Раскол времени

      Для Гермионы это утро было другим. Она проснулась с ощущением тяжести в груди, её мысли снова и снова возвращались к тем свиткам и рунам, которые они с Драко обнаружили во время ночного обхода. Она пыталась разобрать символы, вспомнить их значения, но тщетно. Её мозг, обычно такой острый и точный, словно отказывался работать в полную силу.       Она не могла сосредоточиться ни на чём другом. Она не помнила, как встала с постели, как оделась. Даже привычный утренний ритуал чтения новостей в «Ежедневном пророке» не принёс ей обычного удовлетворения. Она постоянно отвлекалась, её взгляд то и дело уплывал в никуда, а перед глазами возникали зловещие символы, словно выжженные на сетчатке.       В Большом зале было шумно и многолюдно, но Гермиона, словно в тумане, шла к гриффиндорскому столу. Она почти не притронулась к яичнице и тосту, то и дело бросая взгляды в сторону слизеринского стола на Драко и Блейза которые, что-то обсуждали.Гермиона чувствовала, что ей нужно немедленно с ним поговорить, что они должны обсудить всё, что произошло прошлой ночью, пока не стало слишком поздно.

***

      – Знаешь, Блейз, – начал Драко, понизив голос, – прошлой ночью мы с Грейнджер нашли кое-что странное.       – Странное? – с любопытством спросил Блейз, отрываясь от своего завтрака. – И что же?       – На верхних этажах, в старых аудиториях, – продолжил Драко, – мы нашли кучу свитков. Древних, понимаешь?       Блейз приподнял бровь.       – И что с того? Свитки и есть свитки.       – Нет, Блейз, не такие, – Драко покачал головой. – Они были пропитаны тёмной магией, и на них были изображены руны. Такие, какие я видел только… в старых книгах и в подвалах своего дома во время войны.       Блейз перестал жевать и с тревогой посмотрел на Драко.       – Ты уже видел их раньше?       – Да, пожиратели использовали похожие свитки, – мрачно ответил Драко. – Чтобы усилить свои проклятия.       Блейз молча кивнул. Драко почувствовал, что его опасения становятся всё более явными.       – И это ещё не всё, – продолжил Драко, – на стенах были вырезаны такие же символы. Это как-то связано. Но я ума не приложу кому это все могло понадобиться.       – И что ты собираешься делать? – тихо спросил Блейз. Драко пожал плечами.       – Я не знаю. Но это не к добру, Блейз. Что-то здесь не так. ...В этот момент Скорпиус Малфой, застыл, услышав обрывок разговора Драко и Блейза. Он услышал слова «свитки», «руны», «тёмная магия» и «Пожиратели смерти». Его сердце пропустило удар. Он понял, что ждать больше нельзя, он должен признаться Драко и Гермионе как можно скорее.       Скорпиус отвернулся от стола, его руки задрожали. Он больше не мог оставаться в стороне, скрываясь за тайной. Он встал из-за стола и вышел из Большого зала, приняв твёрдое решение. Он должен всё ему рассказать. Сегодня.

