноя завершил поцелуй и устроил голову рядом, с улыбкой разглядывая его.       – Не знал, что ты по парням, – тихо произнес Асахи.       – Я тоже сомневался относительно тебя, пока не увидел твоих миленьких кошечек, – лукаво улыбнулся Ноя. Асахи цокнул языком и закатил глаза, но усмехнулся. – Ты изменился со времен школы, – уже серьезно продолжил он. – И я тоже. Не знаю, в какой момент это заметил. В какой момент понял, что мне тоскливо из-за невозможности прикоснуться, посмотреть на тебя не через экран телефона, – он положил ладонь на шею Асахи и провел большим пальцем вдоль линии челюсти. – И мне стало невыносимо смотреть на тебя. Ты будто затухать стал в Токио. Не знаю, как объяснить, – Ноя чуть нахмурился. – Но тогда и появилась идея вытащить тебя оттуда. Хотя бы ненадолго. Ты становился оживленнее, когда мы обсуждали путешествие, и я... я и правда не хочу, чтобы оно заканчивалось.       – Я тоже, – прошептал Асахи, и Юу склонился для нового поцелуя.       Он не напирал, был нежен и почти осторожен, будто боялся спугнуть, и Асахи таял от такого бережного отношения. Ладонь Юу скользнула с шеи на грудь и ниже, на торс, забралась под футболку, и Асахи вздохнул в поцелуй от прикосновения кожи к коже и откинул голову назад, встречая взгляд Нои.       – Меня это может завести, – предупредил он, но не попытался убрать руку со своей талии.       – На то и расчет, – хмыкнул Юу.       – Точно не пожалеешь утром?       – Я дождаться не мог, когда ты прилетишь, – он все же переложил ладонь с талии на голову Асахи и убрал спутанные пряди назад. – Всех знакомых здесь достал разговорами о тебе и нашем путешествии.       – Вот почему все на меня так сегодня смотрели? – прищурился Асахи, и Юу улыбнулся.       – Прости.       – Вот ни капли сожаления в голосе! – Асахи легко ткнул его пальцем в бок, и они вместе рассмеялись.       – Я рассказывал, какой ты классный!       – Надеюсь, – вздохнул Асахи и уставился на потолок.       Все его дневные сомнения и мысли вихрем пролетели в голове, и он вдруг подумал, не заметил ли всего этого Юу и не его ли, Асахи, странное поведение сподвигло того на решительный шаг? Если так, то это только подтверждало, что многое все же осталось неизменным даже спустя столько лет: Юу был куда напористее и прямолинейней, каким был и в школе, когда Асахи сомневался и держал все в себе.       – А в школе? – Асахи посмотрел на Юу. – Я нравился тебе в школе?       Юу усмехнулся и устроился удобнее рядом, тоже переведя взгляд на потолок.       – Знаешь этот стереотип, что парни, которым нравятся парни, осознают это, влюбляясь в своего лучшего друга? Вот у меня было так же. То есть, поначалу я просто думал, что девчонки меня не особо привлекают, потому что в большинстве своем я вообще не понимал, о чем они говорят, а потом я перешел в Карасуно и... у меня снесло крышу от Танаки.       – Серьезно? – расхохотался Асахи — даже голову поднял с матраса, чтобы посмотреть Ное в глаза. Тот тоже рассмеялся и пожал плечами.       – Ага. Сам до сих пор не понимаю, как меня угораздило. Но с ним было так классно, весело, мы друг друга с полуслова понимали...       – Подожди-подожди, – прервал его Асахи. – А как же Киеко? Вы же с Танакой вечно вокруг нее вились?       – Ну да, – хмыкнул Юу. – Я боялся, что он что-то поймет и перестанет общаться со мной, поэтому и притворялся. Это не так сложно — я просто зеркалил его поведение. Не то чтобы меня совсем не привлекали девушки — я могу оценить внешность, красивую фигуру, и грудь на ощупь, знаешь ли, довольно приятная, но на этом все. Тебя девушки совсем не привлекают?       – Нет, – ответил Асахи. Он тоже мог оценить красоту, но это не то же, что и влечение.       – Тебя я всегда считал привлекательным. Ты иногда бесил своей нерешительностью в школе, но внешность у тебя была отменной.       – Баллов на шесть? – поморщился Асахи, и Ноя нахмурился:       – Вот вечно принижаешь себя. На восемь. Даже на восемь с половиной.       – А десятка тогда кто? Танака? – хмыкнул Асахи, ничуть не обидевшись тому, что Ноя не дал ему все десять. Еще одна его отличительная черта: он никогда не преувеличивал, а всегда говорил именно то, что думал. И то, что он действительно оценивал внешность Асахи так высоко, тешило эго.       – Ммм... – задумчиво протянул Ноя. – Нет, Танака как раз едва дотягивал до шести.       – Как ты можешь? – снова рассмеялся Асахи. – Ты же был в него влюблен!       – Не столько в его внешность, сколько в характер и личность, – возразил Юу. – Куроо из Некомы. Ему бы я дал десятку.       – Да уж, – выдохнул Асахи и выпрямил спину, взяв свой бокал с вином. – Моя кратковременная влюбленность.       – Серьезно? – вытаращился на него Ноя.       – Меня дико штормило от него во время летнего лагеря, – признался с улыбкой Асахи, покачивая бокал с вином. – Каждый раз поджилки тряслись, когда мы выходили против Некомы. Невыносимо было стоять с ним лицом к лицу у сетки. Понятия не имею, догадывался ли он. Стыдобища, – Асахи потер лицо ладонью и прикончил вино за пару глотков.       – Надо написать ему.       – Что? – уставился на него Асахи. – Нет! И вообще, откуда у тебя его номер?       – Не помню даже, – бормотал Юу, отыскивая свой телефон в рюкзаке.       – Не надо ему писать! С ума сошел?       – Да ладно, ладно, – успокоил его Ноя, все же достав телефон. – Не буду никому писать. Давай фото совместное сделаем? Опубликую в Инстаграме. Должны же наши знать, что ты жив-здоров.       Ноя открыл фронтальную камеру и пододвинулся ближе к Асахи, чтобы их лица попадали в кадр. Асахи в последний момент поцеловал его в щеку, и Юу рассмеялся, показывая результат.       – Так и опубликую.       – Ну, нет!       – Сам полез целоваться! – убирая телефон подальше от него, возразил Юу, но вдруг остановился и серьезно посмотрел на Асахи. – Никто не знает?       Асахи быстро сообразил, о чем он, и пожал плечами:       – Родители в курсе, но больше никому не признавался. Сейчас уже все равно, кто и что узнает, – он привалился к боку Юу и устроил голову на его плече, наблюдая, как тот подписывает фотографию.       «Шикарный первый день с лучшим. Он еще помнит, как играть в волейбол! P.S. он признался, что был влюблен в Куроо Тецуро из Некомы!»       Асахи усмехнулся, но не стал пытаться выхватить телефон и отредактировать подпись.       – Я отомщу тебе постом с твоим признанием про Танаку.       – Он знает.       – Ты рассказал ему?       – Да, уже когда уехал из Японии. – Ноя опубликовал пост и широко улыбнулся, будто ожидая невероятную реакцию на него, и посмотрел на Асахи. – Он хотел похвастаться тем, что все-таки добился внимания Киеко и выиграл в нашем споре, кому же она достанется, и я решил признаться. Мы долго болтали в тот день.       – Мне никто не сказал.       – «Представляете, мой лучший друг был влюблен в меня три года» — так себе замечание во время дружеских посиделок, – фыркнул Юу. Его телефон издал тихий сигнал, и Ноя посмотрел на экран, тут же ухмыльнувшись и продемонстрировав уведомление Асахи: комментарий «Вот это да» от Хинаты с целым забором восклицательных знаков.       – Теперь Куроо точно узнает, – вздохнул Асахи.       – Уверен, что ты не единственный, кто был в него влюблен, – с улыбкой произнес Юу. – Он явно привык к такому вниманию. Да и какая разница? Это было давным-давно.       – Давай, успокаивай меня перед цунами, – протянул Асахи и легко ткнул Ною в бок пальцем.       – Забавно, что ты переживаешь о Куроо, а не о том, что все остальные узна́ют о твоей гомосексуальности.       – Кому какое дело, – пожал плечами Асахи. – Я переживал о том, как воспримут родители. И ты, учитывая наше путешествие. Реакция остальных мне безразлична.       Юу улыбнулся, заглянув в его глаза, и Асахи сам потянулся за поцелуем. Ноя ответил — уже не так невинно, как в предыдущие два раза, и Асахи почувствовал его ладонь на своем затылке, раскрывая губы навстречу. Сердце застучало в ушах, Асахи поплыл, откидывая голову обратно на матрас и позволяя Ное доминировать, и в этот раз останавливать его не хотелось — хотелось поддаться эмоциям и чувствам, сдаться натиску и просто наслаждаться.       