Полюби меня в ноябре

      Раньше — с последнего класса старшей школы — Минхо и Чанбин встречались в местном баре каждую пятницу и потягивали пиво, иногда соджу, крайне редко что покрепче. Однако как только Чанбин перешёл на последний курс, а Минхо на третий, их встречи стали уже праздником. У каждого своё расписание занятий в разных корпусах, график работы тоже разнился, а у Чанбина так вообще появилась личная жизнь, которой не было у Минхо. Однако стоило Чанбину написать или позвонить, Минхо моментально отвечал ему, потому что уважал его и был эмоционально привязан к умному и рассудительному старшему. Иногда он даже завидовал Сынмину — парню Бина — из-за того, что тот урвал себе такой лакомый кусок форели среди костлявых карасей.       — Вот и получается, что тонул я, а помирился с другом он, — жаловался Минхо, вкладывая в слова щепотку наигранности. Он приложил к губам пивную кружку и сделал несколько крупных глотков. Его кадык трижды дрогнул, пропуская через себя горьковатый напиток, который заставил Минхо покраснеть, а его глаза заблестеть сонливостью.       — И что же ты? Обижен на то, что сам предложил ему свою помощь? — спросил Чанбин, смотря на друга, как на младшего брата, который принялся ябедничать на безобидного парня.       — Ну, ты прав, я сам вляпался, но не думал, что вода настолько страшная, как могло показаться. Я уже и забыл, что я не умею и никогда не научусь плавать, — вздохнул Минхо, взмахнув рукой перед официантом, который проходил мимо столика. — Два пива.       — Четыре, — встрял Чанбин.       Официант как ни в чём не бывало кивнул и удалился к бару, а вот Минхо уставился на друга, не совсем понимая его пристрастие к алкоголю в середине недели.       — Ты не против, если к нам присоединится Сынмин? — спросил Бин, поглаживая себя по бедру, будто он нервничал и боялся услышать отказ. Однако Ли знал, потому что видел и слышал, насколько Чанбин был предан своей половине, поэтому и не думал отказывать, даже если хотел подольше побыть с ним наедине.       — Валяй, — скорчился Минхо, жадно смотря на официанта, в чьих руках было золото — пиво!       — Нет, ты лучше скажи честно, если тебе некомфортно, — настаивал Бин, положа руку на плечо Минхо, отчего тому стало совестливо. — Сынмин понимающий и не будет ворчать на тебя.       — Всё в порядке, этот щеночек никак меня не смущает. Тем более, Сынмин вроде как безобидный парень, — пожал плечами тот, перехватывая кружку у подошедшего официанта. Над его верхней губой снова появились белые усы из пены, которые он не торопился слизывать, потому что пузырьки приятно лопались и щекотали кожу.       — Ну и славно, я себе абы кого не выбираю, — гордо усмехнулся Чанбин, задрав голову. После слов Ли он уже не находил себе места от ожидания любимого, который всегда был чуть тактичнее него, видел больше и чувствовал других глубже. Чанбин же, в свою очередь, был прямолинейнее, громче и честнее. Они идеально дополняли друг друга. Когда Сынмин чувствовал себя плохо и подавлено, но не решался заговорить о причине, то Чанбин был напорист в разговорах, но нежен тактильно и при подборе слов. Ежели Бин был не в духе или растерян, то Сынмин брал на себя роль заботливого напарника, который сглаживал Чанбина.       Минхо снова сделал несколько крупных глотков, чтобы пиво опять заполнило его желудок, но вот беда в том, что физически оно попадало именно туда, а духовно на рандоме то в мозг, то в сердце. Это означает, что бедный Минхо либо будет весел и безрассуден, либо несчастен и чрезмерно задумчив, а последнее он хотел меньше всего — не хватало ему ещё начать ныть на плече у друга и его парня. Тем не менее такое нельзя предсказать. Он шёл навстречу к Чанбину с лёгким сердцем, с нулевым весом мыслей в голове, а в итоге, как только он выпил свою порцию и заказал ещё две стопки текилы, которые его морально прижали к стене, он уже не мог заткнуться.       — А я абы какой? — спросил он, тупя глаза в стол.       