***

      Решив не откладывать, Гермиона, закончив завтракать, встала из-за стола и решительно направилась к столу Слизерина. Она поймала взгляд Драко, и он, слегка нахмурившись, кивнул ей, как бы давая понять, что понял её намерения. Гермиона, не дожидаясь приглашения, быстро проговорила:       – Малфой, нам нужно поговорить. Сейчас же. Драко, не договорив с кем-то из слизеринцев, быстро поднялся.       – Башня старосты? – спросил он с напускной небрежностью. Гермиона кивнула.       – Идём, – ответила она, уверенная, что нужно как можно скорее обсудить всё, что произошло.       Оба, не говоря ни слова, направились к выходу из Большого зала, их шаги были быстрыми и решительными, а мысли – тревожными и напряжёнными. Гермиона и Драко молча вошли в башню старост. Тишина между ними была напряжённой.       – Что ты думаешь об этих свитках, Малфой? – сразу же спросила Гермиона, стараясь говорить как можно спокойнее, но голос предательски дрожал. Драко сел напротив в кресло, его взгляд был серьезным и мрачным.       – Я думаю, это связано с тем, что происходило во время войны, – ответил он. – Руны, которые я видел в своём доме… это всё одна и та же история.       Гермиона кивнула.       – И кто мог принести их сюда, в Хогвартс? – продолжила она, и в её голосе слышалось       беспокойство. – Зачем?       – Этого я не знаю, – ответил Драко. – Но мне это не нравится. Гермиона молчала, обдумывая его слова. Она тоже чувствовала дурное предчувствие.       – Что-то ещё? – спросил Драко, заметив её колебания.       – Да, – вздохнула Гермиона. – Я пыталась прочитать руны, но ничего не вышло. Как будто они на другом языке.       – Я тоже пробовал, – сказал Драко. – Но они даже не хотят проявляться. Они такие же, как те, что я видел у Пожирателей смерти. Они работают, только если на них накладывается магия тёмной метки.       Гермиона вздрогнула.       – Темная метка? – прошептала она. – Это значит, что кто-то в Хогвартсе связан с… …Внезапно их разговор прервал громкий стук в дверь портрета. С другой стороны раздался полный паники голос.       – Откройте, пожалуйста! Это срочно! Мне нужно поговорить с Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер!       Гермиона и Драко переглянулись, удивленные и встревоженные.       – Что это? – тихо спросила Гермиона, но Драко уже подходил к портрету.       – Кто там? – строго спросил Драко, откинув угол портрета.       – Это я, Скорпиус! – крикнул Скорпиус. – Пожалуйста, впустите меня! Это очень важно!       Драко открыл портрет, пропуская бледного и взволнованного Скорпиуса в башню. Тот сразу же посмотрел на Драко и Гермиону с отчаянным выражением лица.       – Я должен вам всё рассказать, – задыхаясь, произнес Скорпиус.       Скорпиус глубоко вздохнул, готовясь выложить всё. Он посмотрел на Гермиону и Драко, их лица были напряжены, но в глазах читалось недоверие.       – Это всё… очень сложно объяснить, – начал он, его голос дрожал, – но я не из этого времени.       Гермиона нахмурилась, а Драко иронично усмехнулся.       – Что за глупости? – спросил он. – Ты думаешь, мы поверим в это? У нас нет времени на твои сказки.       – Пожалуйста, выслушайте меня, – взмолился Скорпиус. – Я знаю, это звучит безумно, но это правда. Я из будущего. Гермиона села на стул и посмотрела на Скорпиуса с легким любопытством.       – И зачем ты здесь? – спросила она.       – В будущем… – Скорпиус на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, – в будущем разразится война. Ужасная война. И я здесь, потому что… вы мои родители, – выпалил он.       Гермиона поперхнулась, а Драко рассмеялся, но в его смехе не было веселья, только удивление.       – Что? – воскликнули они одновременно.       – Это правда, – заверил Скорпиус. – В будущем… вы поженились. Но потом всё пошло не так, и, чтобы остановить войну, мой отец… – он перевёл взгляд на Драко, – мой отец отправил меня в прошлое, чтобы я всё исправил.       Гермиона уставилась на Скорпиуса как на безумца.       – Ты… ты лжёшь, – выдохнула она.       – Нет, я не лгу, – Скорпиус покачал головой. – Я знаю, это звучит невероятно, но это правда.       Драко недоверчиво смотрел на Скорпиуса, а Гермиона пыталась найти этому логическое объяснение.       – И как нам в это поверить? – спросил Драко, недоверчиво качая головой.       – Я могу доказать, – сказал Скорпиус. – Мама...