Юу прервал поцелуй, чтобы снять с него очки, и Асахи открыл глаза.       – Всегда хотел это сделать, – улыбнулся он, откладывая очки на кровать. Он оставил невинный поцелуй на губах и спустился на шею, поцеловав под ухом. Асахи прикрыл веки и тихо вздохнул, склоняя голову в противоположную сторону, предоставляя доступ к чувствительному участку кожи. Его ладони уже были на спине Нои, и Асахи задрал его футболку, касаясь поясницы и вспоминая ямочки у позвоночника, которые привлекли его внимание днем.       На телефон Нои пришло уведомление, следом — еще одно, и еще, но Асахи старательно игнорировал посторонние звуки, изучая крепкую спину под футболкой и наслаждаясь влажными поцелуями на своей шее. Телефон все не замолкал, и Юу все же отвлекся на него, раздраженно прорычав. Ладони Асахи соскользнули с его спины, и он глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание.       – Обалдеть, – усмехнулся Юу и продемонстрировал экран с комментариями под их совместной фотографией.       Среди вполне ожидаемых вопросов и недоумения выделялся один — от Куроо. «Я мог замутить с асом Карасуно во время летнего лагеря? Досадное упущение...»       – Ну... такой реакции я не ожидал, – смущенно пробормотал Асахи.       – Это еще не все. Он твой номер просит, – с явными нотками недовольства добавил Ноя, уставившись в телефон.       – Не вздумай давать! – воскликнул Асахи. – Не хочу даже думать о том, чтобы обсуждать с ним свою подростковую влюбленность!       – И не собирался, – фыркнул Ноя. – Только напишу ему, что ты занят.       – А я занят? – с улыбкой спросил Асахи, и Ноя с прищуром глянул на него:       – Пока нет, но я работаю над этим.       Асахи рассмеялся и положил ладонь на его бедро — рука сама потянулась, но, уже коснувшись, Асахи не стал одергивать себя и скользнул по внутренней стороне бедра вверх, задирая ткань шортов.       – Все, я отключил звук, – сообщил Ноя, откладывая телефон на пол и разворачиваясь к Асахи лицом.       Его глаза блестели, на лбу проступила испарина, а на голове был жуткий беспорядок — Асахи понял, что он его и навел, хотя никак не мог вспомнить, чтобы впутывался пальцами в его волосы. Губы Юу покраснели и припухли от поцелуев, и Асахи, будто завороженный, коснулся их большим пальцем. Он никогда не видел Юу таким, никогда не видел его возбужденным, и только возможность лицезреть его в таком состоянии оседала приятным тянущим жаром внизу живота.       Может быть, они торопились. Может быть, завтра оба пожалеют об этом. Может быть, им это вообще не было нужно. Но обо всем этом они подумают завтра — пряча взгляды, смущаясь, стыдясь своих пьяных решений, — а сейчас Асахи хотел продолжить и ни о чем не думать. Он притянул Ною к себе за затылок и возобновил поцелуй — уже не пытаясь сдерживаться, целуя горячо, влажно, глубоко. И Юу отвечал, покусывая губы в ответ, лаская ладонью его шею и затылок, но больше не пытался скользнуть под футболку, будто передумал и отказался от предыдущего плана. Это было заметно даже в движениях его губ — он целовал тягуче медленно, и Асахи все же отстранился и вопросительно посмотрел на него.       Ноя ласково провел ладонью по его волосам, попутно распутывая прядки, и улыбнулся.       – Может, мы и правда слишком пьяны? – пробормотал он и облизнул зацелованные губы. – Не хочу ничего упустить из-за этого.       Асахи расслабился и ответил на улыбку. Червячок сомнения, скребущий черепную коробку на периферии, повторявший, что им не стоило торопиться, тут же затих и позволил насладиться прикосновениями Нои без задней мысли и тревоги.       – И вообще, куда нам торопиться? У нас полно времени.       Асахи пододвинулся ближе и уткнулся лицом в его грудь, глубоко и умиротворенно вдыхая.       – Я десять раз вспотел во время игры, – напомнил Юу.       – Знаю, – Асахи игриво куснул его аккурат над горловиной футболки.       – Фетишист, – фыркнул Юу.       – Может быть, – прошептал Асахи, ведя носом вверх по его шее и ткнувшись им под ухо. – Может быть, я просто соскучился по тактильному контакту, – он медленно скользнул ладонью вверх по предплечью и плечу на шею и коснулся кончиками пальцев волос Юу, отстраняясь и заглядывая в его большие карие глаза. В них на мгновение вспыхнуло осознание, будто Юу осенило, и Асахи вопрошающе приподнял брови.       – Ничего, – улыбнулся Ноя. – Буду иметь в виду, – он положил ладонь Асахи на грудь, поглаживая большим пальцем яремную впадину, но Асахи старательно игнорировал приятное ощущение, пытаясь понять, что скрывалось за этой вспышкой во взгляде Нои.       Может быть, он понял, как Асахи чувствовал себя сегодня днем, когда Ноя наносил крем ему на спину? Или когда они плавали, и Асахи так долго держал его под коленом?       – В душ и спать? – предложил Ноя, и Асахи кивнул.       Им определенно следовало принять душ после целого дня на жаре и еще больше нужно было проспаться: завтрашний день обещал быть не менее ярким на события и впечатления, к тому же, Асахи хотел протрезветь и уже на ясную голову обсудить и, что еще важней, прочувствовать новый уровень их отношений.       – Иди первым. Я целый день не брал в руки телефон — надо проверить почту.       Юу продиктовал пароль от вай-фая и поднялся с пола, а Асахи дополз до своей сумки и достал из нее телефон. Он совсем забыл про него, хотя обычно почти не выпускал из рук, но он так и не выключил авиа-режим после приземления, а позже — Юу занял собой все пространство вокруг и сознание внутри, и такой, пусть и короткий, отдых от бесконечных рассылок и уведомлений был безумно приятным и отрезвляющим.       Едва телефон подключился к сети — уведомления посыпались одно за другим, и подавляющее большинство было от социальных сетей и месенджеров. Из Инстаграма тоже были, и Асахи недоуменно уставился на два уведомления, сообщавшие, что, во-первых, Куроо подписался на него и, во-вторых, лайкнул одиннадцать его фотографий. Асахи понятия не имел, как на это реагировать. Он наверняка преувеличивал, но никак не мог избавиться от желания связать подпись в посте Юу с такой активностью Куроо. Это, конечно, льстило, но... Это же какая-то нелепость! И Асахи уговаривал себя, что именно ею это и было — нелепостью и его бурным воображением.       Он наспех проверил почту и удалил все остальные уведомления из «шторки», не желая разбираться с ними — по крайней мере, сегодня. Его взгляд остановился на бокалах, и Асахи поставил их рядом и сделал фотографию — на память об этом вечере и всем, что случилось здесь, на полу у кровати.       «Первый день в Италии. Паста, вино, невероятные виды с высоты птичьего полета и передоз впечатлениями».       Он все же выложил фото в Инстаграм, но тут же выключил экран и поставил телефон заряжаться, отключив на нем звук. С комментариями и возможными вопросами он разберется завтра. Или послезавтра. Или... кому вообще какое дело до его влечения к парням?       Асахи посмотрел на бокал Юу с остатками вина и понял, что чувствовал его терпкий вкус на губах и языке Нои, когда они целовались. В ванной комнате шумела вода, и он непроизвольно представил обнаженного Юу под душем — он видел его почти голым сегодня на пляже, более того, видел его, пока он смывал с себя морскую воду, стоя под пляжным душем, и его воображение легко могло дорисовать картинку...       Асахи глубоко вдохнул и медленно выдохнул, откинув голову на матрас позади себя, только легче не стало — вид на потолок напомнил о сегодняшнем пробуждении на этой кровати рядом с Юу. И кровать все еще была узкой. И им явно будет жарко даже под простыней. И спать они точно будут в одних трусах. И это будет единственный кусок ткани, который будет отделять Асахи от полностью обнаженного Юу. И утром...       Асахи даже не хотел думать о том, как его организм отреагирует на совсем свежие воспоминания о поцелуях и на присутствие Нои поблизости. Он посмотрел на свой член под шортами и закусил губу — Асахи ни секунды не сомневался в том, что тот предаст его. И это выльется во что-нибудь ужасно постыдное. Или... Или во что-то невероятно приятное?