Минхо сидел напротив Сынмина и Чанбина, которые иногда перебрасывались милыми словами, о чём-то шептались и незаметно — как им казалось — трогали друг друга под столом. Минхо же делал вид, что ослеп и ничего не чувствовал, но не стоило забывать, что он не бесхребетный и романтика за столом его доконала, она привела его к тому, что он почувствовал себя одиноким. Вокруг него все находились в отношениях. Даже самые отбитые или страшноватые одногруппники были взаимно влюблены, один лишь Минхо сторонний наблюдатель. Есть друзья и на этом спасибо!       — Задай ещё раз свой вопрос, — спокойным голосом попросил Бин, убирая ладонь с колена своего парня и кладя её на стол. Сынмин выпрямился и его уши навострились. Минхо крайне редко — да практически никогда — не откровенничал, так что такое событие надо смаковать и отдаться ему полностью. Если Минхо просил о помощи, то её непременно стоит оказать, иначе он разочаруется не в вас, а в себе, и больше не будет просить о поддержке, думая, что его проблемы — мелочь по сравнению с проблемами окружающих. Это было навязанное чувство от взрослых, мол, другие люди ещё хуже живут, чего ты разнылся? Ноги, руки на месте, родители, друзья есть, нечего скулить.       Скули, но делай — что-то в этом роде. Это весьма жестоко для юной души, которая проходила через самые обыкновенные ступени развития, которые помогали стать духовно богатой и сильной личностью. Однако судить подобных черствых взрослых тяжело, ведь они прошли через экономические обвалы на рынке в своей молодости, у них не было такого разнообразия, возможностей и прочих плюшек, которые есть у нынешнего поколения. Тем не менее, случайно не разнообразие заставляет нынешних молодых людей раньше времени задуматься о никчемности своей жизни, размышлять о её смысле и приравнивать личное счастье к наличию денег, ведь их проще заработать, чем достичь взаимопонимание?       — Больше не хочу, ты сбил настрой, — фыркнул Минхо, вытаскивая свой язык и показывая его Чанбину. Честно говоря, ему было тяжело смотреть на то, как два парня обнимали друг друга, пока он обнимал пустую кружку из-под пива, чье стекло ещё было слегка прохладным, и стучал опустевшими стопками, как игрушками.       — Скажи ещё раз!       Чанбин пнул друга по колену, тот нахмурился и уронил голову на стол, глухо ударяясь о деревянное покрытие, ноя и капризничая, да так громко, что на их столик стали оборачиваться другие посетители бара.       Сынмин засмеялся вслух, прикрывая рот ладонью. Его всегда пугал Минхо своей неоднозначной физиономией, но после пары встреч он понял, что тот был безобиден и очень даже хорош. Чанбин рассказывал ему некоторые истории, в которых Ли спасал его, безвозмездно помогал и лишь в шутку говорил, что теперь он его должник.       — Минхо, ты не абы какой, сам ведь знаешь, но спрашиваешь, — по-дружески вмешался Сынмин, в сотый раз поправляя чёлку, которая от частых касаний стала грязной и потеряла объём. — Но станешь им, если не купишь мне пиво, которое ты у меня отжал!       Чанбин цокнул и ткнул своего парня локтем в бок, но не попал, так как тот скрывался под большой толстовкой. Сначала он боролся с тем, что Сынмин называл свою улыбку ужасной, но после того, как он его переубедил, постоянно говоря, что она бесподобна — пользуясь тем, что во время секса Сынмин был более восприимчив к его словам, — принялся за его неприятие фигуры. Чанбин успел шепнуть своему парню на ухо, что купит всё, что тот пожелает, но на обратном пути домой, это удовлетворило Сынмина сполна, хоть ему и было всё равно на пиво, он просто хотел развеселить Минхо.       — Всем от меня что-то надо, а я может тоже человек и тоже чего-то хочу, — не то в шутку, не то совершенно серьёзно отозвался Минхо, поднимая голову со стола. На его лбу уже успело образоваться красное пятно, которое обещало перерасти в синяк. Сынмин и Чанбин вовремя обратили на это внимание и подозвали официанта, прося его принести бедолаге лёд.       — У вас всё хорошо? — спросил официант, работающий на чаевые и на благо заведения.       — Да-да, простите за шум, оно безобидное, — натужно улыбнулся Бин, намекая на Минхо.       Официант перенял его улыбку и вскоре вернулся с тем, о чём его просили.       — И чего ты хочешь? — осторожно спросил Чанбин, прикладывая ко лбу друга стакан с квадратными кусками льда.       Минхо замолк, иногда лишь морщился и мычал, тогда же Бин надавил на больное место сильнее и тот понял намёк.       — Не знаю я, но чего-то хочу, — поник тот.       — Тебя задело то, что я сказал, что абы кого не выбрал бы?       Минхо опасливо взглянул на Сынмина, который мог бы заинтересоваться, о чём и о ком они с Чанбином беседовали до его прихода, но он был озадачен им и его неозвученной проблемой. Между Чанбином и Сынмином не было недоговорённостей и недосказанности, поэтому за их отношения стоило переживать в самый последний момент.       — Я тебе точно не нравлюсь? — пошутил Бин и тут же скрипуче засмеялся, надеясь, что не угадал и не положил конец дружбе.       — Нет, Бин-а, ты ему не нравишься, но он хочет, чтобы он кому-то был нужен, — Сынмин весьма точно озвучил мысли самого Минхо, отчего тот оробел и покраснел. Ли не особо любил откровенные разговоры со своей стороны, наоборот, он позволял другим доверять ему, делиться чувствами и сомнениями, опасениями и воспоминаниями, потому что он умел поддерживать и не был треплом. Минхо был хорошим другом и человеком, но вот было мало тех, кто заслужил бы его доверие, поэтому чаще всего он отмалчивался от своих проблем.       Чанбин пристально посмотрел на Минхо и увидел на его лице тень печали, а значит Сынмин был прав. В целом, как и обычно.       — Но ты нужен мне, — принялся утешать Чанбин.       — Да, но дружеские и любовные отношения — совершенно разные вещи. В них есть схожие черты, но одно другим не заменишь, для полноценного счастья нужны обе вещи. Жизнь многогранна, и я хочу познать все виды отношений, чтобы чувствовать себя состоявшимся, — развёрнуто ответил Минхо, чем удивил обоих парней. — Что?       — Бываешь же ты умным. Книжки что ли научился читать? — Чанбин показал большой палец, а Сынмин даже встал и похлопал, к нему присоединился кто-то с соседнего стола, думая, что у кого-то праздник. — Так и что же тебе мешает найти этого человека, который растопил бы твоё сердце?       — Я давно не чувствовал этого, — Минхо поёжился, потому что не мог озвучить вслух одно слово.       — Не чувствовал что?— издевался Сынмин, подталкивая того к ответу.       — Вы меня поняли! — разозлился Минхо.       — Ты хотел сказать, что хочешь любви? А? — пропел Чанбин, положил голову на плечо Минхо, и к нему поспешил присоединиться Сынмин, встав со своего места и обогнув стол.       Ли цокнул и закатил глаза, но по его телу разливалось тепло из-за друзей и их внимания к его проблеме, поэтому он решил оплатить счёт.       — Да-да, любви, — сдался Минхо, поморщившись, но уголки губ слабо приподнялись.       — Может тебе всё-таки следует попробовать сыграть реального парня для того мальчика, чтобы понять, насколько тебе это всё нужно? — предложил Чанбин, потирая переносицу.       — Хорошая идея, — участливо поддержал Сынмин. — Так ты хотя бы поймёшь нужен ли тебе кто-то или ты от скуки себе придумал проблему.       — Но я не уверен, что знаю, как ухаживать, что вообще говорить нужно и как правильно себя вести, — затараторил Минхо. — Отношения это слишком муторно.       — Если тебе понравится человек, то ты сам поймёшь, как нужно действовать. Ты ведь знаешь, как дружить и заботиться о людях, в отношениях почти то же самое, — добавил Чанбин. Он нашёл ладонь Сынмина за спиной Минхо и сплёл их пальцы вместе. Сынмину всегда нравилось, когда его парень говорил открыто и честно, а ещё когда он угрожал ему наказаниями, но это немного не в тему, хоть картинка спальни уже застыла перед глазами.       — Допустим, вы меня убедили, — сдался Минхо, хоть и не полностью. На него резко упала усталость и исчезло настроение.       На том и разошлись.       Минхо с тяжёлой после бара головой сел в такси и погрузился в размышления, хоть и было неподходящее для этого время, потому что он явно мыслил не трезво, а значит мог принять неверные решения и сделать такие же выводы. Водитель, понимающий и угрюмый мужчина с щетинистым лицом, открыл все окна и приглушил музыку, чтобы Минхо стало чуть комфортнее от поездки. У него возникла острая нужда либо напиться до беспамятства, либо срочно отрубиться в своей постели и проснуться уже трезвым. Он не особо любил погружаться в задумчивое состояние, но иногда это было даже полезно. А благодаря друзьям он теперь не мог НЕ ДУМАТЬ.

