Return what was intended.

Сознание возвращалось урывками. Британи распахнула глаза, узнавая потолок своей спальни. На секунду прикрыв их, она пыталась вспомнить, как вчера добралась до дома, именно тогда воспоминания того мгновения, когда её семье вырвали сердца из груди, нахлынули на неё, заставляя утопать в горечи утраты. Она усилием перевернулась и подогнула колени к груди, сворачиваясь калачиком на постели. Жалкие всхлипы постепенно перерастали в рыдания, а те в полноценную истерику. Аквилл потеряла счёт времени, погрязнув в сожалениях. Британи жалела о многом в тот момент, что была слишком слабой, чтобы спасти тетю и бабушку. Что не смогла их отговорить от похода на этот чертов бал. Что их дар был таким бесполезным, и она не смогла защитить родных. Что Аяна сделала это глупое предсказание. И что сама девушка осталась жива. Словно подкрепляя последнее сожаление, в комнату без стука открылась дверь. На пороге стояла та, кого Британи, на данный момент, меньше всех желала видеть. —Очнулась? - спросила мать. Тон был железным и не показывал ни единой эмоции. Аквилл подняла пустой взгляд, поднимаясь и принимая сидячее положение. —Как видишь. - сухо ответила она, горло жгло от недостатка влаги. —Похороны будут послезавтра. - таким же тоном сказала женщина и продолжала смотреть на дочь. Британи лишь поморщилась. Она жила с ней всю жизнь и, казалось, было сложно сильнее разочароваться в родной матери, но Анджелина справлялась с этим заданием прилагая особое усердие. —Я каждый раз поражаюсь, как можно быть такой бесчувственной, это были твоя сестра и мать. - не выдержала девушка, глядя в ледяные глаза женщины, что подарила ей жизнь. —И они сами выбрали это. Пошли туда, строя козни за моей спиной, ещё и тебя умудрились втянуть. Было бы гораздо проще, если бы они просто не вмешивались в нашу жизнь и продолжали легкомысленно носиться по стране, гоняясь за собственной значимостью и важностью. Это тот конец, который я всегда для них предполагала. - каждое слово было пропитано такой концентрированной неприязнью и отвращением, что Британи не могла поверить в то, что слышала. Она просто распахнула глаза ошарашенно глядя в никуда и зарываясь пальцами в растрёпанные волосы. Когда мать закончила говорить, девушка прошептала: —Лучше бы ты умерла, а не они. Человек, в котором столько ненависти к собственной семье, столько мерзости... Тебя недолюбили в детстве и вот, спустя столько лет, ты всё ещё жалкий обиженный ребенок. Анджелина, чьё лицо исказилось злостью, в два шага преодолела расстояние, разделявшее их, и влепила дочери пощечину. Британи зашипела и накрыла ладонью пострадавшую щёку, но о сказанном не жалела ни капли. Потому что не было смысла отрицать правду. —Не забывай с кем разговариваешь, следи за своим тоном и языком. - сказала её мать и, развернувшись, вышла из комнаты, оставляя Британи, наконец, одну. Аквилл обессиленно откинулась на подушки уставившись невидящим взглядом в потолок. Из-за очередной ссоры с матерью девушка так и не узнала ничего о том, что произошло после того как она отключилась. Она смутно помнила как силы покинули ее, зудящее ощущение того, что ей нужно что-то сделать, сказать, выяснить — оно преследовало её, стоило ей только вспомнить все те слова, которые она говорила, глядя в глаза Эстер Майклсон. Что с ней сделали ее сыновья? Мертва ли она сейчас? Насколько Британи поняла, один из братьев был заодно с матерью, неужели он собирался принести себя в жертву ради исполнения безумного плана Эстер, убив тем самым членов своей семьи? Хотя, глядя на собственную мать, Аквилл слабо верилось, что в семье Первородных имели место быть привычные людям нормы морали. Судя по тому, как Клаус держал в гробах всю свою семью, просто чтобы они не бросили его, а их мать готова была убить детей, можно было многое сказать об их взаимоотношениях. Эти мысли были безопасным полем, чтобы Британи снова не стала тонуть в собственных чувствах. Тетя Кэсс и бабушка. Только мысли вновь утекли в болезненном направлении, Британи повторно заскулила, но постаралась взять себя в руки, всё ещё всхлипывая, она поднялась с кровати. Дойдя до шкафа, она выудила оттуда чистые вещи и пошла в душ, стоя под горячими каплями, и чувствуя как они обжигают кожу, девушка опустила