Полюби меня в ноябре

      Комнаты в студенческом городке напоминали квартиру студию, в которой было всё самое необходимое для учащихся — совмещённая ванная с туалетом, небольшая кухня и собственно вместительная комната. Однако у таких скромных площадей был один явный недочёт — низкая звукоизоляция. Всё, что происходило на кухне, непременно было слышно в комнате, а комнатный шум — в ванной. Сплошная циркуляция звука, и именно благодаря недорогим строительным материалам Джисон проснулся раньше привычного. Виноват был Ли.       Джисон скатился с кровати и упал животом на холодный пол. Он накрыл голову подушкой, прижав её к ушам для эффективности, но слабое пение и постукивание металлическими палочками о столешницу никак не приглушались. Пришлось встать.       — Минхо, что можно так долго готовить?       Джисон встал за спину Минхо, одетого в пижамный клетчатый лонгслив, который слегка спадал с одного плеча, и стал наблюдать за ним исподтишка.       — Минхо? — чуть тише позвал он, вглядываясь в еду на столешнице и на самого парня. — Ах, так ты в наушниках, — голос прозвучал несколько коварно.       Минхо продолжал разбалтывать яйца на сковородке, орудуя палочками. Он танцевал и постукивал одной ногой по полу, прилипая к нему голыми ступнями. Студент думал о том, какую еду предпочитал Джисон, что он пил, чем любил себя побаловать и какой у него режим сна. Почему-то он предположил, что тот любил спать до победного полудня, поэтому когда он развернулся к холодильнику за молоком, то никак не ожидал увидеть перед собой Джисона с букетом цветов. Он перепугался, но визг сдержал, чтобы это не стало поводом для насмешек, ведь роль комара отводилась Джисону.       — В честь чего букет цветов? Предложение собрался мне делать? — хихикнул Минхо, убирая наушники в кейс.       — Не дождёшься. Это тебе за концерт, настолько прекрасно спел, что я не мог и дальше оставаться в постели, — Джисон торжественно протянул букет кустовых роз парню, а сам плюхнулся на стул.       — Я знаю, что красиво пою, — деловито усмехнулся Минхо. Цветы быстро оказались в вазе.       — Да-да, конечно, красиво, я именно это и имел ввиду, как раз-таки по причине красивого завывания я и проснулся, — издевался младший, глотая слюни от запаха свежеприготовленной еды. — Что готовишь?       — Ты сменил тему, и я поддамся тебе и не стану обижаться, но при случае припомню, — вздохнул Минхо, вновь отворачиваясь к плите. — А какая кухня тебе нравится?       — Помимо корейской, балуюсь итальянской, — ответил младший, забросив в рот помидорку черри, стягивая их по одной со стола.       — Макароньё?       — С сырьё и ветчиньё, — дополнил Джисон. Он сложил вместе большой, указательный и средний пальцы и приложил их к губам, звонко целуя. — Пальчики облизиньё.       Минхо засмеялся, сотрясаясь всем телом. Он неотрывно смотрел на Джисона, который горделиво улыбался от утренней шутки, думая, что он в ударе.       — Буду знать, что тебе готовить в следующий раз.       — В следующий раз? — удивлённо спросил младший.       Хан уставился на свой горячий сэндвич, из которого вытекал желток, а у Минхо яйцо было взболтано и перемешано. Ему захотелось съесть сразу двойную порцию и залить в себя горячий эспрессо, чтобы на парах чувствовать себя живым на зависть остальным. Ещё бы поспать лишние полдня и полный порядок.       — А ты думаешь, что парни спят в разных комнатах? Ты вообще спал на полу, можешь спину простудить, ты не выглядишь крепким, — поднял брови Минхо, унизительно смотря на младшего, пока тот набивал рот едой. — Я твою еду не украду, не запихивай всё сразу.       — Иди нафуй, — отмахнулся тот. Он не заметил, как с каждым укусом стал мычать от восторга. А что он ещё хотел, если заварная лапша не могла сравниться с горячей едой из нормальных продуктов. Тянущийся сыр, хрустящий золотистый хлеб, поджаренная крошка лука и бекон — не ýгольный, а такой же золотистый, с корочкой. Да, это оргазм.       — Смотрю, тебе так нравится самый простой завтрак, но ты не пробовал более составные блюда от меня.       — Например? — спросил Хан, интенсивно пережевывая бекон и листок салата.       — Меня, — обыденно ответил Минхо, закидывая в рот салат.       Джисон подавился и закашлялся. Он настолько отвлёкся на еду, что забыл о способности Минхо бесстыдно вываливать всякую пошлую чушь и всегда в неподходящий момент.       — Что, каблуки носить так горазд, а флирт — табу? — усмехнулся Минхо, явно торжествуя.       — Ты всегда себя так ведёшь? Я думал, что тебе нравится понтоваться только на публике, но ты более раздражителен, когда мы наедине! — ругался Хан, размахивая при этом руками, но Минхо это никак не трогало.       — Попрошу заметить — ты поцеловал меня прилюдно в первый же день нашего знакомства, а ещё я при перваках тонул в бассейне, а это унизительно! — шутливо повысил тон Ли, выпучив и без того большие глаза. — Я просто отрываюсь на тебе, чтобы ты побыл на моём месте. И вспомни, ты написал мне вчера, что я могу просить у тебя, что я захочу.       Джисон покраснел, в особенности его уши, которые он иногда прятал за волосами, если предпочитал немного отрастить их. Он уже успел казнить себя за то сообщение, но что было делать, если он действительно винил себя за то, что Минхо спешно ушёл из бассейна, поэтому он принял рисковое решение — играть до победного танца на каблуках.       Он опустил ноги на пол, встав на носки, отодвинул тарелки в сторону и опёрся руками о края стола. Он вытянулся всем своим стройным телом, нависая над изумлённым Минхо, который задрал на него голову.       — Хорошо, и что ты хочешь, чтобы я сделал? — промурлыкал Джисон, перенимая этот приём у старшего.       — Хочу немного побыть твоим хозяином, на один вечер, детка, — ответно флиртовал Минхо. Его большой палец покоился на нижней губе младшего, плавно проходясь им от края до края, ощущая каждый сухой островок, каждое кровавое местечко, за которыми тот тщательно заботился, пользуясь бальзамами.       Джисон положил колени на стол и стал медленно ими перебирать, а затем, подступив к краю, свесил с него ноги, сел на задницу и запрокинул руки на шею Минхо. Тот зачарован тонкими гладкими ногами, которые выглядели длинными в его шортах, потемневшими глазами округлой формы, выпирающей линией ключиц и объемными мышцами груди. Минхо расстегнул пять верхних пуговиц на ночной рубашке младшего, раскрывая её в стороны. Он не встретил никакого препятствия со стороны Джисона, поэтому продолжил сначала нерасторопно рассматривать круглые формы груди, водя глазами по неярким ореолам и проколотому соску с поблёскивающей штангой.       — Могу ли я? — Минхо вопрошающе взглянул на Джисона, стирая физическое расстояние.       — Если это твоё желание, — подмигнул тот, вплетая пальцы в мягкие волосы.       Минхо кивнул. Он не хотел терять время и далее задерживаться перед учёбой, поэтому его горячие губы коснулись груди Хана. Сначала осторожно и бережно он вобрал воздух в лёгкие, затем жадно выдохнул его на нежный участок кожи. Джисон дрогнул. Минхо высунул язык и, бесстыдно смотря на Джисона, облизал вставший сосок. Он оставил влажную дорожку вокруг ореола, зажимая второй сосок большим и указательным пальцами. Входя во вкус — во всех смыслах — он довольствовался тем, что Джисон прижал его голову к своей груди и выпустил ногти на его макушке.       — А это уже следующее желание, хороший мальчик, — хихикнул Джисон, уводя ладонь Минхо с внутренней стороны своего бедра, вовремя понимая, что тот заходил далеко. — И никаких поцелуев без разрешения.       — Ну, Хан-а, почему ты так жесток со мной?! — завопил Минхо, с неохотой отрываясь от нагретой своим ртом штанги. Ему нравился запах Джисона, его голос, который в зависимости от настроения и ситуации менялся, но они были просто псевдо парнями друг другу.       — Я справедлив и тебе советую поучиться.       — По твоим зрачкам я вижу, как ты справедлив, — усмехнулся Минхо, наблюдая за тем, как Хан впопыхах пытался придумать ответ.       — Чушь не неси, ешь давай и идём в универ.       Джисон спрыгнул со стола, злостно захлопнул рубашку и направился в сторону комнаты, но Минхо остановил его властным «а ну, стоять!».       — В чём дело? — младший развернулся на пятках к Минхо и захлопал глазками, приложив руки к груди от испуга.       — А тебе не кажется, что нам нужно тщательно маскироваться перед Чонином, чтобы он не поймал тебя на вранье? — внезапно спросил Минхо, допивая свой кофе, который уже успел неприятно остыть.       Джисон призадумался, но не более, чем на простительные пять секунд, потому что ему было интересно, что мог предложить непредсказуемый Минхо, часто говоривший намёками.       — И что ты предлагаешь?       — Бинго.       — Какое бинго, зачем ты орёшь бинго, если ты ничего не предложил ещё? — разочарованно спросил Хан.       — Ты что делал в подростковом возрасте? Ни разу не проходил бинго с друзьями? Я тебе покажу, не парься, старик.       Джисон цокнул и слегка покраснел. Он действительно обошёл стороной такое забавное развлечение, которое, как оказалось, помогало узнать своего партнёра ближе. Он снова приземлился на стул, Минхо любезно приготовил ему вторую порцию бодрящего кофе и принялся за объяснения.       — На поле бывает несколько квадратиков с различными утверждениями, твоя задача подчеркнуть то, которое относится к тебе. Понял?       — Да-да, давай уже заполнять, — торопился Хан, поблескивая заинтересованными глазами.       Минхо быстро нашёл бинго по разным темам, не исключая бинго о страхах, и отправил их своему партнёру. Хан уже вовсю принялся читать предложения и вопросы, гадая, что же выберет Минхо и насколько они вообще похожи. На самом деле, он был согласен с тем, что им стоило лучше узнать друг друга, чтобы ни одна живая душа даже думать не посмела о том, что они фальшивая пара.       — Кстати, как тебе спалось в моих объятиях? — спросил Минхо и покосился на младшего, который читал утверждения еле различимым шёпотом.       — ТАК ТЫ НЕ СПАЛ?       Минхо разразился в громком смехе.       — Мы проснулись в объятиях, ты прижался ко мне и не хотел отпускать, пока я аккуратно не выбрался из-под тебя. Не думал, что ты актив.       Джисон оскорбился, его гордость и честь задели до боли в груди (и не от её посасывания) и пунцовых щёк!       — Я могу быть кем угодно! — он ударил кулаком по столу, крошки от сэндвича поднялись в воздух и упали на пол.       — Да-да, конечно-конечно, не буду даже спорить, — продолжал дразнить Минхо, выводя Джисона на конфликт.       — Ищи секс-бинго и ты узнаешь меня получше, — выдвинул требование Джисон, не понимая, насколько это было на руку Минхо.       Парни стали заполнять одно бинго за другим, соревнуясь на скорость и совершенно забывая о скоротечности времени. Универ не ждал, особенно вторая пара, на которой, преподаватель ранее намекнула о кое-какой интересной информации для студентов, второкурсники получат уникальное задание. Насколько уникальное оно было в действительности оставалось лишь догадываться.