Гермиона…ты же сама использовала маховик на третьем курсе. Именно его мне дал отец, чтобы я отравился в прошлое. Гермиона на мгновение потеряла дар речи. Она посмотрела на Драко, который молчал, не сводя глаз со Скорпиуса. Откуда он мог знать об этом?       – А ты, – Скорпиус обратился к Драко. – Ты легилимент. Ты можешь заглянуть в мои воспоминания, посмотреть в будущее, ты можешь сам убедиться. Это твой дар, который ты скрываешь, – закончил Скорпиус, ожидая их реакции. После откровения Скорпиуса в башне повисла тяжёлая тишина.       – Ты говоришь, что я легилимент? – наконец спросил Драко, глядя Скорпиусу прямо в глаза.       Скорпиус кивнул.       – Это то, что я знаю. В будущем это был твой дар, и ты очень часто его использовал. Драко нахмурился, ему всегда казалось, что его ментальная магия была слабой, но сейчас что-то изменилось.       – Тогда докажи, – сказал Драко, – покажи мне свое будущее.       Скорпиус кивнул и взглянул в глаза Драко.       – Легилименс –шепотом произнес заклинание Драко.       Его сознание накрыла волна образов. Он увидел себя в будущем. Он увидел Гермиону, не такую, как сейчас, более взрослую и уставшую, но всё еще прекрасную. В его сознании проносились картины их счастливой жизни, а потом…              ...Он увидел войну: разрушенные города, тёмные заклинания, смерть и отчаяние. Он увидел, как они с Гермионой сражаются бок о бок, но даже их объединённые силы не могут остановить хаос. Он увидел, как Гермиона падает, сраженная смертельным проклятием, и его крик, полный отчаяния. Он увидел, как он сам, сломленный и убитый горем, отправляет своего сына в прошлое в последней надежде изменить будущее. Драко отшатнулся, его глаза были полны ужаса и боли. Он тяжело дышал, словно только что вынырнул из ледяной воды.       – Это… – прошептал он дрожащим голосом. – Это… не может быть правдой. Гермиона смотрела на него с беспокойством на лице.       – Что ты увидел? – спросила она. – Что там было?              ...Драко молчал, не в силах произнести ни слова. Он смотрел на Скорпиуса, и в его глазах было уже не отрицание, а страх. Он увидел их будущее, их любовь, их войну и их отчаяние.       – Я… я видел, – наконец проговорил Драко, – я всё видел. Казалось, что каждый из них переваривает полученную информацию, пытаясь смириться с невероятной правдой. Гермиона смотрела на Скорпиуса со смесью недоверия и любопытства в глазах.       – Почему ты не сказал нам об этом раньше? – наконец спросила она тихим, но твёрдым голосом. – Зачем ты тянул время?       Скорпиус опустил глаза, на его лице было написано раскаяние.       – Я… я не знал, как вам это сказать, – ответил он. – Я боялся, что вы не поверите, что подумаете, что я сумасшедший.       Скорпиус глубоко вздохнул.       – Я пытался найти способ, – признался он. – Я хотел подойти к вам и рассказать, но каждый раз я терялся. Всегда находились причины отложить это на потом, я боялся вашей реакции. Но сегодня утром…       Он замолчал, и Гермиона нетерпеливо подтолкнула его к продолжению.       – Что сегодня утром? – спросила она.       – Сегодня утром я услышал ваш разговор, – ответил Скорпиус, поднимая глаза. – Я услышал, как мой отец рассказывал крестному о свитках и рунах. Я понял, что это и есть начало конца.       Гермиона и Драко переглянулись.       – Так ты бы так и молчал? – спросил Драко. – Если бы не этот случайный разговор?       – Возможно, – прошептал Скорпиус. – Я не знаю. Я просто знал, что больше не могу молчать.       Гермиона сидела, обхватив голову руками, и слова Скорпиуса крутились у нее в голове. «Вы мои родители»... Это звучало как какой-то безумный фарс. Она, Гермиона Грейнджер, должна была стать женой Драко Малфоя? Это казалось ей настолько невозможным и абсурдным, что она хотела рассмеяться. Мысль о том, что они с Драко могут быть вместе, что они могли бы стать мужем и женой в каком-то другом времени, казалась ей нелепой и невозможной. Как они за годы ненависти пришли к отношениям а потом к семье? Она была в смятении. Всё, что она считала невозможным, казалось, становилось правдой.       Время словно остановилось, позволяя им переварить невероятную информацию, которая только что обрушилась на них, словно громом среди ясного неба. Глаза Скорпиуса смотрели прямо на них, полные отчаяния и одновременно надежды. Он знал, что слова, которые он только что произнес, звучали абсурдно. Он знал, что их будущее, их жизни, зависят от того, поверят они ему или нет.       