голову вниз, пустым взглядом наблюдая за каплями. Когда ноги уже затекли, она медленно выкарабкалась из кабины и пошлёпав мокрыми ногами по плитке, переоделась в домашние шорты и футболку. На этом все её передвижения за этот день закончились, Британи вновь плюхнулась на кровать и прикрыла глаза, стараясь более детально и подробно представить улыбающиеся лица родных, которые погибли только потому, что связались с Первородным. Кол. Он обещал защиту, хотя они и так знали об опасности, бабушка была готова идти на любые риски, но стоили ли жизни её семьи этого соглашения? От чего-то Британи была уверена, что да. По крайней мере, по мнению её бабушки. Джевия была не из тех, кто легкомысленно отнесётся к чему бы то ни было, она всегда тщательно продумывала все последствия, выгоду и риски. Если она решилась на продолжение сотрудничества, значит это было самым оптимальным и выигрышным вариантом. С другой стороны был ли у них вообще выбор? Родственницы чётко дали ей понять, что либо они идут на этот бал и возобновляют договор, либо игнорируют приглашение, и это было бы открытым объявлением войны. Другими словами это был выбор без выбора — идти на встречу с Колом с постоянной угрозой смерти от тех, кому было невыгодно их соглашение и сотрудничество, либо пойти против Кола, объявляя себя врагами Первородного. Джевия сделала выбор, потому что в этой вселенной ни один человек в здравом уме не захочет быть врагом Майклсонов. Стоило ли тогда Британи винить Кола в смерти родни? Или может быть Аяну? Нет, девушка твердо была убеждена в одном — в смерти человека виноват только тот, кто совершил это убийство, тот — кто сделал выбор отнять чужую жизнь, причины и мотивы не имели значения, если в конце концов убийство было совершено. От всех этих рассуждений у Британи болела голова, или же она болела от непрекращающихся потрясений и истерик? Аквилл больше склонялась к последнему варианту, вытащив из под себя одеяло, вернее его угол, она кое-как накрылась и прикрыла глаза. Сон сейчас казался ей самой выгодной перспективой, нет мыслей, нет боли, только спокойствие и умиротворение. *** В следующий раз Британи проснулась посреди ночи, так как проспала весь день, глянув на часы и увидев на циферблате унылые "3:48" она поднялась с постели и размяла, затёкшие от сна в неудобном положении, конечности. Девушка направилась в ванную, где умыла лицо, стянувшие кожу следы от слёз были не самым приятным ощущением, как и распухшие глаза, в общем-то. Британи вышла из комнаты в тёмные и пустынные коридоры дома, спустившись вниз и радуясь, что брат, любивший не спать допоздна и опустошать холодильник по ночам, уже дрыхнет, и её никто не побеспокоит, девушка приложила ко лбу бутылку с холодной водой и села на диван в гостиной, совмещённой с кухней. Постепенно приходя в себя и сгоняя остаточные последствия долгого сна, Британи перекусила, возвращаясь к себе в спальню, она бросила взгляд на старую комнату, где раньше они жили вместе с братом, там по приезде остановились бабушка и тетя. Она сделала шаг в направлении закрытой двери, внутренне молясь чтобы их вещи всё ещё остались там. Мать, зная её, могла и избавиться от них при первой же возможности. Распахнув дверь, она быстро прошла в комнату и закрыла её за собой, стараясь действовать как можно тише. Британи и сама не знала, почему так скрывалась, разбудить кого-то она не могла, комната родителей была далеко, как и комната брата, скорее это было подсознательное желание, чтобы её никто не побеспокоил, да и лишний раз видеть мать после того разговора не хотелось. Аквилл оглядела комнату и увидела заправленные постели. На первый взгляд, в комнате не было никаких следов пребывания бабушки и тети, никаких забытых вещей, одежды, которую, как знала Британи, тётя разбросала, пока наряжалась на бал и сказала, что приберёт как вернётся, под строгим взглядом Джевии. Вот только в эту комнату никто из них уже не вернулся. Сердце девушки сжалось, когда она поняла, что мама всё же успела здесь всё убрать. Она сильно прикусила губу, заставляя себя в очередной раз позорно не разрыдаться. Но надежда умирала последней и полная твердой решимости найти хоть что-то, Аквилл прошла вперёд. Она сама не знала, что искала, просматривая пустующее пространство под