***

      Сидя на паре, Минхо не нашёл более лучшего занятия, чем проверять интересы, страхи и прочее, что касалось Джисона. Его заинтересовало сразу несколько позиций в секс-бинго, а именно: • представлял то, что не нужно, на публике • делал нюдсы • нравится смотреть на обнажённые тела • руки/украшения на шее • объятия после секса • без рук • флирт-вызов • экспериментатор       А последние несколько позиций показались самыми забавными и противоречивыми, но Минхо прекрасно понимал Джисона, что тот имел ввиду следующим: • громко • тихо • нежно • грубо       В голове Минхо начали появляться сценарии потенциальных сюжетов, в которых он и Хан могли бы поучаствовать вместе, однако как только он мысленно доходил до самого пикантного, он не мог довести дело до конца. Какой-то внутренний стопор останавливал его, говоря, что его мысли были неправильными, ведь он не мог просто так взять заняться сексом с парнем, с которым они уже не были просто знакомыми, не были и друзьями, пока ещё не стали кем-то близким друг другу. Вернись он в первый день их знакомства, он бы согласился увести Хана в свою комнату и забыл бы об этом, как о простом сексе на один раз. Однако не сейчас, когда они решили стать ближе для более достоверной игры.       К тому же, Минхо не был тем человеком, для которого на первом месте стояли внешние данные партнёра, его улыбка и взгляд, фигура и кубики на торсе, для комфортного общения ему куда важнее найти точки соприкосновения, будь это травмы, любимая еда или песни в плейлисте. И с Ханом он нашёл больше, чем ожидал, что его пугало.

Lee Cat:

Он как я любит есть мороженое с картошкой фри, совмещает мясо с шоколадом

А ещё он любит слушать АСМР, когда не может долго уснуть, но не Мукбанг

Ещё он любит читать манги и скупать их, даже стеллаж для этого купил, потому что место на полках закончилось

Что ты наделал, Со Чанбин???

The hottest person (SB): Он уже тебе нравится? Я помогаю устроить тебе личную жизнь, раз сам ты беспомощен как ребёнок Цени меня! А ты ему нравишься???

Lee Cat:

Во-первых, кому моя мордашка может не понравиться?

Во-вторых, он ещё не нравится мне!!

The hottest person (SB): Ещё? То есть он потенциально может соблазнить такого черствого парня, как ты Любопытно Надеюсь, что ты уже присмотрел себе новое бельё, чтобы не было как в последний раз с дырой на заднице

*Пользователь заблокирован*

Lee Cat:

Кто теперь смеяться будет, а???