Гермиона глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Невероятность ситуации давила на нее, словно тяжелый груз. Она не могла отрицать, что видение, которое Драко увидел в разуме Скорпиуса, оставило глубокий след в ее душе. Хотя она все еще отказывалась верить в возможность их будущего вместе, изображения, промелькнувшие в ее сознании, вызывали неприятный холодок. Уставшая, разбитая Гермиона, сражающаяся бок о бок с Драко… это было странно, но одновременно пугающе реалистично.       Драко, казалось, тоже боролся с нахлынувшими эмоциями. Его лицо, обычно скрывающее всякое проявление чувств за маской безразличия, было напряженным, искаженным. Он чувствовал себя растерянным и уязвимым, что было для него совершенно непривычным состоянием. Видение будущего не оставляло его. Он видел не только войну и смерть, но и моменты любви, счастья, которые они разделяли в том альтернативном будущем. И эта мысль вызывала в нем противоречивые чувства – от непонимания и удивления, до полного безразличия ко всему, что он когда-либо знал.       – Так что же мы должны делать? – наконец спросила Гермиона, ее голос все еще дрожал. Она пыталась сконцентрироваться, отбросив невероятную правдивость слов Скорпиуса, и, с отвращением, взглянула на Драко, нехотя признавая, что им придется сотрудничать.       Скорпиус, увидев колебания в их глазах, решительно шагнул вперед.       – Я здесь, чтобы помочь вам предотвратить это будущее. Я знаю о рунах, о       Он перевел взгляд на свитки, разложенные на столе, и решился продолжить рассказ.       – Я знаю, что сейчас вам трудно, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, – но у нас нет времени на раздумья. Мы должны действовать, и чем раньше, тем лучше. – Скорпиус перевел взгляд с одного лица на другое, видя их напряжение и недоверие, и, решившись, продолжил. – Начнем с того, что вы должны знать…– в его голосе появилась какая-то странная грусть. – В будущем, вашем будущем, всё было не так, как сейчас.       Драко скрестил руки на груди, стараясь скрыть свое волнение.       – Что ты имеешь ввиду? – спросила Гермиона, в ее голосе было слышно нетерпение.       – Я имею ввиду ваши чувства, – сказал Скорпиус. – В будущем, как бы это странно не звучало, вы любите друг друга. Вначале все было также, как и сейчас, вы друг друга на дух не переносили, но потом…       Скорпиус на мгновение задумался, собираясь с мыслями.       – Мой отец… – начал он, осторожно подбирая слова, – Драко всегда… он всегда чувствовал что-то к тебе, Гермиона.       Гермиона недоверчиво посмотрела на Драко, который поспешно отвернулся, делая вид, что его этот разговор абсолютно не интересует.       – На третьем курсе, – продолжил Скорпиус, – он говорил своему крестному, что ты ему понравилась.       Гермиона недоверчиво усмехнулась, глядя на Драко, который, казалось, стал еще более напряженным.       – И он был готов на все, чтобы завоевать твое внимание. – продолжил Скорпиус, не обращая внимания на реакцию Драко. – После школы всё было очень сложно. Война закончилась, но последствия оставались, и все старались забыть ее, как страшный сон.       – Отец не мог забыть тебя. Он пытался забыться в работе, в алкоголе, но ничего не помогало. Ему не давала покоя мысль, что он мог что-то изменить, что он упустил тебя. Драко сжал кулаки, но молчал, не желая выдавать свои чувства.       – Он стал другим, – продолжил Скорпиус. – Он перестал быть тем надменным и самодовольным слизеринцем, которого все знали. Он стал более замкнутым, более серьезным и…более отчаянным. Он начал добиваться тебя, начал посылать тебе письма, цветы, подарки. Он старался быть рядом с тобой, хотя знал, что ты не хочешь его видеть.       Гермиона покачала головой, не понимая, как это возможно. Она не могла представить Драко таким настойчивым, таким упорным.       – Он звонил тебе, – продолжил Скорпиус, – он приходил в твой офис, он ждал тебя у дверей твоего дома. Он не отступал, хотя многие его отговаривали. Ты отталкивала его, боялась его, боялась его чувств, ты боялась осуждения общества. Ты боялась, что люди не поймут, что ты можешь полюбить его.       Гермиона отвела взгляд, словно не хотела признавать правду.       – Ты была непреклонна, – продолжил Скорпиус, – но отец не сдавался. Он был готов на все, чтобы доказать тебе, что достоин тебя. Ты отталкивала его, но в то же время видела его искренность, видела его боль, и это пугало тебя. Ты не могла понять, почему он так упорно добивается тебя, почему он не сдается, почему он видит в тебе что-то, чего не видит никто другой.       