кроватью, распахивая тумбочки. В глубине души было желание найти хоть что-то. Возможно, какое-то объяснение почему они оставили её, почему так вышло, что ей делать дальше... В этом отчаянном поиске она распахнула дверцы шкафа и, проходясь взглядом по пустым полкам, опустила глаза ниже и увидела два чемодана. Один просто сероватый, очевидно, довольно новый, другой уже очень знакомый, розовый со множеством наклеек из разных стран — это был любимый чемодан тёти, с которым она наотрез отказывалась расставаться, ему было уже много лет, и он сопровождал Кэссиди почти во всех путешествиях. Обнадежившись, девушка схватила оба чемодана в руки и потащила к ближайшей кровати, кладя их туда, она почувствовала тяжесть, а это означало, что они не были пустыми и мать, возможно, всё же не выкинула вещи женщин, а просто сложила в чемоданы. Сначала Британи распахнула чемодан тёти, беспорядочно разбросанные вещи, пара книг, ноутбук и другие обычные, ничем не примечательные предметы обихода, Аквилл прикусила губу, когда увидела несколько чёрных коробок с металлическими защёлками. Она не открывала их, так как уже знала что там. Это артефакты с которыми работали её бабушка и тетя. Первым порывом было забрать их, чтобы мать не выкинула, но подумав Британи к ним не притронулась, мать, конечно, ненавидела всё, связанное с их даром, но она понимала, что, вероятно, за этими артефактами кто-то придёт, а её родня частенько работала с очень влиятельными людьми, которым уж точно не понравилось бы, что предметы, за которые они отдали баснословные деньги, будут валяться на мусорке и претензии полетят уже в сторону Аквиллов. Подумав немного над раскрытым чемоданом и прикасаясь к вещам, которые хранили в себе воспоминания, связанные с тётей, Британи закрыла чемодан. Вещей с собой у женщин было привезено немного, так как задерживаться здесь они, уж точно, не собирались, но при этом больше, чем на короткую поездку. Вероятно, они и сами не знали на сколько здесь задержатся, неожиданное появление Первородных застало их врасплох. Аккуратно сложив вещи обратно в чемодан, девушка отодвинула его, проведя рукой по шершавой розовой поверхности. Подвинув ближе к себе чемодан бабушки, она на секунду помедлила. Джевия всегда казалась человеком одновременно и близким, и далёким. С Кэссиди у Британи было абсолютное взаимопонимание, они были как сёстры или лучшие подруги, с бабушкой, по понятным причинам, такого не происходило, у Джевии было много секретов и непростой характер, но она всегда относилась к племяннице с добротой, и Аквилл знала, что женщина её любила. Желание найти хоть что-то пересилило нерешительность, и Британи открыла чемодан, чьё наполнение мало отличалось от чемодана тёти, но кое-что интересное Британи там всё же обнаружила. Два приглашения и письмо. Они лежали во внутреннем кармане одной из подкладок чемодана. Девушка поначалу не заметила их, лишь когда аккуратно выкладывала одежду, рукой почувствовала плотность там, где её быть не должно было. Достав всё, что там было, Британи с замиранием сердца увидела на письме знакомым почерком выведенные буквы: "Британи". Она оказалась права, и её поиски были не напрасны, как минимум это, уже вдохнуло в Брит надежду. Она отложила письмо в сторону и распахнула одно из приглашений. "Приглашаем вас посетить бал в честь воссоединения Майклсонов." - гласила надпись на плотной красивой бумаге, ниже был золотистым тиснением герб Майклсонов. Британи не стала читать официальные слова, её гораздо больше волновало второе приглашение. Она помнила, что Кэсс сказала ей о втором приглашении лично от Кола, но тётя не говорила, что именно там было написано. Сложенный вдвое лист из схожего с первым приглашением материала, надпись на передней части была той же, поэтому Аквилл нетерпеливо распахнула его, на этот раз читая основной текст. "Прошу вас, Джевия Доган, посетить бал в честь воссоединения моей семьи, с целью возобновления нашего плодотворного сотрудничества. Настоятельно рекомендую, чтобы на балу присутствовали все представители вашего рода, у которых проявился ваш фамильный дар, а именно: вы — Джевия Доган, Кэссиди Доган, Британи Аквилл. Я буду ждать вас 13 октября в семь часов вечера. Надеюсь на дальнейшее взаимовыгодное соглашение,

Кол Майклсон."