***

      Минхо уже подходил к двери общежития, в котором жил во время учёбы, как вдруг на его телефон пришло несколько сообщений кряду. Он ожидал увидеть заботливого Чанбина, который всегда спрашивал о его местонахождении после совместных встреч, но вместо него он увидел того, кому хотел написать раньше, да не успел. Rock.Star: С тобой всё хорошо? Да ладно тебе дуться на меня, я не знал, что ты не врал, когда говорил, что не умеешь плавать Ну честно, не обижайся на меня, милый Проси, что хочешь       Сообщения Джисона улыбнули Минхо, но он не особо спешил отвечать на них. Прежде всего он собирался попасть в свою комнату на седьмом этаже, принять вечерний душ и лечь в прохладную кровать, а потом уже общаться со всякими бойфрендами.       Однако прямо у комнаты его ждал сюрприз.       — С тобой всё в порядке? Где ты был? Что с твоей походкой? — сыпал вопросами Джисон, стоя прямо перед Минхо и тщательно осматривая его с ног до головы. Чист и цел, сделал поспешный вывод младший, но ему такого недостаточно.       Минхо хотел бы сказать, что его скосили две стопки текилы, выпитые на посошок, но вместо правды он изрёк следующее:       — Твоя красота валит меня с ног, сладкий.       Джисон подавил улыбку и цокнул, закатив глаза. Фраза настолько банальная, но всё же приятная.       — Ещё рано для такого, — сказал старший, медленно шагая навстречу к Хану, устало перебирая ногами. Страстно хотелось плюхнуться в кровать и повалить на неё Джисона, чтобы тот вслух гневался, ругался на оборзевшего Минхо.       — Для чего? — не понял тот. Он рефлекторно вытянул слегка согнутые в локтях руки, готовясь в любой момент подхватить Минхо, если тот упадёт.       — Для закатывания глаз, очевидно. Ты сам почувствуешь подходящий момент для этого, а если нет, то я подскажу, — на полном серьёзе ответил Минхо. — Лови!       Одним прыжком Минхо оказался около Джисона, падая в его руки, которые тот вовремя выставил.       — Вставай, ты тяжёлый, — протестовал Хан.       — Зачем тогда крепко держишь меня, м? — спросил Минхо, по-кошачьи улыбаясь блестящими губами, по краям которых виднелись кристаллики соли от текилы. Он закинул руки на плечи Джисона, уже в который раз за день, и пристально посмотрел на него.       — Не придумывай то, чего нет, — Хан попытался оттолкнуть Минхо, но тот в него прямо-таки вцепился. — С тобой всё хорошо, ты просто пил!       — Но ты ведь волновался?       — Нет, тебе кажется, — отпирался Джисон. — Больно надо голову тобой забивать.       — Да? А кто же мне тогда писал, у него ещё ник такой забавный, рок звезда какая-то, — издевался Минхо, получая незабываемое удовольствие от быстро меняющихся эмоций на лице младшего.       — Так ты видел и специально не отвечал мне?       Джисон ударил Минхо по груди, отчего тот охнул и выпустил его из рук.       — Я не успел ответить, — врал Ли, держась за грудь. — Тебе не хватило того, что я чуть не утонул, так решил ещё и добить меня?       Джисон вмиг присмирел. На самом-то деле он весь извёл себя за этот вечер, надумывая себе всякого неприятного и ужасного. Минхо ему не отвечал на сообщения, в комнате его не было, а после бассейна он не был похож на себя. Джисон знал Минхо всего пару дней, но видел, что тот не был чересчур обидчивым, а недомолвки не любил и разбирался со всеми вытекающими последствиями на месте. Об этом он был наслышан ещё с первого курса, когда встречал Минхо в коридорах универа и видел, как тот с кем-то разбирался и проводил инструктаж по правильному поведению на парах. Минхо — первый помощник старосты, который при желании мог запросто его заменить.       — Ты не обижен на меня? — спросил Джисон.       — Кстати, что у тебя в руках? — перевёл тему Минхо, не желая, чтобы его жалели. Он перевёл взгляд на пакет в руках младшего и прищурился на него.       — Уже неважно, — Хан быстро убрал руки за спину, закусив губу от неловкости.       — Это ведь мне? Я знаю, что ты принёс это мне, даже знаю, где ты это купил. Кстати, откуда ты знаешь номер моей комнаты?       — Неважно, у меня свои способы получать информацию, — огрызнулся Джисон.       Минхо снова подошёл ближе, кокетливо наклонив голову набок. Он принялся рассматривать лицо, позу, напуганный взгляд младшего. Ему нравились такие, как Хан. Может и стоило послушать совет Чанбина и Сынмина.       — Неужели? И что же ты узнавал про меня у меня за спиной? У тебя есть мой ID, почему не спросил напрямую про мой номер комнаты, если тебе одиноко и ты хочешь, чтобы я тебе составил компанию на ночь.       Минхо закрутил на указательный палец прядку шоколадных волос Джисона, пытаясь услышать его дыхание.       — Ты не ответил бы мне, потому что ты пил, пока я переживал, — вздохнул Хан, краснея всем лицом. Запах алкоголя совсем его не пугал и не раздражал, сам не понимал причину этого, обычно же он не переносил такое.       — Так ты переживал за меня? Как мило, детка, — вполголоса восторгался Минхо, продолжая играть с прядью волос. Он пользовался тем, что Джисон застыл на месте, словно окаменел, теряя способность двигаться и говорить.       — Вот, держи, это тебе в качестве благодарности за помощь, — Джисон вытянул руки вперёд и всучил пакет с едой старшему, который с трудом сдерживал свой звонкий смех.       — Это мой пудинг? Ты запомнил, что мне это нравится, — Минхо достал из пакета две небольшие упаковки сладостей.       — Не обольщайся. Ты на всю аудиторию сообщил, что любишь пудинг, как тут не запомнить, — фыркнул Хан, скрестив руки на груди. — Теперь порядок?       — Не совсем, — ответил Минхо грустным голосом. Он спрятал глаза в пол и глубоко вздохнул, из-за чего напрягся Джисон.       — Только не говори, что ты из-за бассейна пил. Я тебе ещё раз скажу, раз ты мои сообщения не читаешь, я не знал, что ты правда тонешь в воде, как утюг.       — Спасибо, что не как говно, — усмехнулся Минхо, поджав губы.       — Оно не тонет. Прости, — выдавил из себя Хан.       — М?       — Ты прекрасно слышал и повторять дважды я не намерен, а теперь иди спать, пока у тебя есть ещё шанс выспаться, — чуть мягче сказал Джисон, заботливо ругаясь.       — Но я не могу спать один.       Джисон хотел было возмутиться и даже уже открыл рот, чтобы это сделать, но Ли его вовремя перебил.       — Каждый раз, когда я пью крепкое, мне становится плохо. Обычно я ночую у друзей, чтобы они могли мне помочь ночью или утром, но как видишь, — Ли безнадёжно развёл руками.       Хан прошёлся указательным пальцем по губам, думая над сказанным. Он чувствовал подвох, но у Минхо была страдальческая мордашка, которая настораживала.       — И ты предлагаешь остаться у тебя ночевать, так?       — Так, — закивал Минхо, вздохнув. — Я не буду к тебе приставать, а утром угощу завтраком.       — Сомнительно, но о’кей. Но если ты выйдешь за рамки дозволенного, то я устрою тебе кошмарную ночь!       — Я хоть и твой парень, но без согласия к тебе не полезу, я уважаю чужие границы.       — Быстро учишься, — одобрил Джисон.       Минхо надеялся на ночные объятия, которые согрели бы ему душу, но вместо этого Джисон открыл настежь все окна, расстелил себе на полу и лёг спать, а перед этим раскритиковал его комнату за то, что стол стоял не у окна, где больше естественного света, а около выхода. Потом ещё добавил, что постельное белье с машинками из мультфильма «Тачки» уже не солидно иметь в его возрасте, на что Минхо миллион раз сказал «бе-бе-бе».       — Я смотрю, ты такой взрослый, что аж проблемы свои решаешь с помощью меня, — припомнил Минхо. Он по подбородок накрылся одеялом, даже пальцы на ногах поджал — его начинало потряхивать от того, что он трезвел.       — Лучше заткнись, пока я ещё кондиционер не включил, — не обиделся Хан. — Чонин больше не обижается на меня, но я не сказал ему, что ты мой фейковый парень, так что он думает, что мы партнёры.       — Всегда пожалуйста, — усмехнулся Минхо.       2:1       На этом и закончился спор. Минхо всё думал о том, как ему получше познакомиться с Джисоном и произвести на него хорошее впечатление, а Хан же мечтал о том, чтобы скорее уснуть и без всяких происшествий. Джисон лежал на спине, в его любимой позе для сна, но уснуть никак не мог, потому что Минхо прерывисто дышал ртом и постукивал зубами от холода. Всё-таки зря Джисон решил его заморозить.       — Хо, тебе правда было страшно? — нарушил ночную тишину Хан. Он смотрел в тёмный потолок и чем дольше он глазел на него, тем всё больше казалось, что тот развалится и поглотит его целиком как чёрная дыра.       Минхо молчал. Он бессшумно вобрал воздух в лёгкие и зажмурился. Он любил часами засиживаться в ванне, постоянно заполняя её до краёв, но не любил водоёмы, потому что боялся глубины, боялся утонуть, потерять себя в воде. Это обычный страх неизвестности, который таит в себе опасность, даже если её потенциально нет и быть не могло. Ему стоило всего лишь преодолеть барьер в голове и попробовать научиться плавать, но звучит этот план намного проще, чем сами действия.       — Спишь? — прошептал Джисон. Он приподнялся на локти, заглядывая на Минхо, тот спал с закрытыми глазами и отвёрнутой головой.       Хан попытался бесшумно сбросить с себя одеяло, чтобы не разбудить спящего, но пока он облокачивался о тумбу, то уронил стопку учебников на пол, поднимая шум.       — Блять, ебаный бубун, — чертыхнулся он, тут же оглядываясь на Минхо, но тот крепко спал, по-прежнему дрожа от холода.       Первый шаг — поменять температуру кондиционера на более тёплую.       Второй шаг — отдать Минхо одеяло, которое он одолжил на вечер ему, потому что тонкий плед не годился на ноябрь.       Третий шаг — понять, что это нихуя не работает, а Минхо трезвел слишком быстро, поэтому ему было пиздецки холодно.       Джисон глубоко вздохнул, проклиная весь свет, но всё-таки покорно лёг под одно одеяло с Минхо. Тот тут же рефлекторно повернулся к нему лицом и обнял за талию, придвигаясь максимально близко.       — Если ты не спишь и притворяешься, то я больше никогда не зайду к тебе в комнату, — процедил сквозь зубы Джисон. Его конечности слегка окостенели от неловкости и страха, что Минхо мог выкинуть что-то непредсказуемое. Тем не менее тот спал, не осознавая, что обнимал во сне Джисона.       — Спокойной ночи.       Минхо слабо улыбнулся темноте, стараясь не выдавать себя. Он настолько отвык от компании, от наличия кого-то в доме, что мысленно не хотел расставаться с Джисоном, чтобы не возвращаться в одиночество.