Гермиона молчала, ее взгляд был устремлен в пол. Она не могла отрицать, что слова Скорпиуса задевали ее, что они вызывали в ней какие-то странные чувства, которые она не могла понять.       – Ты боялась, – продолжил Скорпиус, – ты боялась осуждения, боялась, что люди будут говорить за твоей спиной, что они не примут твой выбор. Ты была сильной и независимой женщиной, которая всегда отстаивала свои права, но ты не могла перебороть страх перед общественным мнением.       – Это неправда, – тихо сказала Гермиона, ее голос был полон боли. – Я не боялась ничего.       – Ты боялась полюбить его, – сказал Скорпиус, – ты боялась, что это чувство будет слишком сильным, что оно поглотит тебя, и ты потеряешь себя. Ты продолжала работать, но, втайне, в глубине своей души, ты ждала его, ты ждала, что он не сдастся, что он будет рядом.       – Ваши отношения развивались очень медленно, очень осторожно. Вы оба боялись сделать неправильный шаг, боялись, что ваши прошлые обиды могут все испортить. Вы встречались около года и потом отец сделал тебе предложение, – ответил Скорпиус, улыбнувшись. – И сделал это в самый неожиданный момент.       – Он долго думал об этом, – продолжил Скорпиус, – он готовился неделями, выбирал кольцо, продумывал слова, но в итоге все пошло не по плану.       – Где же он это сделал? – спросила Гермиона, ее сердце начало биться быстрее.       – У вас дома, – ответил Скорпиус, – вы смотрели какой-то магловский фильм, и в середине фильма, когда Драко отвлекся от просмотра, он просто повернулся к тебе и спросил, выйдешь ли ты за него. Он очень волновался, – закончил Скорпиус, – но ты сказала “да”, и это стало началом вашей совместной истории. Но, к сожалению, она закончилась очень плохо.       Гермиона и Драко молча смотрели друг на друга, словно впервые видели. Слова Скорпиуса оставили их в смятении, заставили пересмотреть все, что они думали о себе и друг о друге.       – Я думаю, что мне пора вас оставить, – сказал Скорпиус, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более спокойно. – Вам нужно время, чтобы все обдумать, чтобы понять, что вы будете делать дальше.       Когда дверь за Скорпиусом закрылась, комната погрузилась в тишину.Тишина в комнате давила на них, словно тяжелое одеяло. Гермиона и Драко стояли друг напротив друга, не решаясь произнести ни слова. Каждый из них погрузился в свои мысли, пытаясь осмыслить все то, что им только что рассказал Скорпиус. Наконец, Гермиона, не выдержав напряженной тишины, сделала глубокий вдох и подняла глаза на Драко. Ее взгляд был полон замешательства и какого-то странного страха.       – Это все… это все так странно, – проговорила она, стараясь говорить спокойно, но ее голос предательски дрогнул. – Неужели это правда? Неужели мы… Она запнулась, не в силах произнести эти слова. Драко смотрел на нее, его лицо было серьезным, но в его глазах читалось какое-то странное замешательство. Он тоже не понимал, что происходит, не понимал, как он должен на это реагировать.       – Я не знаю, – ответил он, его голос был тихим и хриплым. – Я не знаю, что думать. Это все кажется таким… нереальным.       Он провел рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями, и посмотрел на Гермиону, пытаясь прочитать в ее глазах хоть какое-то понимание.       – Ты думаешь, что это правда? – спросил он, его взгляд был полон сомнений. – Ты думаешь, что мы…       Он тоже запнулся, не в силах закончить фразу.       – Я не знаю, – ответила Гермиона, и в ее голосе послышалась какая-то отчаяние. – Я не понимаю, как это возможно. Я всегда считала тебя своим… Она снова запнулась, не решаясь произнести слово “врагом”.       – Я знаю, – перебил ее Драко, его голос был полным усталости. – Я тоже. Я никогда не думал, что такое может случиться.       Они оба чувствовали себя потерянными и сбитыми с толку, они не понимали, что делать дальше, не понимали, как им вести себя друг с другом.       – Мы можем не нравиться друг другу, – сказал Драко – но это не имеет значения. Мы должны забыть о наших разногласиях и сосредоточиться на том, что нужно сделать. Начнем с рун, Скорпиус сказал, что они имеют какое-то значение. Мы должны выяснить, что они значат, и как они связаны с нашим будущим.