Ничего особенного Британи там не обнаружила, кроме приписки в самой нижней части приглашения: "Советую не пересекаться с членами моей семьи до или во время проведения бала, никому не сообщать о наших планах." И ещё одно предложение в конце, которое заставило Британи горько рассмеяться, сквозь выступившие слёзы. " P.S. Моя мать — Эстер Майклсон жива. Прошу вас быть с ней крайне осторожными, я сам не знаю чего от неё ждать." Прикрыв ладонями лицо и раздражаясь тому, что опять находилась на грани истерики, Британи отложила приглашение в сторону и взяла в руки письмо. Оно было написано на обычной бумаге, тем же почерком, что и подпись на конверте. " Дорогая Британи, сегодня я получила приглашение от Кола Майклсона. Более пятисот лет наш род сотрудничал с ним во многом. Мы помогали ему — он нам, ни один представитель нашего рода никогда не предавал его, иногда это стоило им жизни. Хочу сказать, довольно часто помощь Колу стоила им жизни. Моя бабушка застала времена этого сотрудничества, всё что я знаю — я знаю от неё. Основой нашего соглашения было предсказание древней ведьмы Аяны, она предрекла, что именно ведьма нашего рода однажды поможет вернуть Колу магию. Как бы безумно это не звучало, но Аяна была великой, и не верить ей оснований не было. Я поручу Кэссиди более подробно тебе рассказать о прошлом Майклсонов, чтобы это письмо не стало ещё длиннее. Я осознаю все риски, которым мы подвергнемся просто придя на этот бал. Кол сказал мне, что Эстер жива, и это очень плохая новость. Поэтому я пишу тебе. Ты, Британи, моя внучка, носительница нашего дара и наше будущее. Я знаю, что ты будешь жить в любом случае, просто потому, что ты и есть та ведьма, о которой говорила Аяна. Я знаю это и без ритуала Призыва, поняла это, как только твоя мать рассказала мне, что ты родилась с белыми глазами, которые через пару минут приобрели обычный цвет. Она думала, что так и должно быть, просто потому, что ты была старшей дочерью и унаследовала дар, но это не норма, ты отличается от нас. Возможно, я скоро умру. Возможно, умрёт и Кэссиди, но ты должна жить, и ты будешь. Если ты читаешь это письмо, значит я мертва. Я надеюсь, Кэссиди выжила и передала тебе его. " На этой строчке Британи не выдержала, слёзы полились градом из глаз, пара капель упала на письмо, заставляя чернила слегка расплыться из-за чего девушка поспешила вытереть лицо краем футболки. Нужно было прочесть до конца, как бы сложно ни было. "Ты выросла вдали от привычной себе подобным рутины в виде переездов, артефактов и постоянной работы с даром, и только сейчас я понимаю упущение. Ты не готова к тому, что тебе придется сделать и пережить. Я потакала твоей матери, решила дать своей внучке шанс на нормальное детство, и вот к чему это