      Минхо убрал телефон в передний карман брюк, не желая больше терпеть унижения со стороны горячо любимого друга. Ну была у него разок небольшая дырка на трусах, ну видел это парень, который ему нравился, не поднимать же его на смех после этого каждый раз! Чанбину он верил если не на сто процентов, то на девяносто восемь, минус два процента из вредности. Минхо тяжело заставить себя полюбить кого-то, точнее сложно открыться другому человеку, потому что он понимал, если он влюбится и доверит себя другому, то он забудет обо всём на свете, потеряет бдительность и превратится в огромное розовое облако любви. Он не верил в то, что он сможет найти взаимность, и это останавливало его от новых знакомств. Его беда была в том, что он думал о разочаровании, которое непременно настигнет его по окончании отношений. Это его разбило бы окончательно, поэтому он не мог набраться храбрости влюбиться и подумать о плюсах отношений, а их не мало.       Однако Чанбин и Сынмин подбивали его на новые подвиги. Что ж, нет подходящего времени для изменений, но Минхо чувствовал, что его час настал.       — Как там Вата Фак? — вполголоса спросил Минхо, наклоняясь к Джисону.       — Ты его теперь всегда так будешь звать? — усмехнулся тот, не отвлекаясь от конспектирования душной лекции какой-то совершенно бестолковой дисциплины, чьё название студенты помнят ровно столько, сколько она длится.       — Да. Джисон-и, а что ты делаешь сегодня после пар? — шепнул Минхо, закрыв тетрадь парня ладонью.       — А что? Строишь какие-то совместные планы, будто мы пара, милый? — спросил Джисон в ответ, забросив свою руку на плечо старшего. Со вчерашнего дня он вёл себя немного иначе по отношению к Минхо, мягче и осторожнее, он меньше отталкивал его и стал тянуться в ответ. В нём говорило сочувствие к его страху глубины.       — Я могу украсть тебя на один вечер?       — А теперь, как я обещала вам, — громко и восторженно начала преподавательница, захлопнув свою лекционную тетрадь формата А4. Джисон так и не успел ответить на вопрос Минхо. — В нашем университете впервые проходит конкурс для студентов, который позволит вам отправиться в небольшое путешествие для прохождения практики на Чеджу.       Студенты живо переглянулись и одобрительно покивали друг другу, уже собираясь активно участвовать в конкурсе. Практика — не самый любимый период студентов, особенно если она проходит летом и затрагивает каникулы, предназначенные для отдыха или работы. Но практика на божественно райском острове — более, чем мечта. Далеко не каждый был на нём, но фотографии чистой прозрачной воды, многочисленных садов с роскошными цветами, чей запах просачивался сквозь экраны, влекли абсолютно любого человека. Остров обещал спокойствие, отдых и крепкий здоровый сон от свежего воздуха, порождаемый природой.       — Так как подобное проходит впервые, то условия участия довольно несложные, — вклинилась женщина в радостный гул студентов, который медленно стирал её сомнения относительно нового проекта от ректора. — Вам нужно объединиться в группы от 3 до 7 людей, записаться на форум у старшекурсников и получить доступ к электронной копилке добрых дел. Все подробности вы узнаете на форуме. Сроки конкурса: начиная с ноября и заканчивая последним днём февраля. Проявите терпение и покажите, на что вы способны. Удачи!       Женщина выпорхнула из кабинета, радуясь тому, что студентам нравилось её предложение, а значит можно было доложить проректору о потенциальном успехе.       — Копилка добра… Звучит как-то неоднозначно, — пролепетал Джисон, погрызывая кончик ручки.       Чонин встал со своего места и подошёл к ряду Хана и Ли, придерживаясь сумку на одном плече.       — Не неоднозначно, а дерьмово, говори прямо, как есть. Если я куплю кому-нибудь газировку, то я сделаю добро? — спросил он.       — Если не будешь отвлекаться на тренировках, то может спасёшь кому-нибудь жизнь, — фыркнул Минхо, намекая на вчерашний случай в бассейне.       Чонин цокнул, но промолчал ради Джисона, который предупреждал его о подобном поведении Минхо. Конечно, у него были на то причины, но Чонин всё равно присматривался к Минхо с особой тщательностью, чтобы тот не смог сделать что-то плохое его другу. Да и вообще, у Минхо, как Чонин уже успел заметить, не было постоянных друзей в группе, хоть шёл третий год обучения, что настораживало. Вдруг Минхо маньяк или чудак, а о таких Чонин вечерами слушал подкасты и из-за этого становился излишне мнительным, однажды стал заподазривать себя в том, что он потенциальный маньяк!! В интернете прошёл тест и понял, что он ошибся и пересмотрел контента.       — Ладно, давайте объединимся и полетим на Чеджу в марте, — предложил Минхо, подавляя зевок. Он всё ещё хотел спать и постоянно тянулся то к кофе, то к еде, чтобы восстать из мёртвых. Текила была лишней.       — А кто сказал, что нам надо объединиться? Я возьму Сони и Феликса с филфака, — запротестовал Чонин, пристально смотря на Минхо и проверяя его на готовность отстаивать Джисона, заявлять на него свои права.       — И что он там будет делать? Стихи о цветах читать или новеллы писать? — дразнил Ли.       — Лучше, чем с тобой, ты ведь даже плавать с нами не сможешь, если объявят спортивный конкурс, — Чонин щёлкнул языком по нёбу, надменно смотря на старшего.       — Чонин, хватит, — неохотно встрял в разговор Джисон, не любивший ссоры и конфликты, которые содержали в себе не юмор и желание соперничать, а зачатки ненависти.       — Как-то вяло ты защищаешь своего парня. Или он не твой парень, а? — ревностно спросил Чонин и вышел из аудитории, не желая ссориться с другом и контактировать с Минхо.       Джисон обернулся на Минхо, тот опустил взгляд в парту, молча убирая тетрадь в портфель. Он уже успел погрузиться в свои мысли, понимая, что он был лишним среди Джисона и Чонина. Даже в группе он так и не нашёл себе хороших друзей и ему казалось, что он просто не умел правильно социализироваться в обществе, будто в нём было что-то не так, какой-то невидимый для него изъян.       — Ты чего нос повесил, милый? Тебе это не идёт, — Джисон положил руку на плечо Минхо, заглядывая в его глаза, которые были спрятаны за волосами. — Куда ты хотел меня позвать?       Если бы не Чонин, то Джисон ни за что не вернулся бы к этому разговору. То ли его грустная мордашка, то ли отметки в бинго по поводу страха одиночества, глубины и потери близких заставили его относиться к нему теплее, чем он планировал изначально. Он так же, как и Минхо, увидел много вещей, которые их объединяли, а такое случалось не со всеми подряд. Вот, например, бывают такие случаи, в которых ты думаешь о своей исключительности и называешь это странностью (закусывать маринованный огурец плиткой молочного шоколада для одного норма, а для другого — полное извращение). Минхо и Джисон любили эти «странности», могли совмещать несочетаемое, им нравилось, когда в постели их не шлёпали, а после секса проявляли ласку и тепло. Ладно, не самый лучший пример, но для читателей цензурных сцен мягкость и тишина — скучно. Действительно.       — Так что? — терпеливо спросил Джисон.       — Раз нам нужно делать добрые дела, то давай займёмся этим, а наше свидание можно перенести на потом, — спокойно ответил Минхо. — Твой друг всё ещё обижается на меня?       — Нет, не думай, что ты ему не нравишься. Чонин парень хороший, иногда может показаться резким и грубым, но на деле он та ещё душка. Он просто очень избирательный, ты должен пройти его проверку, и тогда он поймёт, какой ты человек.       — И какой я человек? — сузил глаза Минхо, двусмысленно улыбаясь обветренными губами. Они нуждались в увлажнении после иссушающего алкоголя.       — Ц, будешь спрашивать, я буду специально молчать и ждать, пока ты взворвёшься от интриги, — цокнул Джисон, шлёпая парня по плечу.       Хан убрал свой взгляд с Ли, потому что чувствовал неловкость из-за их странного взаимодействия. Быть не любовниками и не друзьями, эта непонятная грань не вносила в отношения ясность, только наводила больше тумана. Но их соглашение внести прозрачность обнадёживала их.       — Посмотрите на них, постоянно воркуют, — отозвался парень, сидевший недалеко, на задней парте. — Я могу присоединиться в вашу команду?       Минхо по голосу узнал одногруппника, который, пожалуй, был не таким уж и отстойным на фоне остальных. Хван Хёнджина все считали приятным парнем, который успел засветиться везде и всегда в хорошем ключе.       — Если не будешь мешать, — ответил Ли, разворачиваясь всем корпусом к Хёнджину. Его называли отличной заменой любого айдола из-за заметной яркой внешности и роста. Но Минхо постоянно посмеивался над его показной скромностью и натренированной улыбкой: губы слегка прижаты к зубам, уголки слабо растянуты в стороны, а взгляд опущен вниз. Был бы он младше Минхо, то он бы считал его своим младшим братом.       — Обещаю, — поклонился Хёнджин, исподлобья взглянув на Минхо.       Так к команде прибавился ещё один человек и стало их четверо. Минхо не особо был рад такому пополнению, но как только они все вместе собрались у него в комнате и стены затрещали от болтовни, то ему это стало нравиться. Все довольны разные — характерами, внешними данными, идеями, но они же парни и при этом весьма адекватные, поэтому общий язык они нашли быстро.       — А что если мы нарисуем плакат с нашими лицами? Придумаем название, говорящий слоган и у нас будет больше поклонников, — предложил Хёнджин весьма хорошую идею. Он сидел на голом полу и пил газировку, которая предназначалась для Джисона. Минхо стрелял в него раздраженным взглядом, но тот вообще ничего не замечал. Хёнджин иногда мог быть слепым, по наблюдениям Минхо. Вообще, из-за того, что Ли было особо не с кем общаться на парах, то он видел слишком много.       — Как назовемся? — спросил он, подбивая дно бутылки рукой таким образом, чтобы Хёнджин подавился нахуй.       — Какие предложения? — поинтересовался Джисон.       — Три сосиски и палка колбасы, — предложил Минхо, но его понял только Джисон, который тут же рассмеялся.       — Оригинально, — хлопнул в ладони Хёнджин. — Давай что-то свежее и не такое отвратительное.       — Три сосиски и киви, — предложил в этот раз Джисон, косясь на Хёнджина и его коротко стриженную причёску русого цвета.       В этот раз к смеху присоединился и Чонин, который до этого сидел в сторонке и тыкал карандашом в ватман, будто карандаш сам по себе мог нарисовать плакат без его участия.       — Очень смешно, гениальнее шутки я ещё не слышал, — цокнул Хёнджин, проходясь ладонью против роста волос. Стрижка ёжик ему шла, делала из него стильного парня-шпану, но у него ещё осталась привычка после длинных волос поправлять их.       — Давайте остановимся на чём-то, что объединяет нас всех? — произнёс сквозь слёзы смеха Минхо, откашливаясь в кулак.       — Баллы? За баллы — да, чувак, это будет нашим девизом, — живо согласился Джисон.       — А что, идея для слогана неплохая, она забавная, хоть и к добру никак не относится, — кивнул Минхо. — Может мы будем Пабо Рача?       — Тогда я тут явно лишний, — подхватил Чонин, не желая быть дурачком, но было поздно, ведь он уже оказался в комнате Минхо.       — Пабо Рача и точка, — решительно заявил Хёнджин, ударяя кулаком по ладони. Он был настроен совершенно серьёзно, ведь тоже хотел побывать на живописном Чеджу, усеянном лепестками алой камелии и окруженным водой.       — И точка, — усмехнулся Минхо.       — Тоже где-то слышал такое? — взглянул на него Джисон, снова прокручивая между задними зубами ручку. Тот кивнул.       — С вашим воркованием мы получим ещё больше баллов, — как-то неясно заметил Хёнджин. Он взял с кровати телефон и включил заметки, чтобы составить план действий на ближайшие четыре месяца.       — И с твоей популярностью тоже, — улыбнулся Чонин.       — Мне она ровным счётом ничего не даёт. Я как был для всех просто красивым мальчиком, таковым и остался.       Чонину показалось, что он задел Хёнджина, но ведь он хотел сделать ему комплимент и озвучить всеми известный факт. Что ж, с Минхо он явно переборщил, не стоит и дальше ломать дров с другими людьми.       — Прости, я всего лишь хотел сказать, что ты и правда красивый, у тебя приятные черты лица, но я не считаю тебя пустышкой, бездушным манекеном. Я просто мало тебя знаю, — улыбнулся одним уголком губ Чонин, вызывая одобрительный тёплый взгляд Джисона. Ян потянулся к своему рюкзаку, достал из него начатую пачку каких-то снеков и протянул Хёнджину. — В качестве извинения.       — Ох, спасибо, я и не думал обижаться, но мне приятно, — смущенно ответил Хван, рассматривая картонную упаковку в руках.       Минхо покосился на Джисона. Он заметил, что Хан и Ян довольно похожи своими привычками, но отличались разным темпераментом. Чонин, на первый взгляд, был импульсивным и острым на язык, а Джисон чуть проще, он менее обидчивый и не такой прямолинейный.       — Что ты смотришь? Нравлюсь? — оглянулся Джисон, долго не выдерживая этот пристальный взгляд. Ему стало жарко, щеки покраснели, на них разлились красивые розовые румяна, а глаза замаслились.       — Не больше, чем я тебе, — ответил старший, по-прежнему смотря на Хана. Он вспомнил их совместное утро. Ему резко перехотелось ложиться спать, ведь тогда он бы снова остался один.