Раскол времени

      Джинни чувствовала себя все более потерянной. Она не могла понять, что происходит в ее жизни, как у других получилось так быстро отойти от последствий войны, с момента того как она переступила порог хогвартса, ее не покидала потребность остаться одной, чтобы разобраться в своих чувствах.       Она поднялась на Астрономическую башню, своё любимое место в замке,со времен первого курса, где она могла побыть наедине со своими мыслями. Но, к её удивлению, там уже кто-то был. Блейз Забини сидел у самого края башни, глядя в ночное небо. Только очертания его силуэта было видено на фоне мерцающих звёзд. Джинни замерла, от испуга и удивления, она не ожидала увидеть никого в такое время в ее любимом месте, тем более слизеринца . Она собиралась тихо уйти,но сделав шаг назад, случайно задела стоявший рядом телескоп, и тот с грохотом упал на каменный пол. Блейз тут же обернулся, и Джинни увидела его тёмные глаза, сверкающие в полумраке, такие уставшие,наполненные болью и потерями.

***

      Блейз сидел на краю башни, вглядываясь в эту бесконечную тьму, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который мучил с самого конца войны. «Зачем вообще все это? Какой смысл в учебе, если бывших пожирателей никогда не примет общество?» Эти вопросы преследовали его изо дня в день, заставляя чувствовать себя чужим и потерянным в этом мире. И даже сейчас, глядя на эти далекие звезды, он ощущал лишь холод и пустоту, которые жили внутри.       Из мыслей Блейза вырвал резкий стук за спиной. Обернувшись он увидел Джинни Уизли, стоящую на другом конце башни. «Что она здесь делает в такое время?» — первое о чем подумал слизеринец. В ее глазах он увидел потерянность и испуг. И в этот момент что-то внутри дрогнуло. Это была не жалость и не сочувствие — это было что-то другое. «До войны я бы просто прошёл мимо, оставив её наедине с её проблемами.Но не сейчас, не сегодня» — он чувствовал, что должен что-то сделать, чтобы помочь ей, чтобы она не увязла в этой тьме, которая так хорошо стала ему знакома.

***

      – Уизли? – спросил Блейз с легким удивлением в голосе. – Что ты здесь делаешь? Впервые за два года их взгляды встретились. Джинни замерла, и ее сердце пропустило удар.       – Я… – начала Джинни, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание. – Просто… проходила мимо.       – Да, конечно, – усмехнулся слизеринец. – Ты всегда проходишь мимо астрономической башни поздно ночью?       – Мне просто… нужно было подумать, – призналась Джинни, чувствуя, как краснеют её щёки. Она собиралась развернуться и уйти, но Блейз остановил её, и в его голосе прозвучала какая-то новая нотка.       – Постой, – его голосе появилась едва уловимая мягкость, которая поразила Джинни.       – Что тебя беспокоит? Почему ты так расстроена?       – Не твое дело, – ответила Джинни, но ее голос звучал тихо и неуверенно.       – Может быть, и моё, ты выглядишь так... как будто съела сполохваста – И, если ты не против, я бы не хотел оставлять тебя здесь одну.       Он встал и направил на них волшебную палочку. Мгновение — и на каменном полу появилось тёплое одеяло, а рядом с ним — два стакана с дымящимся напитком, от которого исходил аромат корицы и мяты.       – Присаживайся, – сказал Блейз, указывая на одеяло, и, хотя в его голосе всё ещё слышалась насмешка, в его глазах было что-то такое, что заставило Джинни послушаться. – Так нам будет теплее, чем стоять здесь. И если ты передумаешь и решишь поделиться своими мыслями, я буду рад тебя выслушать.       Джинни, поколебавшись, все же подошла и опустилась на одеяло, чувствуя, как тепло проникает в ее замерзшее тело. Она посмотрела на Блейза, и он улыбнулся ей как-то по-особенному, мягко.       – Спасибо, – прошептала она, беря в руки стакан с горячим напитком, и Блейз кивнул в ответ, отпивая из своего стакана.       Джинни молчала, и на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом ветра. Она не понимала, почему так легко согласилась на его предложение, но ей было так спокойно и комфортно, словно она давно его знала.       – Мне просто… сложно, – Джинни опустила глаза, рассматривая пар, поднимающийся над стаканом. Она не знала, как описать свои чувства, как объяснить, почему она чувствует себя такой потерянной– Просто… все как-то запуталось, я не понимаю, что происходит.        Джинни, подняла на него взгляд, и Блейз увидел в нём отражение её внутреннего смятения.       – Я чувствую, что… не знаю, кто я, чего я хочу. Вроде бы я та же Джинни, но в то же время какая-то другая.       – Ты изменилась. Мы все меняемся, Уизли.       – Но я не понимаю, в какую сторону я меняюсь, – сказала Джинни, и в её голосе прозвучала нотка отчаяния. – Мне кажется, что я теряю себя.       Блейз какое-то время молчал, глядя на нее. Он видел ее растерянность, ее страх, ее боль, и не мог не почувствовать отголосок этого в своей душе.       – Может быть, тебе просто нужно принять тот факт, что ты меняешься, – сказал он наконец. – Что жизнь – это постоянное движение и что мы никогда не остаёмся прежними.       – Это звучит слишком просто. Я не знаю, как это принять.       – Может быть, тебе стоит просто перестать сопротивляться? Позволить себе меняться и посмотреть, куда тебя приведёт этот путь.       Джинни молчала, и Блейз понял, что её слова задели его за живое.       – А ты? – спросила Джинни, внезапно подняв на него взгляд. – Ты тоже чувствуешь себя потерянным?       Блейз не ответил сразу. Он смотрел на звёзды, словно пытаясь найти в их мерцании ответ на её вопрос.       – Да, – сказал он наконец. – Я тоже потерялся. Я тоже не знаю, куда иду.       – И ты не боишься? – в её глазах мелькнула искра интереса.       – Боюсь, – ответил Блейз, и в его голосе прозвучала искренность, которая поразила Джинни. – Но я стараюсь не думать об этом. Я стараюсь просто идти вперёд и смотреть, что будет дальше.       – Ты сильный.       – Просто стараюсь казаться таким. А что касается тебя, Уизли… Ты гораздо сильнее, чем думаешь.       Джинни не ответила. Она смотрела на Блейза, изучая его лицо, словно пытаясь разглядеть в нём что-то, чего раньше не видела. Она чувствовала, что между ними возникает что-то, какое-то понимание и доверие.       – Спасибо, – прошептала Джинни едва слышно.       – За что? – спросил слизеринец, глядя ей прямо в глаза.       – За то, что ты меня выслушал, за то, что ты помог мне понять, что я не одна.       Блейз ничего не ответил. Он просто смотрел на нее, и Джинни чувствовала, что в его взгляде скрывается нечто большее, чем просто понимание.       И они замолчали, погрузившись в свои мысли, любуясь мерцанием далеких звезд.Им обоим казалось, что в этом молчаливом согласии они нашли то, чего не могли найти нигде больше.