привело. Если ты осталась одна, и Кэссиди все же мертва, то у тебя лишь один путь — выжить и исполнить своё предназначение. Ты не должна винить Кола в нашей смерти. Ты не должна прятаться в нору подобно своей матери и продолжать жить жизнью, которая тебе не по судьбе. Да и навряд ли у тебя теперь есть выбор. Как только Кол узнает, а он узнает, что ты та ведьма, что ему нужна — он тебя не отпустит. С того момента, выбора, кроме как идти с ним бок о бок к цели, не будет. Я не тешу иллюзий и не говорю, что Кол добрый самаритянин, который не причинит тебе вреда, но, учитывая, что ты для него значишь, благодаря пророчеству, он — самое безопасное место для тебя. Он не даст кому-либо причинить тебе боль или как-либо навредить. С ним будет сложно, иногда невыносимо, но ты должна исполнить предназначение и вернуть ему магию. Я уверена в нём, я, как старший представитель нашего рода, должна быть в нём уверена. Но я боюсь, боюсь за тебя, моя дорогая. Я знаю о его жестокости и неуправляемости, он ненасытен, несчастен и, в какой-то степени, в отчаянии. Я знаю многое о нём, что должна рассказать тебе, прости, что не подготовила тебя раньше. Кое-что из сказанного мной, сейчас может казаться тебе невозможным, но, когда придет время, ты поймёшь. Эта преданность может показаться тебе слепой и необоснованной, и отчасти оно так и есть. Дело в том, что наша связь с ним глубже, чем может показаться на первый взгляд, наш род не просто так идёт на смерть ради него. Столетиями мы подкрепляли нашу верность кровью. Я не могу написать в этом письме всего по многим причинам. Ты должна верить, что это не зря, отчасти, мы все жили и выживали, поколение за поколением, ради того, чтобы ты исполнила предназначение. Я скажу лишь о том, с чего следует тебе начать. Свяжись с Колом. Обязательно. Это должно быть первым, что ты сделаешь. Ты обязана это сделать. Ради меня. Вы должны услышать предсказание Аяны своими ушами. Найдите способ это сделать и тогда многое станет ясно. Ты, должно быть, сейчас горюешь и в отчаянии, не знаешь что дальше делать и как быть, твоя семья не имеет того дара, что имеешь ты, и в этом помочь тебе они не смогут, твоя мать держится за "нормальность" руками и ногами, возможно, она попробует тебя отговорить и повторно посадить на цепь, я хочу чтобы ты помнила, кем были твоя бабушка и тетя, что у нас в крови следовать долгу и стремиться к приключениям. Даже если тебе придется оставить всё и всех позади, как бы ни было страшно и тяжело, ты найдешь свой путь. Я верю в это. Хочу, чтобы ты знала как сильно мы тебя любим. Сделай так, чтобы наши смерти не были напрасны. Ты — самая достойная представительница нашего рода. Я горжусь тобой, какой бы дорогой ты не пошла,

Твоя бабушка Джевия Доган."

Британи глубоко вздохнула смотря на последние строчки: "Не могу не сказать этого, прости. Вампиры могут быть одержимыми, настойчивыми и собственническими — ты должна проявить стойкость характера и устоять. Не потеряй себя в этой битве, солнышко. " Младшая Аквилл в голос разревелась падая на постель и прижимая письмо к груди. Последние строчки имели другой почерк, а обращение сразу выдало того, кто оставил это маленькое предостережение. Она могла представить, закрыв глаза, как тётя втихую подходит к столу и добавляет их от себя, желая тоже хоть как-то помочь племяннице. Осознание того, что они обе были готовы к смерти, слепо следуя договору, добивало. Аквилл не нужны были эти силы, не нужен был Кол и благая цель, ей нужны были тетя и бабушка. Она готова была всю жизнь провести в Мистик Фоллс и состариться здесь же, лишь бы они были живы. Британи Аквилл вновь тонула в этом. Письмо не придало ей сил, лишь добило, добавило страхов. Она была так слаба перед тем, что готовила ей судьба. Это была какая-то ошибка, шутка. Брит не может быть той в кого верили её предки, на кого возлагались такие надежды. Она всё ещё не понимала этого помешательства на том, чтобы помочь жестокому Первородному вернуть магию. Это явно не было благой целью, больше походило на секту, кто-то промывал мозги всем её родственникам. Но это было так похоже на них. Следовать за кем-то, служить кому-то ради того, чтобы исполнить предназначение. Разве не в этом заключался их дар? Британи стиснула зубы. Бабушка была права, ей придется делать это. Ради неё. Чтобы смерти Джевии, Кэссиди и других до них были не напрасны, она не может подвести свой род, пусть и сама толком не понимает зачем это делает, Британи готова помочь Колу ради них. Девушка поднялась с постели и сложила письмо на четыре части, положив бумагу в конверт, она отложила его в сторону к приглашениям и принялась обратно собирать вещи в чемодан. Убрав оба чемодана обратно в шкаф, Британи вышла из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь и возвращаясь в свою спальню. Она спрятала бумаги в тайник за письменным столом, куда в детстве прятала личный дневник, а в более взрослом возрасте то, до чего не хотела чтобы добрался длинный нос её матери. *** Ожидаемого дождя в день похорон не случилось, хотя было по-октябрьски пасмурно и ветрено. Британи стояла рядом с братом, на удивление, было немало народу, в основном это были семьи основателей, которые пришли то ли для галочки, то ли потому что родители позвали, также присутствовали несколько людей с которыми сотрудничали Кэсс и Джевия. Родственников у их семьи было немного, а те что были, жили слишком далеко, чтобы приезжать, это, конечно, дико для самой Британи, но она старалась не думать о других, вместо этого она смотрела на два серых надгробия с именами ее близких. Младшая Аквилл не плакала и была этому не удивлена. После двух дней сплошной истерики, несмотря на попытки сдерживать себя, слёз просто не осталось. Брат рядом тоже стоял с опечаленным лицом, но плакать не стал, хотя Британи видела, что его глаза покраснели. Разбираться или открывать дело об убийстве никто не стал, в Мистик Фоллс этого попросту не делали. В городе всем заправляли основатели или вампиры, взявшие их под контроль, так что по закону здесь судили только в том случае, если к преступлению не имело отношения какое-либо сверхъестественное существо, что случалось крайне редко. Правосудие в Мистик Фоллс осуществлялось через самосуд. Месть и так далее, в какой-то степени так было даже лучше, потому что Аквилл сомневалась, что вампиров за убийство очередного мешка с кровью могли нормально осудить по закону не раскрывая при этом их существование, зато кто-то из посвященных в тайну семей Основателей мог заколоть кровопийцу. Будет ли кто-то мстить за смерть её семьи? Кроме самой Британи — нет. Да и она сомневалась, что сможет как-либо навредить Эстер Майклсон, всё что Аквилл могла сделать — вернуть Колу магию, тем самым сделав то, чего хотела недопустить Первородная ведьма. На мать она старалась не смотреть, они не разговаривали с того дня, и Британи это вполне устраивало. Её тошнило от отца и брата, которые знали что произошло, но предпочитали, подобно матери, бездействовать. Словно их родню не убили, а это был несчастный случай. Предательство Криса воспринималось тяжелее всего, она думала что кто-кто, но брат поймет, разозлится, сделает