***

      Однажды вечером, после занятий, Скорпиус сидел в гостиной Слизерина, склонившись над пергаментом. Он пытался решить сложный пример по древним рунам, но ничего не получалось. Он чувствовал себя всё более потерянным и одиноким. Скорпиус всё ещё не знал, как подойти к отцу, как рассказать ему правду, не вызвав подозрений. Он снова и снова переписывал формулы, пытаясь понять их смысл, но всё было тщетно.       Драко, сидевший неподалёку в кресле, читал книгу, но иногда его взгляд скользил в сторону Скорпиуса. Он видел, как тот мучается над примером, и внезапно его накрыло воспоминание. Он вспомнил себя на втором курсе, как долго бился над подобным примером и как его раздражало собственное бессилие.       И тогда, словно под влиянием какой-то невидимой силы, Драко отложил книгу и подошёл к Скорпиусу.       – Позволь взглянуть, – сказал Драко, и Скорпиус вздрогнул от неожиданности.       – Что? – спросил Скорпиус, подняв на него удивлённые глаза.       – Я говорю, дай посмотреть твой пример, – повторил Драко, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило Скорпиуса подчиниться.       Скорпиус протянул ему пергамент, и Драко склонился над ним, изучая. Он молчал несколько минут, словно обдумывая решение, а затем указал пальцем на один из символов.       – Вот здесь ошибка, – сказал Драко, и Скорпиус уставился на него во все глаза. – Ты забыл учесть этот символ, он имеет более глубокое значение.       – Но как? – спросил Скорпиус, и в его голосе звучало восхищение.       – Просто попробуй переписать его с учётом этой особенности, – сказал Драко, не объясняя, как именно он это понял, и отошёл обратно к своему креслу. Скорпиус, не раздумывая, переписал символ, как сказал Драко, и на этот раз пример решился.       – Спасибо, – сказал Скорпиус, и в его голосе прозвучала благодарность.       – Не за что, – ответил Драко, снова углубившись в книгу, но Скорпиус заметил, что на губах Драко мелькнула едва заметная улыбка.      

***

      – Малфой, – сказал Скорпиус, стараясь не выдать своего волнения. – Спасибо тебе. Драко поднял на него взгляд, его лицо оставалось спокойным, но Скорпиус видел, что в его глазах мелькнула заинтересованность.       – За что? – спросил Драко, и в его голосе прозвучала неуверенность.       – За помощь с примером. Я получил высший балл. Драко взял свиток, быстро просмотрел его и вернул Скорпиусу.       – Руны – сложный предмет, и тебе еще многому предстоит научиться, так что особо не радуйся.       – Именно поэтому я и пришёл к тебе, – сказал Скорпиус, и его слова заставили Драко нахмуриться. – Ты не мог бы… не мог бы ты помочь мне с этим предметом? Драко какое-то время молчал, словно обдумывая его предложение. Он смотрел на Скорпиуса, изучая его, словно пытаясь разглядеть в нём что-то, что скрывалось за его словами.       – Почему ты думаешь, что я соглашусь? – спросил Драко, и в его голосе прозвучало подозрение.       – Ты разбираешься в рунах лучше всех.       Драко фыркнул, но Скорпиус заметил, что на его губах мелькнула едва заметная улыбка.       – Если ты так настаиваешь я могу провести пару уроков, но учти, тебе придется подстраиваться под мое желание с тобой заниматься .       – Договорились – ответил Скорпиус с усмешкой в голосе, и развернувшись ушел на урок по зельям.       После ухода Скорпиуса Драко остался стоять в коридоре, размышляя над словами этого странного парня. Он понимал, что что-то меняется, что-то внутри него пробуждается, и это чувство было для него новым и незнакомым.       Он вспомнил слова своего отца о том, что он должен гордиться своим именем, что он должен продолжать род Малфоев. Он вспомнил свои собственные амбиции и стремления, свои планы на будущее и на секунду почувствовал себя потерянным и растерянным.       «Но что, если мой путь не в этом, – подумал Драко. – Что, если мой путь – это не слепое следование традициям, а нечто большее?» Эта мысль была неожиданной и странной, но она зацепила его, как острый крючок, и он не мог просто отмахнуться от неё.       И тогда Драко принял решение. Он понял, что больше не может убегать от себя, что он должен измениться, что он должен начать жить по-новому. И он решил начать этот путь с помощи Скорпиусу, с попытки передать ему свои знания и опыт.