хоть что-то! Но парень лишь молча утешал сестру вчера вечером, ни слова. Он не сказал ни слова о том, что их тётю и бабушку убили. Все это просто замалчивали. И отчасти Британи понимала, её семья — обычные люди, которые знают о сверхъестественном, но не могут противостоять этому, они слабы и, в какой-то степени, бессильны. Это понимание не снимало отвращения к их трусости и бездействию. К собственным трусости и бездействию в том числе. По крайней мере, на тот момент. Когда всё закончилось, и Британи, что до последнего стояла перед двумя могилами, стала ощущать как закоченели ноги и, развернувшись последовала за уходящими людьми, она увидела что недалеко стояла ещё одна фигура и явно дожидалась её, так как остальные уже давно направились к выходу из кладбища. Она поравнялась с лысым мужчиной крупного телосложения и внушительного роста. Это был один из клиентов бабушки и тёти, Британи поняла это, увидев у него в руках коробку с одним из артефактов, которые были в чемодане у тёти Кэсс. —Здравствуй, Британи. Мы незнакомы, меня зовут Дэвид Румер. - представился он, растягивая тонкие губы в широкой улыбке которая не коснулась глаз. Британи немного насторожено смотрела на этого здорового дядьку, но кивнув, ответила: -Здравствуйте, я полагаю вы один из людей с которыми работали мои тётя и бабушка. —Правильно, в частности я работал именно с твоей тётей, но и с Джевией мы пересекались несколько раз на крупных выставках. Кэссиди много лет помогала мне собирать мою коллекцию, у неё был определенный нюх на хорошие старинные вещи, если ты понимаешь о чем я, хе-хе. - он хрипло посмеялся, почёсывая заднюю часть шеи и ненавязчиво оглядывая пространство. —Понимаю. - односложно ответила она, напрягаясь и желая поскорее отделаться от этого, устрашающего своим поведением и габаритами, мужчины. Британи уже понимала, чего от неё хотят и была готова услышать следующие слова: —Кэсс пару раз упоминала тебя в разговоре, я так понимаю, её дар перешёл к тебе? - не совсем верная формулировка, но Аквилл всё же кивнула. - Отлично, я хотел бы предложить тебе продолжать работать со мной вместо твоей тёти. С оплатой не обижу, должность Кэссиди очень важна для моей коллекции. —Простите, я понимаю, но вынуждена отказать. - сказала девушка, и выдавила из себя извиняющуюся улыбку. —Всё в порядке, мне просто кажется ты не совсем понимаешь, этот артефакт, что я держу в руках, твоя тётя нашла для меня, и за него я заплатил ей очень круглую сумму. Ты можешь обеспечить себя на долгие годы, если согласишься. - настаивал он. —Нет...- со вздохом протянула Британи, складывая руки на груди в защитном жесте, с каждой секундой ей становилось всё тревожнее. -...это вы не понимаете. Я несовершеннолетняя, не смогу ездить по миру или даже по стране, и добывать вам эти вещи. —Мне следует поговорить с твоей матерью и возможно вы вместе...- он расценил её ответ не совсем так, как того хотела Британи. —Извините меня ещё раз, но этого делать не следует. Мой ответ нет — и он не изменится. - найдя в себе силы, твёрдым тоном окончательно ответила девушка и шагнула вбок, собираясь уйти и поскорее догнать хоть каких-то людей. Рука, схватившая её за плечо, явно не собиралась дать ей этого сделать. —Я не могу потерять такие деньги и столько вещей, на которые уже нацелился, девочка. Твои родственницы мертвы, и никто кроме тебя не может мне с этим помочь. - его тон кардинально изменился и, боязливо подняв глаза, Британи увидела, что под его глазами появилась сеточка тёмных вен, а белки стали тёмно-бордовыми, почти чёрными. "Вампир!" - панически успела подумать Британи, прежде чем мужчина удивлённо уставился на свою грудь, из которой торчала рука. Изо рта у него хлынула кровь, пальцы, удерживающие плечо Аквилл, расслабились, а затем и вовсе отпустили её, и его рука плетью повисла вдоль туловища, одновременно с тем, как грузный мужчина рухнул сначала на колени, а затем и лицом в землю. Теперь Британи могла увидеть человека, которого до этого было не видно из-за широченный спины коллекционера. Кол Майклсон с довольным видом оглядел ошарашенное лицо Британи, его рука всё ещё была выставлена вперёд, а от вида того, как в ней ещё пару раз сократилась сердечная мышца, девушку затошнило. Его предплечье по локоть было запачкано кровью другого вампира, окропляя манжету бордовой рубашки и рукав черного пиджака. —Полагаю, нам пришло время поговорить?